Тевет — события (225-250 из 637)

1925, 2 января — (6 тевета 5685) В Бейруте родился Элияху Хаким

родился в Бейруте в богатой семье коммерсантов. Когда ему было семь лет, его семья переезжает в Хайфу. Элиягу был еще подростком, когда в Хайфском порту взорвалось судно "Патрия", и 250 "нелегальных" репатриантов, бывших на его борту, погибли, Эта страшная картина произвела на Элиягу глубокое впечатление. Он запомнил ее навсегда. Проходят годы, Элиягу взрослеет. Он получает прекрасное образование, денег у него достаточно, свое время он проводит в развлечениях — "золотая молодежь"... Элиягу мобилизуется в британскую армию, но в его сердце горит любовь к Отчизне и свободе. И он решает дезертировать из армии и вступить в ряды Лехи. Но в это время, в 1943 году, Лехи переживает трудный период и не может предоставить ему укрытие. Поэтому решено, что Элиягу остается пока в армии, и ждет подходящего момента для дезертирства. В феврале 1944 года он приезжает в Каир и передает "Нехемье" (Йосефу Ситнеру) записку от "Бараца" (под этим именем работал в египетском отделении Лехи Михаэль), в которой говорилось, что податель этой записки (т. е. Элиягу Хаким) послан центром в Каир для помощи в доставке оружия в Эрец-Исраэль. "Бени" (Элиягу Хаким) успешно выполняет задание и сразу же вслед за этим дезертирует из английской армии. Родители Элиягу, зная, что их сын замешан в весьма опасных делах, разумеется, беспокоятся. Они публикуют в газетах объявление: "ЭлияТу, приезжай домой. Твои родители вернулись из Египта и хотят тебя видеть." Бени, прочитав объявление, говорит: "Бедные, как они волнуются. Им, конечно, кажется, что я каждый день вижу перед собой дула автоматов. Маме наверняка снятся ужасные сны по ночам... Она и не догадывается, насколько это прекрасно — быть борцом за свободу! Скоро я их утешу, они увидят меня целого и невредимого, и все будет в порядке..." Бени начинает принимать участие в операциях. Его инструктор говорит, что это лучший снайпер, которого он когда-либо обучал. Получив приказ отправиться на ответственную операцию в Египет, Хаким говорит: "Я думал об этом уже давно. Приказ этот нисколько не удивляет меня." И когда ответственный за проведение операции, объяснив Хакиму, какова его роль в ней, спросил, готов ли он и осознает ли, какой опасности себя подвергает, Элиягу Хаким ответил так: "Ради того, чтобы прикончить этого гоя, я готов пожертвовать собственной жизнью. Я не вернусь в страну, пока не выполню задания."

  - боец ЛЕХИ, один из боевиков, ликвидировавших 6 ноября 1944 года в Каире лорда Мойна. Казнён англичанами 22 марта 1945 года. (Лорд Мойн был одной из виднейших фигур Британской империи. С февраля 1941 года он занимал пост министра колоний и был председателем Палаты лордов в парламенте. Он был ответственен за гибель "Струмы". В июне 1942 года Мойн заявил в Палате лордов: "Я полностью одобряю политику "Белой книги". Надо ограничить еврейскую иммиграцию в Палестину. Надо опровергнуть утверждения д-ра Вейцмана о том, что Палестина является будто бы единственным местом, где возможно решить проблемы миллионов евреев. Сионистский подход слишком близорук. Решение следует искать в федерации арабских государств, куда будет включена и Палестина." Прибыв в 1944 году в Каир в качестве британского статс-секретаря по ближневосточным делам, Мойн начинает строить далекоидущие планы по ликвидации ишува в Эрец-Исраэль. Он открыто провозглашает, что "Палестина является арабской страной, а евреи — это разношерстный сброд; палестинские евреи должны покинуть страну, для них можно будет подыскать другую территорию в Африке. "Когда на его рассмотрение был предложен план спасения миллионов европейских евреев, он, как уже упоминалось выше, ответил: "Что я буду делать с миллионом евреев?..")

Метки:

1925, 6 января — (10 Тевета 5685) Родился Узи Наркис, командующий войсками Армии Оброны Израиля Центрального округа во время Шестидневной войны. Умер в 1997 году.

Метки:

1925, 14 января — (18 Тевета 5685) Родился раввин Шломо Карлебах также известный как "танцующий раввин". Был музыкантом, композитором, Считается одним из величайших хасидских певцов из 20-го века. Умер в 1995 году.

Метки:

1925, 24 декабря — (7 Тевета 5686) В Тель-Авиве родилась Яффа Яркони (Абрамова)

Её родители, Малька Альхассоф и Авраам Авраамов (Абрамов) были кавказскими евреями, прибывшими в Палестину на рубеже XX века. В семье было трое детей: Тиква (1921 г.р.), Яфа (1925) и Биньямин (1927). Отец занимался торговлей мануфактурой, часто и надолго ездил в Южную Африку. В 1930-х годах семья переехала в пригород Тель-Авива Гиватаим, где мать Яфы открыла кафе, ставшее популярным среди творческих людей, и где её дети выступали в составе созданной ими музыкально-танцевальной группы. По рекомендации актера Шмуэля Фишера, постоянного посетителя кафе, Яфа была принята в класс классического балета, который вела Гертруда Краус (англ.), будущий лауреат Государственной премии Израиля 1968 года, одна из основателей школы хореографии в Израиле, где училась, в течение 10 лет, в том числе, игре на фортепиано. Уже во время учебы она была принята в танцевальную труппу «Палестинской оперы», где танцевала 12 лет, пока в 1945 году не получила травму ноги. 21 сентября 1944 года Яфа вышла замуж за Йосефа Гастина, волонтера Еврейской бригады, который погиб в 1945 году в боях за реку Сенио в северной Италии. В 1948 году Яфа Гастин вышла замуж за Шайке Яркони (Shaike Yarkoni), служившего в то время в только созданной Армии обороны Израиля (АОИ). В этом браке у неё родилось три дочери: Орит (1950 г.р.), Тамар (1953) и Рут (1956). До начала арабо-израильской войны 1948 года Яфа Гастин работала диктором на радио «Хаганы», а после объявления независимости Израиля перешла в музыкальную группу пехотной бригады «Гивати» АОИ. Среди других членов группы были Зерузабела Шашонский, Ахува Цадок, Шалом Гамлиэль, Моше Гольдштейн, Йосефа Розенштейн и Ади Гринберг. Сначала она там только танцевала, но потом Тули Ревив (Робов) убедил её начать петь. Первую пластинку Яфа записала на радио ко дню провозглашения независимости Израиля 14 мая 1948 года. Она называлась «Зелёные глаза» («Эйнаим ерукот»), Яфа сама аккомпанировала себе на фортепиано. Песня стала хитом, часто исполнялась по радио, и имя Яфы Гастин стало известным. Также пользовались успехом такие исполняемые ею песни как: «Im Teshvu be-Sheket» («Если будете сидеть тихо»), «Elisheva», «Al Na Tomar Li Shalom» («Не говори мне "прощай"»), «Sheharhoret» («Брюнетка»), «Karah Zeh Rak ha-Pa’am» («Это случилось только раз»), а глубокий, чуть хрипловатый голос стал её торговой маркой. Особую популярность принесло ей исполнение песни «Баб-эль-Вад» («Шаар ха-Гай») на стихи Хаима Гури и музыку Шмуэля Фаршко, её до сих пор поют в День памяти погибших в войнах Израиля и в День независимости Израиля. Яфа стала первой певицей, с которой только созданная компания «Hed Arzi Music» (англ.) подписала контракт на запись исполняемых ею песен, что было достаточно редким явлением для Израиля в то время. В течение короткого времени «Hed Arzi Music» записала десятки иполняемых Яркони песен, в том числе детские записи, песни о войне и народные песни. Среди песен того периода были были «Баб-эль-Вад», «Rabotai, Ха-Historiyah Hozeret» («Господа, история возвращается»), «Хен эфшар» ("Ведь возможно"), «Hayu Zemanim» («Были времена»), «Yatzanu at» («Мы уходили медленно») и самая популярная - «Haamini Yom Yavo» («Верь, придет день»). За её выступления на израильских военных базах и перед солдатами в поле, её называли «певицей войн», с чем она, впрочем, категорически не соглашалась. В 1950-е гг. Яркони считалась ведущей певицей Израиля, записала множество пластинок. Она стала первой певицей, записавшей полноценный альбом песен Наоми Шемер («Shirim Mi-Kineret»). За более чем 50 лет своей творческой карьеры Яркони выступила с сотнями концертов за границей, как для еврейских общин, так и для широкой аудитории. Её концерты в таких крупных залах, как Карнеги-холл и Линкольн-центр в Нью-Йорке, «Олимпия» в Париже, «Палладия» в Лондоне, в Японии, Скандинавии, Австралии и России (уже в 1989-м) привлекали большую аудиторию. Несмотря на то что на протяжении многих лет СМИ бурно обсуждали «соперничество» между Яфой Яркони и Шошаной Дамари, двумя наиболее авторитетными певицами на израильской сцене, в реальности, между ними были хорошие отношения, и они даже записали две песни вместе: «Rak Shuvu be-Shalom» («Только возвращайтесь живыми»), которую они исполнили к 40-й годовщине Израиля в 1988 году, и «Keshe-Hayinu Yeladim» («Когда мы были детьми»), записанную для альбома дуэтов, озаглавленного «Поем с Яфой Яркони» («Sharim im Yaffa Yarkoni») в 1996 году. На сегодняшний день, Яфа Яркони записала около 1400 песен (некоторые утверждают, что даже больше) и более шестидесяти альбомов (более, чем любой другой израильский певец), в самых разных стилях и ритмах

  - знаменитая израильская певица. Умерла 1 января 2012 года.

Метки:

1926, 20 декабряИмена.

Подробнее о людях декабря см. Блог рубрика "Имена".

(15 Тевета 5687)  Родился Моше Марзук - агент Мосада в Египте. Был схвачен в 1954 и казнён 31 января 1955 года. 24 апереля 1977 года прах разведчика был перезахоронен на горе Герцля в Иерусалиме.

Метки:

1926, 9 декабря — (4 Тевета 5687) В Лейпциге родился Давид Таубер - герой Войны за Независимость. Погиб 11 февраля 1948 года.

Метки:

1928, 17 января — (23 тевета 5688) Родился «Шанель причесок» Видал Сассун. Подробнее

Его отец происходил из греческих евреев, а родители мамы приехали в Лондон из Киева (мама будущего знаменитого дизайнера одинаково свободно говорила и на ладино, которым владел ее муж, и на идиш, на котором она общалась со своими родителями). Мальчик, появившийся на свет в Лондоне, далеко не загадывал и не метил особенно высоко. Он поступил на курсы парикмахеров, зная, что это ремесло обеспечит ему кусок хлеба. Сменив несколько окраинных парикмахерских, Сассун оказался в одном из центральных лондонских салонов, где и состоялось его становление как мастера. Согражданам и клиентам Сассуна было отнюдь не до красивой жизни. Большинство из них радовалось тому, что пережили Вторую мировую войну, нуждались в самом необходимом и на большее не замахивались. В этом они и сошлись. Видалу хватило чутья откликнуться на запрос времени. И он заговорил. -Никто не понимал, о чем это я так долго беседую с клиентками, - едва ли не вдвое дольше, чем продолжается процесс стрижки, - вспоминал по прошествии полувека сам Видал. - А мы обсуждали природу волос, тип лица, манеру держаться, и как всё вместе сочетается с их прической-. Словом, предметом беседы было то, что ныне зовется имиджем, а сам Видал был первым в истории имиджмейкером. Он вообще много чего делал первым. Мало кто знает, что ручной фен, которым сегодня пользуется каждая женщина, - тоже изобретение Сассуна. -Однажды я увидел, как один из моих сотрудников руками укладывает волосы клиентки под феном-колпаком. Весь уикэнд я мучительно думал, как это можно развить. Так мы начали применять ручной фен-. И все же главный эффект, которого достиг Сассун, был не столько внешний, эстетический, сколько человеческий и философский. В его лице клиентки обретали друга и избавлялись от синдрома оставленности и одиночества, распространенного в это тяжелое время. Так мастер становился всё более незаменимым для десятков посетительниц салона и, что называется, широко известным в узких кругах мастером. Обаятельный, услужливый, артистичный, чуткий к свежим идеям и веяниям времени, он быстро выделился среди коллег и превратился в настоящую звезду парикмахерского искусства. Первую и по величине, и по времени: до Сассуна звезды были только в мире высокой моды - парикмахеры считались ремесленниками, и всерьез к ним никто не относился. В 1957 году известный дизайнер Мэри Кван, которая называла Сассуна Шанель причесок, пригласила его участвовать в своем знаменитом показе, в котором впервые хитом сезона стали мини-юбки. Вскоре после этого Сассун открыл собственную парикмахерскую, вступив в зрелый период своей творческой биографии, знаменующий его превращение из известного британского мастера в дизайнера на все времена, в человека-бренд, каковым он остается в истории моды и по сей день. Звездный час Видала Сассуна пробил в 1962-м, когда он постриг голливудскую звезду Миа Фэрроу. То был настоящий писк моды: волосы - короче не бывает. За Миа последовала целая череда славных имен во главе с Твигги, при взгляде на которую все поняли: к старому возврата нет. Вслед за ней знаменитости всех возрастов и мастей устремились в парикмахерскую Видала, потому что отныне стричься у него стало суперпрестижно. Впрочем, ограничиться сказанным было бы несправедливо по отношению к человеку-компании, владеющему 13 школами и 26 салонами своего имени, расположенными по всему земному шару. Сейчас Видал Сассун живет в Лос-Анджелесе, где помещается головное предприятие его обширной мировой парикмахерской. По собственному признанию, сам он теперь стрижет только близких. Однако дел у него по-прежнему по горло. Шоу в Америке и Европе (как и в модельном бизнесе, их три в сезон), рекламные турне, поездки-ревизии по многочисленным подразделениям компании, работа в Proctor-Gamble, представителем которой Сассун является с давних пор, - не оставляют и дня для передышки. Кстати, не многие знают еще об одном примечательном факте биографии Мастера. 20-летним парнем он отправился в 1948 году в только что созданное еврейское государство, и с оружием в руках в составе ЦАХАЛа участвовал в Войне за независимость Израиля. Узнав об этом, многие мусульмане и арабы много лет подряд отказывались приобретать косметику Видала Сассуна. Он также был активным членом Британской антифашистской организации. А в 1982 году при Еврейском университете в Иерусалиме на собственные средства он создал и активно поддерживает Международный центр по исследованию антисемитизма.

Метки:

1928, 18 января — (23 тевета 5688) Родился А. Я. Гомельский, великий баскетбольный тренер. Под его руководством сборная СССР побеждала на Олимпийских играх в Сеуле (1988), дважды на чемпионатах мира (1967, 1982) и восемь раз становилась чемпионом Европы. Руководимые им клубы 19 раз выигрывали первенство Союза (трижды рижский СКА и ЦСКА - 16 раз), пять раз становились лучшими в Европе (СКА - 3 раза, ЦСКА - 2 раза). Заслуженный тренер СССР награжден четырьмя орденами, олимпийским орденом Славы, единственным из наших тренеров избран членом Зала баскетбольной славы в США. Умер 16.8.2005.

Метки:

1928, 1 января — (8 тевета 5688) Ишув. Юридический статус получил ВААД-ЛЕУММИ - Национальный комитет, исполнительный орган Собрания депутатов (Асефат ха-нивхарим) евреев подмандатной Палестины. Формально был признан мандатными властями в качестве представительного органа ишува сразу же после создания в 1920 году. Далее

Юридический статус получил после того, как в соответствии с решением властей о предоставлении ряда функций внутреннего самоуправления представительным органам населения страны, созданным по религиозно-общинному признаку (1926), и дополнительного «Уложения о еврейской общине» (1927), ишув стал формально рассматриваться британскими властями как одна из групп населения подмандатной Палестины, организованных по религиозно-общинному признаку (эта формально-организационная структура ишува получила официальное наименование Кнесет-Исраэль). Ва‘ад леумми избирал небольшую группу для ведения текущей работы. Во главе Ва‘ада леумми стоял председатель, а иногда президент и председатель в качестве заместителя. Ва‘ад леумми тесно сотрудничал с исполнительным комитетом Сионистской организации и с Еврейским агентством. Ва‘ад леумми представлял ишув в отношениях с мандатными властями и арабскими лидерами, а также ведал внутренними делами (например, системой школ), которые были поручены ему Исполнительным комитетом Сионистской организации. Он также тесно сотрудничал с Верховным раввинатом и местными советами общин, составляющими часть официальной структуры Кнесет-Исраэль. Ва‘ад леумми являлся главным органом, представлявшим евреев Палестины в постоянной мандатной комиссии Лиги Наций и перед многочисленными комиссиями по расследованию «палестинского вопроса», вплоть до Специального комитета Организации Объединенных Наций по вопросу о Палестине, который в 1947 г. предложил план раздела Палестины. Агуддат Исраэль и ультраортодоксальные круги старого ишува постоянно бойкотировали Ва‘ад леумми. С 1944 г. в него не входили также Сефардский список, сионисты-ревизионисты, общие сионисты и Объединение фермеров, бойкотировавшие выборы в Асефат ха-нивхарим 4-го созыва из-за того, что было отклонено их требование о реформе выборной системы. www.eleven.co.il

Метки:

1928, 14 декабря — (1 Тевета 5689) Польский сейм принял постановление «Обязать правительство издать распоряжение, чтобы выдавали трупы для анатомических занятий студентам-евреям наряду со студентами-христианами». Дело было в том, что тогда на медицинских факультетах в Польше стали чинить трудности студентам евреям в их занятиях по анатомии, (в прозектурах по анатомии перестали выдавать трупы студентам-евреям).

Метки:

1929, 11 января — (29 тевета 5689) Родился Рафаэль Эйтан - участник всех войн Израиля, начальник генерального штаба в Ливанскую компанию. Я. Цури, офицер-парашютист, сослуживец Эйтана так говорил о нём: "... одно качество больше всего характерно для Рафуля - храбрость. Но вместе с тем он умеет быть осторожным. Поле боя он видит удивительно, ничего не упуская из внимания. Рафуль прислушивается к чужому мнению, советуется с подчинёнными. но, приняв решение, не изменит в нём ни одной детали. Нет такой силы, которая остановит его." В Синайскую компанию парашютисты Эйтана были сброшены в тыл врага, захватили район перевала Митле, перерезали коммуникационные линии египтян, удерживали позиции сутки, до подхода основных сил. Ознакомившись с планом, Бен-Гурион сказал министру обороны Даяну: " Этот полк будет целые сутки в окружении. Его не сомнут? - Я знаю командира полка и его людей, это человеческая сталь. Будь спокоен, Давид" - оветил министр.

Метки:

1930, 1 января — (1 тевета 5690) После продолжительной борьбы с британскими властями, отказывавшимися способствовать развитию еврейской промышленности в Эрец-Исраэль, Моше Новомейский (см. 25 ноября 1873 года) получил концессию на добычу брома и поташа из вод Мертвого моря. Подробнее

Итак, я стал (30.10.1929 года) обладателем концессии, но на деле получил пока лишь преимущественное право на нее, так как концессия была оговорена условием основать в течение 12 месяцев с момента подписания контракта компанию с капиталом, по меньшей мере, в 100 тысяч фунтов стерлингов. Кроме того, чтобы приступить к работе, мне требовалось выяснить еще множество подробностей и согласовать их с палестинской администрацией. Поэтому первые месяцы в стране тоже ушли на заседания, совещания и усиленные хлопоты. Только через семь месяцев удалось окончательно оформить все документы. Параллельно с переговорами по юридическим вопросам я вступил в контакт с руководством отдела здравоохранения в Иерусалиме и совместно с ним разработал план осушения болот в том месте, где мы собирались основать завод. Затем начались совещания с чиновниками земельного отдела и отдела общественных работ: в соответствии с концессией нам должны были выделить участок в четыре квадратных километра на берегу Мертвого моря, к западу от Иордана, и я хотел установить его точные границы. Я выехал на место в сопровождении архитекторов, обследовал земли, выбрал подходящее место дня жилого поселка и мастерских, и вскоре инженеры приступили к дену. Тем временем в иерусалимских лабораториях и на берегу Мертвого моря продолжали свои изыскания химики. Возглавлял эту исследовательскую группу доктор Нойман, немец, командовавший в Первую мировую войну подводной лодкой, а затем десять лет проработавший в Болгарии на добыче соли из испарительных бассейнов. Он совмещал в себе достоинства ученого и практика, но в частной жизни вел себя крайне странно. Закоренелый холостяк, он жил в бараке на берегу Мертвого моря. В конце недели он отправлялся в Иерусалим, снимал маленький номер в одной из гостиниц и не пускал ни горничных, ни уборщиц. Где бы он ни жил, он повсюду устраивал ужасающий беспорядок *. Доведя свой номер до такого состояния, что в нем невозможно было находиться, он перебирался в другой, и все начиналось сначала. До сих пор не могу понять, каким образом этот человек мог справляться с научной работой и с большим успехом решать практические задачи. В начале августа я на несколько недель вернулся в Лондон, чтобы обсудить с майором Натаном и сэром Генри Ламбертом несколько параграфов концессионного контракта. Попутно я организовал в Лондоне первую встречу членов правления компании по вопросу ее регистрации и начала деятельности. Флекснер с Солдом взялись изучить меморандум и устав, подготовленный Натаном, и правление собралось на неофициальное заседание в отеле “Гайд-Парк". Участвовали: лорд Литтон, Феликс Варбург, Эрнест Теннент, лорд Гленконнер, Флекснер, Броуди, Солд, Таллок, Фридман** и я. Я подробно доложил техническую сторону дела, описал в общих чертах программу работы и сообщил свой расчст необходимых расходов и предполагаемых результатов. * Уборка гостиничных комнат, когда он их освобождал, производилась в два приема: сначала из-под кровати извлекали груду бутылок из-под виски и коньяка, а затем приступали к общей дсзинфекции. Несмотря на свою робость перед женщинами, Нойман жаловал мою жену и, когда она приезжала на Мертвое морс, беседовал с ней и даже принял се приглашение отобедать с нами. ** Он тоже был представителем американских инвесторов и привез с собой 50 тысяч долларов. Мы решили назвать новую компанию "Палестинской поташной компанией" и разместить се главную контору в Лондоне. Помещение сняли на улице Палл-Малл и приступили к регулярным занятиям. Определился и полный состав членов директорского совета: в совет ввели полковника Лайла, представителя компании "Поллинг", Гарольда Саломона, представителя "Фонда поселения евреев", а также меня в качестве генерального директора. Казалось, все идет гладко, но внезапно 4 октября я получил тревожную телеграмму из Иерусалима: правительственный отдел, которому было поручено отвести территорию под концессию, решил не более и не менее, как исключить из участка для аренды всю прибрежную полосу, иначе говоря, полосу, через которую должны были пройти все трубопроводы и каналы, соединяющие испарительные бассейны с морем. Я уже не говорю о том, что на берегу мы собирались строить поселок для работников. Кроме того, нам была необходима маленькая гавань, так как из Трансиордании надо было возить на баржах пресную воду и различные строительные материалы. Я понимал, что это происки чиновников, в принципе возражавших против моего проекта из-за крайне враждебного отношения к сионизму. Поэтому я решил непосредственно обратиться в Лондон. 15 ноября я отправился по этому вопросу к Ренсому, в то время как лорд Литтон обратился к секретарю по делам колоний и выразил ему свое негодование по поводу позиции палестинских властей. И действительно, министерство колоний вмешалось, и дело решилось в нашу пользу. 1 января 1930 года концессионный договор был, наконец, подписан в окончательном виде. Твердолобым иерусалимским чиновникам пришлось умерить свои претензии к параграфу, в котором говорилось: "Южной границей является линия уреза воды Мертвого моря... Правительственные служащие и все другие, уполномоченные на то властями, будут пользоваться правом доступа на северный берег Мертвого моря на всем его протяжении от западной стороны арендованного участка до устья Иордана. (Палестинская поташная) Компания обязуется содержать существующий тракт в удовлетворительном с точки зрения властей состоянии". Итак, наконец-то я мог приступить к практической работе, к осуществлению всех тех планов, в разработку которых я вложил годы труда. Наконец-то я вернулся к своей настоящей профессии.

 

Метки:

1930, 5 января — (5 тевета 5690) День рождения Рабочей партии Израиля МАПАЙ.

Метки:

1930, 29 декабря — (9 Тевета 5691) В Иерусалиме родился Авраам Арнон - бригадный генерал Армии Обороны Израиля, основатель Саерет Маткаль, спецподразделения Генерального штаба. Умер 23 апреля 1980 и был похоронен на горе Герцля.

Метки:

1931, 21 декабря — (11 Тевета 5692) Родился Лев Дурнов

Его отцом был известный инженер-химик, лауреат Сталинской премии Абрам Львович Дурнов. Мама - Бася Ароновна Дурнова, врач-педиатр, главврач одной из московских поликлиник. В 1948 году Лев Дурнов поступил в 3-й Московский медицинский институт, который в 1949 году был переведен в Рязань. В 1950 году Л. Дурнов возвращается в столицу и в 1956 году оканчивает 2-й Московский мединститут им. Пирогова. По окончании института работал в сельской районной больнице села Ульяново Калужской области (1956—1959), затем - в 1-й Детской клинической больнице Москвы (Морозовской) — сначала ординатором, а с 1962 года - заведующим хирургическим отделением. В 1962 году защитил кандидатскую диссертацию на тему Лечение микросфероцитарной анемии у детей. В январе 1962 года организовал и возглавил первое в СССР детское онкологическое отделение, которое расположилось на базе Морозовской больницы.Так в январе 1962 года было открыто первое в Союзе детское онкологическое отделение. В 1965 году отделение вошло в Институт экспериментальной и клинической онкологии (в настоящее время — Всероссийский онкологический научный центр имени Н.Н. Блохина РАМН). И Лев Абрамович был приглашен Н.Н.Блохиным на должность руководителя отделения. В 1966 году защитил докторскую диссертацию на тему Лечение опухоли Вильмса у детей, в 1968 году получил звание профессора.В 1990 году на базе отделения был организован Институт детской онкологии РОНЦ РАМН, который возглавил Л.А. Дурнов, работавший в этой должности до последнего дня. В 1994 году стал членом-корреспондентом, а в 1998 году — действительным членом Российской академии медицинских наук. Он — академик Академии международной информации (1995), Ереванской академии хирургии (1998), председатель проблемной комиссии по детской онкологии при РАМН (1970), президент Детского противоракового фонда (1985), являлся председателем проблемной комиссии стран СЭВ по детской онкологии (1970—1987), членом Комитета по раку у детей при ВОЗ (1971—1973), членом правления Всесоюзного детского фонда (1987—1991). В 1999 году был удостоен Государственной премии России. Умер академик РАМН, заместитель генерального директора Российского онкологического научного центра имени Н.Н. Блохина, директор НИИ детской онкологии и гематологии этого центра Лев Абрамович Дурнов 15 сентября 2005 года.

, учёный, первый детский онколог России.

Метки:

1933, 4 января — (6 тевета 5693) На загородной вилле банкира Шредера, вблизи Кельна, состоялось совещание крупных германских промышленников и банкиров с участием Гитлера и бывшего канцлера Фон Паппена, на котором было принято решение о передаче власти лидеру нацистов. Правительство генерала Шлейхера вскоре подало в отставку, а 30 января президент Гинденбург назначил Гитлера канцлером Германии

Метки:

1933, 27 января — (29 тевета 5693) В этот день на страницах газеты "Красноярский рабочий" вопрос о закрытии Красноярской синагоги в связи с недостаточным строительством квартир для жителей города поставил еврей Наум Вилькер. Он считал, что «еврейские рабочие и служащие городских промпредприятий выскажутся за закрытие синагоги и передачу ее под жилую площадь», так как огромное двухэтажное здание, занимаемое еврейской синагогой по ул. Урицкого, 17 пустует, а оно может вместить 150-175 человек. Средств у еврейской общины на ремонт и отопление синагоги не было. Верующие евреи просили выделить им для молитв небольшую комнату.

Метки:

1933, 1 января — (3 тевета 5693) Ишув. Образован транспортный кооператив "Эгед" в результате слияния четырёх государственных транспортных компаний.

Метки:

1933, 20 января — (22 тевета 5693) В Хайфе создан второй в Израиле Ротари-клуб. 18 евреев, 13 арабов, 12 англичан стали его членами.

Метки:

1934, 14 декабря — (8 Тевета 5695) В столице Франции вышел последний номер «Рассвета» - еженедельного органа Федерации русско-украинских сионистов (в эмиграции), а затем Всемирного союза сионистов-ревизионистов. Печатался в Берлине с апреля 1922 г. по май 1924 г., и десять лет в Париже. «Рассвет» был единственным высокопрофессиональным русско-еврейским журналом за пределами России. На его страницах печатали свои художественные произведения и воспоминания В. Жаботинский (роман «Самсон Назорей», «Пятеро», статьи "О железной стене" и "Этика железной стены"

I Вернемся к упомянутой уже в прошлой статье Гельсингфорской программе. Как один из ее авторов, я менее всего, конечно, склонен сомневаться в ее справедливости. Она гарантирует и гражданское равноправие, и национальное самоуправление. Твердо уверен, что каждый беспристрастный судья признает ее идеальной основой для мирного и добрососедского сожительства двух народностей. Но нет большего безумия, как требовать психологии беспристрастного судьи от тех самых арабов, которые в этом споре - одна из сторон, а не судьи. Прежде всего, если бы они даже и верили в добрососедское сожительство, остается ведь еще первый и главный вопрос - хотят ли они иметь "соседей", хотя бы и добрых, внутри страны, которую они считают своей. Что одноплеменность удобнее многоплеменности - этого ведь и самые сладкогласные из наших заклинателей не решатся отрицать. С какой стати народу, который вполне доволен своим уединением, добровольно пускать к себе добрых соседей в таком серьезном количестве? "Не хочу я ни вашего меду, ни вашего жала" - вот его естественный ответ. Но и помимо этого основного затруднения, требовать именно от арабов веры в Гельсингфорскую программу - или вообще в какую бы то ни было программу разноплеменной государственности - значит требовать невозможного. Всей теории Шпрингера едва 30 лет отроду. До сих пор ни один народ, даже самый культурный, не согласился честно применить ее на практике. Даже чехи под руководством самого Масарика - учителя всех автономистов - не сумели или не пожелали ее осуществить. Что касается до арабов, то и интеллигенция их об этой теории никогда не слыхала. Но зато она знает, что меньшинство всегда и всюду страдало: христиане в Турции, мусульмане в Индии, ирландцы под властью англичан, поляки и чехи прежде под властью немцев, немцы теперь под властью чехов и поляков, и так далее без конца. Надо опьянить себя словами до полного дурмана, чтобы после этого требовать от арабов веры в то, что именно евреи способны (или хоть искренно намерены) осуществить план, который другим, гораздо более авторитетным народам, не удался. Настаиваю на этом не потому, чтобы и нам следовало отказаться от Гельсингфорской программы как основы будущего Modus vivendi. Напротив, мы - по крайней мере, пишущий эти строки - верим и в нее, и в нашу способность провести ее в жизнь, несмотря на провал всех прецедентов. Но расхваливать ее теперь арабам бесполезно: не поймут, не поверят и не оценят. II А если бесполезно, то и вредно. Политическая наивность еврея баснословна и невероятна: он не понимает того простого правила, что никогда нельзя "идти навстречу" тому, кто не хочет идти навстречу тебе. Был типичный случай, когда один из подчиненных народов старой России весь, как один человек, пошел крестовым походом против евреев под лозунгами бойкота и погрома. В то же время этот самый народ добивался для себя автономии, открыто при этом заявляя, что он намерен использовать автономию для еще большего угнетения евреев. Но, несмотря на это, еврейские публицисты и политики, даже из националистов, считали своим долгом всячески поддерживать автономные стремления своих врагов; ибо, видите ли, автономия есть вещь святая. Мы вообще. как я писал уже раз на этих столбцах, считаем своим долгом, как только заслышим "Марсельезу", застыть навытяжку и кричать ура - хотя бы играл эту мелодию сам Гаман и хотя бы в шарманке его при этом трещали еврейские кости. Это мы считаем политической моральностью. Это не мораль, а разврат. Человеческое общежитие построено на взаимности; отнимите взаимность, и право становится ложью. Тот господин, который в эту минуту проходит за моим окном по улице, имеет право на жизнь лишь потому и лишь постольку, поскольку он признает мое право на жизнь; если же он хочет убить меня, то никакого права на жизнь я за ним не признаю. Это относится и к народам. Иначе мир станет звериным бегом взапуски, где погибнет не только слабейший, но именно кратчайший. Мир должен быть миром круговой поруки. Если жить, то всем поровну, и если погибать, то всем поровну; но нет такой этики, по которой жадному полагается есть досыта, а скромному издохнуть под забором. Практический вывод из этой этики, которая есть единственная возможная этика человечности, гласит в нашем случае вот что: даже если бы имелись у нас, помимо Гельсингфорской программы, еще полные карманы всяких других уступок, вплоть до согласия стать участниками какой-то фантастической арабской федерации od morza do morza, то и тогда заговорить о них можно было бы только назавтра после того, как с арабской стороны будет изъявлено согласие на еврейскую Палестину. Деды наши это понимали. В Талмуде есть поучительный юридический казус. Двое идут по дороге и находят кусок сукна. Один говорит: это я нашел его, он весь принадлежит мне. Второй говорит: неправда, нашел я, сукно мое. Тогда судья разрезает сукно пополам, и каждому из упрямцев достается половина. Но вообразить казус, когда только один из них упрямец, а другой, напротив, решил удивить мир джентльменством. Он говорит: мы нашли сукно вместе, я претендую только на половину, вторая половина полагается г-ну Б. Зато другой твердо стоит на своем: нашел я, сукно мое. В таком случае Талмуд рекомендует судье решение мудрое, но для "джентльмена" грустное. Судья говорит: об одной половине спора нет, г-н А. сам признает, что она принадлежит г-ну Б. Спор идет только о второй половине - следовательно, разрежем ее пополам. Итого упрямец получает три четверти, а "джентльмен" только четверть. И поделом. Ибо джентльменом быть хорошо, но фофаном быть не следует. Деды наши это понимали, но мы забыли. Следовало бы нам это помнить особенно потому, что в нашем случае дело с уступками обстоит особенно печально. Объем уступок арабскому национализму, на которые мы можем согласиться, не убивая сионизма, чрезвычайно скромен. Отказаться от стремления к еврейскому большинству мы не можем, допустить арабский надзор за нашей иммиграцией не можем, допустить парламент с арабским большинством не можем и ни в какую арабскую федерацию никогда не пойдем; более того, так как все арабское движение нам пока враждебно, то мы не только не можем его поддерживать, но сердечно радуемся (все, даже арабофильствующие декламаторы) каждому провалу его не только в соседнем Заиорданьи или в Сирии, но даже в Марокко. И так оно будет, ибо иначе быть не может, пока железная стена не заставит арабов примириться с сионизмом раз навсегда. III Станем на минуту на точку зрения тех, которым кажется, что это все имморально. Разберемся. Корень зла заключается, конечно, в том, что мы хотим колонизировать страну против воли ее теперешнего населения, т.е., следовательно, колонизировать ее насильно. Все остальные неприятности вытекают из этого корня с автоматической неизбежностью. Что же остается делать? Простейший выход - поискать другую страну для колонизации. Например, Уганду. Но при ближайшем рассмотрении и тут окажется та же беда. И в Уганде есть туземное население, и оно, конечно, по примеру всех других туземцев в истории будет инс тинктивно или сознательно противиться наплыву колонизаторов. Тот факт, что эти туземцы - чернокожие, существа дела не меняет: если колонизировать страну против воли туземцев имморально, то ведь мораль должна быть одна и та же для чернокожих и белых. Конечно, есть надежда, что эти чернокожие еще не настолько развиты, чтобы посылать делегации в Лондон; надежда слабая, ибо всюду найдутся добрые друзья белого цвета, которые их научат: но если даже так, если эти туземцы, слава Богу, окажутся беспомощными детьми, то дело еще хуже. Раз колонизация без согласия туземцев подобна грабежу, то ведь преступнее всего грабить беспомощных детей. Следовательно, и Уганда "имморальная". Следовательно, "имморальна" и всякая другая территория, как бы она ни называлась. Необитаемых островов на свете больше нет. В какой оазис ни сунься - всюду сидит уже туземец, сидит с незапамятных времен и не хочет пришлого большинства или даже просто большого наплыва пришельцев. Следовательно, если есть на свете безземельный народ, для него даже самая мечта о национальном доме есть мечта имморальная. Безземельные должны навсегда остаться безземельными: вся земля на свете уже распределена, и кончено. Так требует этика. В нашем случае эта этика особенно любопытно "выглядит". Нас на свете, говорят, 15 миллионов; из них половина живет теперь в буквальном смысле жизнью гонимой бездомной собаки. Арабов на свете 38 миллионов; они занимают Марокко, Алжир, Тунис, Триполитанию, Египет, Сирию, Аравию и Месопотамию - пространство (не считая пустынь) величиной с пол-Европы. В среднем на этой огромной территории приходится по 16 арабов на квадратную английскую милю; для сравнения полезно напомнить, что в Сицилии на кв. милю приходится 352 человека, а в Англии - 669. Еще полезнее напомнить, что Палестина составляет приблизительно одну двухсотую часть этой территории. Но когда бездомное еврейство требует Палестину себе, это оказывается "имморальным", потому что туземцы находят это для себя неудобным. Такой этике место у каннибалов, а не в цивилизованном мире. Земля принадлежит не тем, у кого ее слишком много, а тем, у кого ее нет. Отчудить участок у народа-латифундиста для того, чтобы дать очаг народу-скитальцу, есть акт справедливости. Если народ-латифундист этого не хочет - что вполне естественно, - то его надо заставить. Правда, проводимая в жизнь силой, не перестает быть святой правдой. В этом заключается единственная объективно возможная для нас арабская политика; а о соглашении будет время говорить потом. ("Рассвет", № 44/45 (81/82), 1924 г.)

) , С. Юшкевич, Д. Кнут, Дон Аминадо, М. Шагал и другие. Хотя круг читателей «Рассвета» состоял главным образом из евреев — эмигрантов из России, олим в Эрец-Исраэль и жителей вновь образованных после распада Российской империи государств, его влияние выходило далеко за пределы этих групп. Статьи из «Рассвета» часто переводились и перепечатывались другими изданиями, их широко обсуждали как сионисты, так и люди, далекие от еврейского национального движения. Был закрыт из-за бедности, т. к. количество русскоязычных читателей постоянно падало.

Метки:

1934, 31 декабря — (25 Тевета 5695) Не далеко от молодого поселения Кфар-Ата (ныне Кирьят-Ата ) начала работать первая текстильная фабрика АТА

История создания фабрики "АТА" неотделима от истории создания Израиля. Один из ее совладельцев - Эрих Мюллер - родом из Моравии (позже к нему присоединился кузен Ханс) приехал в страну в 1934 году из Вены. Открыть образцовое еврейское текстильное производство он задумал еще в России, где провел семь лет в плену, попав туда во время Первой Мировой войны, как военнослужащий армии Чехословакии. Оказавшись прозорливее иных соотечественников, Мюллер вовремя репатриировался в Эрец-Исраэль в Кфар- Ату (ставшей Кирьят-Ата в 1946 году) и открыл там филиал семейного предприятия, существовавшего в Моравии с 1885 года. На фабрике "АТА" сплетались не только нити пряжи, но и нити идей сионизма, социального устройства, финансовых прозрений, экономических иллюзий. Рабочие считали "АТА" своим домом – Эрих Мюллер строил фабрику вместе с общежитиями, садиками, поликлиникой. У "АТА" было сто фирменных магазинов. Эта фабрика одевала всю страну, рабочих, солдат, молодежные движения, была официальным поставщиком ЦАХАЛа, а до этого – британской полиции. "АТА" определила фирменный стиль того времени – того, что мы называем стилем Бен-Гуриона, невольно ставшего презентором моды "АТА". Знаменитый символ Израиля – Срулик, нарисованный карикатуристом Дюшем в 1954-м году, носит одежду "АТА" – короткие широкие шорты, рубашка, "кова-тембль" – дурацкая панамка. История фабрики, где как на лакмусовой бумажке, отразились экономические, политические и социальные изменения израильского общества. В 1935 году фабрика "АТА" была самым большим текстильным предприятием на Ближнем Востоке. "АТА" одевала весь рабочий класс Эрец-Исраэль, составлявший тогда большинство населения. Уже в 1936 году фабрика начала отправлять свою продукцию в Египет, Сирию и Ливан. В 1937 году в стране было 86 прядильных и ткацких фабрик, на которых было занято полторы тысячи рабочих. Наиболее значительным из этих предприятий была "АТА". Вследствие прекращения импорта текстиля во время Второй мировой войны производство тканей в Палестине резко возросло. В 1943 году число текстильных предприятий достигло 250, а число занятых на них составило более пяти с половиной тысяч человек. С созданием Государства Израиль "АТА" стала официальным поставщиком обмундирования для ЦАХАЛа. Писатель Менахем Тальми в своей популярной колонке в газете "Маарив" писал в 1983-м году, что "для нас - юношества 30-40-х годов – "АТА" была неотъемлемой частью страны". В 1955 году стала расти конкуренция со стороны других текстильных фабрик и было принято решение об увольнении части рабочих, что привело к большой забастовке в 1957 году. После Войны Судного дня цвет хаки стала постепенно выходить из моды, потерял свой социальный статус, шапочка кова-тембль слетела со многих голов, а сабры решили выглядеть как заграничные джентльмены. После смерти Ханса Мюллера в 1962 году фабрикой некоторое время управлял Амос Бен-Гурион – сын Давида Бен-Гуриона, но предприятие был слишком "неповоротливым". На фабрике делали все – и пряли нити и создавали одежду, структура была чересчур громоздкой и не позволяла следить за изменениями моды. В 1964-м году фабрику продали швейцарскому бизнесмену, пытавшемуся спасти ее от разорения. "АТА" сменила несколько хозяев, приглашала сотрудничать ведущих израильских портних, в том числе и Лолу Бар, внесшая некую роскошь и даже элитарность еще в 1965-м году, выпускала модные коллекции, но к 70-м годам сильно отстала от европейской моды и в 1985 году ворота фабрики закрылись окончательно. Несмотря на отчаянные, но неудачные попытки найти покупателя на это производство, несмотря на то, что в 1978 году "АТА" получила концессию на производство и продажу марки джинсов Levis. Переход от хаки к джинсам означал конец эпохи скромности отцов-основателей, доступнось роскоши. Но на "АТА" работали коммивояжеры по цвету хаки – они не знали, что такое рынок джинсов цвета индиго.

 .

Метки:

1936, 26 декабря — (12 Тевета 5697) На Левантийской ярмарке в Тель-Авиве первое выступление Израильского симфонического (филармонического) оркестра. Увертюра к "Шелковой лестнице" Россини, Симфония № 2 ре мажор Брамса, Симфония «Неоконченная» № 8 от Шуберта, Ноктюрн и скерцо из «Сон в летнюю ночь" Феликса Мендельсона-Бартольди, увертюра к опере "Оберон" Вебера. Оркестр был организован по инициативе скрипача Бронислава Губермана из музыкантов, бежавших из Германии.

Метки:

1937, 5 января — (22 тевета 5697) Ишув. Методом "Ограда и башня" основан кибуц Сде Нахум. Находится на севере долины Бейт-Шеан. В 4-х км. от Бейт-Шеана. Основан сотрудниками сельскохозяйственной школы Микве Исраэль и эмигрантами из Австрии, Германии и Польши. Назван в честь писателя Наума Соколова. Относительно недавно на землях кибуца обнаружены руины византийской церкви 5-6 веков. Как и большинство кибуцев, основным видом экономической деятельности Сде Нахумаявляется сельское хозяйство, хотя также имеется завод по производству пластмасс и дом для престарелых.

Метки:

1938, 12 января — (10 тевета 5698) Ишув. Нелегальная алия. Судно "Посейдон" доставило из Европы в Эрец-Исраэль 65 человек (см. 3 января). Местом высадки был назначен кибуц Мицпе ха-Ям напротив колонии Авихаил. Олим принимали в лодки, те приставали к берегу, оттуда людей переправляли на сборный пункт в колонии. У Хаганы имелись также группы связи и вооружённой охраны. Операция приёма репатриантов закончилась под утро.

Метки:

1939, 2 января — (11 тевета 5699) Шоа. Правительственный германский циркуляр сообщил, что караимы произошли от хазар и потому в рассовом отношении ничего общего с евреями не имеют. Подробнее

Дождливым осенним вечером 1941 года в дверь каморки в полуподвале дома номер восемь по Шорной улице громко постучали. Еще недавно здесь жил дворник, но с 16 июля, когда по приказу германских властей евреи оккупированного Минска были переселены в специально отведенный для них район, в каморке оказался профессор Иоффе с женой.Громкий стук в дверь обычно не сулил обитателям гетто ничего хорошего...Профессор переглянулся с женой и приблизился к двери. Прихожей не было, дверь открывалась прямо на улицу.- Кто там? - спросил профессор, на всякий случай по-немецки.Вежливый голос ответил на безукоризненном немецком:- Могу ли я поговорить с господином профессором Иоффе?Профессор с трудом отодвинул засов, явно рассчитанный на силу дворника, приоткрыл дверь, пропуская в комнату высокую фигуру в мокром черном плаще.Вошедший стянул с головы капюшон, пригладил ладонями растрепавшиеся волосы и посмотрел на профессора. Его молодое румяное лицо со светлыми глазами кого-то напоминало.- Чем могу быть полезен? - спросил профессор по-немецки и поклонился - такой вопрос следовало задавать с поклоном, он усвоил это в юности, в Берлинском университете.Молодой человек развел руками и сказал по-русски:- Неужели я так здорово изменился? Семен Евсеевич, это же я, Раухе, не узнаете?- Господи! - скорбно выдохнул профессор. - Алик! Ну как я мог не узнать вас сразу? Входите, входите!Входить было некуда, Раухе и так был в комнате. Он снял мокрый плащ и, свернув, положил его на пол у двери. Рядом с плащом он поставил толстый портфель.- Позвольте представить вас моей супруге. Ева, это Алик Раухе, ты слышала о нем тысячу раз. Ну, диссертация по хазарам... Помнишь, его статья в ВЕСНИКЕ наделала шуму?Раухе покраснел и замотал головой:- Что вы, Семен Евсеевич!..Представляясь Еве Исаевне, он шаркнул ногой:- Альберт Раухе. Очень приятно.Его отглаженный костюм странно контрастировал со всей обстановкой.Ева Исаевна освободила для него единственный табурет, а сама села на кровать, покрытую стеганым одеялом.- Садитесь, прошу. Видите, как живем?..Она повела рукой, словно приглашая осмотреть закопченные стены, расшатанный деревянный стол, железную печурку в углу.- Это не самое страшное, - сказал профессор, присаживаясь на кровать рядом с женой. Он сильно похудел за то время, что Раухе его не видел, лицо потемнело, но длинные седые волосы не поредели, и голубые глаза все так же ясно смотрели из-под густых бровей.- А что самое страшное? Каждый день ждешь... - ее голос прервался, она плотно сжала губы и закрыла глаза.- Ладно, Ева, - профессор дотронулся до ее руки. - Не надо опять об этом... Давай лучше послушаем Алика.Он повернулся к Раухе:- Как вы очутились здесь? Вы ведь в гетто не живете, верно?- Нет, нет, я живу в Берлине. Собственно, вся моя семья живет в Берлине: мой отец получил назначение на довольно большую должность.- В Берлине? - переспросила Ева Исаевна.- Да в Берлине. Я служу в Министерстве по делам восточных территорий. Мы переехали еще в начале августа... - Он смущенно улыбнулся. - И знаете, с тех пор я ни разу не говорил по-русски.- Значит, в министерстве? - перебил его профессор.Раухе пожал плечами:- Я научный консультант по истории и этнографии южной России - это, собственно, и есть моя специальность. Люди в министерстве, между нами говоря, не особенно разбираются во всем этом. - Он вдруг рассмеялся. - Простите, я вспомнил, как один коллега на днях перепутал грузин с гуннами, а другой всерьез утверждал, что цыгане - потомки скифов. Так что, видите, с какой публикой приходится иметь дело.- Вижу, - неопределенно отозвался Семен Евсеевич.- Я это рассказываю не без умысла. Я ведь к вам по делу: как раз с одним из вопросов.- Насчет грузин и гуннов?Раухе вежливо улыбнулся шутке профессора:- Нет, гораздо хуже - насчет караимов. Вы не представляете, что творится в министерстве из-за этих караимов. Прямо война междоусобная...Раухе встал с табуретки и попытался пройтись по комнате, но тут же натолкнулся на стену и сел на место:- Они просто одержимы хазарской теорией! Столько серьезных работ написано - взять хоть ваши! Казалось бы, камня на камне не осталось от этих выдумок, ан нет - поговорите с моими коллегами, они вам скажут, что это точно: караимы происходят от хазар. А какие доказательства? А вот, караимы говорят на тюркском языке. Простите, я им возражаю, восточноевропейские евреи говорят на идиш, то есть на германском диалекте. Но не станете же вы утверждать, что они произошли от немцев?Раухе сокрушенно всплеснул руками.- Знаете, Семен Евсеевич, по-моему, хазарская теория сродни мифотворчеству. Жили когда-то хазары... Пушкин их упомянул... А тут вдруг перед тобой - живой потомок хазар. Романтично, что ли? А последователь еврейской секты - не романтично.- Да нет, Алик, - профессор Иоффе вздохнул. - Я думаю, все гораздо проще: сами караимы в России настаивали на этой теории... правильнее сказать - гипотезе. Соображения у них были сугубо практические: отмежеваться от еврейства, чтобы к ним не применяли антиеврейских законов. Все это носило чисто конъюнктурный характер поначалу. А потом - пожалуйста - ТЕОРИЯ... В других странах, в Египте, скажем, тамошним караимам и в голову не приходило отмежевываться от еврейского происхождения. Наоборот, на каждом углу кричали, что они-то и есть подлинные евреи!- Господи, да я все эти доводы тысячу раз... - Раухе вскочил, схватил с пола свой портфель, открыл его и начал копаться в бумагах. Потом махнул рукой: - Я вам лучше так все расскажу, без этих докладных.Он сделал паузу и продолжил:- Не знаю, каким образом, но еще до войны, в циркуляре от второго января тридцать девятого года было записано, что караимы произошли от хазар и потому в расовом отношении ничего общего с евреями не имеют. Затем начинается война, наши вступают в Польшу, Литву; на восточных территориях оказываются тысячи караимов - и никто их евреями не считает. Наконец, наши приходят в Крым, и вот там начинается!.. Кто такие крымчаки? Евреи? Но они неотличимы от караимов! Значит, и караимы - евреи? И вот уже в Киеве каких-то караимов хватают как евреев. А из Трокая, от главы караимов идут отчаянные жалобы. Появляются ходатаи: караимы-де - не евреи. К этому времени я уже работал в министерстве, и мне предложили написать объяснительную записку. Я пишу как есть: что крымчаки - евреи, что караимы - тоже евреи, но имеют некоторые религиозные отличия: не признают Талмуд, не верят в приход Мессии, не едят горячей пищи по субботам... Ну, вы знаете. И вот эта записка с сопроводительным письмом моего непосредственного начальника попадает к самому министру, к Розенбергу... Все это строго между нами, Семен Евсеевич, вы должны понять...Раухе понизил голос:- Тот, говорят, прямо рассвирепел. Что же получается? Циркуляр от тридцать девятого года неверен - и вся политика в этом вопросе ошибочная? А люди, которые все это делали, они здесь, в министерстве, и они, конечно, насмерть бьются за свою правоту. Ох, Семен Евсеевич, если бы вы только знали! До научной истины никому дела нет - у каждого своя чиновничья амбиция. Ну и пошло! Пишут опровержения на мою докладную, цитируют Фирковича, вытащили книжки советских ученых. Хазары - и все тут!..Раухе перевел дух. Иоффе тоже молчал. Ева Исаевна сидела сосредоточенная, с закрытыми глазами, и невозможно было понять, слушает ли она разговор или прислушивается к звукам, доносящимся снаружи.- Вот тогда я и придумал ход.Раухе торжествующе посмотрел на супругов:- Я сказал им: давайте проведем экспертизу. Давайте выслушаем мнение по этому вопросу крупных еврейских историков. Кто же может знать предмет лучше?- Еврейских историков? - переспросил профессор. - Это, собственно, как понимать? Имеются в виду историки - евреи по национальности или специалисты по истории евреев?- Ну, это значит: евреи - специалисты в данном вопросе. Там, в министерстве, меня отлично поняли. И согласились! Можете себе представить?- Согласились, - проговорил профессор. - Ну, и кто же эти ЕВРЕЙСКИЕ ИСТОРИКИ?Раухе хлопнул себя ладонями по коленям:- А уж кандидатуры подсказал я... Вы знаете, откуда я сейчас приехал?- Из Берлина. По-моему, вы сказали - из Берлина.- Я живу в Берлине. А сюда я приехал непосредственно из Варшавы. А там я виделся... догадайтесь, с кем? С профессором Балабаном!- С Меиром? - оживился Семен Евсеевич. - Как он там?Раухе покачал головой:- Нельзя сказать, что хорошо... В общем, так же, как вы.- В гетто?- Да, но... Я сказал профессору Балабану, кое-что можно изменить... в известных пределах, конечно. Я никакой административной власти не имею, но я получил заверения своего непосредственного начальника, а он человек влиятельный и очень заинтересован в результатах этой экспертизы. В двух словах я могу объяснить ситуацию. Он в министерстве человек новый, и с большим будущим, как все говорят. Он не связан ошибками прошлого руководства и сразу поддержал мою докладную. Для меня это вопрос научной истины, а для него - карьеры...- Если я догадался правильно, меня тоже привлекают для экспертизы?- Конечно! Господи, разве я до сих пор этого не сказал? Вот же, вот же...Он опять схватил свой портфель и извлек плотную коричневую папку. Из нее он бережно вынул документ на бланке, украшенном орлом со свастикой в когтях.- Вот, пожалуйста, официальная рекомендация привлечь вас в качестве эксперта.Он положил бумагу на одеяло рядом с профессором. Тот, не притрагиваясь, разглядывал ее с интересом. Через некоторое время он проговорил без всякого выражения:- Чуть ли не все мои работы перечислены...- А как же, - с гордостью отозвался Раухе, - я целый день провел в библиотеке. Это было не просто: в общем фонде их нет. Ну, вы знаете государственную политику в отношении неарийских ученых... Но в специальном хранилище я разыскал. Да! Можете себе представить, я держал в руках даже рукопись вашей диссертации! С вашими поправками - можете представить?..Это замечание не произвело на Иоффе впечатления. Все тем же бесцветным голосом он сказал:- Вы говорите - научная истина. А привлекли для экспертизы только противников хазарской теории: Балабана, меня... кого еще?- И что из того? - Раухе искренне недоумевал. - Вы же сами говорите, что это никакая не теория, а просто политическая спекуляция...- Да они их убьют! Они их будут убивать, как нас, ты что - не понимаешь? - вдруг прокричала срывающимся голосом Ева Исаевна. Лицо ее стало пунцовым. - Этих людей надо спасти, слышишь, Семен? Иначе их будут убивать, как евреев!- Ева, ради Бога, успокойся! - Иоффе взял жену за руку. - Почему ты кричишь? Мы же только обсуждаем...- Как ты можешь это обсуждать? Он предлагает уничтожить еще один народ - ты это будешь обсуждать?- Почему же уничтожить? - запротестовал Раухе. - Караимы - евреи и должны разделять судьбу всего еврейского народа.- Это значит - погибнуть! Вы, молодой человек, не знаете, что происходит? Нас заперли в гетто, сказали - чтобы охранить от толпы, но людей все время убивают. Уже два раза были погромы - власти ничего не сделали. На прошлой неделе опять расстреляли заложников... Люди мрут на этих принудительных работах... Неужели не ясно, чем это кончится?- Ева, зачем ты все это говоришь?- Как это ЗАЧЕМ? Он приезжает из Берлина, от тех, кто все это сделал, и рассуждает с тобой о научной истине... А на самом деле они - убийцы, а он - с ними!..Табуретка с грохотом отлетела в сторону. Раухе вскочил на ноги, лицо его было искажено. Он пытался что-то сказать, но не мог. Иоффе сжал руку Евы Исаевны, и она замолчала.Тяжелая пауза длилась несколько секунд; наконец Раухе произнес:- Я должен был... мне с самого начала следовало... - Он перевел дух. - Я вполне понимаю ваше положение, оно, действительно ужасно. Наверное, я должен был начать с того, что не одобряю многого... Зачем нужно запирать в гетто таких людей, как вы? Или профессор Балабан? Все эти жестокости мне неприятны. Но от меня ничего не зависит. Мое дело - история, а этим занимаются другие люди. Если бы вы знали - какие... Но все же решения принимают не эти люди, они лишь исполнители. А такого решения - намеренно истребить целый народ - не существует. Я это могу сказать определенно, я бы сказал, если бы такое решение где-то приняли. - Голос его окреп, он говорил уже спокойно. - А что касается караимов, то, Ева Исаевна, стоит ли за них так беспокоиться? Вы знаете, сколько они причинили вреда остальным евреям? Сколько гадостей о евреях написали караимские хахамы? Один Фиркович чего стоит! Это он в 1859 году написал в Петербург, в сенат: -Караимам не присущи те пороки, которыми обладают евреи-. Потому что-де, когда евреи распяли Христа, караимы жили в Крыму. А караимы как еврейская секта только появились через восемь веков после Христа... И вот эту чушь надо терпеть? Семен Евсеевич, неужели истории больше не существует?Ева Исаевна хотела что-то сказать, но профессор опять сжал ее руку - она только покачала головой.- Не знаю, Алик, что случилось с историей, - проговорил Иоффе. - Я больше ничего не понимаю...- Но мы говорим о происхождении караимов, о том, что к хазарам они отношения не имеют. Хотя бы потому, что хазары исповедовали иудаизм в его обычном виде - с Талмудом, Мессией, раввинами, а караимы - нет! Это же исторические факты!Профессор Иоффе покосился на лежавший рядом с ним на кровати документ - имперский орел со свастикой в когтях хищно смотрел по сторонам.- Не знаю, Алик. Все это совсем не просто...- Но позвольте! Не согласитесь же вы с хазарской теорией?- А почему нет? - сказал профессор, твердо глядя в глаза Раухе. - Вполне возможно... Караимы говорят по-тюрк­ски, как хазары...Раухе дернулся, как от удара. Он хотел что-то сказать, затем резко повернулся к стенке, схватил с пола свой плащ и начал его надевать. Рука застряла в рукаве. Он высвободил руку, бросил плащ на пол. Затем повернулся к профессору:- Как вы можете, Семен Евсеевич?! Слышать такое от вас... от вас! Вы для меня были всегда воплощением ученого... если угодно - идеалом. - На глазах у Раухе выступили слезы. - Господи, вы, наверное, и не помните... Однажды на семинаре по скифам... вы еще, помню, запоздали. И вдруг заговорили не о скифах, а о науке - о ее великой истине, которая выше всякой конъюнктуры. Это ваши слова! Вы очень горячо говорили, и тогда, в тридцать седьмом году, они звучали потрясающе... Я нашел в них опору, смысл своей жизни. Посудите: в университете мне вбивали в голову, что главное - интересы пролетарской революции; дома отец шепотом объяснял историческую роль германской расы. А я знал, что на свете есть одна истина - наука! Как вы можете, Семен Евсеевич!..Профессор тяжело вздохнул:- Семинар по скифам? Я очень хорошо помню тот день. Это было девятнадцатого февраля, в тот день арестовали Якова, моего брата. И то, что я говорил вам, предназначалось не вам, студентам, а ему... Это были мои последние слова в нашем долгом споре. Он был младшим, я его очень любил, но мы спорили... Он был предан им, как... Он был героем Гражданской войны, командовал округом. Даже перед расстрелом - нам потом сказали - он кричал -Да здравствует Сталин!-. Когда я говорил об исторической правде, он смеялся. Он повторял, что правда - это то, что в интересах партии. Я его очень любил. Меня не радовало, что в нашем споре я оказался прав. Я, в самом деле, был тогда убежден, что выше науки правды быть не может.- Тогда?.. А теперь?Профессор покачал головой:- Не знаю, Алик, это очень сложно... - Он подумал и, показав на документ, сказал уже другим тоном:- Хорошо, я принимаю предложение. Свое заключение я отправлю по почте. Ничего, если оно будет написано от руки? У меня нет машинки.Раухе поклонился и надел плащ. Застегивая пуговицы, он сказал:- Если вам безразлична наука, подумайте о жене.Когда он распахнул дверь, Семен Евсеевич окликнул:- Постойте! Я хочу вам объяснить. Я искренне так считал - тогда. Но с тех пор я многое понял...Раухе стоял, придерживая дверь, и вопросительно смотрел на профессора, но тот больше ничего не сказал - он опустил голову и задумался. Тяжелые седые пряди закрывали его лицо.Раухе пожал плечами и вышел. В основе этого рассказа лежит исторический факт: три историка-еврея по запросу германского министерства дали заключение о происхождении караимов от хазар. Имена этих историков известны - никто из них до тех пор не был приверженцем хазарской теории, скорее наоборот... Считают, что благодаря этим трем заключениям караимы были объявлены неевреями и уцелели. Все три историка погибли в гетто. В. МАТЛИН. НАУЧНАЯ ИСТИНА www.berkovich-zametki.com

Метки: