Календарь на 20-е января

1401 — (6 швата 5161) Разрешение высадиться на Сицилии дано Месиа де Виладестесу (Mecia) — еврею-картографу с острова Майорка. Он составил карту, датированную 1413 г., хранившуюся прежде в монастыре Val de Cristo, близ Сегорба, а ныне находящуюся в Национальной библиотеке в Париже. Она занимает 6 листов в Choix de cartes et de mappemondes des XIV и XV siecles Marcel'я (Париж, 1896). Карта основана на работе Крескаса (см 9 августа 1960 года ). Таким образом, Месиа де Виладестес принадлежал к еврейской каталанской школе картографов.
 

Метки:

1812 — (6 швата 5572) Родился Майор Рафаэль Мозес (Raphael Moses). Проиходил из старинного еврейского рода штата Южная Каролина. Первым заложил промышленные персиковые плантации в Джорджии, за что она получила имя Персикового штата. Далее

Во время Гражданской войны активно выступил на стороне Южан. Был ответственен за снабжение всей армии (54000 солдат). Все три его сына воевали с первого дня. В 1862г. его младший сын лейтенант Альберт Лурье (19 лет) погиб в бою. Это был первый погибший еврей конфедерации. Последним погибшим евреем конфедерации был племянник Рафаэля - майор Джошуа Лазарь Мозес. Это случилось за несколько часов до капитуляции генерела Ли. Другие два брата Джошуа - Перри и Хорас были ранены в этом сражении и попали в плен. Через 3 недели после капитуляции состоялось последнее заседание правительства Конфедерации, где генерал Ли и президент Джефферсон Дэвис дали последнее задание Рафаэлю Мозесу. Ему вручены были последние золотые и серебрянные слитки и монеты из казны и было поручено раздать их раненным и голодным солдатам, возвращавшимся домой. Также дана была охрана. После выполнения задания Мозес вернул генералу Ли расписки от всех получателей. После войны Моисей стал был избран в Палату представителей от Джорджии, став председателем судебной комиссии. Умер 13 октября 1893 года.

 
 

Метки:

1905 — (2 февраля по н. ст.) Газета "Русское Слово" сообщила: "Одесса, 19-го января. Сегодня в 9 час. утра совершено покушение на жизнь одесского полицмейстера подполковника Головина. Покушавшийся подскочил к карете полицмейстера, когда тот выехал из квартиры в собор на панихиду, и произвел в него два выстрела. Полицмейстер, раненый в лопатку, выскочил из экипажа. Стрелявший бросился бежать, но был задержан на расстоянии двух кварталов от места происшествия. Раненый полицмейстер направился в квартиру. Ему оказана медицинская помощь. Положение его неопределенное" 03 февраля (21 января) 1905 - ОДЕССА. Стрелявший в полицмейстера оказался евреем Срулем Бураном, 20-ти лет. При нем найдены брошюры анти-правительственного характера. Преступник молчит. Положение раненого неопределенное. Одесса. Дознанием установлено, что стрелявший в полицмейстера, проживающий в Одессе бердичевский мещанин Абрам Штильман, резчик по дереву. Жизнь раненого полицмейстера вне опасности.
 

Метки:

1915 — (5 швата 5675) После начала мировой войны возобновил тираж журнал "Еврейский студент" - орган сообщества студентов-сионистов. Закрыт в 1923 году.
 

Метки:

1917 — (26 тевета 5677) Погиб А. Файнберг, сионист, один из авторов идеи сотрудничества ишува с британской армией в мировую войну. Он был сыном Исраэля Файнберга, входившего в число первых организаторов самообороны ишува. Детство провел в поселениях Иудеи и Хадере, учился в Учительской семинарии в Париже, вернувшись домой, работал на испытательной станции в Атлите, где сблизился с Арансоном, учёным-аграномом и общественным деятелем, именно Файнбергу принадлежала идея связи Эрец-Исраэль с британской армией, чьи базы находились в Египте, с предложением оказания помощи при захвате ею Палестины. Погиб, в очередной раз пытаясь пробраться через линию фронта из Палестины в Египет. (см. 29 ноября 1967 г.)
 

Метки:

1918 — (7 швата 5678) «Вольные казаки» (см. 10 октября) под руководством М. Ковенко разогнали проходившую в Киеве Всероссийскую конференцию евреев-воинов; глава Всероссийского союза евреев-воинов И. Гоголь и его заместитель Боярский были убиты.
 

Метки:

1933 — (22 тевета 5693) В Хайфе создан второй в Израиле Ротари-клуб. 18 евреев, 13 арабов, 12 англичан стали его членами.
 

Метки:

1939 — (29 тевета 5699) Шоа. Гитлер приказал уволить всех офицеров вермахта, женатых на еврейках.
 

Метки:

1940 — (10 швата 5700) Шоа. Приказ Вермахта, по которому унтер-офицеры, женатые на еврейках или женщинах смешенного происхождения, не могли быть повышены на службе выше фельдфебеля.
 

Метки:

1942 — (2 швата 5702) Шоа. В пригороде Берлина Ванзее состоялось совещание высших должностных лиц Германии по окончательному решению еврейского вопроса. На совещании присутствовали руководящие чиновники министерства оккупированных территорий на Востоке, внутренних дел, юстиции, иностранных дел, народного хозяйства и т. д. Решение конференции выглядит так: " Евреи будут перевезены на Восток, разделены на мужчин и женщин, использованы на строительстве дорог. Значительная часть их погибнет в результате естественной убыли, оставшиеся будут подвергнуты "специальной обработке". В число стран, где еврейский вопрос должен быть решён "окончательно" включены уже оккупированные (кроме Эстонии, значившейся к тому времени "очищенной" от евреев), а так же Англия, Ирландия, Швеция, Швейцария, Испания, Турция, Весь Советский Союз. Количество подлежащих уничтожению евреев определено в 11 миллионов.
 

Метки:

1946 — (18 швата 5706) Ишув. Взрыв полицейского участка в Гиват-Ольге

По дороге Хайфа - Тель-Авив можно встретить место с необычным для Израиля названием - Гиват-Ольга. Помню, как некогда, во время одной из экскурсий сопровождающей был задан по этому поводу вопрос, на который она ответить не смогла. Ответ, много лет спустя, дала Рут Баки в своей книге -Если ты пойдешь со мной…-, где рассказывается об Ольге Белкинд, удивительной женщине, приехавшей сюда в конце XIX века и сделавшей немало для нашей страны. С детства она была необыкновенным, очень способным ребенком. Наверно поэтому-то и взял ее отец, ребе Мейер Белкинд, в нарушение всех правил учиться в хедер. А когда Ольге исполнилось 14 лет, семья перебралась из захолустного Лагойска в Могилев для того, чтобы у детей было будущее. Еще учась в гимназии, Ольга хотела стать акушеркой, потому что знала, как нелегко проходят роды в домашних условиях, особенно тогда, когда никто из окружающих не может оказать квалифицированную помощь. Но для этого надо было окончить специальные курсы, имевшиеся лишь в Петербурге. А туда евреям, обязанным жить в черте оседлости, путь был заказан. В данной ситуации ничего не оставалось делать, как получить другую доступную профессию. Например, выучиться на телеграфистку. Та она и сделала. Но, отстукивая точки и тире на телеграфе, по-прежнему лелеяла заветную мечту и ждала, когда случай поможет ее осуществлению. И случай явился в лице молодого офицера, однажды подошедшего к ее окошку. Сергей Федоров, а именно так звали этого человека в чине майора, начал диктовать текст депеши в московское управление железных дорог. Он говорил так быстро, что Ольга за ним не поспевала. Попросила делать это помедленнее. Однако эта невинная просьба разозлила военного, не привыкшего к замечаниям. Особенно от женщин. Возник конфликт, распаливший обе стороны не на шутку. Но неожиданно у Федорова злость сменилась удивлением. Он увидел перед собой не противника, а симпатичную девушку с огромными темными глазами и тугой косой вокруг головы. Невольно улыбнулся, постарался превратить инцидент в шутку и стал диктовать медленнее. А когда через час вернулся за ответом, то протянул телеграфистке очаровательную розу, перевязанную красной лентой, которую бережно вынул из-за борта шинели, где прятал от вьюги. Они познакомились. И Ольга, набравшись храбрости (из телеграммы и полученного ответа она поняла, что новый знакомый занимает солидное положение), попросила помочь с видом на жительство в Петербурге, объяснив, для чего это ей необходимо. Офицер пообещал сделать все возможное, и слово свое сдержал. Так она попала в столицу, где стала учиться на акушерских курсах. Несмотря на то, что Петербург был закрыт для евреев, таковые в нем имелись. Это были известные богачи, представители солидных профессий, а также выкресты. Со многими из них Ольга познакомилась. Она вошла в -Общество по распространению просвещения-, печаталась в журнале ГАМЕЛИЦ, что из Петербурга расходился по диаспоре и даже попадал в Палестину. В своей полной, насыщенной жизни, она все реже вспоминала стройного офицера. Но однажды, выходя из родильного дома, где проходила практику, неожиданно встретила ЕГО. Я скучал по вас, Ольга! - произнес Федоров. - Я не могу жить без Вас. Вы заинтересовали, заинтриговали меня, внесли смысл и радость в мою жизнь. Изменили меня, сами того не подозревая. На предложение поужинать вместе в ресторане она ответила согласием, и весь вечер слушала объяснения в любви. Так в ее жизнь вошел мужчина, и они стали жить вместе. А тем временем положение евреев в России становилось все тяжелее. После покушения на Александра Второго в марте 1881 года появились заметки в газетах, где говорилось о причастности их к теракту и листовки, призывающие к погромам. В связи с этим еврейские организации, в частности Хабат Цион, с которой Ольга поддерживала тесную связь, все большее и больше ратовала за эмиграцию в Палестину. Подумывала об этом и Ольга, тем более что ее брат Исраэль, выработавший еще студентом харьковского университета вместе с товарищами программу под лозунгом -Дом Иакова, встанем и пойдем-, уехал туда в 1882 году вместе с сестрой Фанни и братом Шимшоном. А вскоре к ним присоединились и родители. Исраэль писал Ольге, что после сельскохозяйственной школы Микве Исраэль поселились в новом поселении Ришон-ле-Цион, возникшем на месте, недаром называвшемся прежде Айюн Кара - ЧЁРНЫЙ КОЛОДЕЦ. На местности, покрытой колючими кустарниками, в изобилии водились змеи, ощущалась нехватка воды. Но это переселенцев это не смущает. Под руководством главного инструктора - Лейба Ханкина, иначе дяди Левы, они пытаются налаживать жизнь. Иегуда Лейб Ханкин, был, действительно, необыкновенным человеком. Имея в прошлом солидные участки на юге России, после погромов уехал с женой, семерыми детьми и десятью добровольцами в Палестину, где приобрел земли на имя британского консула в Яффо Хаима Амзалага, ибо турки возражали против заселения этих мест выходцам из России и Румынии. Это письмо Ольга читала дома у поэта и просветителя Йегуды-Лейб Гордона, где собралась разношерстое еврейское сборище. Присутствовавший при этом Федоров, сопровождавший подругу, на обратном пути спросил ее: Ты возьмешь меня с собой в ту суровую страну, где жара и бедность? В ответ последовал отрицательный ответ. И как он ни просил, как ни умолял, клянясь в любви, говоря, что готов принять веру ее отцов, Ольга была непоколебима. -Эта страна предназначена только для евреев. Еврейский народ не принимает чужаков. Это трудный народ-. Произнося такие слова, она страдала. Искренне любя Сергея, не могла позволить себе выйти за него замуж, переступить нравственную черту, нанести удар родным. Однако и расставаться с ним не хотела. Собиралась ли она ехать в Палестину? Несомненно. Однако откладывала это на неопределенное будущее. И неизвестно, сколько бы эта неопределенность длилась, если бы не просьба отца приехать для того, чтобы оказать помощи сестре при родах. Та очень боялась предстоящих событий после того, как два года назад произвела на свет мертвого ребенка. Ольга решила ехать, клятвенно пообещав другу вернуться через месяц. Минули две недели плавания, и корабль с православными паломниками и евреями-переселенцами на борту вошел в яффский порт. Узкая лодка-феллука, управляемая арабом, в считанные минуты доставила пассажиров на берег, и девушка оказалась в объятиях братьев, сестры, отца и тех, кого знала по описанию и фотографиям: мужа Фанни Исраэля Файнберга, его брата и Иегошуа Ханкина. С первых шагов по палестинской земле Ольга не переставала удивляться всему, что видела: проворным, жадным до чужого добра арабам-носильщикам, туркам-таможенникам, подозрительно осматривавшим всех прибывших, свободно говорящим на идиш бородатым евреям. А вокруг слышалась так же немецкая, английская, французская и арабская речь. Спокойно передвигались ленивые ослы с огромными тюками на спине, гордо вышагивали верблюды… Лавки, мастерские, кофейни, распространяющие запах крепкого кофе и восточных пряностей. В Ришон-ле-Ционе она поняла, что на самом деле все было гораздо сложнее, нежели описывал в письмах брат. Проблема была не только с климатом, местным населением и властями. У поселенцев сложились непростые отношения с администрацией Ротшильда, что хотела лишить людей независимости, превратить в наемных работников барона, принудить подписать декларацию, согласно которой те должны беспрекословно подчиняться главному администратору этого района Иегошуа Осовицкому. Даже сдавать жилье они не могли без его разрешения. И из-за этого разразился грандиозный скандал, грозивший такими нешуточными волнениями, что Осовицкому пришлось вызвать на подмогу турок. За ними прибыл представитель барона из Микве Исраэль. Чтобы страсти улеглись, последний отозвал на время НАМЕСТНИКА, а через три месяца в Палестину пожаловал сам Ротшильд. Несмотря на то, что он приехал вместе со своей женой Аделаид инкогнито, поселенцы, боявшиеся этого визита, узнали о нем и заволновались. Они понимали, что от произведенного впечатления напрямую зависит судьба их дела. Если барон прекратит ВЛИВАНИЯ, весь труд мог пойти прахом. Срочно принялись наводить порядок. Проложили мощеную дорожку к восточному выходу, укрепили песчаную аллею, обложив ее крупными камнями. И вот Ротшильд прибыл. Первым делом упрекнул их за -несправедливое- отношение к Осовицкому, сказал, что тот должен непременно вернуться. Когда же Ханкин и Файнберг высказали по этому вопросу свое мнение, меценат в неописуемом гневе покинул поселение. А его жители стали думать: Что делать?, ибо создавшаяся ситуация грозила провалом всех грядущих планов. Когда через несколько дней барон уехал в Экрон, Ольга предложила воспользоваться этим и отправить женскую делегацию к его жене, слывшей женщиной умной, благородной и понимающей. Сначала это было принято в штыки, но Ольге удалось настоять на своем, и поселянки отправились к баронессе. Аделаид предстала перед делегатками симпатичной изящной дамой с короной косы вокруг головы, в длинном темном платье, единственным украшением которого была жемчужная нитка на шее. Разговор, начала Ольга, прекрасно владевшая французским, чем сразу же расположила к себе хозяйку. Внимательно выслушав женщин, баронесса пообещала помочь. И, благодаря ей, колония не только не лишилась поддержки, но и освободилась от ненавистного Осовицкого, который был переведен в другое место. Время шло. Ольга привыкала к новой стране, и тоска по Сергею, мучавшая поначалу, постепенно уходила. Тем более что ее внимание привлек Иегошуа Ханкин, парень, совершенно непохожий на других поселенцев. Статный, кареглазый, с длинными кудрявыми волосами, несмотря на жару, всегда ходивший в высоких сапогах. Он нравился ей своей убежденностью, верой, горячностью, энтузиазмом. Несомненно, она приглянулась и ему. В праздник сбора винограда, когда из размятых ягод потек первый сок, он поцеловал ее сладкими от терпкой влаги губами, а после танцев в кругу юношей и девушек, пошел провожать домой. Несмотря на то, что явно робел перед женщиной, бывшей старше его, мудрее, успевшей завоевать репутацию властной и сильной, пригласил на завтрашнюю прогулку. С того дня их часто стали видеть вместе. Прошел небольшой период времени, и парень признался в любви. Мгновенно все воспоминания о прошлом ушли на дальний план. Впереди, казалось, ждет яркая самобытная жизнь с человеком, наделенным необузданной природной силой, к которому она испытывала целую гамму чувств от физического влечения до материнской нежности. Их союз вызвал недовольство со стороны обеих семей. Меир и Шифра пытались убедить дочь, что выходить замуж за юношу, ищущего постоянно приключения, - безрассудство, Лейб же с Сарой отговаривали сына по другой причине. Двенадцать лет разницы - не шутка, - говорили они. - Вполне возможно, что у этой, уже не юной женщины, никогда не будет детей. Только личные проблемы временно отступили на второй план, потому что бунт против барона все-таки не прошел даром. Белкинды, Ханкины и Файнберги оказались вынужденными покинуть Ришон. Надо было видеть, с какой тоской Лейб расставался со своим участком, в который успел вложить душу. Начинать все снова не было сил. И он, оставив земледелие, занялся торговлей. Купил двухэтажный дом около порта в Яффо, где первый этаж отвел под магазин тканей. Ольга и Иегошуа переехали в гедерскую колонию билуйцев. Сыграли скромную свадьбу. Казалось бы, счастье рядом. Протяни руку - и бери. Только семейная жизнь сложилась не так, как хотелось бы. Между молодыми не сложилось душевной близости, взаимопонимания. Ханкин был замкнут, скрывал свои мысли и чувства, надолго уезжая из дома, проводил время с бедуинами, часами скакал по ночной пустыне. Вся работа, вменявшаяся им в обязанности в поселении, ложилась на плечи Ольги. Родись у них малыш, жизнь стала значимее, полнее. Но детей не было. Ольга, конечно, радовалась племянникам, которым помогала увидеть свет: детям Фанни и сыну Шимшона, однако в душе немного завидовала брату и сестре. С течением времени все яснее понимала, что никогда не станет матерью, что таким образом природа мстит ей за совершенный грех, за то, что убила не родившуюся душу. Однажды, когда стало совсем невмоготу, она села за стол и стала писать письмо в Петербург. Рассказывала о своей жизни, совсем не похожей на ту, о которой мечтала, о том, что не счастлива в замужестве, что постоянно остается одна и бесконечно волнуется за Иегошуа во время его бесконечных отлучек, потому что дороги здесь небезопасны, кишат грабителями и разбойниками. А еще о том, как стосковалась по нему, любимому, по его объятьям и поцелуям. Только это письмо до адресата не дошло. Проснувшись ночью от дурного сна, она разорвала бумагу на мелкие клочки. Через год после свадьбы Ольга уговорила мужа перебраться в Яффо, поближе к семье. И сразу же пошла работать акушеркой в госпиталь, находящийся на территории квартала, заселенного немцами-темплерами из Вюртемберга. Это место, огороженное каменной стеной, за которой с немецкой аккуратностью были поставлены симпатичные домики, аптека, гостиница, давильня маслин, паровая мельница, резко отличалось от других частей города, грязного и запущенного, с кучами мусора, ручьями помоев и стаями одичавших собак. Здесь же стоял и самый примечательный дом, принадлежащий русскому аристократу барону Платону Устинову. Этот человек небольшого роста с бородой, длинными волосами и огромными карими глазами учился некогда в Петербурге в военном корпусе, но по этому пути не пошел. Перейдя из православия в лютеранство, уехал в Вюртемберг, где вступил в секту темплеров и, заинтересовавшись древней историей, а так же арабским и древнееврейским, прибыл с ними Святую Землю. Построил в Яффо двухэтажный дом с коринфскими колоннами, разбил вокруг него сад с диковинными растениями. В ветвях широколиственных деревьев резвились обезьяны и щебетали птицы, а по дорожкам, распустив яркие хвосты, бродили павлины. Первый этаж своего дома он отвел под госпиталь, где лечили от чахотки, малярии, тифа, проказы, которых в этих краях было предостаточно, ибо антисанитарное состояние города и окрестностей способствовало распространению инфекционных заболеваний. Так вот, именно в этом госпитале и работала Ольга, которая сразу же заслужила репутацию грамотной и серьезной акушерки. Сначала она принимала роды у женщин-темплеров, а потом и у супруг местных богачей. Однажды она оказалась в доме Бутруса Рука. Когда роды его молодой жены Джихан окончились благополучно, Ольгу попросили назвать причитающуюся за работу сумму, на это она ответила, что эфенди лучше разговаривать об этом с ее мужем. Таким образом, она убила сразу двух зайцев. Избавила араба от унизительных переговоров с женщиной и организовывала встречу для Иегошуа, который давно искал ходу к Руку, потому что хотел приобрести земли Кирбет-Дурана, которыми владел богач. Эфенди согласился на сделку, и Ханкин, преодолев большие финансовые затруднения, приобрел земли перед самой Ханукой 1890 года. Думал, что их тут же раскупят. Но чуда не произошло. Прибывавшие евреи своих средств не имели, а, кроме того, в колеса вставляли палки чиновники барона и дельцы, не понимавшие ни его, ни его целей. В конце концов, все утряслось после того, как на торжестве, устроенном Дуране, было бы объявлено, что земли эти принадлежат евреям. И к Пуриму Ханкины и Белкинды перебрались в новое селение, которое по предложению Исраэля Белкинда было названо Реховотом, что в переводе с иврита означает ПРОСТОРЫ. После этой покупки Иегошуа не остановился. Следующим местом, привлекшим его внимание, стала Хедера, заселенная племенами, занимавшимися разбоем. И однажды, во время одного из ночных путешествий его подстерегли бандиты, нанятые перекупщиками. Спасла лошадь, которая завела всадника в тростники. Нападавшие, потыкав наугад ножами в том месте, где слышался лошадиный храп, отошли в сторону, что дало ему возможность выбраться из зарослей, предотвратив погоню брошенными в дорожную пыль мелкими монетами из пояса, заготовленными Ольгой для подобного случая. После того, как она промыла и перевязала раны мужа, тот произнес: Опять ты спасла меня, моя Рахель!, проведя аналогию с женой знаменитого Рабби Акивы, за которого вышеупомянутая женщина вышла замуж вопреки воле отца и вместе с избранником прошла путь от нищеты до славы знаменитого ученого. Через некоторое время они отправились в Хедеру вдвоем. Сначала увидели море. Глядя на него, Ольга подумала, как неплохо было бы здесь жить. И словно отвечая ее мыслям, Иегошуа сказал, что построит для нее дом на самом берегу моря, а рядом - порт. Еврейский порт. С еврейскими кораблями и еврейскими матросами. Отдохнув, они двинулись дальше. Картина стала меняться. Сначала появились тростники, за ними - болота. Ольга засомневалась, как можно будет обустроиться здесь, в местах кишащих малярийными комарами. Но муж-мечтатель сказал, что вопрос разрешим. Он уже говорил о поставке сюда насосов. Деньги же на покупку земли у хайфского эфенди Салима Хури должен привести из России представитель Ховевей Циона Темкин. Время шло, а Темкин не ехал. Оформление документов срывалось. И тогда Иегошуа, рискуя всем, что имел и он, и его родственники, решил сам подписать бумаги. Участок был куплен и заселен первыми переселенцами. Но тут-то начались новые проблемы. Оказалось, что осушить болота не так-то просто. А потому последствия не заставили себя долго ждать. Новоприбывших косила малярия. Имели место даже смертные случаи. Это, естественно, вызвало бурю негодования по отношению к виновнику бед. Все возненавидели Ханкина. И даже Ольга, старавшаяся помочь больным, не могла ничем помочь. Возникли проблемы и с оформлением земель, за которые не удавалось окончательно расплатиться. С одной стороны эфенди грозил аннулированием сделки, с другой - переселенцы требовали возврата вложенных средств. Короче говоря, положение сложилось - хуже некуда. И в это время в Палестине внезапно появился Сергей Федоров, несказанно довольный этой командировкой, ибо она могла ему помочь отыскать Ольгу. Дело в том, что после отъезда любимой он ждал ее, постоянно ездил в Одессу встречать корабли, приходящие из Святой Земли. Каждый раз, разочаровавшись, напивался и ни с чем возвращался домой. Чтобы занять себя пошел служить в тайную полицию. Брался за разного рода дела. Со временем это перестало его занимать. Чувствовалась усталость, в душе - опустошение. И тут-то ему предложили ехать в Палестину для решения ряда вопросов, поставленных Министерством иностранных дел, которое в свою очередь, через русского консула в Яффо, озадачил турецкий султан, озабоченный эмиграцией евреев в Османскую империю. От волнения у Федорова забилось сердце. Неужели я поеду, и мы встретимся? - подумал он. Чтобы не спугнуть удачу, сделал вид, что не заинтересован в предлагаемой миссии и, занятый своими мыслями, краем уха слушал о сионистском заговоре, о мировой угрозе и бароне Ротшильде, неизвестно зачем вкладывающим деньги в этот регион. А начальник штаба полковник Долгин продолжал: О цели Вашего визита не должен знать никто. Даже консулы, несмотря на то, что официально Вы назначаетесь вторым секретарем консульства в Иерусалиме. Так Сергей оказался в Палестине. В каждой, проходившей мимо женщине, ему виделась Ольга, и каждый раз иллюзия рассеивалась. Но однажды вечером, зайдя в свой кабинет за забытым документом, он неожиданно услышал за стеной до боли знакомый голос. Ему тут же захотелось под любым предлогом зайти в соседнюю комнату и посмотреть, что там делается. Но сдержался, усилием воли взял себя в руки и стал прислушиваться. Поняв, что речь идет о какой-то просьбе для ее мужа, испытал целую гамму чувств: любовь, ревность, обиду, гнев… В раздумье поднялся, положил бумаги в портфель, вышел на улицу. Покрутился на главной улице Яффо и вернулся к зданию консульства. Прислонился к решетке, закурил сигару. А через некоторое время услышал знакомые шаги. Сердце лихорадочно забилось, дыханье перехватило. Хриплым голосом Федоров произнес: Ольга! Та остановилась, стала вглядываться в темноту, но никого не увидела. Подумала: Грезы, опять грезы. Но тут перед ней из тьмы возник силуэт. Прошептав Сережа…, рванулась вперед и припала к его груди. Все, чем жила эти годы, на что добровольно обрекла себя, вмиг исчезло. Перед ней был ОН. Самый дорогой, единственный, любимый, родной. Тот, о котором столько метала в минуты отчаяния. Медленно пошли в сторону моря. Сели на камни, обнялись. Но Ольга сразу же резко отстранилась, подумав, что совершает измену по отношению к мужу. Несмотря на то, внутренний голос возражал, говорил, что предательство совершается не сейчас, а ежедневно, поделать с собой она ничего не могла. А Сергей рассказывал о том, как ждал, как тосковал, спрашивал, почему не вернулась, почему перестала писать, почему забыла… Забыла? На глазах у женщины навернулись слезы. Она разрыдалась, превратясь в мягкую слабую женщину, какой никогда не чувствовала рядом с Иегошуа. Видя, что она несчастлива, Федоров стал настаивать на том, чтобы их отношения возобновились. -Я все время думал о тебе. Я люблю тебя и знаю, ты тоже любишь меня-. -Да, конечно, - последовал ответ. - Только я замужем. Написала тебе много писем, но все порвала. Выговорившись в них о своей боли, я обретала силы и возвращалась к мужу для того, чтобы помогать ему, поддерживать, ибо такова заповедь Торы. Вот и к консулу ходила для того, чтобы его выручить его из больших неприятностей-. И тогда Сергей понял, что тот странный длинноволосый человек, которого давеча под давлением разъяренной толпы полицейские привели в консульство, - ее муж. Это о нем он слышал на яффском базаре как о ненормальном, загнавшем всю семью в долги и позорящем жену своим поведением. Это на него жаловался случайный собеседник в Ховевей Ционе по поводу событий в Хедере. Он - Ханкин, продавший земли евреям, не оформив, как полагается, а потому приобретшие их, попали в сложное положение. И с ним, он, играющим роль купца, желающего купить земли для выращивания маслин, Иегошуа должен был ехать в Бейрут. В эту поездку его влекла встречей с эфенди Сурсуком, владельцем земли в Израельской долине. Еще не разобравшись с Хедерой, он уже думал о новых покупках. Об этой поездке Федоров поведал Ольге, сказав при этом, что одно ее слово, и он откажется от своей работы, от слежки за поселенческой деятельностью, останется навсегда с ней. А в ответ услышал усталое: -Поступай, как хочешь-. Вернувшись домой, Ольга никак не могла заснуть. А когда, наконец, задремала, ее разбудили, позвав к роженице. Однако вызвали слишком поздно, а потому она ничем не смогла помочь, и ребенок родился мертвым. Все пережитое за несколько часов так ее измотало, что наутро она не смогла выйти на работу. В смятении чувств отправилась к Устинову, известному своими философскими взглядами и нередко помогавшему людям в решении их проблем. Платон Григорьевич принял ее в розмариновом уголке сада. И женщина рассказала ему обо всем, что ее мучило, о чем не могла говорить ни с кем из родных. Они беседовали о любви и долге, о предназначении каждого. Устинов первым сказал ей, что восторгается Иегошуа, ибо в отличие от других не разглагольствует беспочвенно, а действует. И ее долг помогать ему, а не лелеять грешную любовь к иноверцу. Конечно, он все говорил верно. Только она ушла, ничуть не успокоившись. А через некоторое время в это место пришел Сергей, потому что одним из полученных заданий было выяснение отношения Устинова к сионистскому движению. Хозяин дома тут же понял, что перед ним не секретарь консульства, как ему было сказано, а агент тайной полиции, да к тому же тот человек, о котором слышал от Ольги. Федорова настолько покорила искренность собеседника, что он сам пошел на откровенность. И в ответ услышал то, что открыло ему глаза. Понял, что в данный момент является для любимой разрушительной силой, что его любовь причиняет ей лишь страдания. Чтобы привести в порядок мысли и чувства, направился в Иерусалим вместе с паломниками поклониться святым местам. И в церкви, где все присутствующие ожидали чуда воскресения Спасителя, дело происходило как раз на Пасху, молитва захватила его настолько, что очистила душу, сняв с нее шелуху. На душе стало удивительно спокойно и светло. Больше они с Ольгой не виделись, так как через неделю после этого Федоров получил приказ срочно возвращаться в Россию в связи со сложившейся там обстановкой. А Иегошуа тем временем прилагал массу усилий для покупки земель в Израельской долине. Плодороднейшем, но абсолютно запущенном месте. Новая полоса неприятностей началась после того, как он заключил сделку на несколько десятков дунамов для JCA (Jewish Colonization Association), которое с некоторых пор занималась управлением сельскохозяйственными колониями барона, без его согласия. А агентство отказалась утвердить покупку. Кроме того, люди, жившие в долине, наотрез отказывались ее покидать, а правители сей территории, не хотели поддержать сделку. Иегошуа, как бывало всегда, когда дело не клеилось, мрачнел, замыкался в себе. И Ольге снова и снова приходилось его успокаивать, убеждать в правильности поступка, в том, что все наладится. И оно, действительно, наладилось. Благодаря вмешательству человека, поверившего в Ханкина. Это был Артур Рупин, директор Ахшарат ха-ишува. Вместе отправились они на очередные переговоры в Бейрут. Долго не могли добиться встречи с местным правителем вали, провели три недели в ожидании на постоялом дворе. А когда встреча, наконец, состоялась, не поверили, что их вопрос мог решиться так просто. Вали пригласил их к дасторхану, предложил чаю, сигарет. И продиктовал своему секретарю письмо, в котором говорилось о том, что земли куплены в полном соответствии с законом и теперь принадлежат евреям, которые могут спокойно там селиться. Им, удивившимся этому, было невдомек, какую роль сыграла Ольга, отправившая телеграмму Федорову с просьбой убедить турков, что покупка земель в этом месте не представляет никакой угрозы для Османской империи. И он, используя свое влияние в министерстве, сделал это ради нее. Все перевернул 1914 год. Первая мировая война доползла и до востока. Одним из театров военных действий стала граница между Сирией и Палестиной. Турецкий правитель Джемаль-паша стянул туда многочисленные войска, готовясь к вторжению в зону Суэцкого канала, находившегося в руках англичан. Яффо стал главным палестинским портом и местом расположения турецкой администрации. И, как всегда, сложная ситуация отразилась на положении евреев. У них конфисковывалось оружие, разорялись сельскохозяйственные угодья, арест и высылка из страны тех, кто, по их мнению, представлял политическую опасность. В этот список попали Маня и Исраэль Шойхаты, с которыми у Ольги была очень тесная связь, и а также Иегошуа. Ольга отправилась с мужем. Их отправили в Дамаск для того, чтобы предать военному суду, но до него четверка не доехала. Оказалась в небольшом городке Бурса, где ее поселили в небольшую двухкомнатную квартирку. Было очень трудно, потому что жили исключительно за счет того, что зарабатывала Ольга своей специальностью. Кроме того, была исключительно бодра и морально поддерживала всех. Но со временем сдала и она. После известия о том, что ее любимый племянник Авшалом пропал без вести (на самом деле он погиб), пришла в отчаяние. Постарела, перестала быть той сильной женщиной, опорой для других. Теперь не она спасала Маню, а та, наполнившаяся новыми силами после рождения дочки, возилась с ней. Глобальные перемены мирового масштаба принес 1917 год. В России вспыхнула революция, жертвой которой стали тысячи российских офицеров, в том числе и Сергей Федоров. Только об этом Ольге, к счастью, не довелось узнать. После того, того, как Османская империя пала, и Палестина оказалась в руках англичан, изгнанникам удалось вернуться из ссылки. И то, что они увидели, повергло людей в ужас. Сельское хозяйство было уничтожено. Леса вырублены. Кругом царила разруха. В этой ситуации Иегошуа развил еще более бурную деятельность по скупке земель. Начиная с этого периода, до своей смерти, он приобрел 600.000 дунамов земли для освоения её поселенцами-сионистами в разных районах. Завершил начатую некогда сделку по покупке плодороднейших земель Израельской долины, приватизировал почти все побережье Хайфского залива, значительную часть горы Кармель и другие участки земли в Хайфе, которую мечтал видеть еврейским городом. И его труды, наконец, были зачтены. В 1927 году Иегошуа стал представителем сионистского руководства в Палестине, в 1932-м - директором земельной корпорации Палестины, а в 1934-м ему было присвоено звание почетного гражданина Тель-Авива. Только вряд ли бы все это свершилось, не имей этот человек преданного друга в лице Ольги. Ведь удачному окончанию операций во многих случаях он был обязан именно жене, которая не только поддерживала его морально, но и завязывала нужные связи, находила ссуды, склоняла противников на сторону мужа. И тот, в конце концов, оценил ее по заслугам. Стал относиться нежно и бережно. Тем более что Ольга была уже немолода и страдала разными болезнями. Когда в 1942 году она умерла, Ханкин построил для нее усыпальницу на горе Гильбоа, недалеко от Эйн Харода. А через три года занял место рядом. Так они и покоятся вместе над выкупленной им долиной. Татьяна Яровинская Да прилепится жена к мужу своему www.berkovich-zametki.com №9(58) Сентябрь 2005 года

 , организованный Пальмахом: 16 раненых, 1 погибший. В эту же ночь - неудачная попытка Пальмаха взрыва радарной установки на горе Кармель (установленная бомба была обезврежена), игравшей значительную роль в слежении англичанами за морем в стремлении не допустить к берегам Эрец-Исраэль корабли с нелегальными репатриантами (см. 19 января ).
 

Метки:

1948 — (9 швата 5708) Война за Независимость. Из Италии в Эрец-Исраэль переправлены 50 тонн взрывчатки для оборонной промышленности. Это была одна из будничных операций по доставке в Эрец-Исраэль оружия, необходимого в борьбе за независимость. Отличие состояло лишь в том, что Италия - единственный источник оружия в ту пору - как раз готовилась к выборам и нелегальная торговля оружием строго каралась.
 

Метки:

1948 — (9 швата 5708) Родился Н. Щаранский, государственный и общественный деятель Израиля, советский диссидент, отсидевший в тюрьме срок за желание репатриироваться в Израиль.
 

Метки:

1951 — (13 швата 5711) В Израиле начались работы по осушению болот в долине Хула с целью увеличить количество плодородных с/х земель и сконцентрировать воды Иордана в одном центральном канале, чтобы предотвратить потерю воды и превратить реку в основной источник воды государства. Весной 1951г. Сирия обстрелами работающих попыталась помешать выполнению задачи, оправдываясь тем, что проводимые работы приносят Израилю военное преимущество и частично выполняются на арабских территориях без разрешения владельцев.
 

Метки:

1952 — (22 тевета 5712) Израиль. После двухмесячного перерыва возобновлено распределение мяса, 100гр. на человека в день.
 

Метки:

1981 — (15 шват 5741) Израиль. Кнессет отметил свою 32-ую годовщину и впервые принял парламентскую делегацию из Египта.
 

Метки:

1999 — (3 швата 5759) Израиль. Кнессет утвердил закон о досрочных выборах, посчитав, что правительство Нетаниягу не справляется с обязанностями.
 

Метки:

2006 — (20 тевета 5766) Израиль. Управление охраны природы начало всеизраильскую перепись газелей.
 

Метки:

2006 — (20 тевета 5766) Израиль. В Стране (в Ор Иегуде, Модеине, Нес Ционе, Раанане, Хадере) открылась неделя винных фестивалей, организованная сетью винных магазинов "Дерех-а-Яйн"
 

Метки:

2010 — (5 швата 5770) В Тель-Авиве на 97 году жизни умер известный поэт Авраам Суцковер

Родился в городе Сморгонь в царской России, а умер на другом конце земли в Тель-Авиве, в еврейском государстве, признанным, хотя и недостаточно известным широкой публике поэтом на языке идиш. Возможно, смерть этого поэта отражает известный путь языка, на котором он упрямо писал свои замечательные стихи, которые были признаны современниками в прошлом и настоящем. Известно, что в 1927 году Суцковер писал стихи на иврите. После советской оккупации Литвы работал на радио в Вильнюсе. В 1941 году Суцковер бежал со своей женой Фрейдке из Вильнюсского гетто в лес. Он воевал в партизанском отряде в Нарочанском лесу, был вывезен специальным транспортным самолетом Советской армии на территорию СССР. Как пишет «Краткая еврейская энциклопедия», Суцкевер был вывезен в СССР по приказу генералиссимуса Сталина И. В. Сотрудничал с Еврейским антифашистским комитетом. Был вхож в дом знаменитого еврейского поэта Переца Маркиша, который отзывался о нем, как о даровитом, подающем большие надежды авторе. В 1946 году Авраам Суцкевер уехал из СССР в Польшу. В том же 1946 году Суцкевер давал показания на Нюрнбергском процессе о том, что происходило с еврейским населением на территории Литвы во время оккупации этой страны нацистами. В сентябре 1947 года поэт нелегально приехал в Палестину. В приезде Суцкевера ему содействовала Голда Меир, с которой он встретился на Сионистском конгрессе в Швейцарии, который прошел после Второй мировой войны впервые. В 1948 году встретил создание независимого еврейского государства и прожил в Израиле до дня своей смерти 20 января 2010 года. В 1948 – 1949 годах Суцкевер работал военным корреспондентом. Освобождал Негев во время войны за Независимость вместе с корпусом генерала Ицхака Садэ. Суцкевер обожал язык, на котором писал свои стихи. Он создал литературную группу "Юнге Исроэль" ("Молодой Израиль") в которой видел неотъемлемую часть еврейской большой культуры. В 1949 году он смог создать литературный журнал "Де Голдене кейт" ("Золотая цепь"), публиковавший стихи и прозу идишистских писателей и поэтов очень много лет. При всем при том, Суцкевер был оригинальным, самобытным, ярким и самостоятельным поэтом, который не подлежал общим формулировкам и направлениям. Он был явным эстетом в поэзии, отстаивая свой путь и свой взгляд на мир. Его стихи 30-х годов переводил на русский язык Борис Пастернак, который чрезвычайно высоко ценил поэзию Авраама Суцкевера. Будучи другом художника Марка Шагала Суцкевер отчетливо понимал, что его читатели, его мир, носители его культуры и его прошлого были уничтожены страшной войной. На иврит его стихи переводили такие замечательные израильские поэты как Натан Альтерман, Авраам Шленский, Лея Гольдберг. Авраам Суцкевер был удостоен Национальной премии Израиля в 1985 году за свою литературную деятельность. В 2005 году вышел сборник избранных стихов поэта, ставший его последней книгой. Все его книги переводились на иврит. А также на английский, французский, немецкий и другие языки. По мнению критиков, Суцкевер принадлежал к величайшим поэтам 20 века. Таким, как Рильке, Элиот, Мандельштам, Валери. Его называли поэтом Возрождения, хотя он писал стихи в разных жанрах: и в модных сегодня модернистских ритмах и свободным слогом. В известном смысле, тихая, забытая всеми жизнь поэта последних десятилетий является отображением того, что происходило с великой культурой, литературой и языком идиш в Израиле и мире. Процесс этот кажется сегодня необратимым. Но стихи Суцкевера и его ярких, значительных, даровитых коллег по поэтическому цеху живы и будут жить. Вот в этом можно быть уверенным. У Суцкевера остались дочери Мира и Рина. И несколько замечательных поэтических сборников, которые являются важнейшими в истории литературы последних десятков лет

 
 

Метки:

2010 — (5 швата 5770) Министр обороны Израиля Эхуд Барак утвердил решение правительства превратить академический колледж города Ариэль в Самарии в полноправный университет.
 

Метки: