Книга — события (0-25 из 30)

1475, 18 февраля — (11 Адара 5235) Аврахамом бен Гартоном бен Ицхаком из Реджо-ди-Калабрия издан комментарий Раши к Пятикнижию. Это самая ранняя дошедшая до нас еврейская книга с полными выходными данными в колофоне. Первые книги не имели титульных листов, лишь в конце текста (в так называемых колофонах) приводилась не всегда полная информация о типографе, его помощниках, месте печатания и дате его окончания, а иногда также имя лица, финансировавшего издание. www.eleven.co.il

Метки:

1475, 3 июля — (28 Таммуза 5235) В Piove di Sacco (Италия) вышла печатное издание Якоба бен Ашера

ЯКОВ БЕН АШЕР (ок. 1269 — ок. 1340), комментатор Библии и кодификатор еврейского права, родился в Германии (возможно в Кёльне) в семье знаменитого еврейского ученого из Германии рабби Ашера. В 1303 перебрался в Испанию. Умер в Толедо ок. 1340. Главный его труд книга Арбаа Турим (Четыре ряда), свод всех талмудических законов, состоит из четырех разделов: Орах Хайим (Образ жизни), Эвен Эзер (Камень помощи), Йоре Деа (Наставляющий в знании), Хошен Мишпат (Нагрудник суда). Этот кодекс, охватывающий все стороны еврейской жизни (суббота, праздники, брак и развод, пищевые запреты, гражданское и уголовное право), сохраняет авторитет как для сефардских, так и для ашкеназских евреев. В дальнейшем он был дополнен последователями Якова бен Ашера и лег в основу Шулхан Аруха, основного свода законов ортодоксального иудаизма. (энциклопедия "Кругосвет")

  "Arba Turim" (Абра'а Турим), выполненное Мешуламом Сузи.

Метки:

1482, 26 января — (6 адара-1 5242) В Болонье вышла книга - первое печатное издание Пятикнижья ("Pentateuch" with Onkelos) Раши, выполненное Абрахамом де Тинтори. (см. 25 июня)

Метки:

1484, 2 февраля — (6 Адара 5244) В итальянском городке Сончино печатником Иешуа Солмоном Сончино

Сончино - семья знаменитых еврейских типографов Эпохи Возрождения. Фамилию получила от названия городка к востоку от Милана, сейчас провинция Кремона. Выходцы из германского города Шпеера, где родоначальник династии Моше упомянут ещё в 14 веке. В 1455 году следы Натана Снчино отыскиваются в Фюрте. Первым печатником семьи был Натан бен Сэмюэль. Эстафету принял его сын Джошуа Соломон и внук Гершон. Последним из Сончино был Елеазар бен Гершон, который работал в Константинополе с 1534 до 1547. Печатники помотались по всей Италии. Жили и выпускали книги в Сончино в 1483-86; Касаль Маджоре в 1486; снова Сончино 1488-90; Неаполь, 1490-92; Брешия, 1491-1494; Барко, 1494-97; Фано, 1503-6; Пезаро, 1507 -20 (с интервалом в Фано, 1516, и Ортона, 1519); Римини, 1521-26. Члены этой семьи были в Константинополе между 1530 и 1533, и имели дочернее предприятие в Салониках в 1532-33. Сончино не были первыми издателями книг на иврите, но первыми, напечатавшими Библию. Причём, изданный Джошуа Соломоном трактат Berakhot из Вавилонского Талмуда с комментариями рядом, на этой странице, стал стандартным форматом и эталоном для всех последующих изданий Талмуда. Династия Сончино присутствовала на рынке печатных изданий около 70 лет и выпустила около 130 книг на иврите. Впрочем, Сончино публиковали работы не только на иврите, но работали и с христинскими символами.

  издан трактат Berakhot из Вавилонского Талмуда.

Метки:

1486, 7 апреля — (2 Ияра 5246) В Италии, городке Сончино недалеко от Милана, издана книга Teftllat Yahid, печатник - Joshua Solomon Soncino (Йошуа Соломоном Сончино). (см. 2 февраля)

Метки:

1486, 8 сентября — (9 Тишри 5247) В Неаполе издана книга "Hagiographa" Variorum, в которую вошли псалмы, скорбные песнопения, песнь Соломона и другие подобные произведения. Издателем был Иосиф Гузенхаусер (Joseph Gunzenhauser). Иосиф и его сын Азриел приехали в Неаполь из Германии. Создали печатную мастерскую. В ней, в частности был впервые издан Авраам Ибн-Эзра.

Метки:

1487, 16 мая — (23 Ияра 5247) В Италии, городке Сончино недалеко от Милана, издана книга Seder Tahanunim, печатник - Joshua Solomon Soncino (Йошуа Соломоном Сончино). (см. 2 февраля)

Метки:

1487, 6 июня — (15 Сивана 5247) В Италии, городке Сончино недалеко от Милана, издана книга Rashi,"Pentateuch" (комментарии Раши к Пятикнижью), печатник - Joshua Solomon Soncino (Йошуа Соломоном Сончино). (см. 2 февраля)

Метки:

1487, 26 сентября — 99 Тишри 5248) В Риме печатником Иосифом Ашкенази Гунзенхаузером (см. 2 июля) издана книга Иова. Часть первого издания "Hagiographa", с сопровождением философского комментария математика и астронома Леви бен Гершома из Прованса (1288-1344).

Метки:

1488, 23 февраля — (11 Адара 5248) В Италии, городке Сончино недалеко от Милана произведено первое полное издание библии, печатник - Joshua Solomon Soncino (Йошуа Соломоном Сончино). В работе он опирался на предыдущее издание книги, осуществлённое 26 февраля 1482 года Авраамом Бен-Хаимом деи Тинтори (см. 25 июня)

Метки:

1488, 3 мая — (22 Ияра 5248) В Неаполе печатником Иосифом Гузенхаусером издана книга "Комментарии" к Пятикнижью Абрахама ибн Эзры

еврейский поэт, грамматик, философ, комментатор Библии, астроном и врач. До 1140 г. жил в Испании; вероятно, в этот период Ибн Эзра посетил ряд стран Северной Африки. Одно из этих путешествий он предпринял совместно с Иехудой ха-Леви, с которым, по-видимому, поддерживал тесные дружеские отношения. В 1140 г. Ибн Эзра покинул Испанию, опасаясь преследований со стороны фанатичных Альмохадов (по другим предположениям — по личным мотивам). Последующая жизнь Ибн Эзры прошла в странствиях по Франции, Провансу и Италии; в 1158 г. он посетил Лондон. В эти годы Ибн Эзра написал большинство трудов (традиция приписывает ему 108 сочинений). По-видимому, Ибн Эзра написал комментарий ко всем книгам Библии (сохранились отдельные части). Во введении к комментариям на Пятикнижие Ибн Эзра определяет свою цель как независимое изучение буквального значения библейского текста; Ибн Эзра считает необходимым следовать объяснениям талмудических авторитетов лишь в интерпретации текстов, касающихся вопросов законодательства. Комментарий Ибн Эзры, основанный, в первую очередь, на этимологическом и грамматическом толковании, обнаруживает тонкое чувство языка и независимость мышления. Отличающиеся историко-филологической скрупулезностью, блистательным и лаконичным стилем и критическим духом, комментарии Ибн Эзры приобрели широчайшую известность и изучались почти наравне с комментариями Раши. www.eleven.co.il

 . Иосиф и его сын Азриэль - выходцы из Германии. Перебрались в Неаполь, где в 1487 году организовали печатную мастерскую.

Метки:

1490, 23 января — (1 адара-1 5250) В Неаполе печатником Иосифом Гунзенхауэрсом издана книга - комментарий Нахманида (Nahmanides) "Sha'ar ha-Gemul".

Метки:

1490, 23 марта — (1 Нисана 5250) В итальянском городке Сончино печатником Гершоном бен Мозесом Сончино издана Мишна Тора ("Mishneh Torah") Моисея бен Маймона (Маймонида). Это второе "семейное" издание Маймонида, возможно, было последним, изготовленным в городе Сончино (см. 2 февраля). В колофоне книги указывается на то, что корректором издания был Элиэзер бен Самуил Сончино.

Метки:

1491, 11 февраля — (1 Адара 5251) В Неаполе печатником Исааком бен Иудахом ибн Каторзо издана книга Д. Кими "Shorashim" (см. 29 августа)

Метки:

1492, 2 февраля — (4 Адара 5252) В Неаполе издана книга: грамматика Petah Debarai

Метки:

1492, 8 мая — (11 Ияра 5252) В Неаполе печатником Иешуа Соломоном Сончино

СОНЧИНО (также Сонцин, Цонцин), семья еврейских печатников, живших в 15–16 вв. в Италии и в Османской империи (включая Египет). Семья происходила из Германии и вела свой род от Моше из Шпейера (середина 13 в.), упомянутого в Тосафот его современника Эли‘эзера из Тука. Пятью поколениями позже потомку Моше из Шпейера, Моше из Фюрта (середина 15 в.) удалось добиться изгнания из этого города подстрекавшего к антиеврейским беспорядкам странствующего монаха Иоанна Капистрано. Сыновья Моше, Шмуэль (умер в 1485 г.) и Шим‘он, переехали в Италию и поселились в городе Сончино (близ Кремоны), от названия которого происходит фамильное имя семьи. Сын Шмуэля, Исраэль Натан Сончино (умер в 1492?, Бреша), врач и знаток Талмуда, вместе с сыном Иехошуа Шломо Сончино (умер в 1493 г.), открыл типографию «Бней Сончино», которая в 1484 г. выпустила книгу, трактат Брахот — первый из печатных трактатов Талмуда. В 1485–86 гг. вышел в свет «Махзор минхаг роми» (см. Махзор), а в 1488 г. — Библия с огласовками. За этот период (до 1489 г.) было напечатано еще 15 книг. В 1490–1492 гг. Иехошуа Шломо печатал книги в Неаполе; по некоторым сведениям его типография выпустила более 40 книг. www.eleven.co.il

  издана Мишна Тора Маймонида ( Mishnah with Maimonides)

Метки:

1492, 25 июля — (1 Ава 5252) В португальском городке Лейрия Абрахамом де Ортасом издана книга "Предсказание" (Proverbs with Targum).

Метки:

1510, 10 апреля — (30 Нисана 5270) У еврейской общины Франкфурта-на-Майне, одной из крупнейших в Германии, конфискованы все священный книги. Сделано это было в соответствии с указами императора Священной Римской империи Максимилианом I от 19 августа и 12 ноября 1509 года, ставшими результатом "антиеврейских сочинений — «Еврейское зеркало», «Еврейское вероисповедание», «Пасхальная книга» и «Враг евреев» - выкреста Иоханна Пфефферкорна, которые вышли почти одновременно на немецком языке и в латинском переводе". В них Пфеффекорн требовал запретить Талмуд, пресечь ростовщичество, обязать евреев посещать христианские проповеди, а в случае их отказа — изгнать их из тех германских городов. К счастью, в дело вмешался Йосель бен Гершон Лоанц

Служение еврейству Йосельман начал с участия в «споре о еврейских книгах». В ту пору ему было тридцать лет, и занимался он финансовой деятельностью, имея активную помощницу в лице жены. И ей чем дальше, тем больше приходилось заниматься делами мужа, поскольку его общественное служение поглощало все его силы и время. Рабби Йосельман принадлежал к семье известных талмудистов и кабалистов, из недр которой (по материнской линии) вышел когда-то Раши – рабби Шломо Ицхаки, великий комментатор Торы и Талмуда. Отец Йосельмана осел в Эльзасе, и его первенец родился в Росхайме. Их родственник был личным врачом императора Фридриха III, ему доверял и Максимилиан I. Очевидно, это облегчило рабби доступ ко двору. Рабби Йосельман оказался по своим делам в имперском городе Франкфурте как раз в тот момент, когда прозелит Пфефферкорн начал там свое черное дело: стал реквизировать еврейские свитки и книги. Евреи Франкфурта растерялись, не зная, как быть: то ли попытаться откупиться от злодея (тот потребовал неслыханную сумму – 100 тысяч талеров), то ли обратиться с жалобой к императору в Зальцбург. Это ныне на экспрессе «Иоганн Штраус» от Франкфурта до австрийского Зальцбурга рукой подать. А тогда путь был не близкий. Пока доберется ходатай до места, пока добьется приема (и примут ли?), глядишь – книги окажутся в костре. И тут рабби Йосельман подает своим соплеменникам спасительную идею – обратиться к архиепископу Майнца, тем более, что Пфефферкорн в своем рвении уже добрался и до его владений, реквизировал еврейские книги в местечке Визенау. Это хороший предлог осадить ретивого наглеца. Задача состояла еще и в том, чтобы опередить противника и предстать перед архиепископом до того, как Пфефферкорн успеет оболгать евреев в его глазах. Удача сопутствовала Йосельману. Его визиты к архиепископу Майнца и к известному гебраисту Иоганну Рейхлину, включенному в экспертную комиссию императора по решению вопроса о еврейских книгах, прошли успешно. Добровольный ходатай по делам евреев радовался, узнав, что Рейхлин не обманул его ожиданий. И в самом деле, отзыв Рейхлина был написан со страстью. Ученый защищал книги, говоря о том, что преступно лишать евреев их достояния, что из этих древних книг черпали на протяжении веков свою мудрость христианские теологи. В дневнике рабби Йосельман запишет (дневник сохранился!), что стал свидетелем настоящего чуда: нееврей отстаивал еврейские книги, да при том столь вдохновенно и убедительно! Но, кроме Рейхлина, высказались еще семеро. Неважно, что они повторяли лживые измышления Пфефферкорна, неважно, что они были невежами в гебраистике. Их было семеро! К тому же на их стороне оказалась любимая сестра императора – Кунигунда Баварская. И рабби Йосельман собирается в путь-дорогу: он решает ехать в Зальцбург добиваться аудиенции у императора. Император Максимилиан I почитался одним из величайших правителей из дома Габсбургов. Он был настоящим рыцарем – своевольным, амбициозным, склонным к рискованным приключениям и фантастическим прожектам. Рассказывают, что в Мюнхене он вошел в клетку ко льву и открыл ему пасть, а в Ульме забрался на самую высокую башню собора и балансировал на железной перекладине, стоя на одной ноге. При этом он был человеком живого ума и огромного честолюбия. Он никогда не забывал о своей главной миссии – «Римского императора германской нации». Он мечтал о лаврах Цезаря, хотел быть достойным потомком Карла Великого. Он жаждал выкинуть турок из Европы и под своей эгидой восстановить старую Византийскую империю. Он первым заключил союз с Россией, рассчитывая на ее мощь в своих далеко идущих планах. В своих мечтах он видел себя папой римским. Письмо к своей единственной дочери Маргарет, регентше Нидерландов, посланное 18 сентября 1511 года, он подписывает так: «Твой отец Максимилиан, будущий Папа». Стань Максимилиан I папой, он реформировал бы церковь. Идеи коренной, радикальной Реформации носились в воздухе, и он не был глух к ним. Вот каков был человек, перед которым предстал рабби Йосельман, сумевший добиться аудиенции. Выслушав еврея, его императорское величество повелело канцлеру огласить результаты «экспертизы». Увы! Большинство высказалось за сожжение книг, а воле большинства надлежит подчиняться... Но тут Йосельман испросил разрешения рассказать одну историю. Это была притча о короле, сын которого очень опасно заболел. Король собрал сотню старейших и уважаемых людей города, среди которых были купцы, законники, художники, ремесленники и один единственный – врач. Девяносто девять из собравшихся сочли нужным пустить кровь больному. И лишь доктор посоветовал довериться природе, которая поможет больному организму исцелиться. Король не принял сторону большинства, а последовал совету того, кто остался в одиночестве – но это был совет специалиста! И королевский сын выздоровел. Выдержав небольшую паузу, ходатай продолжил: – Имперский советник Иоганн Рейхлин, единственный человек во всей Германии, кроме евреев, сведущ в иврите. Лишь его мнение заслуживает доверия. – А мнение Рейхлина сводится к тому, – подхватывает канцлер, – что отцы церкви многое почерпнули из еврейских книг при толковании Священного Писания. Глупцы полагают, что сейчас еврейские книги без надобности, поскольку всю премудрость из них уже якобы извлекли. Тот, кто заявляет, что прекрасно обойдется и так, напоминает человека, который готов обойтись летним нарядом зимой лишь потому, что у него попросту нет теплой одежды. – Прекрасно! Узнаю своего храброго умницу Рейхлина! Прежде чем отпустить просителя, император пожелал узнать, действительно ли Талмуд содержит такие ужасные вещи, о которых твердят доминиканцы и Пфефферкорн? Его интересовало, как Талмуд толкует вечное спасение, только ли евреи его достигнут или... Ответ о том, что согласно Талмуду вечное спасение ждет всех добродетельных людей, которые веруют в единого Б-га, творят добро и не делают зла своим собратьям, – обескуражил, но и удовлетворил императора: – Клянусь Б-гом, наша церковь утверждает то же самое! Как подумаешь, что большинство ждет впереди вечное проклятие... Последний вопрос к Йосельману прозвучал еретически: – Скажи мне, почему маги и чародеи имеют власть над злыми духами, в то время как честный человек не может ничего добиться от ангелов? Йосельман напомнил императору, что тот ведь был однажды спасен ангелом от смерти на скалистом уступе в Тироле. Максимилиан рассмеялся и ответил, что спас его не ангел, а охотник, которому он за то пожаловал дворянство. – Ваше величество, у евреев ангела называют малах, или посланец. Это была милость Б-жия – послать охотника, чтобы спасти вас, так что охотник был ангелом, посланником Б-жественного провидения. Мысль о том, что на нем почиет милость Создателя, произвела впечатление на императора. Но еще более поразило его то, что этот пришлый еврей так просто и ясно объяснил случившееся и говорил так уверенно, будто ему была ведома воля Б-жия. – Не будь он евреем, сделал бы я его канцлером, – подумал Максимилиан. И распорядился подготовить указ о возвращении священных книг евреям. На следующий день вместе с указом рабби Йосельман получил мандат, удостоверявший, что он назначается попечителем и руководителем всего немецкого еврейства, – Befehlshaber und Regierer der Juden (как сказано в документе). Облеченный властью рабби Йосельман попытался создать сплоченную организацию германских евреев. Он разделил их на десять групп согласно десяти округам империи. Руководство организации находилось во Франкфурте. Так что вряд ли следует удивляться, что и сегодня «Совет еврейских общин Германии» под председательством Пауля Шпигеля заседает именно в этом городе: традиция! Дважды в год округа должны были посылать во Франкфурт своих представителей для обсуждения общих дел. В 1530 году рабби Йосельман представит рейхстагу в Аугсбурге свои «Уложение и правила», регулирующие жизнь евреев Германии. Но это время – впереди. Сокрушительное поражение разъярило не только самого Пфефферкорна, но и тех, кто стоял за ним – кельнских доминиканцев. Они обрушились на Иоганна Рейхлина как на спасителя Талмуда. Вот тогда и появился их памфлет «Ручное зеркало», на который последовал ответ Рейхлина, а затем подоспели и «Письма». Рейхлин отважно сражался с обскурантами. Но и рабби Йосельман не сидел сложа руки. Книги были возвращены, но вместе с императорским мандатом он принял на себя бремя ответственности за свой народ. В его помощи и защите нуждались многие евреи. Вступаясь за них, рабби Йосельман наживал могущественных врагов. К тому же щупальца Пфефферкорна тянулись не только к Рейхлину, но и к нему. Бургомистр Оберенхайма Якоб Брант, затаивший злобу на Йосельмана из-за его успешного заступничества за беззаконно брошенных в темницу евреев, а фактически – за вмешательство в свою епархию, охотно пошел на союз с Пфефферкорном. Брант арестовал рабби Йосельмана и посадил его на хлеб и воду, лишив воздуха и света. В ту пору не только князья и маркграфы, но и бургомистры вели себя достаточно вольно и независимо. Якоб Брант повел себя так, будто императорский мандат ему не указ. А между тем молва об аресте рабби Йосельмана распространялась. Однако она не достигла слуха императора, потому что двор в ту пору не находился в постоянном месте, а то и дело переезжал, и лишь немногие знали, где находится Максимилиан в данный момент. Далее

 , человек умный, инициативный, неравнодушный к делам соплеменников. Он смог убедить выступить в пользу евреев архиепископа Майнца, ответственного за политику в отношении евреев в Германии, гебраиста Иоганна Рейхлина, добился аудиенции по тому же вопросу у самого императора. В итоге Максимилиан 23 мая 1510 приостановил действие своего указа от 10 ноября 1509, а затем и вовсе приказал вернуть книги евреям, что и было сделано 6 июня. Впрочем, этим вопрос исчерпан не был, и в Германии развернулся так называемый "Спор о еврейских книгах" между "гуманистом" Рейхлиным и "консерватором" Пфефферкорном, за спиной которого стояли монахи-доминиканцы. Историки называют этот эпизод одним из первых и явных признаков надвигающейся Реформации. Но непосредственно евреев спор не касался. Их судьба не волновала ни ту ни другую сторону.

Метки:

1523, 5 февраля — (20 Швата 5283) Книгой в Венеции вышло в свет печатное издание Tzror Еммора, библейский комментарий раввина Авраама Себа.

Метки:

1559, 4 января — (25 тевета 5319) Впервые опубликована переведённая с арабского на иврит книга философа 11 века Бахии ибн Пакуды "Chovat Halvavot" (другая дата издания 18 ноября 1489 года)

Метки:

1563, 10 апреля — (17 Нисана 5323) В Гоа издана книга "Беседы о лечебных травах и лекарствах Индии" португальского маррана Гарсия де Орта (ок. 1500–1568) — выдающегося врача и фармаколога. Изучал медицину в университетах Саламанки и Алкала де Энарес, затем преподавал в Лисабонском университете. В 1534 отплыл в Португальскую Индию (Гоа). На протяжении своего 30-летнего пребывания там Орта служил врачом португальских вице-королей и знати, а также мусульманского правителя Бурхан ал-Дин Низам ал-Малика. В благодарность за его услуги, а также за некую сумму денег в 1548 вице-король Португальской Индии даровал Орте остров Бомбей. Сочинение Орты "Беседы о лечебных травах и лекарствах Индии" (Гоа, 1563) было первым европейским трудом по тропической медицине и новым словом в области фармакологии. Он также дал первое научное описание холеры. Книга была написана по-португальски в форме диалога. Она получила разрешение инквизиции и рекомендацию официального врача вице-короля. Труд Орты нередко рассматривается как одно из главных достижений европейской мысли 16 в., он был переведен на латинский, испанский, французский, итальянский и английский языки. Орта долгое время считался христианином, однако из опубликованных в 1934 актов инквизиции следует, что Орта тайно исповедовал иудаизм, в актах упоминается и его сестра, сожженная на аутодафе. Возможно, его отъезд в Португальскую Индию преследовал цель скрыться от инквизиции. Тем не менее, он был посмертно осуждён инквизицией в 1580, его останки были эксгумированы, сожжены, а пепел развеян над Индийским океаном.

Метки:

1837, 9 января — (3 Швата, 5597) В городе Копуст впервые напечатана книга "Тейро Эйр". В своем письме от вторника, 3 Швата 5597 года, "Цемах-Цедек" пишет: " В изданной нынче книге "Тейро Эйр"... содержатся майморим, представляющие из себя большинство толкований, [сделанных Алтер ребе] начиная с 5556 (1796) до конца 5572 (1812) года. Некоторые из них наш ребе сам тщательно проверил и выразил свое святое согласие на их издание. И книга содержит две части: Первая - [содержащая толкования на] две книги Пятикнижия, Хануку, Пурим, а также несколько толкований, посвященных празднику Шовуэйс, времени дарования Торы нашей, - в недельной главе "Исрей", и немного [толкований, посвященных] Пейсах, - в недельной главе "Ваяк'ел". И вторая, [которая будет выпущена] если пожелает Все-вышний, - на три книги Пятикнижия, "Песнь-Песней", праздники. Издать [впоследствии] успели лишь первую часть [книги], поскольку в результате доноса правительство закрыло на территории России несколько еврейских типографий, в числе которых была типография в Капуст, где происходило издание "Тейро Эйр". В 5608 (1848) году вторая часть [книги] была издана в Житомире с измененным названием: "Ликутей Тейро".

Метки:

1877, 30 октября — (23 Хешвана 5638) Родился Шломо Залман Schocken

Родился в зажиточной семье. В 1901 г. вместе с братом Симоном (Шим‘оном) основал в городе Цвиккау (Германия) торговую фирму «Сыновья И. Шокена», которая со временем превратилась в крупный концерн (в 1920-х гг. ей принадлежало 19 больших универсальных магазинов). Вложил значительную часть своего состояния в собрание еврейских книг, рукописей и предметов искусства: его библиотека насчитывала около 60 тыс. томов, среди которых было немало инкунабул. Оказывал помощь писателям, как еврейским (например, Ш. Черниховскому, Ш. И. Агнону), так и нееврейским. В 1930 г. учредил на свои средства в Берлине Институт исследования средневековой еврейской поэзии, В 1931 г. основал там же издательство «Шокен». Вскоре после прихода нацистов к власти в Германии переселился в Иерусалим, куда были переправлены и все его коллекции. В 1937 г. приобрел ежедневную газету «Ха-Арец», в 1938 г. перевел издательство «Шокен» в Тель-Авив. С 1940 г. жил в Нью-Йорке, где в 1945 г. открылось издательство под тем же названием В 1912–45 г. Шокен активно участвовал в сионистском движении. Был членом дирекции Еврейского национального фонда (при его непосредственном участии были приобретены обширные земельные массивы в районе Хайфы), с 1933 г. до конца жизни входил в состав исполнительного совета Еврейского университета в Иерусалиме, в 1935–45 гг. возглавлял этот совет.

 , бизнесмен, издатель и меценат, организатор издательства "Шокен". Умер 21 августа 1959 года.

Метки:

1896, 14 февраля — (30 Швата 5656) Впервые отдельной книгой издано "Еврейское государство" Герцля. Через несколько месяцев книга была переведена на иврит, идиш, английский, русский и другие языки. Россия, однако, о случившемся оставалась в неведении. Поэт Л. Яффе вспоминал о том, что молодёжь Гродно узнала о произведении Герцля из русской газеты "Биржевые ведомости", которая рассказывала о нём, как о журналистской "утке". "Мы не могли взять в толк, что происходит, но сердца наши взволнованно забились даже от тех туманных намёков, коими ограничилась газета, а когда брошюра появилась, восторг был полный." Вступление

ТЕОДОР ГЕРЦЛЬ. ЕВРЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО. ВСТУПЛЕНИЕ. Политико-экономический взгляд людей, стоящих в центре практической жизни, часто нам мало понятен, и только таким образом можно объяснить, почему евреи верят в свою неспособность и слепо повторяют за антисемитами: «мы же… живем благодаря нашим соседям-земледельцам; если бы их около нас не было, нам пришлось бы голодать». Это один из тех несчастных пунктов, на который указывает наше ослабленное самосознание при своих несправедливых жалобах. как же в самом деле обстоит дело с этими соседями? Насколько указывает старая физиократическая ограниченность, оно покоится на том детском заблуждении, что в деревенской жизни подобные вещи встречаются сплошь и рядом. Мы не так далеки от жизни, чтобы не знать, что мир постоянно меняется благодаря непрекращающимся завоеванием в области знаний и техники. В наше удивительное время всевозможных технических успехов, и духовно неразвитый, умственный бедняк уже может вокруг себя наблюдать своими закрытыми глазами новые владение – плоды предприимчивого духа. Работа без предприимчивости – работа стационарная, работа старая, типическим примером которой является земледелие, остающееся в том же положении, в каком оно находилось много тысячелетий тому назад при наших дедах. Во многих случаях материальное благополучие было осуществлено единственно благодаря предприимчивости. Теперь же чуть ли не стыдятся сознаться в такой банальной истине, но если бы мы все были исключительно предпринимателями, нам не нужно было бы совершенно земледельцев. Нам не указан ряд постоянных владений и мы с каждым днем завоевываем все новые и новые. У нас появились рабы, обладающие сверхъестественной силой, вызвавшие своим появлением в культурном мире смертельную конкуренцию ручному труду, – я говорю о машинах. Правда, нам нужны и работники, чтобы приводить машины в движение, но для этих потребностей у нас достаточно рук, даже слишком много. Только тот осмелится утверждать, что евреи не способны к ручному труду, или не желают им заниматься, кто незнаком с положением их во многих местностях Восточной Европы. Я не хочу в этом сочинении предпринять какую-нибудь защиту евреев, ибо все благоразумное, равно как и все сантиментальное по этому вопросу уже высказано. Теперь недостаточно иметь верные доводы для ума и сердца; слушатель должен быть способен прежде всего понимать сказанное, иначе это будет гласом, вопиющим в пустыне, но если слушатели уже очень далеко ушли вперед, то вся проповедь напрасна. Я верю, что люди могут в жизни успевать, достигая высших ступеней, но думаю, что это удастся только после медленной и отчаянной борьбы. Если бы мы захотели ждать, пока средний класс облагородится, о чем мечтал Лессинг, когда писал своего «Натана Мудрого», то не хватило бы ни нашей жизни, ни жизни наших детей, внуков и правнуков, но тут совсем с другой стороны нам приходит на помощь дух времени. Последнее столетие принесло нам массу ценных открытий, при помощи технических данных, приобретенных трудом, и этот сказочный успех еще не утратил своего значения для человечества. Хотя отдаленность расстояний на земной поверхности уже устранена, однако мы еще страдаем от неудобств, вызываемых теснотой. Не смотря на то, что найдены теперь способы быстро и безопасно плыть на гигантских пароходах по незнакомым дотоле морям и строить надежные железные дороги, привозящие нас к вершине горы, которой мы раньше едва ли могли достигнуть при сильной усталости в ногах; не смотря на то, что нам в настоящее время известно все, что происходило в странах, которые еще не были открыты, когда Европа держала евреев, заключенными в «гетто», и просвещенное время наступило еще столетие тому назад, мы все-таки страдаем и терпим, не находя средств к разрешению еврейского вопроса. Не есть ли это анахронизм? Итак, я думаю, что электрический свет был найден не для того, чтобы повсюду освещать некоторые украшение пышных комнат, а чтобы при его свете могли разрешаться мировые вопросы человечества, из которых одним, и далеко немаловажным, является еврейский. Разрешая его, мы делаем благое дело не только для себя самих, но в для многих других тружеников, обремененных невзгодами жизни. Еврейский вопрос существует, и было бы безумием его не признавать. Это несчастное наследие средних веков, с которым культурным народностям едва удается теперь справиться при всем своем великодушном желании, обнаружившемся в том, что они дали нам эмансипацию, но она не была в состоянии устранить существующего порядка вещей, и еврейский вопрос неминуемо возникает там, где только мы скопляемся в значительном количестве, где же его нет, туда привозят его эмигрирующие евреи. Мы, конечно, стремимся туда, где нас не преследуют, но с нашим появлением наступают и приследования. Это будет продолжаться даже в таких высокопросвещенных странах, как Франция, до тех пор, пока еврейский вопрос не будет политически разрешен. Несчастные евреи ввозят теперь антисемитизм в Англию, как они ввезли его в Америку. Я хотел бы разобрать и уяснить себе антисемитизм, который оказывается слишком запутанным явлением, в рассматриваю его как еврей, но без всякой тени ненависти или страха. Я хотел бы понять, что в антисемитизме – голая насмешка, общая зависть, врожденное предубеждение, религиозная нетерпимость, и что – мнимо-необходимая оборона; считая вместе с тем еврейский вопрос – вопросом социальным и вопросом религиозным, насколько в нем есть мотивы на подобное название, я, чтобы разрешить этот национальный вопрос, нахожу необходимым и предлагаю сделать его мировым вопросом с политическим оттенком, и тогда пусть разрешат его культурные народы. Мы народ своеобразный, народ особый. Мы повсюду вполне честно пытались вступить в сношения с окружающими нас народами, сохраняя только религию наших предков, но нам этого не позволили. Напрасно мы верны и готовы на все, а в некоторых странах даже чрезмерные патриоты; напрасно жертвуем мы им своею кровью и достоянием, подобно нашим согражданам; напрасно трудимся мы, стремясь прославить наши отечества успехами в области изящных искусств и знаний; напрасно трудимся мы, стремясь увеличить их богатства развитием торговли и промышленности, все напрасно. В наших отечествах, в которых мы живем столетия, на нас смотрят, как на чужестранцев, очень часто даже те, родоначальники которых еще не думали о той стране, в которой уже слышались стоны наших предков и за которую проливали свою кровь. Кого считать скорее чужими в стране, может, конечно, решить большинство. Подобный вопрос вообще решает сила, как все вопросы, возникающие при массовых народных сношениях. Я же ни во что не ставлю наше доброе насиженное право, когда я все это должен высказать, как личность, стоящая вне закона. В настоящее время и насколько можно видеть в будущем, сила господствует над правом. Мы, значит, напрасно повсюду стараемся быть ревностными патриотами, какими были Гугеноты, которых принуждали выселяться. Если бы нас оставили в покое… Но я уверен, что нас не оставят в покое. Нас не хотят оставить в покое, а притеснениями и приследованиями нас нельзя истребить. Ни один народ в истории не перенес столько мучений и страданий, сколько мы. Лица, насмехавшиеся над евреями, избирали, конечно, наши слабости мишенью для своих насмешек, и евреи с твердой волей напрасно возвращались к своему корню, к своему стволу, когда возникали приследования, что можно было наблюдать сейчас же непосредственно за эмансипацией, ибо евреи, стоящие духовно и материально значительно выше, представляли себе эмансипацию совсем иначе. При некотором продолжительном, политически благоприятном, положении мы, вероятно, все ассимилировались бы повсюду, но я думаю, что это было бы непохвально. Гражданин, желающий для блага своей нации уменьшение еврейской расы, должен прежде всего подумать о продолжительности нашего политически благоприятного положения, ибо только в таком случае может произойти ассимиляция, в противном же случае никакие государственные узаконения не в силах этого изменить: так глубоко засели в народе старые причины и неудовольствие против нас. Кто хочет об этом подумать, кто хочет в этом убедиться, тот пусть только поближе познакомится с духом народа, у которого все сказки и пословицы пропитаны антисемитизмом. Правда, народ прежде всего большое дитя, которое, конечно, можно перевоспитать, но на это перевоспитание, в лучшем случае, потребуется довольно продолжительного времени, так что мы, как я уже сказал, другим образом значительно скорее сможем найти помощь. Ассимиляция, под которой я разумею не только внешние изменения, например, платья, языка или привычек и манер жизни, но и уравнение в мыслях, в чувствах, в понимании искусств, может произойти при смешении, что может быть допущено большинством только как необходимость Ни в коем случае нельзя привить подобную меру путем предписаний, циркулярно. И тут же налицо примеры. Венгерские либералы, поступившие недавно таким образом, находятся теперь в очень интересном заблуждении, достойном внимания; предполагаемое же смешение может, опять-таки, быть иллюстрировано первым попавшимся случаем: крещенный еврей женится на еврейке. Борьба, которая велась в последнее время относительно браков, значительно обострила отношение между христианами и евреями в Венгрии, так что она скорее повредила, чем принесла пользу смешению рас. Кто на самом деле желает уничтожение евреев, тот может видеть возможность этого в кровосмешении, но чтобы евреи могли так поступать, они должны приобрести столько экономических сил, чтобы этим победить старый общественный предрассудок. Примером является аристократия, где смешение наблюдается наичаще в известной пропорции. Старое дворянство зопотит свои гербы, постаревшие от времени, еврейским золотом, и при этом еврейские фамилии уничтожаются, но каким представляется это явление в средних классах, где главным образом сосредоточивается еврейский вопрос, так как евреи народ с преобладающим средним эпементом? Здесь необходимое достижение власти, равносильное имущественному цензу евреев, уже находится в ложном положении, а если теперешняя власть евреев уже вызывает такие крики опасности и ярости со стороны антисемитов, то каких выходок надо ждать с их стороны при дальнейшем росте этой власти. Уступок в данном спучае нельзя ждать, ибо это было бы порабощением большинства меньшинством, которого недавно еще ставили ни во что, и которое никакого значения не имеет ни в административном, ни в военном ведомствах. Итак, я думаю, что поглощение евреев невероятно даже при большом успехе со стороны остальных граждан. В этом со мной тот час согласятся там, где господствует антисемитизм, там же, где евреи в настоящую минуту чувствуют себя относительно хорошо, там, вероятно, будут жестоко нападать и оспаривать, не соглашаясь с моими предположениями. Они только тогда им поверят, когда их снова посетят насмешки и притеснение и, чем дольше антисемитизм заставит себя ждать, тем он проявится более суровым. Скопление эмигрирующих евреев, которых протягивает очевидная безопасность, равно как и движение, возникающее среди местных евреев, купно подействуют тогда, вызывая бурную реакцию. и ничего нет проще подобного закпючение. Но что я не желаю кого-либо огорчать, говорю только на основании известных, обоснованных данных, да позволено мне будет объяснить ниже, коснувшись предварительно тех возражений и той вражды, которые могут возникнуть ко мне среди евреев, живущих в данную минуту при благоприятных условиях. Насколько это, конечно, касается частных интересов, представители которых чувствуют себя удрученными, исключительно, вследствие ограниченности своего ума или трусости; то мимо них можно пройти только с презрительной насмешкой, ибо интересы бедных и притесненных значительно важнее. Но я постараюсь разъяснить каждому подробно его правоспособность и выгоду, желая предотвратить возможность какого-нибудь ложного представление, из-за которого, например, евреи пользующиеся теперь всеми благами и преимуществами хорошей жизни, могли бы потерпеть некоторый вред, если мой план будет приведен в исполнение. Серьезные будут возражение, что я препятствую ассимиляции евреев там, где хотят привести ее в исполнение и врежу дальнейшей ассемиляции там, где она уже совершилась, настолько, насколько я, как единичный писатель, в силах изменить или ослабить ее. Это возражение возникнет главным образом во Франции, хотя я жду его и в других местах, но я хочу прежде всего ответить именно французским евреям, так как они представляют собой самый наглядный пример. Как сильно я ни прекпоняюсь пред индивидуальностью, которая создает выдающихся граждан: художников, фипософов, изобретатепей или полководцев, равно как и общую историческую группу людей, которую мы называем народом, как сильно, повторяю я, я ни прекпоняюсь пред индивидуальностью, я все-таки не противлюсь и не оплакиваю ее исчезновение. Кто может, хочет или должен погибнуть, тот пусть погибает, но индивидуальность евреев не может, не хочет и не должна погибнуть. Она не может погибнуть потому, что внешние враги ей препятствуют, не хочет погибнуть, – что она доказала в течении 2000 лет, в целом ряде притеснений и, наконец, не должна погибнуть, что я попытаюсь доказать в этом сочинении многим евреям, потерявшим, повидимому, уже всякую надежду. Целые ветви еврейства могут отпасть или умереть, но само дерево останется жить. Если таким образом некоторые ипи все французские евреи будут протестовать против только что сказанного, так как они уже ассимилировапись, то я им очень просто отвечу, что это дело их мало интересует. Вы – французские «израэлиты», превосходно, а дело, которое я предлагаю, касается исключительно евреев. Таким образом, вновь образующееся движение в пользу основание еврейского государства, о котором я говорю, так же мало повредит французским «израэлитам», как и ассимилированным евреям других стран. Напротив, все мною предложенное принесет им только пользу, да, только одну пользу, ибо им больше не станут мешать в их «хроматической функции», выражаясь словами Дарвина. Они могут смело ассимилироваться, ибо теперешний антисемитизм навсегда умолкнет. Им даже поверят, что они ассимилировапись до глубины своей души, если они, когда на самом деле образуется новое еврейское государство с его лучшим управлением, все-таки останутся там, где они теперь живут. Эти ассимилированные евреи извлекут еще большую пользу, чем христиане, от ухода евреев, верных своему началу, своему корню, ибо они будут тогда освобождены от безпокойной и неизбежной конкуренции еврейского пролетариата, который вследствие политических притеснений и имущественной нужды принужден был перекочевывать из страны в страну, с места на место. Этот блуждающий пролетариат, наконец, прочно усядется, и христианские общественные деятели, известные больше под именем антисемитов, смогут успокоиться насчет поселения иностранных евреев. Еврейские же общественные деятели, horribile dictu, этого сделать не могут, несмотря на то, что они поставлены в гораздо худшие условия. Стремясь уменьшить домашнее зло, ассимилированные евреи только импонируют антисемитизму или даже обостряют уже существующий, ибо, подыскивая различные средства, они останавливаются на «благодетельных» предприятиях и учреждают эмиграционные комитеты для приезжающих евреев. Казалось бы, что это явление ясно противоречит моим словам, и было бы странно, если бы граждане не заботились о нуждающихся и притесненных собратьях. Но дело то в том, что некоторые из этих вспомогательных обществ действуют совсем не в пользу гонимых евреев. Заботясь якобы о них, они на самом деле думают о том, как бы как можно быстрее и как можно дальше удалить бедных и несчастных скитальцев. Таким образом, при более внимательном обсуждении данного вопроса, выясняется, что иной очевидный друг я благодетель еврейства есть не больше, как замаскированный антисемит. Что же касается колонизации как таковой, то, будучи сама по себе очень интересным и удобным опытом разрешения еврейского вопроса, она до сих пор велась очень странно. Я не хочу и не могу допустить, чтобы тот или другой еврейский деятель смотрел на занятие колонизацией, как на приятное времяпрепровождение, что тот или другой деятель и благодетель, давая евреям возможность странствовать и переселяться, смотрит на это как на спорт какой-нибудь, где лошадям, например, дают возможность прыгать и скакать. Ведь дело очень серьезное и, к несчастью, очень печальное. Если же я назвал эти опыты интересными и удобными, то я имел в виду это постольку, поскольку они и в больших размерах представляют собой практического предвестника идеи еврейского государства; и постольку они полезны для нас, поскольку мы, воспользовавшись ошибками, происшедшими при колонизации, сможем избегнуть их при разрешении нашей идеи в больших размерах. Распространение антисемитизма в новых странах, являясь необходимым следствием искусственного скопление евреев, кажется мне самым ничтожным злом; значительно хуже по моему мнению то, что результаты у эмигрировавших явно неудовлетворительны, ибо они таким образом вызывают сомнение или даже убеждение в непригодности еврейских масс. Это сомнение при разъяснении можно, положим, уничтожить целым рядом совершенно простых, следующих друг за другом аргументаций в роде, например, того, что безцельное или неисполнимое в «малом» еще не гарантирует такого же результата и в «большом», что маленькое предприятие при известных условиях может причинить убытки, в то время как большое предприятие при тех же условиях приносит доходы, что челнок, плывший не раз в ручье, тонет в реках, где плывут железные гиганты, что никто не богат и не силен настолько, чтобы переселить народ с одного места в другое, что подобное переселение может произойти только во имя идеи. Но важно то, чтобы существовала идея, чтобы идея учреждение государства имела свою обаятельную силу, свое значение, а это имеется. с того самого момента, как закатилось солнце для евреев, они в течении всей ночи своей истории не переставали и не перестают мечтать о государстве. «В будущем году в Иерусалиме!» Это старое, но вечно живое желание, не оставляющее еврея ни на одну минуту дня и ночи. Теперь кажется ясно, как из мечты может осуществиться светлая мысль. Нужно только всем вычеркнуть из своей памяти различные старые предубеждения, сбивчивые, недальновидные представления, иначе ограниченные умы могут легко подумать, что переселение будет совершаться из культурной страны в некультурную, невежественную. Напротив, наше переселение именно стремится к культуре, поднимаясь все выше и выше по ступеням развития, а не возвращаясь к прежним ступеням. Наши эмигранты перейдут на жительство не в мазанки, а в прекрасные дома, построенные по всем современным требованиям; они не потеряют своего благоприобретенного имущества, но только, превращая его в капитал, сменяют хорошее положение на лучшее, они не разлучатся с своим облюбованным местожительством, пока не найдут его снова, не оставят старого дома, пока новый не будет готов, наконец. В новую страну отправятся только те, кто вполне убежден, что благодаря этому его положение улучшится. Сначала, значит, отправятся уже отчаявшиеся, затем бедные, затем средний класс, а там уже и богатые люди, и таким образом, первые мало по малу достигнут обеспеченного положения и сравняются с теми, кто придет впоследствии. Переселение en masse всегда можно сравнить с течениеми, где все попавшее, увлекаясь, уносится вперед. Этим уходящим евреям не угрожают никакие сельскохозяйственные или имущественные кризисы или неприятности, напротив, их ждет период благополучие; а для оставшихся граждан-христиан наступит период переселения в места, оставленные евреями. Таким образом этот могущественный отток больших масс произойдет без всякого сотрясения, и его начало уже есть конец антисемитизма. Евреи уйдут, как уважаемые друзья, и, если впоследствии единичные личности вернулись бы обратно, их в цивилизованных странах, вероятно, примут так же хорошо, как и других иностранцев. Это переселение не будет каким-нибудь бегством, а, напротив, вполне организованным переходом под контролем общественного мнения. Но подобное движение не может быть приведено в исполнение одними только частными средствами, а требует для своего осуществления дружественного соучастия теперешних правительств, которые от этого получат только существенную пользу. Что же касается идейной чистоты дела в средств для его выполнение, то их можно найти в обществах, образующих собой так называемый «моральную» или «юридическую» особь; и вот эти-то оба понятие, которые в юридическом смысле очень часто смешиваются, я хочу разъединить. Моральную особь я хочу видеть в Еврейском Союзе, который будет заведывать всеми сторонами дела, а рядом с ним я поставлю Еврейское Общество, которое будет заведывать исключительно торговлей в промышленностью страны. Что же касается тех единичных личностей, которые показывают вид, что намерены были-бы предпринять подобное исполинское дело, то они могут быть или неблагонамеренными, или ограниченными людьми. Таким образом, моральная особь нашей идеи слагается из характера деетельности ее членов, достаточность же средств юридической особи обрисовывается ее капиталами. Итак, при помощи вышеизложенного я хотел в очень кратких словах предотвратить ту массу возражений, которая будет вызвана уже одним словом «еврейское государство», а там я с большим спокойствием постараюсь ответить на другие возражения, а кое-что, уже обваруживавшееся, изложу подробнее, остановившись на нем подольше, даже в том случае, если это будет не в интересах сочинение, мысль которого должна развиваться, по возможности, быстрее и, главным образом, кратко. Но если я на старом фундаменте хочу строить новый дом, то прежде всего я должен попробовать его, а затем уже строить. Признавая подобный порядок вещей вполне разумным и справедливым, я буду придерживаться его, и сначала в общей части разъясню идею, устранив при этом старые и нелепые понятие, изложу план и твердо установлю политико-экономические и национальные условия. Затем, в специальной части, распадающейся на три главных отдела: Еврейский Союз, образование новых поселений и Еврейское Общество, я поговорю о способах выполнения нашей идеи, и, наконец, в заключении я скажу еще несколько слов об остальных вероятных возражениях. Мои еврейские читатели могут сохранить терпение и прочесть это сочинение до конца, и чье сомнение будет благоразумно побеждено, тот пусть поближе станет к нашему делу. Затем я обращаюсь исключительно к разуму, хотя отлично сознаю, что этот последний сам по себе недостаточен. Старые заключенные ведь неохотно оставляют места своего заключения. Мы узнаем, наконец, подросла ли юность, в которой мы так нуждаемся, юность, идущая рука об руку со старостью, юность, твердо выступающая, юность, умозаключение которой превращаются в воодушевленную решимость. План.Всякий план в своем основном виде прежде всего должен быть прост, иначе он не будет удобопонятным всякому, знакомящемуся с ним. Наш план в сущности таков: если бы нам дали достаточную территорию на началах сюзеренства для нашей справедливой необходимости, предоставив обо всем остальном позаботиться уже нам самим, то все создалось бы само собой. Возникновение нового сюзеренства не смешно и не невозможно; ведь на наших же глазах создавалось подобное, мы это переживали и наблюдали даже у народов, менее зажиточных, менее образованных, и к тому же значительно слабее. Этим вопросом могли бы заняться правительства тех стран, которые свободны от антисемитизма. Чтобы исполнить эту задачу, очень простую в принципе, необходимо создать два общества: Союз из евреев и Еврейское Общество. Союз должен быть органом созидательным, а Общество – органом исполнительным. Общество могло бы заведывать ликвидацией дел лиц, эмигрирующих из каких-нибудь стран, а с другой стороны оно могло бы организовать на местах нового поселения необходимый движимый и недвижимый инвентарь, не допуская однако эмиграции евреев быть сплошной и быстрой. Нет! эмиграция должна совершаться медленно и продолжаться десятки лет, имея своими пионерами сначала самых бедных, строящих по заранее обдуманному плану города, улицы, мосты, железные дороги, телеграфы, регулирующих пути и, наконец, заботящихся о собственных домах в городах, которые они избрали бы своим постоянным местом пребывания, обрабатывая эту страну. Их работа создала бы спрос и предложение, эти вызвали бы к жизни рынки, а последние привлекли бы новых поселенцев, причем каждый являлся бы туда добровольно, на собственный риск и издержки. Труд, который тратился бы на обработку земли, поднимал бы ценность страны. Евреи быстро поняли бы, что для их предприимчивости, которую до сих пор так ненавидят и позорят, открылась бы новая сфера деятельности, открылись бы новые владения. Но если хотят создать государство, то переселять необходимо не en masse, что веками и тысячелетиями считалось единственно возможным. Странно и неразумно возвращаться к старой культуре, о чем мечтают некоторые сионисты. Если бы нам, например, пришлось очистить страну, в которой кишат дикие звери. разве мы поступали бы так, как поступал европеец в пятом столетии. Мы не вышли бы на медведя в одиночку с одним копьем и мечом. но, устроивши правильную облаву, чтобы загнать зверя в одно место, послали бы ему мелинитовую бомбу. Или, если бы мы захотели что-нибудь построить, разве мы делали бы так, как делали раньше? Мы строили бы смелее и изящнее, чем это делали раньше, так как у нас имеются все средства, о которых в пятом, примерно, столетии даже и не мечтали. Когда все таким образом, благодаря нашему бедному классу, было бы готово, средний более зажиточный и имущественный класс, пошел бы на смену во главе с средним интеллигентом, имеющимся у нас в большом избытке. Итак пусть вопрос о переселении евреев будет поставлен на очередь и пусть каждый выскажется, но это ничуть не значит, что должно произойти разногласие, так как в этом случае все дело может погибнуть. Кто не согласен, тот может остаться, равно как и безразличны возражения отдельных личностей; кто же согласен, тот пусть станет под наше знамя, содействуя успеху дела словом и делом. Евреи, согласившиеся и присоединившиеся к нашей идее о государстве, составят Еврейский Союз, который получит уполномочие и первенство в правлении и сможет говорить и действовать от имени евреев. Он составит как бы зерно государства и тем самым государство уже будет основано, а раз остальные государства окажутся настолько подготовленными, чтобы отдать евреям в сюзеренство какую-нибудь нейтральную страну, то о принятии этой страны и ее устройстве опять таки позаботился бы Союз. На мысль в данном случае приходят две территории, достойные внимания, Аргентина и Палестина, на которых остановились еще раньше колонизационные попытки, но так как при колонизации господствовал принцип выбора поселенцев, при котором немедленно обнаруживался ряд притеснений, ужасавший многих эмигрантов и отклонявший их от переселения, останавливая таким образом дальнейший приток евреев, – то и попытки эти всегда кончались неудачно. Только в том случае эмиграции имеет и будет иметь свой raison d'etre, когда в основе будет надежная верховная власть. А тем временем, пока устав для этого Еврейского Союза будет вырабатываться нашими теперешними государственными властями и пока эти последние уяснят себе суть дела, Союз сможет находиться под покровительством европейских государств. Мы могли бы поручиться нынешним правительствам за огромные выгоды, мы могли бы взять на себя часть их государственных долгов, заключить торговые договоры, которые нам самим также очень нужны и т. п. От возникновения такого государства соседи могли бы только выиграть, ибо как в большом, так в в малом государстве, культура всегда увеличивает значение сношений.

Метки:

1923, 3 июня — (19 Сивана 5683) Английским правительством опубликована т. н. "Белая книга", в которой в закон о Мандате Великобритании на Эрец-Исраэль внесён п.25 об административном отделении Восточного берега Иордана от Западного и было переопределено понятие "Национальный дом еврейского народа" таким образом, что его можно было трактовать не в качестве еврейского государства, а духовного центра евреев.

Метки:

Страницы: 12