Календарь на 18-е октября

1573 — (21 Хешвана 5334)В возрасте 94 лет умер рабби Давид бен Аби Зимра - авторитет в области Галахи и каббалист. В возрасте 13 лет в числе других беженцев из Испании прибыл в Цфат; незадолго до 1513 г. переехал в Египет, где прожил 40 лет; после завоевания Египта турками в 1517 г. был официальным главой египетской еврейской общины, одновременно возглавляя иешиву и занимая различные общественные должности. Ибн Аби Зимра собрал богатейшую библиотеку, содержавшую редкие рукописи. Ибн Аби Зимра пользовался большим влиянием среди египетского еврейства. Среди его нововведений наиболее значительны: изменение датировки официальных документов египетской еврейской общины (которая велась согласно датам селевкидской эры) в соответствии с летосчислением от сотворения мира, создание хевра каддиша (похоронного общества; до того похороны производились втайне, из опасения столкновения с мусульманами). Слава раввина Ибн Аби Зимры распространилась далеко за пределами Египта, и многие общины обращались к нему за разрешением религиозных и юридических проблем. Незадолго до 1553 г. Ибн Аби Зимра вернулся в Эрец-Исраэль; некоторое время жил в Иерусалиме, а затем переехал в Цфат, где оставался до конца жизни. Давид бен Аби Зимра принял много важных решений в еврейском законе, в том числе утверждение эфиопской общины иудеями. Практическое применение этому нашлось в 20-м веке с репотриацией эфиопских евреев в Израиль.
 

Метки:

1757 — (4 Хешвана 5518) В Каменец-Подольском сожжён на костре полный экземпляр Талмуда. Палач уложил в мешок полный комплект Талмуда, привязал его к хвосту лошади, поволок на рыночную площадь и там в присутствии множества народа и евреев в том числе сжёг. Такие же события происходили по всей Польше. Они стали следствием религиозного диспута между раввинами и поддерживаемыми Католической церковью последователями Я. Франка, отлучённого от иудаизма за его борьбу с религиозными нормами. Темой диспута были 9 положений, в том числе Талмуд наполнен богохульством, бог может принять облик человека, Иерусалим не будет восстановлен, Мессия не придёт. В прениях принимали участие 18 франкистов и 26 раввинов. Они плохо владели польским, боялись откровенно говорить на тему христианства, опасаясь гонений. Итогом стал приговор Талмуду. От полного его уничтожения в Польше спасла неожиданная смерть главнонго идеоглога событий епископа Домбовского, в которой верующие увидели перст божий.
 

Метки:

1886 — Дневник доктора Х. Хисина, одного из пионеров заселения Эрец-Исраэль: "Всегда присущее евреям неугомонное стремление к общественности заговорило с особенною силой и прорвалось на этот раз в начале августа основанием интересного общества «Ревнителей мира» <…>, совершенно отличного от прежде бывавших союзов в том отношении, что здесь не было и следа политики и, по-видимому, преследовались исключительно высокоморальные цели: мир, братство и любовь. Основателями этого общества были все колонисты вместе с администратором. <…> Был выработан и напечатан устав, по которому общество не носило местного характера и было чем-то вроде духовной секты, члены которой обязаны своею жизнью показывать пример высшей любви и проповедовать последнюю изо всех сил. <…> «Ревнители мира» стали заботиться о нравственном облагорожении своих членов; каждую субботу вечером происходят у них собрания, в которых, после разбора текущих дел, читаются проповеди, происходят духовные беседы. Здесь есть много материала для изучающего человеческое сердце".
 

Метки:

1889 — (23 Тишри 5650) Родился О. Шварцман - поэт на идиш.
 

Метки:

1898 — (2 Хешвана 5659) Встреча Т. Герцля с кайзером Вильгельмом, на которой тот обещал помочь сионистскому движению, точнее в положительном духе высказаться о нём перед турецким султаном. Вильгельм даже спросил, о чём ему следует просить султана. Герцль ответил: о согласии султана на образование концессионного общества по еврейскому заселению Палестины под патронажем Германии.
 

Метки:

1902 — В возрасте 51 года умер писатель Реувен Ашер Браудес (1851-1902). С 1876 года во Львове он редактировал журнал «Га-Бокер ор», в котором опубликовал значительную часть своего первого романа «Религия и жизнь», посвященного борьбе за религиозную реформу в среде литовского еврейства. Отдельное издание этого романа вышло в 1885 году. В 1888 году Браудес опубликовал свой второй роман «Две крайности», в нем он описал столкновение современных и традиционных представлений и укладов в жизни евреев Одессы. В этих романах автор изобразил не только конфликт просветителей с застывшими формами иудаизма, но и вскрыл противоречия в самом движении Гаскалы, его неспособность разрешить проблемы современного еврейства. В 1891-1893 годах Браудес издавал в Кракове еженедельник «Га-Зман», где опубликовал первую часть оставшегося незавершенным романа «Откуда и куда», отдельное издание этой части вышло в 1891 году, который был продолжением романа «Две крайности». В краковском еженедельнике «Руах Га-Зман», который Браудес также редактировал, было опубликовано начало его большого автобиографического романа «Древние песни», посмертное издание вышло в 1903 году. С 1894 года во Львове начал издавать еженедельник «Идишес вохенблат», являющийся официальным сионистским органом Восточной Галиции. В конце 1886 года переехал в Вену, где жил до самой смерти. По поручению Теодора Герцля Браудес редактировал издававшийся на идиш сионистский еженедельник «Ди вельт». Являясь последовательным сторонником социальных и религиозных преобразований в еврействе, Браудес с большой художественной точностью показал в своих романах острые социальные и духовные конфликты в еврейской жизни Российской империи своего времени.
 

Метки:

1905 — (19 Тишри 5666) Манифест императора России о свободах. Киев

Первый день «конституции» (18-е октября 1905 года) Мы пили утренний чай. Ночью пришел ошарашивающий манифест. Газеты вышли с сенсационными заголовками : «Конституция». * * * В доме произошло какое-то тревожное движение. Все бросились к окнам. Мы жили в одноэтажном особнячке, занимавшем угол Караваевской и Кузнечной. Из угловой комнаты было хорошо видно. Сверху по Караваевской, от университета, надвигалась толпа. Синие студенческие фуражки перемешивались со всякими иными. – Смотрите, смотрите… У них красные… красные значки… Действительно, почти у всех было нацеплено что-то красное. Были и какие-то красные флаги с надписями, на которых трепалось слово « Долой». Они все что-то кричали. Через закрытые окна из разинутых ртов вырывался рев, жуткий рев толпы. * * * Я вышел пройтись. В городе творилось нечто небывалое. Кажется, все, кто мог ходить, были на улицах. Во всяком случае, все евреи. Но их казалось еще больше, чем их было, благодаря их вызывающему поведению. Они не скрывали своего ликования. Толпа расцветилась на все краски. откуда-то появились дамы и барышни в красных юбках. С ними соперничали красные банты, кокарды, перевязки. Все это кричало, галдело, перекрикивалось, перемигивалось. Но и русских было много. Никто хорошенько ничего не понимал. Почти все надели красные розетки. Русская толпа в Киеве, в значительной мере по старине монархическая, думала, что раз Государь дал манифест, то, значит, так и надо, – значит, надо радоваться. Подозрителен был, конечно, красный маскарад. Но ведь теперь у нас конституция. Может быть, так и полагается. Потоки людей со всех улиц имели направление на главную – на Крещатик. Здесь творилось нечто грандиозное. Толпа затопила широкую улицу от края до края. Среди этого моря голов стояли какие-то огромные ящики, также увешанные людьми. Я не сразу понял, что это остановившиеся трамваи. С крыш этих трамваев какие-то люди говорили речи, размахивая руками, но, за гулом толпы, ничего нельзя было разобрать. Они разевали рты, как рыбы, брошенные на песок. Все балконы и окна были полны народа. С балконов также силились что-то выкричать, а из-под ног у них свешивались ковры, которые побагровее, и длинные красные полосы, очевидно, содранные с трехцветных национальных флагов. Толпа была возбужденная, в общем, радостная, причем радо вались – кто как: иные назойливо, другие «тихой радостью», а все вообще дурели и пьянели от собственного множества. В толпе очень гонялись за офицерами, силясь нацепить им красные розетки. Некоторые согласились, не понимая, в чем дело, не зная, как быть, – раз «конституция». Тогда их хватали за руки, качали, несли на себе… Кое-где были видны беспомощные фигуры этих едущих на толпе… Начиная от Николаевской, толпа стояла, как в церкви. Вокруг городской думы, залив площадь и прилегающие улицы, а особенно Институтскую, человеческая гуща еще более сгрудилась… Старались расслышать ораторов, говоривших с думского балкона. что они говорили, трудно было разобрать… Несколько в стороне от думы неподвижно стояла какая-то часть в конном строю. Между тем около городской думы атмосфера нагревалась. Речи ораторов становились все наглее, по мере того как выяснилось, что высшая власть в крае растерялась, не зная, что делать. Манифест застал ее врасплох, никаких указаний из Петербурга не было, а сами они боялись на что-нибудь решиться. И вот с думского балкона стали смело призывать «к свержению» и «к восстанию». Некоторые из близстоящих начали уже понимать, к чему идет дело, но дальнейшие ничего не слышали и ничего не понимали. Революционеры приветствовали революционные лозунги, кричали «ура» и «долой», а огромная толпа, стоявшая вокруг, подхватывала… Конная часть, что стояла несколько в стороне от думы, по-прежнему присутствовала, неподвижная и бездействующая. Офицеры тоже еще ничего не понимали. Ведь конституция!.. * * * И вдруг многие поняли… Случилось это случайно или нарочно – никто никогда не узнал… Но во время разгара речей о «свержении» царская корона, укрепленная на думском балконе, вдруг сорвалась или была сорвана и на глазах у десятитысячной толпы грохнулась о грязную мостовую. Металл жалобно зазвенел о камни… И толпа ахнула. По ней зловещим шепотом пробежали слова: – Жиды сбросили царскую корону… * * * Это многим раскрыло глаза. Некоторые стали уходить с площади. Но вдогонку им бежали рассказы о том, что делается в самом здании думы. А в думе делалось вот что. Толпа, среди которой наиболее выделялись евреи, ворвалась в зал заседаний и в революционном неистовстве изорвала все царские портреты, висевшие в зале. Некоторым императорам выкалывали глаза, другим чинили всякие другие издевательства. какой-то рыжий студент-еврей, пробив головой портрет царствующего императора, носил на себе пробитое полотно, исступленно крича: – Теперь я – царь! * * * Через полчаса из разных полицейских участков позвонили в редакцию, что начался еврейский погром. Один очевидец рассказывает, как это было в одном месте: – Из бани гурьбой вышли банщики. Один из них взлез на телефонный столб. Сейчас же около собралась толпа. Тогда тот со столба начал кричать: – Жиды царскую корону сбросили!.. какое они имеют право? что же, так им позволим? Так и оставим? Нет, братцы, врешь! Он слез со столба, выхватил у первого попавшегося человека палку, перекрестился и, размахнувшись, со всей силы бахну л в ближайшую зеркальную витрину. Стекла посыпались, толпа заулюлюкала и бросилась сквозь разбитое стекло в магазин… И пошло… * * * – Ваше благородие! Опять идут. Это было уже много раз в этот день. – Караул, вон! – крикнул поручик. Взвод строился. Но в это время солдат прибежал вторично. – Ваше благородие! Это какие-то другие. Я прошел через вестибюль. Часовой разговаривал с какой-то группой людей. Их было человек тридцать. Я вошел в кучку. – что вы хотите, господа? Они стали говорить все вместе. – Господин офицер… Мы желали… мы хотели… редактора «Киевлянина»… профессора… то есть господина Пихно… мы к нему… да… потому что… господин офицер… разве так возможно?! что они делают!.. какое они имеют право?! корону сбросили… портреты царские порвали… как они смеют!.. мы хотели сказать профессор у… – Вы хотели его видеть? – Да, да… господин офицер… нас много шло… сотни, тысячи… Нас полиция не пустила… А так как мы, то есть не против полиции, так мы вот раз бились на кучки… вот нам сказали, чтобы мы непременно дошли до «Киевлянина», чтобы рассказать профессору… Дмитрию Ивановичу.. . Д.И. был в этот день страшно утомлен. его целый день терзали. Нельзя перечислить, сколько народа перебывало в нашем маленьком особнячке. Все это жалось к нему, ничего не понимая в происходящем, требуя указания, объяснений, совета и поддержки. Он давал эту поддержку, не считая своих сил. Но я чувствовал, что и этим людям отказать нельзя. Мы были на переломе. Эти пробившиеся сюда – это пена обратной волны… – Вот что… всем нельзя. Выберите четырех… Я провожу вас к редактору. * * * -В вестибюле редакции. – Я редактор «Киевлянина». что вам угодно? Их было четверо: три в манишках и в ботинках, четвертый в блузе и сапогах. – Мы вот… вот я, например, парикмахер… а вот они… – Я – чиновник: служу в акцизе… по канцелярии. – А я – торговец. Бакалейную лавку имею… А это – рабочий. – Да, я – рабочий… Слесарь… эти жиды св.… – Подождите, – перебил его парикмахер, – так вот мы, г. редактор, люди, так сказать, разные, т.е. разных занятий.. . – Ваши подписчики, – сказал чиновник. – Спасибо вам, г. редактор, что пишете правду, – вдруг, взволновавшись, сказал лавочник. – А почему?. Потому, что не жидовская ваша газета, – пробасил слесарь. – Подождите, – остановил его парикмахер, – мы, так сказать, т.е. нам сказали: «Идите к редактору «Киевлянина», господину профессору, и скажите ему, что мы так не можем, что мы так не согласны… что мы так не позволим…» – какое они имеют право! – вдруг страшно рассердился лавочник. – Ты красной тряпке поклоняешься, – ну и черт с тобой! А я трехцветной поклоняюсь. И отцы и деды поклонялись. какое ты имеешь право мне запрещать? . – Бей жидов, – зазвенел рабочий, как будто ударил молотом по наковальне. – Подождите, – еще раз остановил парикмахер, – мы пришли, так сказать, чтобы тоже… Нет, бить не надо, – обратился он к рабочему. – Нет, не бить, а, так сказать, мирно. Но чтобы всем показать, что мы, так сказать, не хотим… так не согласны… так не позволим… – Господин редактор, мы хотим тоже, как они, демонстрацию, манифестацию… Только они с красными, а мы с трехцветными… – Возьмем портрет Государя императора и пойдем по всему городу… Вот что мы хотим… – заговорил лавочник. – Отслужим молебен и крестным ходом пойдем… – Они с красными флагами, а мы с хоругвями… – Они портреты царские рвут, а мы их, так сказать, всенародно восстановим… – Корону сорвали, – загудел рабочий. – Бей их, бей жидову, сволочь проклятую!.. – Вот что мы хотим… за этим шли… чтобы узнать… хорошо ли?. Ваше, так сказать, согласие… Все четверо замолчали, ожидая ответа. По хорошо мне знакомому лицу Д.И. я видел, что с ним происходит. Это лицо, такое в обычное время незначительное, теперь… серые, добрые глаза из-под сильных бровей и эта глубокая складка воли между ними. – Вот что я вам скажу. Вам больно, вас жжет?.. И меня жжет. Может быть, больнее, чем вас… Но есть больше того, чем то, что у нас с вами болит… Есть Россия… Думать надо только об одном: как ей помочь… как помочь этому Государю, против которого они повели штурм… как ему помочь. Ему помочь можно только одним: поддержать власти, им поставленные. Поддержать этого генерал-губернатора, полицию, войска, офицеров, армию… как же их поддержать? Только одним: соблюдайте порядок. Вы хотите «по примеру их» манифестацию, патриотическую манифестацию… Очень хорошие чувства ваши, святые чувства, – только одно плохо, – что «по примеру их» вы хотите это делать. какой же их пример? Начали с манифестации, а кончили залпами. Так и вы кончите… Начнете крестным ходом, а кончите такими делами, что по вас же властям стрелять придется… И не в помощь вы будете, а еще страшно затрудните положение власти… потому что придется властям на два фронта, на две стороны бороться… И с ними и с вами. Если хотите помочь, есть только один способ, один только. – Какой, какой? Скажите. За тем и шли… – Способ простой, хотя и трудный: «все по местам». Все по местам. Вот вы парикмахер – за бритву. Вы торговец – за прилавок. Вы чиновник – за службу. Вы рабочий – за молот. Не жидов бить, а молотом – по наковальне. Вы должны стать «за труд», за ежедневный честный труд, – против манифестации и против забастовки. Если мы хотим помочь власти, дадим ей исполнить свой долг. Это ее долг усмирить бунтовщиков. И власть это сделает, если мы от нее отхлынем, потому что их на самом деле Немного. И они хоть наглецы, но подлые трусы… – Правильно, – заключил рабочий. – Бей их, сволочь паршивую!!! * * * -Они ушли, снаружи как будто согласившись, но внутри неудовлетворенные. Когда дверь закрылась, Д.И. как-то съежился, потом махнул рукой, и в глазах его было выражение, с которым смотрят на нечто неизбежное: – Будет погром… Через полчаса из разных полицейских участков позвонили в редакцию, что начался еврейский погром. Один очевидец рассказывает, как это было в одном месте: – Из бани гурьбой вышли банщики. Один из них взлез на телефонный столб. Сейчас же около собралась толпа. Тогда тот со столба начал кричать: – Жиды царскую корону сбросили!.. какое они имеют право? что же, так им позволим? Так и оставим? Нет, братцы, врешь! Он слез со столба, выхватил у первого попавшегося человека палку, перекрестился и, размахнувшись, со всей силы бахну л в ближайшую зеркальную витрину. Стекла посыпались, толпа заулюлюкала и бросилась сквозь разбитое стекло в магазин… И пошло… Василий Шульгин "Дни"

.  Очередная волна погромов в России. До 29 октября их было 690.
 

Метки:

1918 — (12 Хешвана 5679) Украинской национальной радой, сформированной во Львове представителями различных партий и групп, провозглашена независимость Западно-Украинской Народной Республики (ЗУНР) в Восточной Галиции; объявлено о равноправии национальных меньшинств и о том, что «евреи признаются отдельной нацией» (им предоставлено 13% депутатских мест в Раде, что соответствовало доле евреев, численность которых в Восточной Галиции составляла в то время около 660 тыс. человек, в составе населения края).
 

Метки:

1935 — (21 Тишри 5696) Ишув. В одной из бочек с цементом, прибывшей в порт Хайфы на бельгийском судне "Леопольд II", властями обнаружено оружие для Хаганы. Однако целиком партию конфисковать не удалось, т. к. оружие уже было вывезено из порта.
 

Метки:

1938 — (23 Тишри 5699) В Хайфе при Технионе а легальной основе открыта Школа морских офицеров, в которой по сей день идет подготовка судоводителей, судовых механиков, штурманов, специалистов по корабельному оборудованию. В дальнейшем они проходят службу в военно-морском и торговом флоте Израиля.
 

Метки:

1940 — (16 Тишри 5701) Шоа. Издано распоряжение немецких властей во Франции, требовавшее обязательной регистрации всех предприятий, принадлежавших евреям. На эти предприятия назначалась так называемая временная администрация.
 

Метки:

1948 — (15 Тишри 5709) В атаке перекрёстка Рафиах-Оджа Рафиах-Эль-Ариш в бою с египетскими бронеавтомобилями в рамках операции «Йоав» по освобождению северной части Негева был смертельно ранен Эли Оберлендер, заместитель командира роты «французских коммандо».
 

Метки:

1955 — (2 Хешвана 5716) В Кнессете впервые поднят вопрос о необходимости урегулирования проблемы водных ресурсов между Израилем и его соседями.
 

Метки:

1991 — (10 Хешвана 5752) Генассамблея ООН отменила прежнюю резолюцию, приравнивающую сионизм к форме расизма.
 

Метки:

2010 — (10 Хешвана 5771) По скоростным городским трассам Иерусалима начали курсировать автобусы вместительностью до 140 пассажиров. Протяжённость первого маршрута, по которому стали ездить новые автобусы – 8 км. Он проходил через улицы Дерех Хеврон, Керен ха-Йесод, Мелех Джордж, Штраус, Ехезкель, Шмуэль ха-Нави и Голда Меир.
 

Метки:

2011 — (20 Тишри 5772) Военнослужащий Армии обороны Израиля Гилад Шалит, более пяти лет находившийся в плену у арабов в секторе Газы, вернулся в Израиль. Шалит был освобождён в результате обмена: из тюрем уже выпущены 477 террористов: 450 мужчин и 27 женщин, 287 из них были приговорены к пожизненным срокам за убийства (20 – к 10 и более пожизненным срокам). 40 террористов, по условиям сделки, высланы в другие страны (Турцию, Сирию и Катар), двое вернулись на родину (в Иорданию и США). Еще 550 террористов были освобождены в декабре. За свободу одного солдата, в общей сложности, Израиль заплатил свободой 1.027 террористов.
 

Метки:

2015 — (5 Хешвана 5776) Беер-Шева. Теракт на автовокзале. Один погибший, шестеро раненных (см. 14 октября 2015 года)
 

Метки: