Адар — события (200-225 из 1160)
В 1817 г. правительство России в очередной раз решило выяснить причины тяжелого положения крестьян Белоруссии. В результате расследования многие помещики были признаны виновными в «отягощении крестьян непомерными работами». Но в императорском указе от 22 марта 1818 г. особое внимание было обращено на евреев. Сенат решил изъять у евреев арендуемые ими имения, не обязав при этом помещиков вернуть деньги, полученные за аренду. Депутаты просили отменить это постановление; министр народного просвещения князь А. Голицын поддержал их требование, но Сенат отказался удовлетворить даже просьбу обязать помещиков вернуть деньги евреям. Во время слушания дела в Государственном совете большинство выступило против возврата денег, однако Александр Первый утвердил 20 декабря 1820 г. мнение меньшинства, поддержавшего А. Голицына. Помещиков обязали вернуть евреям деньги, полученные за аренду имений. www.eleven.co.il
Метки:
Метки:
Элиза Рашель Феликс родилась в 1821 году, была дочерью мелкого торговца вразнос, выходца из Германии, который в 1830 г. перевез свою семью из Лиона в Париж. Десятилетняя Рашель вместе с сестрой Сарой зарабатывала на жизнь пением на улицах. Голос юной певицы привлек внимание основателя парижской консерватории духовной музыки Э. Шорона, который зачислил ее (под именем Элиза) в класс своих учениц. Вскоре она перешла к изучению драматического искусства в частной школе. После дебюта в театре «Жимназ» (1837) Рашель брала уроки у выдающегося актера и театрального педагога Ж. И. Самсона, который, обнаружив в своей ученице талант трагической актрисы, организовал ее первое выступление на сцене театра «Комеди Франсез» в роли Камиллы в трагедии Корнеля «Гораций» (1838). Сценическому успеху Рашель способствовали восторженные отзывы о ее игре ведущего театрального критика Ж. Жанена и поэта А. де Мюссе. Рашель приобрела огромную популярность. Она возродила на французской сцене традиции классицизма, привнеся в них романтические элементы. Классическая строгость и пластическое совершенство формы Рашель сочетала с романтической эмоциональностью. Размеренную декламацию стихов классической трагедии Рашель заменила выразительным, исполненным живой страсти чтением. Рашель играла героинь трагедий П. Корнеля (Камилла, Эмилия — «Гораций», «Цинна»), Ж. Расина (Гермиона, Роксана, Эсфирь, Береника — «Андромаха», «Баязет» и одноименные пьесы), Вольтера (Аменаида — «Танкред»), Шиллера («Мария Стюарт»), В. Гюго (Тисба — «Венецианская комедиантка») и другие. Лучшей ролью Рашель была признана Федра (в одноименной пьесе Расина). Накануне революции 1848 г. Рашель создала образ Гофолии (Аталии) в одноименной трагедии Расина; во время революции Рашель выступила с театрализованным исполнением «Марсельезы». В бытовой драме, занявшей господствующее положение на французской сцене в середине 19 в., трагедийное дарование Рашель не могло проявиться с прежней силой. Однако в 1849 г. Рашель с успехом выступила в роли Адриенны Лекуврёр (одноименная пьеса О. Э. Скриба и Э. Легуве была написана специально для нее). В последующие годы Рашель, формально оставаясь в труппе «Комеди Франсез», много и успешно гастролировала в странах Европы и США. В 1853–54 гг. Рашель выступала в России. В 1855 г. театр «Комеди Франсез» устроил показ лучших актерских работ Рашель, затем последовало большое турне по Англии и США. В 1856 г. Рашель, больная туберкулезом, вернулась в Европу и больше не выступала на сцене. Отцом одного из двух детей Рашель был граф Колонна-Валевский, незаконный сын Наполеона I. Своим сыновьям Рашель совершила обряд обрезания. Интерес к еврейству пробудило в Рашель знакомство с И. Кремье во время революции. Перед смертью Рашель выразила желание быть похороненной по еврейскому религиозному обряду. На ее похоронах главный раввин парижской консистории Исидор Лазар (1813–88) произнес надгробное слово на иврите. Актрисами были сестры Рашель: Сара, Ревекка, Лия, Дина; брат Рашель Рафаэль был директором нескольких парижских театров. www.eleven.co.il
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
- раввин, издатель и общественный деятель, один из пионеров еврейского заселения Эрец-Исраэль.Его дед, Шломо Залман (Соломон) Цореф (1785–1851 гг., уроженец Литвы, прибыл в Эрец-Исраэль в 1811 г.; по профессии ювелир — на иврите цореф), и отец, Мордехай Саломон (фамилия — от имени отца), — были лидерами общины митнагдим в Иерусалиме. Саломон обучался в иешивах Иерусалима и Литвы, изучал печатное дело в Кенигсберге. В 1863 г. Саломон совместно с И. Брилем (1836–86) и другими открыл в Иерусалиме литографическую типографию (на улице рава Кука; поныне во владении потомков Саломона), в которой был напечатан первый в стране ежемесячник на иврите «Ха-Леванон»; владельцы типографии были и редакторами журнала. Саломон выступал за сотрудничество с хасидами и за уравнение в правах ашкеназов с сефардами, которые в то время имели более высокий статус. В 1873 г. пожертвовал значительные средства на расширение больницы «Биккур-холим» в Иерусалиме. Саломон горячо поддержал идею расширения еврейского присутствия в стране, был совместно с Б. Салантом (сыном Ш. Саланта) инициатором строительства квартала Нахалат-Шив'а (1869); участвовал в застройке Меа Ше'арим и других кварталов вне стен Старого города. Был одним из основателей компании «Хеврат ишшув Эрец-Исраэль», поставившей целью создание еврейских сельскохозяйственных поселений в стране; в 1877 г. участвовал в издании журнала «Иехуда в-Ирушалаим», пропагандировавшего строительство ферм. Поселенческая деятельность Саломона навлекла на него яростные нападки большинства иерусалимских раввинов, видевших в хозяйственной активности угрозу лишиться благотворительной помощи из Европы. Тем не менее Саломон в 1877 г., совместно с Д. Гутманом (1827–94), И. Штампфером и Э. Раабом , после неудачной попытки приобретения земли в районе Иерихона купил участок для сельскохозяйственного освоения в пяти милях от Яффы, в районе будущего города Петах-Тиква. Прожил семь лет в новом поселении и, когда оно стало, по его мнению, жизнеспособным, вернулся в Иерусалим, где продолжил активную общественную деятельность. Саломон — автор стихотворений, которые опубликованы в 1937 г. в сборнике «Гинзей Иерушалаим» («Сокровища Иерусалима», составитель И. Граевский). www.eleven.co.il
Метки:
Метки:
В Дамаске, кроме еврейского населения, число которого было очень значительно, и мусульман, жило довольно много католиков. Католические монахи и особенно французский консул Рати-Ментон, желая вызвать в стране общее возбуждение, чтобы оправдать вмешательство Франции в сиротские дела, решили воспользоваться этим случаем, чтобы обвинить евреев в убийстве с ритуальной целью (Кровавый навет); им удалось привлечь на свою сторону также дамасского губернатора, Шерифа-пашу. Арестовав и ложно обвинив еврея-парикмахера, они подвергли его жестокой пытке, во время которой арестованный оговорил семерых из наиболее уважаемых в городе евреев – Давида Арари с семьёй, восьмидесятилетнего Йосефа Ланиадо, Моше Абулафью и Моше Салоники. Ни жесточайшие пытки, которым эти люди были подвергнуты, ни взятие заложников, ни истязание 60 еврейских младенцев, ни разгром в еврейском квартале, не вынудили у них признания в своей виновности. Тогда угрозами заставили одного турка, служившего у Давида Арари, дать ложные показания, будто он убил Томаса по приказанию и при содействии евреев, после чего в марте было арестовано по обвинению в участии в убийстве ещё несколько самых видных еврейских жителей Дамаска, пользовавшихся уважением на всём Востоке, – Рафаэль Мурад Фархи, Пейксото и, позже, Меир Фархи. Ещё раньше были подвергнуты аресту и истязаниям три дамасских раввина – рав Яаков Антери, рабаним Шломо и Азария Халфены. Обвинения сопровождались ужасными пытками, во время которых некоторые погибли. Положение в Дамаске осложнилось тем, что одновременно вспыхнуло подобное же обвинение против евреев на острове Родос, где также повторились подобные зверства по отношению к арестованным евреям. В возбуждении этих обвинений против евреев, как на Родосе, так и в Дамаске, принимали деятельнейшее участие европейские консулы, главным образом, французский. В Дамаске этому последнему и его сподвижникам удалось различными путями вызвать возбуждение среди нееврейского населения, натравить фанатизированную христианскую и мусульманскую чернь на евреев и вызвать ряд нападений. Единственным из всех европейских консулов, выступившим тогда в защиту невиновных, был австрийский консул в Дамаске – Мерлато. Это, однако, не приостановило, истязания евреев и подготовки дальнейших обвинений. Консул Рати-Ментон посылал во Францию лживые сведения о дамасском деле, которые распространялись как клерикальной, так и либеральной печатью; затем всё это перепечатывалось в Германии. Потрясающие известия о кровавых событиях в Дамаске и на Родосе заинтересовали, наконец, западных евреев, переживавших в то время в Англии и Франции эпоху сравнительного гражданского благополучия. Первый отклик дамасские события нашли во Франции у Адольфа Кремье, тогда вице-президента центральной еврейской консистории. В Англии Моше Монтефиоре, Натаниэль Ротшильд, Саломонс и Гольдсмиты созвали совещание (21 апреля 1840 года), на которое приехал и Кремье, и было решено обратиться за содействием в прекращении ужасов в Дамаске к европейским державам. На такое содействие можно было рассчитывать, поскольку в тогдашнем политическом мире, где разгорался ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС и шла борьба за влияние на Востоке, некоторые державы, особенно, Англия и Австрия, были недовольны усилением французов в Сирии и их влиянием на египетского хедива. Хлопоты, предпринятые Кремье во Франции у Луи-Филиппа, не только ничего не дали, но и вызвали противодействие со стороны французского премьер-министра Тьера. Действовавшие по его указанию французские консулы на Востоке начали противодействовать попыткам других держав прекратить гонения на евреев в Дамаске. Зато в Англии Монтефиоре, хлопотавшему у лорда Пальмерстона, было определённо обещано содействие. Английскому послу в Константинополе были посланы соответствующие инструкции. Выразил готовность оказать содействие также князь Меттерних в Австрии, куда к тому времени стали уже проникать сообщения об истинном положении дел в Дамаске. Ряд других государств также выразили готовность помочь. Под их влиянием египетский хедив Мехмед-Али назначил суд для разбора дамасского дела при участии консулов Англии, Австрии, России и Пруссии, без участия французского консула. Но противодействие Франции (Тьера) задержало принятие благоприятного для евреев решения суда. Действия Тьера вызвали у многих во Франции возмущение, и 2 июля ему был сделан в парламенте резкий запрос со стороны депутатов – еврея Фульда, а также христиан – графа Делабора и Изамбера. Последний представил документ католического миссионера, преемника убитого Томаса, возмущавшегося деятельностью французского консула в Дамаске. С другой стороны, клерикальные круги Франции, Италии и Бельгии объединились для сопротивления прекращению преследований дамасских евреев. Продолжавшиеся жестокости в Дамаске вызвали новые мольбы о помощи со стороны еврейства Востока – в Константинополе, Александрии, Бейруте и др. – обращённые к представителям западноевропейских евреев. Последние решили отправить виднейших представителей из своей среды в Александрию к Мехмеду-Али, чтобы воздействовать на него для прекращения гонений в Дамаске. Во Франции для этой цели был избран Кремье, в Англии собрался специальный комитет, который постановил командировать Монтефиоре. Комитет собрал также денежную сумму для раскрытия дела и объявил премиюв 1000 фунтов стерлингов тому, кто откроет истинного виновника убийства в Дамаске. Он обратил внимание также на то, чтобы привлечь общественное внимание к этому делу. Все европейские державы, кроме Франции, выразили готовность помочь прекращению дамасского дела – Австрия, Испания, некоторые итальянские государства, Дания, Голландия и, особенно, Соединённые Штаты, где в пользу евреев происходил ряд митингов. Митинг в Нью-Йорке носил грандиозный характер. В России граф Нессельроде послал русскому посланнику в Лондоне (31 августа 1840 года) извещение, что императорское правительство искренне разделяет общее сочувствие к евреям по поводу возмутительных жестокостей, причиняемых им в Дамаске. Но больше всего сочувствие жертвам Дамаска выражено было в Англии; в парламенте в их пользу говорили Роберт Пиль и вождь ирландцев О’Коннел. Их защищали Джон Россель и другие. 3 июня был устроен в Лондоне под руководством Томпсона митинг протеста видных государственных и общественных деятелей Англии против дамасских жестокостей. Подобный же митинг состоялся и в Манчестере. Против ритуальных обвинений евреев выступили многие видные европейские богословы и учёные - Август Неандер, Франц Делич, Ветцштейн, Фейт и другие. При таком настроении, которое вызывалось, без сомнения, недоброжелательным отношением к Франции и её влиянию на Востоке, Моше Монтефиоре, его жена Юдифь и Кремье выехали в Египет в сопровождении некоторых других лиц, в том числе, знаменитого учёного Соломона Мунка, на пароходе, предоставленном Монтефиоре королевой Викторией. По дороге их встречали с приветствиями еврейские общины Авиньона, Нима, Марселя, Ливорно и других городов. В Каире Монтефиоре добился аудиенции у Мехмеда-Али (август 1840), чтобы побудить его к защите евреев; но переговоры эти, благодаря противодействию французского консула в Египте, затянулись на три недели. Однако, под влиянием настойчивых хлопот еврейских представителей и давления девяти европейских консулов Мехмед-Али вынужден был обнародовать 28 августа указ об освобождении дамасских жертв. Указ этот, в котором говорилось о помиловании, принципиально не снимал с евреев обвинения в ритуальном убийстве и, по настоянию Монтефиоре и Кремье, был заменён другим. 6 сентября по новому указу девять оставшихся в живых дамасских мучеников были освобождены (четверо умерли во время пыток), и шесть бежавших обвиняемых получили возможность вернуться в Дамаск. Когда вскоре после этого английская и австрийская армии свергли Мехмеда-Али и вернули Сирию Турции, Монтефиоре отправился к султану и выхлопотал у него обнародование фирмана (6 ноября 1840) о недопустимости в дальнейшем обвинения евреев в употреблении христианской крови. На обратном пути в Европу Монтефиоре и Кремье (ноябрь и декабрь 1840) были встречены восторженными и единодушными приветствиями еврейских общин со всех концов света. Дамасское дело, помимо своего выдающегося значения в истории ритуальных процессов, имело весьма важные косвенные последствия: будучи первым случаем выступления эмансипированного западноевропейского еврейства в защиту своих братьев, оно послужило решающим моментом для ознакомления еврейства Европы с положением евреев на Востоке. Во время своего пребывания в Египте Кремье занялся устройством школ для евреев в Каире и Александрии (школы Кремье), а Соломон Мунк отдался изучению восточного еврейства. Дамасское дело явилось позже поводом к созданию в Европе постоянной организации помощи преследуемым восточным евреям. В 1860 был создан Alliance Isra e lite Universelle . Дамасское дело дало материал для нескольких парижских писем Г. Гейне о преследовании евреев в Дамаске www.eleven.co.il
Метки:
Выходец из еврейской семьи, Шнитцер изучал медицину и естественные науки в Германии, с 1865 г. работал врачом в Македонии, Трапезунде, Янине и Константинополе. Находясь на службе Османской империи (1865-74 гг.) принял ислам и имя Мухаммед аль-Эмин. В 1875 году приезжает в Хартум и назначается чиновником администрации губернатора Экваториальной провинции (1876-78 г.г.) Поступив на египетскую службу как Эмин-эффенди, он совершает в 1877 году экспедицию к Буньджоро и Буганда (территория современных Руанды и Уганды). В 1879 г. хедив Египта назначил Эмин-пашу вместо генерала Гордона губернатором Экваториальной провинции; в том же году ему был пожалован титул бея, а в 1888 году — паши. В 1877-88 годах Эмин-паша также совершает ряд экспедиций в верховья Белого Нила и район Великих Озёр, проводит многочисленные географические, зоологические, метеорологические и этнографические исследования в этих регионах, а также в Восточном Судане, подготавливает и отправляет в Европу ценные биологические и этнографические коллекции. Как губернатор Эмин-паша пытается реорганизовать местную систему управления, а также решительно борется с работорговлей. После вспыхнувшего в 1883 году в Судане восстания Махди, взятия махдистами в 1885 году Хартума и отхода англо-египетских войск из Северного Судана администрация Эмин-паши оказывается отрезанной от внешнего мира. Связь с Европой осуществлялась через В. В. Юнкера. Экспедиции под руководством Генри Мортона Стэнли, отправленной в 1886 году ему на помощь, удалось 4 декабря 1889 года соединиться с отрядом Эмин-паши в Кингани на берегу озера Альберта. В том же месяце они вышли к восточному побережью Африки в районе Боджамойо, севернее Дар-эс-Салама. В 1890 году Эмин-паша поступил на службу к германскому правительству и в том же году, совместно с Францем Штульманом (1863—1928), возглавил экспедицию, имевшую целью распространение влияния Германии на территории между Германской Восточной Африкой и Камеруном. Во время этого похода подчинил территории народов угого и уньямвези, поднял германский флаг над Таборой, основал на западном берегу озера Виктория город Букоба, откуда вернулся к озеру Альберта. Штульман же продолжил продвижение к побережью. Полуослепший Эмин-паша некоторое время спустя предпринял попытку пробиться к берегам реки Конго, но в пути 23 октября 1893 года был убит по наущению арабов, ненавидевших его за то, что Эмин-паша жестоко преследовал работорговлю.