Тевет — события (250-275 из 653)

1933, 1 января — (3 тевета 5693) Ишув. Образован транспортный кооператив "Эгед" в результате слияния четырёх государственных транспортных компаний.

Метки:

1933, 20 января — (22 тевета 5693) В Хайфе создан второй в Израиле Ротари-клуб. 18 евреев, 13 арабов, 12 англичан стали его членами.

Метки:

1934, 14 декабря — (8 Тевета 5695) В столице Франции вышел последний номер «Рассвета» - еженедельного органа Федерации русско-украинских сионистов (в эмиграции), а затем Всемирного союза сионистов-ревизионистов. Печатался в Берлине с апреля 1922 г. по май 1924 г., и десять лет в Париже. «Рассвет» был единственным высокопрофессиональным русско-еврейским журналом за пределами России. На его страницах печатали свои художественные произведения и воспоминания В. Жаботинский (роман «Самсон Назорей», «Пятеро», статьи "О железной стене" и "Этика железной стены"

I Вернемся к упомянутой уже в прошлой статье Гельсингфорской программе. Как один из ее авторов, я менее всего, конечно, склонен сомневаться в ее справедливости. Она гарантирует и гражданское равноправие, и национальное самоуправление. Твердо уверен, что каждый беспристрастный судья признает ее идеальной основой для мирного и добрососедского сожительства двух народностей. Но нет большего безумия, как требовать психологии беспристрастного судьи от тех самых арабов, которые в этом споре - одна из сторон, а не судьи. Прежде всего, если бы они даже и верили в добрососедское сожительство, остается ведь еще первый и главный вопрос - хотят ли они иметь "соседей", хотя бы и добрых, внутри страны, которую они считают своей. Что одноплеменность удобнее многоплеменности - этого ведь и самые сладкогласные из наших заклинателей не решатся отрицать. С какой стати народу, который вполне доволен своим уединением, добровольно пускать к себе добрых соседей в таком серьезном количестве? "Не хочу я ни вашего меду, ни вашего жала" - вот его естественный ответ. Но и помимо этого основного затруднения, требовать именно от арабов веры в Гельсингфорскую программу - или вообще в какую бы то ни было программу разноплеменной государственности - значит требовать невозможного. Всей теории Шпрингера едва 30 лет отроду. До сих пор ни один народ, даже самый культурный, не согласился честно применить ее на практике. Даже чехи под руководством самого Масарика - учителя всех автономистов - не сумели или не пожелали ее осуществить. Что касается до арабов, то и интеллигенция их об этой теории никогда не слыхала. Но зато она знает, что меньшинство всегда и всюду страдало: христиане в Турции, мусульмане в Индии, ирландцы под властью англичан, поляки и чехи прежде под властью немцев, немцы теперь под властью чехов и поляков, и так далее без конца. Надо опьянить себя словами до полного дурмана, чтобы после этого требовать от арабов веры в то, что именно евреи способны (или хоть искренно намерены) осуществить план, который другим, гораздо более авторитетным народам, не удался. Настаиваю на этом не потому, чтобы и нам следовало отказаться от Гельсингфорской программы как основы будущего Modus vivendi. Напротив, мы - по крайней мере, пишущий эти строки - верим и в нее, и в нашу способность провести ее в жизнь, несмотря на провал всех прецедентов. Но расхваливать ее теперь арабам бесполезно: не поймут, не поверят и не оценят. II А если бесполезно, то и вредно. Политическая наивность еврея баснословна и невероятна: он не понимает того простого правила, что никогда нельзя "идти навстречу" тому, кто не хочет идти навстречу тебе. Был типичный случай, когда один из подчиненных народов старой России весь, как один человек, пошел крестовым походом против евреев под лозунгами бойкота и погрома. В то же время этот самый народ добивался для себя автономии, открыто при этом заявляя, что он намерен использовать автономию для еще большего угнетения евреев. Но, несмотря на это, еврейские публицисты и политики, даже из националистов, считали своим долгом всячески поддерживать автономные стремления своих врагов; ибо, видите ли, автономия есть вещь святая. Мы вообще. как я писал уже раз на этих столбцах, считаем своим долгом, как только заслышим "Марсельезу", застыть навытяжку и кричать ура - хотя бы играл эту мелодию сам Гаман и хотя бы в шарманке его при этом трещали еврейские кости. Это мы считаем политической моральностью. Это не мораль, а разврат. Человеческое общежитие построено на взаимности; отнимите взаимность, и право становится ложью. Тот господин, который в эту минуту проходит за моим окном по улице, имеет право на жизнь лишь потому и лишь постольку, поскольку он признает мое право на жизнь; если же он хочет убить меня, то никакого права на жизнь я за ним не признаю. Это относится и к народам. Иначе мир станет звериным бегом взапуски, где погибнет не только слабейший, но именно кратчайший. Мир должен быть миром круговой поруки. Если жить, то всем поровну, и если погибать, то всем поровну; но нет такой этики, по которой жадному полагается есть досыта, а скромному издохнуть под забором. Практический вывод из этой этики, которая есть единственная возможная этика человечности, гласит в нашем случае вот что: даже если бы имелись у нас, помимо Гельсингфорской программы, еще полные карманы всяких других уступок, вплоть до согласия стать участниками какой-то фантастической арабской федерации od morza do morza, то и тогда заговорить о них можно было бы только назавтра после того, как с арабской стороны будет изъявлено согласие на еврейскую Палестину. Деды наши это понимали. В Талмуде есть поучительный юридический казус. Двое идут по дороге и находят кусок сукна. Один говорит: это я нашел его, он весь принадлежит мне. Второй говорит: неправда, нашел я, сукно мое. Тогда судья разрезает сукно пополам, и каждому из упрямцев достается половина. Но вообразить казус, когда только один из них упрямец, а другой, напротив, решил удивить мир джентльменством. Он говорит: мы нашли сукно вместе, я претендую только на половину, вторая половина полагается г-ну Б. Зато другой твердо стоит на своем: нашел я, сукно мое. В таком случае Талмуд рекомендует судье решение мудрое, но для "джентльмена" грустное. Судья говорит: об одной половине спора нет, г-н А. сам признает, что она принадлежит г-ну Б. Спор идет только о второй половине - следовательно, разрежем ее пополам. Итого упрямец получает три четверти, а "джентльмен" только четверть. И поделом. Ибо джентльменом быть хорошо, но фофаном быть не следует. Деды наши это понимали, но мы забыли. Следовало бы нам это помнить особенно потому, что в нашем случае дело с уступками обстоит особенно печально. Объем уступок арабскому национализму, на которые мы можем согласиться, не убивая сионизма, чрезвычайно скромен. Отказаться от стремления к еврейскому большинству мы не можем, допустить арабский надзор за нашей иммиграцией не можем, допустить парламент с арабским большинством не можем и ни в какую арабскую федерацию никогда не пойдем; более того, так как все арабское движение нам пока враждебно, то мы не только не можем его поддерживать, но сердечно радуемся (все, даже арабофильствующие декламаторы) каждому провалу его не только в соседнем Заиорданьи или в Сирии, но даже в Марокко. И так оно будет, ибо иначе быть не может, пока железная стена не заставит арабов примириться с сионизмом раз навсегда. III Станем на минуту на точку зрения тех, которым кажется, что это все имморально. Разберемся. Корень зла заключается, конечно, в том, что мы хотим колонизировать страну против воли ее теперешнего населения, т.е., следовательно, колонизировать ее насильно. Все остальные неприятности вытекают из этого корня с автоматической неизбежностью. Что же остается делать? Простейший выход - поискать другую страну для колонизации. Например, Уганду. Но при ближайшем рассмотрении и тут окажется та же беда. И в Уганде есть туземное население, и оно, конечно, по примеру всех других туземцев в истории будет инс тинктивно или сознательно противиться наплыву колонизаторов. Тот факт, что эти туземцы - чернокожие, существа дела не меняет: если колонизировать страну против воли туземцев имморально, то ведь мораль должна быть одна и та же для чернокожих и белых. Конечно, есть надежда, что эти чернокожие еще не настолько развиты, чтобы посылать делегации в Лондон; надежда слабая, ибо всюду найдутся добрые друзья белого цвета, которые их научат: но если даже так, если эти туземцы, слава Богу, окажутся беспомощными детьми, то дело еще хуже. Раз колонизация без согласия туземцев подобна грабежу, то ведь преступнее всего грабить беспомощных детей. Следовательно, и Уганда "имморальная". Следовательно, "имморальна" и всякая другая территория, как бы она ни называлась. Необитаемых островов на свете больше нет. В какой оазис ни сунься - всюду сидит уже туземец, сидит с незапамятных времен и не хочет пришлого большинства или даже просто большого наплыва пришельцев. Следовательно, если есть на свете безземельный народ, для него даже самая мечта о национальном доме есть мечта имморальная. Безземельные должны навсегда остаться безземельными: вся земля на свете уже распределена, и кончено. Так требует этика. В нашем случае эта этика особенно любопытно "выглядит". Нас на свете, говорят, 15 миллионов; из них половина живет теперь в буквальном смысле жизнью гонимой бездомной собаки. Арабов на свете 38 миллионов; они занимают Марокко, Алжир, Тунис, Триполитанию, Египет, Сирию, Аравию и Месопотамию - пространство (не считая пустынь) величиной с пол-Европы. В среднем на этой огромной территории приходится по 16 арабов на квадратную английскую милю; для сравнения полезно напомнить, что в Сицилии на кв. милю приходится 352 человека, а в Англии - 669. Еще полезнее напомнить, что Палестина составляет приблизительно одну двухсотую часть этой территории. Но когда бездомное еврейство требует Палестину себе, это оказывается "имморальным", потому что туземцы находят это для себя неудобным. Такой этике место у каннибалов, а не в цивилизованном мире. Земля принадлежит не тем, у кого ее слишком много, а тем, у кого ее нет. Отчудить участок у народа-латифундиста для того, чтобы дать очаг народу-скитальцу, есть акт справедливости. Если народ-латифундист этого не хочет - что вполне естественно, - то его надо заставить. Правда, проводимая в жизнь силой, не перестает быть святой правдой. В этом заключается единственная объективно возможная для нас арабская политика; а о соглашении будет время говорить потом. ("Рассвет", № 44/45 (81/82), 1924 г.)

) , С. Юшкевич, Д. Кнут, Дон Аминадо, М. Шагал и другие. Хотя круг читателей «Рассвета» состоял главным образом из евреев — эмигрантов из России, олим в Эрец-Исраэль и жителей вновь образованных после распада Российской империи государств, его влияние выходило далеко за пределы этих групп. Статьи из «Рассвета» часто переводились и перепечатывались другими изданиями, их широко обсуждали как сионисты, так и люди, далекие от еврейского национального движения. Был закрыт из-за бедности, т. к. количество русскоязычных читателей постоянно падало.

Метки:

1934, 31 декабря — (25 Тевета 5695) Не далеко от молодого поселения Кфар-Ата (ныне Кирьят-Ата ) начала работать первая текстильная фабрика АТА

История создания фабрики "АТА" неотделима от истории создания Израиля. Один из ее совладельцев - Эрих Мюллер - родом из Моравии (позже к нему присоединился кузен Ханс) приехал в страну в 1934 году из Вены. Открыть образцовое еврейское текстильное производство он задумал еще в России, где провел семь лет в плену, попав туда во время Первой Мировой войны, как военнослужащий армии Чехословакии. Оказавшись прозорливее иных соотечественников, Мюллер вовремя репатриировался в Эрец-Исраэль в Кфар- Ату (ставшей Кирьят-Ата в 1946 году) и открыл там филиал семейного предприятия, существовавшего в Моравии с 1885 года. На фабрике "АТА" сплетались не только нити пряжи, но и нити идей сионизма, социального устройства, финансовых прозрений, экономических иллюзий. Рабочие считали "АТА" своим домом – Эрих Мюллер строил фабрику вместе с общежитиями, садиками, поликлиникой. У "АТА" было сто фирменных магазинов. Эта фабрика одевала всю страну, рабочих, солдат, молодежные движения, была официальным поставщиком ЦАХАЛа, а до этого – британской полиции. "АТА" определила фирменный стиль того времени – того, что мы называем стилем Бен-Гуриона, невольно ставшего презентором моды "АТА". Знаменитый символ Израиля – Срулик, нарисованный карикатуристом Дюшем в 1954-м году, носит одежду "АТА" – короткие широкие шорты, рубашка, "кова-тембль" – дурацкая панамка. История фабрики, где как на лакмусовой бумажке, отразились экономические, политические и социальные изменения израильского общества. В 1935 году фабрика "АТА" была самым большим текстильным предприятием на Ближнем Востоке. "АТА" одевала весь рабочий класс Эрец-Исраэль, составлявший тогда большинство населения. Уже в 1936 году фабрика начала отправлять свою продукцию в Египет, Сирию и Ливан. В 1937 году в стране было 86 прядильных и ткацких фабрик, на которых было занято полторы тысячи рабочих. Наиболее значительным из этих предприятий была "АТА". Вследствие прекращения импорта текстиля во время Второй мировой войны производство тканей в Палестине резко возросло. В 1943 году число текстильных предприятий достигло 250, а число занятых на них составило более пяти с половиной тысяч человек. С созданием Государства Израиль "АТА" стала официальным поставщиком обмундирования для ЦАХАЛа. Писатель Менахем Тальми в своей популярной колонке в газете "Маарив" писал в 1983-м году, что "для нас - юношества 30-40-х годов – "АТА" была неотъемлемой частью страны". В 1955 году стала расти конкуренция со стороны других текстильных фабрик и было принято решение об увольнении части рабочих, что привело к большой забастовке в 1957 году. После Войны Судного дня цвет хаки стала постепенно выходить из моды, потерял свой социальный статус, шапочка кова-тембль слетела со многих голов, а сабры решили выглядеть как заграничные джентльмены. После смерти Ханса Мюллера в 1962 году фабрикой некоторое время управлял Амос Бен-Гурион – сын Давида Бен-Гуриона, но предприятие был слишком "неповоротливым". На фабрике делали все – и пряли нити и создавали одежду, структура была чересчур громоздкой и не позволяла следить за изменениями моды. В 1964-м году фабрику продали швейцарскому бизнесмену, пытавшемуся спасти ее от разорения. "АТА" сменила несколько хозяев, приглашала сотрудничать ведущих израильских портних, в том числе и Лолу Бар, внесшая некую роскошь и даже элитарность еще в 1965-м году, выпускала модные коллекции, но к 70-м годам сильно отстала от европейской моды и в 1985 году ворота фабрики закрылись окончательно. Несмотря на отчаянные, но неудачные попытки найти покупателя на это производство, несмотря на то, что в 1978 году "АТА" получила концессию на производство и продажу марки джинсов Levis. Переход от хаки к джинсам означал конец эпохи скромности отцов-основателей, доступнось роскоши. Но на "АТА" работали коммивояжеры по цвету хаки – они не знали, что такое рынок джинсов цвета индиго.

 .

Метки:

1936, 26 декабря — (12 Тевета 5697) На Левантийской ярмарке в Тель-Авиве первое выступление Израильского симфонического (филармонического) оркестра. Увертюра к "Шелковой лестнице" Россини, Симфония № 2 ре мажор Брамса, Симфония «Неоконченная» № 8 от Шуберта, Ноктюрн и скерцо из «Сон в летнюю ночь" Феликса Мендельсона-Бартольди, увертюра к опере "Оберон" Вебера. Оркестр был организован по инициативе скрипача Бронислава Губермана из музыкантов, бежавших из Германии.

Метки:

1937, 5 января — (22 тевета 5697) Ишув. Методом "Ограда и башня" основан кибуц Сде Нахум. Находится на севере долины Бейт-Шеан. В 4-х км. от Бейт-Шеана. Основан сотрудниками сельскохозяйственной школы Микве Исраэль и эмигрантами из Австрии, Германии и Польши. Назван в честь писателя Наума Соколова. Относительно недавно на землях кибуца обнаружены руины византийской церкви 5-6 веков. Как и большинство кибуцев, основным видом экономической деятельности Сде Нахумаявляется сельское хозяйство, хотя также имеется завод по производству пластмасс и дом для престарелых.

Метки:

1938, 12 января — (10 тевета 5698) Ишув. Нелегальная алия. Судно "Посейдон" доставило из Европы в Эрец-Исраэль 65 человек (см. 3 января). Местом высадки был назначен кибуц Мицпе ха-Ям напротив колонии Авихаил. Олим принимали в лодки, те приставали к берегу, оттуда людей переправляли на сборный пункт в колонии. У Хаганы имелись также группы связи и вооружённой охраны. Операция приёма репатриантов закончилась под утро.

Метки:

1939, 2 января — (11 тевета 5699) Шоа. Правительственный германский циркуляр сообщил, что караимы произошли от хазар и потому в рассовом отношении ничего общего с евреями не имеют. Подробнее

Дождливым осенним вечером 1941 года в дверь каморки в полуподвале дома номер восемь по Шорной улице громко постучали. Еще недавно здесь жил дворник, но с 16 июля, когда по приказу германских властей евреи оккупированного Минска были переселены в специально отведенный для них район, в каморке оказался профессор Иоффе с женой.Громкий стук в дверь обычно не сулил обитателям гетто ничего хорошего...Профессор переглянулся с женой и приблизился к двери. Прихожей не было, дверь открывалась прямо на улицу.- Кто там? - спросил профессор, на всякий случай по-немецки.Вежливый голос ответил на безукоризненном немецком:- Могу ли я поговорить с господином профессором Иоффе?Профессор с трудом отодвинул засов, явно рассчитанный на силу дворника, приоткрыл дверь, пропуская в комнату высокую фигуру в мокром черном плаще.Вошедший стянул с головы капюшон, пригладил ладонями растрепавшиеся волосы и посмотрел на профессора. Его молодое румяное лицо со светлыми глазами кого-то напоминало.- Чем могу быть полезен? - спросил профессор по-немецки и поклонился - такой вопрос следовало задавать с поклоном, он усвоил это в юности, в Берлинском университете.Молодой человек развел руками и сказал по-русски:- Неужели я так здорово изменился? Семен Евсеевич, это же я, Раухе, не узнаете?- Господи! - скорбно выдохнул профессор. - Алик! Ну как я мог не узнать вас сразу? Входите, входите!Входить было некуда, Раухе и так был в комнате. Он снял мокрый плащ и, свернув, положил его на пол у двери. Рядом с плащом он поставил толстый портфель.- Позвольте представить вас моей супруге. Ева, это Алик Раухе, ты слышала о нем тысячу раз. Ну, диссертация по хазарам... Помнишь, его статья в ВЕСНИКЕ наделала шуму?Раухе покраснел и замотал головой:- Что вы, Семен Евсеевич!..Представляясь Еве Исаевне, он шаркнул ногой:- Альберт Раухе. Очень приятно.Его отглаженный костюм странно контрастировал со всей обстановкой.Ева Исаевна освободила для него единственный табурет, а сама села на кровать, покрытую стеганым одеялом.- Садитесь, прошу. Видите, как живем?..Она повела рукой, словно приглашая осмотреть закопченные стены, расшатанный деревянный стол, железную печурку в углу.- Это не самое страшное, - сказал профессор, присаживаясь на кровать рядом с женой. Он сильно похудел за то время, что Раухе его не видел, лицо потемнело, но длинные седые волосы не поредели, и голубые глаза все так же ясно смотрели из-под густых бровей.- А что самое страшное? Каждый день ждешь... - ее голос прервался, она плотно сжала губы и закрыла глаза.- Ладно, Ева, - профессор дотронулся до ее руки. - Не надо опять об этом... Давай лучше послушаем Алика.Он повернулся к Раухе:- Как вы очутились здесь? Вы ведь в гетто не живете, верно?- Нет, нет, я живу в Берлине. Собственно, вся моя семья живет в Берлине: мой отец получил назначение на довольно большую должность.- В Берлине? - переспросила Ева Исаевна.- Да в Берлине. Я служу в Министерстве по делам восточных территорий. Мы переехали еще в начале августа... - Он смущенно улыбнулся. - И знаете, с тех пор я ни разу не говорил по-русски.- Значит, в министерстве? - перебил его профессор.Раухе пожал плечами:- Я научный консультант по истории и этнографии южной России - это, собственно, и есть моя специальность. Люди в министерстве, между нами говоря, не особенно разбираются во всем этом. - Он вдруг рассмеялся. - Простите, я вспомнил, как один коллега на днях перепутал грузин с гуннами, а другой всерьез утверждал, что цыгане - потомки скифов. Так что, видите, с какой публикой приходится иметь дело.- Вижу, - неопределенно отозвался Семен Евсеевич.- Я это рассказываю не без умысла. Я ведь к вам по делу: как раз с одним из вопросов.- Насчет грузин и гуннов?Раухе вежливо улыбнулся шутке профессора:- Нет, гораздо хуже - насчет караимов. Вы не представляете, что творится в министерстве из-за этих караимов. Прямо война междоусобная...Раухе встал с табуретки и попытался пройтись по комнате, но тут же натолкнулся на стену и сел на место:- Они просто одержимы хазарской теорией! Столько серьезных работ написано - взять хоть ваши! Казалось бы, камня на камне не осталось от этих выдумок, ан нет - поговорите с моими коллегами, они вам скажут, что это точно: караимы происходят от хазар. А какие доказательства? А вот, караимы говорят на тюркском языке. Простите, я им возражаю, восточноевропейские евреи говорят на идиш, то есть на германском диалекте. Но не станете же вы утверждать, что они произошли от немцев?Раухе сокрушенно всплеснул руками.- Знаете, Семен Евсеевич, по-моему, хазарская теория сродни мифотворчеству. Жили когда-то хазары... Пушкин их упомянул... А тут вдруг перед тобой - живой потомок хазар. Романтично, что ли? А последователь еврейской секты - не романтично.- Да нет, Алик, - профессор Иоффе вздохнул. - Я думаю, все гораздо проще: сами караимы в России настаивали на этой теории... правильнее сказать - гипотезе. Соображения у них были сугубо практические: отмежеваться от еврейства, чтобы к ним не применяли антиеврейских законов. Все это носило чисто конъюнктурный характер поначалу. А потом - пожалуйста - ТЕОРИЯ... В других странах, в Египте, скажем, тамошним караимам и в голову не приходило отмежевываться от еврейского происхождения. Наоборот, на каждом углу кричали, что они-то и есть подлинные евреи!- Господи, да я все эти доводы тысячу раз... - Раухе вскочил, схватил с пола свой портфель, открыл его и начал копаться в бумагах. Потом махнул рукой: - Я вам лучше так все расскажу, без этих докладных.Он сделал паузу и продолжил:- Не знаю, каким образом, но еще до войны, в циркуляре от второго января тридцать девятого года было записано, что караимы произошли от хазар и потому в расовом отношении ничего общего с евреями не имеют. Затем начинается война, наши вступают в Польшу, Литву; на восточных территориях оказываются тысячи караимов - и никто их евреями не считает. Наконец, наши приходят в Крым, и вот там начинается!.. Кто такие крымчаки? Евреи? Но они неотличимы от караимов! Значит, и караимы - евреи? И вот уже в Киеве каких-то караимов хватают как евреев. А из Трокая, от главы караимов идут отчаянные жалобы. Появляются ходатаи: караимы-де - не евреи. К этому времени я уже работал в министерстве, и мне предложили написать объяснительную записку. Я пишу как есть: что крымчаки - евреи, что караимы - тоже евреи, но имеют некоторые религиозные отличия: не признают Талмуд, не верят в приход Мессии, не едят горячей пищи по субботам... Ну, вы знаете. И вот эта записка с сопроводительным письмом моего непосредственного начальника попадает к самому министру, к Розенбергу... Все это строго между нами, Семен Евсеевич, вы должны понять...Раухе понизил голос:- Тот, говорят, прямо рассвирепел. Что же получается? Циркуляр от тридцать девятого года неверен - и вся политика в этом вопросе ошибочная? А люди, которые все это делали, они здесь, в министерстве, и они, конечно, насмерть бьются за свою правоту. Ох, Семен Евсеевич, если бы вы только знали! До научной истины никому дела нет - у каждого своя чиновничья амбиция. Ну и пошло! Пишут опровержения на мою докладную, цитируют Фирковича, вытащили книжки советских ученых. Хазары - и все тут!..Раухе перевел дух. Иоффе тоже молчал. Ева Исаевна сидела сосредоточенная, с закрытыми глазами, и невозможно было понять, слушает ли она разговор или прислушивается к звукам, доносящимся снаружи.- Вот тогда я и придумал ход.Раухе торжествующе посмотрел на супругов:- Я сказал им: давайте проведем экспертизу. Давайте выслушаем мнение по этому вопросу крупных еврейских историков. Кто же может знать предмет лучше?- Еврейских историков? - переспросил профессор. - Это, собственно, как понимать? Имеются в виду историки - евреи по национальности или специалисты по истории евреев?- Ну, это значит: евреи - специалисты в данном вопросе. Там, в министерстве, меня отлично поняли. И согласились! Можете себе представить?- Согласились, - проговорил профессор. - Ну, и кто же эти ЕВРЕЙСКИЕ ИСТОРИКИ?Раухе хлопнул себя ладонями по коленям:- А уж кандидатуры подсказал я... Вы знаете, откуда я сейчас приехал?- Из Берлина. По-моему, вы сказали - из Берлина.- Я живу в Берлине. А сюда я приехал непосредственно из Варшавы. А там я виделся... догадайтесь, с кем? С профессором Балабаном!- С Меиром? - оживился Семен Евсеевич. - Как он там?Раухе покачал головой:- Нельзя сказать, что хорошо... В общем, так же, как вы.- В гетто?- Да, но... Я сказал профессору Балабану, кое-что можно изменить... в известных пределах, конечно. Я никакой административной власти не имею, но я получил заверения своего непосредственного начальника, а он человек влиятельный и очень заинтересован в результатах этой экспертизы. В двух словах я могу объяснить ситуацию. Он в министерстве человек новый, и с большим будущим, как все говорят. Он не связан ошибками прошлого руководства и сразу поддержал мою докладную. Для меня это вопрос научной истины, а для него - карьеры...- Если я догадался правильно, меня тоже привлекают для экспертизы?- Конечно! Господи, разве я до сих пор этого не сказал? Вот же, вот же...Он опять схватил свой портфель и извлек плотную коричневую папку. Из нее он бережно вынул документ на бланке, украшенном орлом со свастикой в когтях.- Вот, пожалуйста, официальная рекомендация привлечь вас в качестве эксперта.Он положил бумагу на одеяло рядом с профессором. Тот, не притрагиваясь, разглядывал ее с интересом. Через некоторое время он проговорил без всякого выражения:- Чуть ли не все мои работы перечислены...- А как же, - с гордостью отозвался Раухе, - я целый день провел в библиотеке. Это было не просто: в общем фонде их нет. Ну, вы знаете государственную политику в отношении неарийских ученых... Но в специальном хранилище я разыскал. Да! Можете себе представить, я держал в руках даже рукопись вашей диссертации! С вашими поправками - можете представить?..Это замечание не произвело на Иоффе впечатления. Все тем же бесцветным голосом он сказал:- Вы говорите - научная истина. А привлекли для экспертизы только противников хазарской теории: Балабана, меня... кого еще?- И что из того? - Раухе искренне недоумевал. - Вы же сами говорите, что это никакая не теория, а просто политическая спекуляция...- Да они их убьют! Они их будут убивать, как нас, ты что - не понимаешь? - вдруг прокричала срывающимся голосом Ева Исаевна. Лицо ее стало пунцовым. - Этих людей надо спасти, слышишь, Семен? Иначе их будут убивать, как евреев!- Ева, ради Бога, успокойся! - Иоффе взял жену за руку. - Почему ты кричишь? Мы же только обсуждаем...- Как ты можешь это обсуждать? Он предлагает уничтожить еще один народ - ты это будешь обсуждать?- Почему же уничтожить? - запротестовал Раухе. - Караимы - евреи и должны разделять судьбу всего еврейского народа.- Это значит - погибнуть! Вы, молодой человек, не знаете, что происходит? Нас заперли в гетто, сказали - чтобы охранить от толпы, но людей все время убивают. Уже два раза были погромы - власти ничего не сделали. На прошлой неделе опять расстреляли заложников... Люди мрут на этих принудительных работах... Неужели не ясно, чем это кончится?- Ева, зачем ты все это говоришь?- Как это ЗАЧЕМ? Он приезжает из Берлина, от тех, кто все это сделал, и рассуждает с тобой о научной истине... А на самом деле они - убийцы, а он - с ними!..Табуретка с грохотом отлетела в сторону. Раухе вскочил на ноги, лицо его было искажено. Он пытался что-то сказать, но не мог. Иоффе сжал руку Евы Исаевны, и она замолчала.Тяжелая пауза длилась несколько секунд; наконец Раухе произнес:- Я должен был... мне с самого начала следовало... - Он перевел дух. - Я вполне понимаю ваше положение, оно, действительно ужасно. Наверное, я должен был начать с того, что не одобряю многого... Зачем нужно запирать в гетто таких людей, как вы? Или профессор Балабан? Все эти жестокости мне неприятны. Но от меня ничего не зависит. Мое дело - история, а этим занимаются другие люди. Если бы вы знали - какие... Но все же решения принимают не эти люди, они лишь исполнители. А такого решения - намеренно истребить целый народ - не существует. Я это могу сказать определенно, я бы сказал, если бы такое решение где-то приняли. - Голос его окреп, он говорил уже спокойно. - А что касается караимов, то, Ева Исаевна, стоит ли за них так беспокоиться? Вы знаете, сколько они причинили вреда остальным евреям? Сколько гадостей о евреях написали караимские хахамы? Один Фиркович чего стоит! Это он в 1859 году написал в Петербург, в сенат: -Караимам не присущи те пороки, которыми обладают евреи-. Потому что-де, когда евреи распяли Христа, караимы жили в Крыму. А караимы как еврейская секта только появились через восемь веков после Христа... И вот эту чушь надо терпеть? Семен Евсеевич, неужели истории больше не существует?Ева Исаевна хотела что-то сказать, но профессор опять сжал ее руку - она только покачала головой.- Не знаю, Алик, что случилось с историей, - проговорил Иоффе. - Я больше ничего не понимаю...- Но мы говорим о происхождении караимов, о том, что к хазарам они отношения не имеют. Хотя бы потому, что хазары исповедовали иудаизм в его обычном виде - с Талмудом, Мессией, раввинами, а караимы - нет! Это же исторические факты!Профессор Иоффе покосился на лежавший рядом с ним на кровати документ - имперский орел со свастикой в когтях хищно смотрел по сторонам.- Не знаю, Алик. Все это совсем не просто...- Но позвольте! Не согласитесь же вы с хазарской теорией?- А почему нет? - сказал профессор, твердо глядя в глаза Раухе. - Вполне возможно... Караимы говорят по-тюрк­ски, как хазары...Раухе дернулся, как от удара. Он хотел что-то сказать, затем резко повернулся к стенке, схватил с пола свой плащ и начал его надевать. Рука застряла в рукаве. Он высвободил руку, бросил плащ на пол. Затем повернулся к профессору:- Как вы можете, Семен Евсеевич?! Слышать такое от вас... от вас! Вы для меня были всегда воплощением ученого... если угодно - идеалом. - На глазах у Раухе выступили слезы. - Господи, вы, наверное, и не помните... Однажды на семинаре по скифам... вы еще, помню, запоздали. И вдруг заговорили не о скифах, а о науке - о ее великой истине, которая выше всякой конъюнктуры. Это ваши слова! Вы очень горячо говорили, и тогда, в тридцать седьмом году, они звучали потрясающе... Я нашел в них опору, смысл своей жизни. Посудите: в университете мне вбивали в голову, что главное - интересы пролетарской революции; дома отец шепотом объяснял историческую роль германской расы. А я знал, что на свете есть одна истина - наука! Как вы можете, Семен Евсеевич!..Профессор тяжело вздохнул:- Семинар по скифам? Я очень хорошо помню тот день. Это было девятнадцатого февраля, в тот день арестовали Якова, моего брата. И то, что я говорил вам, предназначалось не вам, студентам, а ему... Это были мои последние слова в нашем долгом споре. Он был младшим, я его очень любил, но мы спорили... Он был предан им, как... Он был героем Гражданской войны, командовал округом. Даже перед расстрелом - нам потом сказали - он кричал -Да здравствует Сталин!-. Когда я говорил об исторической правде, он смеялся. Он повторял, что правда - это то, что в интересах партии. Я его очень любил. Меня не радовало, что в нашем споре я оказался прав. Я, в самом деле, был тогда убежден, что выше науки правды быть не может.- Тогда?.. А теперь?Профессор покачал головой:- Не знаю, Алик, это очень сложно... - Он подумал и, показав на документ, сказал уже другим тоном:- Хорошо, я принимаю предложение. Свое заключение я отправлю по почте. Ничего, если оно будет написано от руки? У меня нет машинки.Раухе поклонился и надел плащ. Застегивая пуговицы, он сказал:- Если вам безразлична наука, подумайте о жене.Когда он распахнул дверь, Семен Евсеевич окликнул:- Постойте! Я хочу вам объяснить. Я искренне так считал - тогда. Но с тех пор я многое понял...Раухе стоял, придерживая дверь, и вопросительно смотрел на профессора, но тот больше ничего не сказал - он опустил голову и задумался. Тяжелые седые пряди закрывали его лицо.Раухе пожал плечами и вышел. В основе этого рассказа лежит исторический факт: три историка-еврея по запросу германского министерства дали заключение о происхождении караимов от хазар. Имена этих историков известны - никто из них до тех пор не был приверженцем хазарской теории, скорее наоборот... Считают, что благодаря этим трем заключениям караимы были объявлены неевреями и уцелели. Все три историка погибли в гетто. В. МАТЛИН. НАУЧНАЯ ИСТИНА www.berkovich-zametki.com

Метки:

1939, 5 января — (14 Тевета 5699) Министерство внутренних дел Германии по просьбе караимской общины рейха о непризнании их евреями специально отметило, что караимы не принадлежат к еврейской религиозной общине и их «расовая психология» не является еврейской. Далее

В 1941г. в связи с началом военных действий против СССР Расовое бюро МВД Германии подняло вопрос о расовой принадлежности восточноевропейских караимов. Соответствующее германское ведомство обратилось к трём еврейским учёным З.Г. Калмановичу, М. Балабану и И. Шиперу с запросом о происхождении караимов. Все трое, чтобы спасти крымско-литовских караимов, дали заключение о их нееврейском происхождении, на основании которого было принято решение не подвергать караимов уничтожению, как это применялось в отношении евреев. Судьба трёх еврейских учёных известна: Меир Балабан умер в 1942г. в Варшавском гетто, Игнацы (Ицхак) Шипер погиб в Майданеке в начале 1943г., Зелик Гирш Калманович умер от истощения и болезней в концлагере близ Нарвы (Эстония) в 1944г.

Метки:

1939, 20 января — (29 тевета 5699) Шоа. Гитлер приказал уволить всех офицеров вермахта, женатых на еврейках.

Метки:

1939, 23 декабря — (19 Тевета 5698) В Харбине открылся третий съезд евреев Дальнего Востока, проходивший 3 дня. Подробнее

Съезды евреев Дальнего Востока проводились ежегодно в декабре в Харбине с 1937 года, когда началась японо-китайская война, по 1939 год включительно и ставили своей целью стабилизацию положения евреев, проживавших в регионе Дальнего Востока. Именно в ходе проведения третьего съезда в качестве секретной резолюции были одобрены следующие два положения: обращение к правительству Японии с просьбой обосновать для евреев на территории Маньчжурии отдельный район расселения («безопасную зону»), а также и обращение в этой связи за денежной помощью к еврейским финансовым кругам в США. Как раз это и составляло конкретное содержание «Проекта Фугу». Впрочем, Проект так и не был реализован из-за сменившихся приоритетов во внешней политике Японии, в частности, планов нападения на США.

 

Метки:

1940, 31 декабря — (1 Тевета 5701) В Токио представитель Японии по внешним связям Мацуока Ёиси встретился с харбинским предпринимателем Л. Зикманом и выразил мнение, что хотя Япония заключила договор с Германией, но её позиция в отношении к евреям не должна быть враждебной.

Метки:

1941, 9 января — (10 тевета 5701) Шоа. Во время погрома в Бухаресте погибло около 6 тысяч евреев.

Метки:

1941, 1 января — (2 тевета 5701) По статистике на этот день в Коммунистической партии СССР состояло 176884 еврея при общей численности партии в 3 872 465 человек. На 1 января 1946 года данные о том же выглядели так: 202878 евреев при общей численности 5 513 649 человек.

Метки:

1941, 21 января — (22 тевета 5701) Шоа. Румынская "Железная гвардия" попыталсь совершить государственный переворот. В то время как одни отряды Железной гвардии вели бои с частями румынской армии за контроль над Бухарестом, другие нападали на евреев столицы; в погроме было убито около 120 евреев, разрушено несколько синагог, в том числе Большая сефардская синагога.

Метки:

1941, 12 января — (13 тевета 5701) История автобусного пассажирского транспорта Хайфы. В кооператив "Хевер" были приняты 15 членов кооператива "Кешера" вместе со своими 11-ю автобусами. После этого слияния границы услуг "Хевера" расширились на восток. Подробнее

Метки:

1941, 23 января — (24 Тевета 5701) Шоа. В Болгарии начал действовать «Закон о защите нации», в котором в том числе имелись антиеврейские статьи: лицам еврейского происхождения запрещалось быть принятыми в болгарское подданство, быть избираемыми, занимать государственные, общественные и другие должности, нести военную службу, вступать в брак или внебрачное сожительство с лицами болгарского происхождения и т.д. Были введены повышенные налоги на еврейское имущество, установлены ограничения на места жительства, поступление в учебные заведения (еврейская квота), на собственность, на професиональную и хозяйственную деятельность и т. д. Закон был отменен 28 августа 1944 года

Метки:

1941, 3 октября — (12 Тевета 5702) Шоа. В Румынии издан указ об обязательном ношении евреями отличительного знака. Это касалось евреев, живших на территории довоенной Румынии.

Метки:

1941, 17 октября — (26 Тишри 5702) Шоа. На следующий день после того, как в Одессу вошли части румынской армии было убито от 3000 до 4000 мужчин-евреев

Метки:

1941, 29 декабря — (9 Тевета 5702) Шоа. В Дробицком яру под Харьковым убиты около 15000 евреев.

Метки:

1941, 31 декабря — (11 Тевета 5702) Шоа. Из Брацлава евреи изгнаны в Печерский лагерь смерти. Людей, схваченных во время облавы, гнали из Брацлава в Печору 30 километров пешком, в лютый мороз, раздетых и разутых. По дороге туда слабых и немощных расстреливали, девушек из колонны насиловали на глазах у людей и затем расстреливали. В еврейском концлагере смерти, прозванном самими узниками «Мертвая петля» села Печора Шпиковского района, были согнаны тысячи евреев с местечек Винницкой области- Брацлава, Могилева - Подольского, Тростянца, Ладыжина, Тульчина и других. Кроме этого сюда же попала часть евреев депортированных из Бессарабии, Буковины, Румынии. Лагерь находился на границе румынской и немецкой зоны оккупации. Контролировался лагерь румынскими полицейскими, которые не расстреливали, но морили людей голодом, холодом и болезнями.

Метки:

1942, 7 января — (18 тевета 5702) В городском сквере г. Минска казнён фашистами Исай Козинец, один из командиров городского подполья, под чьим руководством были проведены около 100 диверсий против оккупантов.

Метки:

1942, 9 января — (20 тевета 5702) Ишув. Бойцы ЛЕХИ ограбили банк Гистатдрута, убив двух клерков.

Метки:

1942, 9 января — (20 тевета 5702) Шоа. Расстрел 6800 евреев Города Хмельника Винницкой области. Второй по счёту (см. 15 авг., 16 января, 12. 26 июня, 3 марта).

Метки:

1942, 10 января — (21 тевета 5702) Шоа. Опубликован приказ румынских властей о создании гетто в Слободке — пригороде Одессы.

Метки: