Еврейский календарь

1966, 15 августа — (29 Ава 5726) Завербованный Мосадом иракский лётчик перегнал в Израиль новейший советский истребитель МиГ-21, который израильские специалисты тщательно изучили и даже передали информацию американцам. Подробнее

Это была операция Мосада под названием СИНЯЯ ПТИЦА. Капитан Манир Редфа, иракский летчик, который прилетел на самолете в Израиль, сказал, что решил перейти на сторону Запада из-за раскаяния и вины, которую он чувствовал после участия в бомбежках курдских деревень. Идея получить МиГ-21 появилась в 1965 году, когда командующий ЦАХАЛа Эзер Вейцман попросил Меира Амита, главу Мосада в то время, доставить в Израиль самолет. Агент Мосада, бизнесмен еврейского происхождения Йосеф Шемеш вступил в контакт с невесткой Редфа, пилота иракских ВВС, которого не продвигали по службе из-за того, что он был христианин. Редфа сумел покинуть Ирак и прибыть в Рим, откуда он прилетел в Израиль на самолете ЦАХАЛа. Он находился в Израиле три дня, в течение которых летал на самолете израильских ВВС вместе с шефом разведывательного отдела армии, полковником Шейком Баркатом. Операция состоялась спустя месяц, когда семья Редфа была вывезена из Ирака. МиГ-21 изучался израильскими специалистами в течение месяца, после чего был передан американским ВВС для анализа и испытаний. За этот ПОДАРОК США отменили эмбарго на поставки оружия Еврейскому государству. В результате Израиль заменил французские самолеты Vautour и Mirage американскими истребителями Phantom. Год спустя, в течение Шестидневной войны израильские истребители сумели уничтожить множество самолетов МиГ-21 в воздушных сражениях в результате полученной информации. Иракский пилот и его семья покинули Израиль после короткого там пребывания и переехали в другую западную страну, где Редфа скончался от сердечного приступа девять лет спустя.

1966, 13 ноября — (30 Хешвана 5727) Акция возмездия ЦАХАЛа иорданским ВС (см. 11 ноября и 12 ноября ). Бой в деревне Кфар-Самоа. Десятки солдат Арабского легиона убиты, трое пленены.

1967, 12 мая — (2 Ияра 5727) Посол СССР передал египтянам информацию о концентрации сил ЦАХАЛа у границы с Сирией, хотя Израиль мобилизацию не начинал. Телеграмма посла в Москву звучала так: "Сегодня мы передали египтянам информацию касательно концентрации израильских войск на северной границе для внезапного нападения на Сирию. Мы рекомендовали правительству ОАР предпринять надлежащие шаги".

1967, 20 мая — (10 Ияра 5727) Израиль. Всеобщая мобилизация

Всё началось с телефонного звонка в ночь на 18 мая 1967 года. "Кцинат-кишур" нашего батальона сообщила, что мне необходимо утром явиться на базу дивизии в Рамле, согласно приказу об экстренной мобилизации. Я ожидал этого звонка. За три дня до того Гамаль Абд-эль-Насер послал на Синай две дивизии и ЦАХАЛ повысил боеготовность. Несколько моих друзей, танкистов, были уже мобилизованы, поэтому я заранее приготовил свою армейскую сумку. Я включил радио и, еще до выпуска новостей услышал, как Даниэль Пеэр зачитывает мобилизационные коды для частей запаса. "Праздник весны", код 80-й дивизии, был одним из первых в списке. Бардак, увиденный мной утром на базе, с трудом поддаётся описанию. Десятки частных автомобилей, облепленных грязью, были припаркованы как снаружи, так и внутри базы. Около ворот жены прощались с мужьями. "Писарь" сказал мне, чтобы я немедленно получил оружие и амуницию, т.к. скоро Эфраим должен сообщить о поступивших приказах и он очень злится. Склады нашего батальона находились на другом конце базы, а собрание личного состава было назначено в роще, недалеко от офиса. Всем надо было идти туда пешком, а затем быстро, со всеми причиндалами, возвращаться. Мне повезло - меня подвез заместитель комбата, но многим солдатам пришлось проделать весь путь пешком. Прибыв на склад, мы застали там невообразимое смешение снаряжения, сумок и одежды разных размеров в одной большой куче. Резервисты в июле-августе 2006 года получали персональные "китбэки" и боевое снаряжение должно было быть отделено от всего остального и рассортировано по подразделениям. Но в 67-ом снаряжение оставалось разбросанным на складских полках. Частью оно покрылось ржавчиной, грязью - следы использования его на учениях, что противоречило уставам того времени. Мы были вынуждены тащить снаряжение обратно - к месту сбора личного состава батальона и уже там, приводить его в порядок, чистить, обмениваться с друзьями штанами и рубашками нужного размера. Всё, что было получено мной, пока осталось лежать в роще, т.к. я и сержант моего отделения Толедо должны были опять вернуться на склад, чтобы одними из первых получить минометы, базуки, автоматы и т.д. - до того , как это же сделают другие. В противном случае нам бы достался ни на что не годный хлам. Пока всё оружие и снаряжение валялось под охраной в роще, мы составили список личного состава отделения - для распределения оружия. Я на время отлучился, чтобы послушать первые распоряжения комбата, но в назначенный час их не последовало и я вернулся в рощу. К обеду явились все резервисты отделения, включая даже ветеранов - тех, кто уже давно не делал милуим, но пришел, услышав о мобилизации. Мне пришлось доставать оружие и для них. Некоторых я отсылал домой, но по выражению их глаз понимал, что они этого делать не собираются. Среди них были ветераны "подразделения 101", участники десанта на Митле в 56-ом, "акций возмездия" начала 50-х. Был даже один, служивший когда-то во французском "иностранном Легионе". Между тем по радио передают, что президент Египта перебрасывает на Синай элитные танковые части из Йемена. Ими командовал "египетский Роммель" - Шазли. Плохие новости настроения не улучшили. Впервые у нас было чувство, что сейчас существование Государства Израиль находится под реальной угрозой. Хорошо ещё, что беготня по базе и складам не дала нам времени задуматься над происходящим. Вечером командир бригады (в будущем - генерал) Дани Матт собрал всех солдат и офицеров. Он был одним из защитников Гуш-Эциона в 1947-м, попал в иорданский плен, в начале 50-х участвовал в "акциях возмездия" и операции "Кадеш". У Дани была борода православного попа, он говорил тихо и с лёгким русским акцентом. Никогда я не слышал его поднимающим голос, но когда он говорил - все замолкали. В книге, описывающей историю бригады один из бойцов так описывает эту встречу: "Дани Матт приказал всем "гражданским" удалиться. Картина была ещё та - среди автоматов, взрывчатки, снарядов, бегали женщины с пирожками и конфетами. Одна из них, держа в руках поднос, умаляла, чтобы ей позволили только раздать кофе - "и её уже нет"... Нам пришлось ждать, пока она раздаст кофе.. Наконец, остались лишь одни резервисты. Дани рассказал нам о положении в регионе и о соотношении сил. Мы должны быть готовы к войне в районе Иерусалима... Поэтому надо использовать время для тренировок уличных боев... Час "шин", начала войны, неизвестен, поэтому все должны быть в расположении части... Никому нельзя раздеваться и разуваться даже ночью...". "В последовавшие дни нас много раз срывали на учения, чтобы мы изучили возможные типы предстоящих боев. Часто в разгар тренировки поступал приказ - немедленно её прекратить." Через два дня мой батальон был переброшен в южный Негев, чтобы присоединиться к танковой дивизии Альберта(?"?), погибшего в 73-м. Дивизия должна была появиться перед Кунтиллой, чтобы отвлечь на себя элитную дивизию Шазли, чтобы Шарон и Талик со своими танкистами смогли атаковать египтян в северном и центральном Синае. Из Рамле на автобусах мы доехали до Беэр-Шевы, а оттуда на броневиках должны были достичь района Кунтиллы. Исправность этих броневиков была такая, что до Кунтиллы добрались лишь 2/3 от их общего количества, а те, что доехали - не были готовы к бою. Поэтому с первого же привала нам пришлось заполнять их мешками с песком и устанавливать на них пулеметы. Всё это мы делали с помощью верёвок и проволоки, так что, соединившись с дивизией Альберта мы вызвали у них приступ хохота своим видом. Война еще не началась и врагов еще не было видно на горизонте, но наш комбат Эфраим приказал всем окапываться. Каждый должен был сделать себе окоп 120 см глубиной - на случай возможных обстрелов. Непросто было копать на равнине, покрытой слоем чёрной щебенки, но приказ есть приказ. Через несколько дней пришел приказ о возвращении батальона в центр страны. Сейчас нам известно, что Шазли проглотил наживку и перебросил свою дивизию на южный фланг, под Кунтиллу, и в генштабе решили, что "воду замутили достаточно". Являясь "резервом ставки", мы были нужны сейчас на иерусалимском направлении. Поэтому нас перебросили в район современного леса Бен-Шемен, около мoшава Гимзо. Оставшиеся у нас броневики были переданы сменившим нас мотопехотным частям. В Субботу меня неожиданно посетили мама и жена. Почти целый день они искали мое отделение в лесах под Бен-Шеменом. “Мобильники” появились лишь 30 лет спустя, поэтому у моей жены Лиоры не было другого способа сообщить мне о своей беременность (первой!), кроме как найти меня и передать это известие лично. На следующий день батальон начал тренировки по ведению уличных боев. Приехали в Иерусалим. Там, с крыш в квартале Санэдрия осматривали "Полицейскую школу" и иорданский укрепрайон около неё. В то время, наш батальон должен был, по плану, взять Гиват-а-Тахмошет. Начали тренировки, но планы поменялись - нас перебросили в другую часть города. Опять тренировки, опять цель изменилась... Во вторую Субботу все получили 24-х часовое увольнение, и уже на исходе Субботы вся бригада смотрела в яффском зале "Альхамбра" мюзикл "Казаблан" с Йеорамом Гаоном в главной роли. Сразу после спектакля бригада получила информацию от своего командования. Нам сообщили, что война может начаться в ближайшие несколько часов и большая часть бригады будет действовать не в Иерусалиме, а центре Синая - помогать продвижению дивизии Шарона в направлении Умм-Катеф. Нас погрузили на автобусы и перебросили в пески Ницаны. Рон Бен Ишай "Дежа вю пожилого журналиста"

.

1967, 2 июня — (23 Ияра 5727) Израиль. Совместное заседание "узкого кабинета по обороне" и Генштаба ЦАХАЛ в здании Министерства Обороны в Тель-Авиве. Подробнее

Израильская экономика стала пробуксовывать. Появилась нехватка некоторых продуктов. Всё больше мелких и крупных бизнесов стали испытывать серьёзные трудности, некоторые закрывались - ведь уже третью неделю десятки тысяч милуимников были мобилизованы, да и блокада проливов начала сказываться. Некоторые министры, во главе с министром труда Игалем Алоном, стали требовать решительных действий и "врезать" по Гамаль абд-эль-Насеру. ...Два с половиной часа, с 9:00 и до 11:30 утра, шло "обсуждение наболевшего". Премьер дал министрам и генералам, что называется, "излить душу" - спокойно выслушивал нападки в свой адрес. Ниже приводится описание (с необходимыми сокращениями) этого совещания, впервые опубликованное журналистом Рони Софером в интернет-версии "Едиот ахронот" к 40-летию "Шестидневной войны". Начальник Генштаба И.Рабин:"На лицо усиление военной мощи и взаимодействия между арабскими армиями. Военные приготовления носят явно угрожающий Израилю характер. Присутствующие здесь офицеры Генштаба, вообще - большинство офицеров, и я в первую очередь, не хотим ни с того ни с сего “повоевать”... но все могут оказаться, не хочу использовать слишком резкие выражения, в ситуации, где само существование Государство Израиль станет под вопросом. Война будет тяжелой, бескомпромиссной и с большими потерями."(...) "Наше ожидание привело к тому, что арабы определяют теперь свои политические цели - вернуться к 1948 году... Мы не имеем права дожидаться, пока ситуация усугубится ещё более, - не хочу сейчас приводить подробности, но мы должны действовать немедленно. Несомненно, что нашей главной целью должен быть мощный и победный удар по Насеру. Этим мы изменим всю ситуацию на Ближнем Востоке в свою пользу. К тому же, если сегодня мы сделаем это сами, то я думаю, что наша победа получит иной, чем в 1956-м году, смысл... Меня не волнует, что кто-нибудь сделает это за нас, - я просто в это не верю." Затем слово было предоставлено главе военной разведки АМАН. После доклада о египетских приготовлениях на Синае, о сотнях танков и 80-ти тысячах пехотинцев, сосредоточенных на полуострове, генерал Аарон Ярив затронул политические аспекты кризиса, подчеркивающие изоляцию страны. "Надо относиться к кризису не только как к региональному противостоянию, но и как к части большой глобальной игры между Западным и Восточным Блоками. В этой шахматной партии оба игрока стараются достичь цели, избежав глобального столкновения. Мы с Египтом - всего лишь пешки в этой игре."(…) "Американское руководство состоит из партий. Одна из них, все ещё жизнеспособная, считает, что США должны опираться на Египет в своей ближневосточной политике. Они говорят - подождите, сейчас из-за Израиля мы можем потерять и Фейсала, и Хуссейна и нефть. Есть признаки того, что американское "нефтяное лобби" действует в Египте и пытается прощупать возможность диалога. Я думаю, что Андерсон[6] пытался изучить ситуацию, но я сейчас не говорю, что он пытался заключить с Насером союз." Большинство министров, присутствовавших на заседании склонялись к продолжению дипломатических мер. Лагерь "голубей" возглавляли министр просвещения и культуры Залман Эран(МАПАЙ) и министр внутренних дел Хаим Моше Шапира (МАФДАЛ). Оба считали, что, даже если авиаудар по Египту удастся, север Израиля окажется беззащитным перед сирийцами, что нельзя начинать кампанию без твердой поддержки США. "Я готов воевать",- сказал Шапира,"но не надо сходить с ума... Как обстоит дело с обороной наших городов от бомбёжек?" Новоиспеченный министр Менахем Бегин спросил начальника Генштаба: "Если на юге мы на атакующих позициях, а на севере - на оборонительных,- каков риск танкового прорыва на наш Север?" Министр Зерах Верптиг спросил: "Входит ли в наши планы возможность того, что на нас нападут? … Мне бы не хотелось, чтобы мы начали первыми." Моти Ход, командующий ВВС, которые через три дня уничтожили 400 самолетов в считанные часы, пытался успокоить министров. "Пока что лучшая наша оборона - сила наших ВВС. Я боюсь, что мощь ВВС может сойти на нет, ведь невозможно оборонять Израиль в его воздушном пространстве от авианалётов. Мы должны атаковать бомбардировщики, или дать им понять, что в наших силах предотвратить их вторжение в израильское воздушное пространство. ВВС готовы действовать немедленно. Мы сможем справиться с поставленной целью. Нам не надо и суток для приготовлений." Затем, молчавшие до этого генералы Генштаба подняли большой шум. Они давно чувствовали дискомфорт от продолжительного "Периода Ожидания" - подозревали, что правительство не доверяет военным. Генерал Шайке Гавиш: "С момента закрытия проливов... против нас было лишь 2 египетские дивизии. Если бы мы ударили в тот же день - война стала бы простой прогулкой." Генерал Авраам Яфе: "Я сижу в Негеве уже 14 дней с кадровыми и резервными частями. Общее чувство - отсутствие инициативы с нашей стороны, по всему фронту. Пока единственная наша инициатива - поездки главы МИД в США и другие места... От нашей безынициативности сила Насера только прибавляется. Грозовые тучи все темнее и ближе, а мы сидим себе и ничего не предпринимаем. Пора перехватить инициативу у Насера !" Генерал Мати Пелед требовал от правительства: "Генштаб так и не получил никаких объяснений - чего мы ждем. Я могу понять, что чего-то мы ждем, так давайте расскажите нам!... Египетской армии необходимы ещё полтора года, чтобы подготовиться к войне. По-моему, Насер поставил на нерешительность израильского правительства. Он думает, что мы не посмеем, поэтому он послал на границу неготовую армию... У Насера единственный козырь - наше правительство. Чем ЦАХАЛ заслуживает такого пренебрежения ? ... Ваши вопросы здесь, да и раньше тоже, свидетельствуют о вашем глубоком недоверии к нам. Что мы можем сделать больше, чем победа во всех сражениях, чтобы вы нам стали доверять ?!",- уже не на шутку разозлился Пелед. Слово предоставляется генералу Ариэлю Шарону: "Армия готова, как никогда ранее, отразить египетскую агрессию. Наша цель - полное уничтожение египетских сил, но из-за нерешительности мы потеряли наше важное оружие - страх арабских государств ... С 48-го года мы не сталкивались с этой проблемой... Выхода у нас другого нет, как ударить... Наши надежды на некоторые великие державы - иллюзия. Мы должны добиться, чтобы в течении одного или двух поколений у египтян не возникало желание воевать с Израилем". Далее Шарон продолжал: "Наша беготня, я не хочу использовать слово "лоббирование", в прихожих великих держав, просьбы о спасении - все это далеко от защиты наших интересов. Если мы хотим остаться здесь надолго - мы должны уметь отстаивать свои интересы. Нельзя ограничиваться подсчетом соотношения количества танков и самолетов... Сегодня это уже не так важно - только быстрое принятие смелого решения правительством. Остальное - предоставьте нам." Моше Даян за день до этого заседания стал министром обороны. Особой любви между Даяном и Шароном не было уже давно. Новоиспеченный министр язвительно заметил: "Ну что же, раз армия рассуждает об идеологии, мне остается обсуждать технические детали...". Леви Эшколь тоже не остался в долгу перед Генштабом: "Я отвечу Арику Шарону. Он упомянул "лоббирование" - мне оставалось лишь скривить нос. Ещё он говорил о "беготне". Что вам сказать... Все известные и неизвестные возможности нашей армии стали нашими - в результате вот этой самой "беготни". Давайте не будем об этом забывать. Мы - не голиафы,- если наши кулаки не вооружены - мы бессильны" Эшколя критика на смущала. Он был сначала возмущен словами генералов, требующих немедленной войны с арабскими армиями, в несколько раз численно превосходящими ЦАХАЛ. "Утром я спросил себя... что сделает СССР ? Может быть - ничего, а может и сделает что-то... Кстати и Европа пока придерживается особой позиции. В стране с населением в два миллиона человек надо утром задавать такие вопросы, скажу я вам. Предположим, я заразился вашей верой в победу. Это не трудно, видя ваш гнев на нашу нерешительность. И, предположим, мы победили врагов. Но, ведь назавтра нам снова надо будет восстанавливать свои силы, потраченные в войне... Если мы будем воевать каждые десять лет - нам надо будет подумать, есть ли у нас союзник. Или, сегодня мы разговариваем с союзником, а завтра - плюём на него... Надо сказать Джонсону, де Голлю и Вильсону о сложившейся ситуации... Всё, что тут происходит, представляет для нас серьёзную опасность... Им надо дать время... Мы заинтересованы в союзе с двумя-тремя державами, если, конечно, такие найдутся. Можно, конечно, сказать, что Израиль справится сам... но какое-то время им надо дать, а потом сказать : всё, пора начинать..." Выступавший ранее Мати Пелед не выдержал и сказал: "Так мы же просили объяснений - чего мы ждём?" Эшколь ответил ему резко: "Если я не объяснил это до сих пор, то повторять не буду. Мы хотим, чтобы Джонсон потом не говорил, что мы его обманули. Он нам может пригодиться, дай Б-г, конечно, чтобы он нам не понадобился во время кампании. Я позволю себе усомниться, что Вам известно больше, чем правительству, о том, что делают министерства и ведомства, о том, что творится в стране и сколько у неё осталось запасов. Естественно, во всех отраслях ожидаются трудности. Но когда люди начнут погибать - тоже будут трудности... Так что, днём раньше, днём позже - какая разница, не это определит исход войны... Нам самое главное - добиться военной победы и сохранить хотя бы несколько друзей в мире, с помощью которых мы сможем потом восстанавливать наши силы. Военный успех ещё ничего не решит, ибо арабы останутся на своих местах" Эшкол так и не сдался.

1967, 2 июня — (23 Ияра 5727) Израиль. Совещание правительства (после предыдущего см. выше) в узком кругу - Эшкол, Эвен, Даян, Рабин, Алон - о сроках начала войны. Даян предложил начать войну немедленно, уничтожив египетские ВВС с воздуха, но границ не переходить, Алон - двигаться к Каналу, Эшколь их поддержал, и даже осторожный Эвен не высказал опасений. Но было решено, что атака начнется "не раньше понедельника, 5 июня"

. во всех исторических исследованиях, опубликованных по сей день, называются две формальные причины, по которым атака была отложена на 5 июня. Первая: необходимо было дождаться возвращения из Америки главы "Моссада" Меира Амита, запланированного на моцаэй-шабат(вечер 3-го июня), и выслушать его доклад. Вторая: ЦАХАЛ должен был завершить последние приготовления. Здесь Арье Ицхаки сообщает удивительные подробности операции по дезинформации, ранее не публиковавшиеся, и утверждает, что судьба синайского фронта в 67-м году была решена ещё ДО 5 июня. Дислокация египетских войск на Синае между 16 и 23 мая оказалось неожиданным для израильской разведки. АМАН считал, что египтяне учтут результаты Синайской кампании 56-го года и усилят южный фланг(линия Эль-Кцейме - Кунтилла), где в свое время прошел Шарон, не встретив сопротивления. Но египтяне опять сосредоточили свои главные силы на севере, вокруг Рафиаха, Эль-Ариша, Джибль-Ливни, Бир эль-Хасны, Абу-Агилы. Более того, главная египетская ударная группировка, имевшая целью атаковать израильтян в районе Сектора Газы, вышла на исходные позиции вокруг Рафиаха. В свою очередь, атака ударной группировки ЦАХАЛ планировалась изначально на левом фланге этого направления . Но из-за появления крупных бронетанковых сил египтян (4-я танковая дивизия) южнее Эль-Ариша 24-го мая и решения Генштаба ЦАХАЛ атаковать на этом же участке фронта, создалось положение, когда против главных сил израильтян (дивизия Талика) должны были действовать главные силы египтян. В этой ситуации появилась острая необходимость заморочить египтянам голову и оттянуть их главные силы на юг. Операция была сложной, она включала в себя, в частности, создание и развертывание в районе Кунтиллы целой "фальшивой дивизии". В массовом порядке создавались пустые палаточные городки и развертывались многочисленные звенья, состоящие из картонных танков. Наряду с этими мерами, дивизия Шарона в дневное время суток перебрасывала часть бронетехники на южный фланг, а ночью, с потушенными фарами, возвращала всё обратно. В Египет шел постоянный поток дезинформации, который направляли туда израильские спецслужбы через разоблаченных египетских агентов. Это сработало. Ицхаки отмечает, что египтяне решили поменять дислокацию своих войск на Синае. Три отборные пехотные дивизии и весь танковый резерв ушли на юг. Более того, 28 мая началась переброска дополнительных войск в район Кунтиллы и вдоль дорог к северу и югу от неё. В частности, там была развернута 6-я пехотная дивизия, "маджмуа Яакот"( две пехотные бригады,45 танков и 72 пушки) и вышеупомянутая "маджмуа Шазли", переброшенная из-под Рафиаха. За 5 дней, с 1-го по 4-е июня, египтяне продолжали посылать дополнительные танковые части в южном направлении. Так, например, упомянутая 4-я танковая дивизия двинулась к Кунтилле в ночь со 2-го на 3-е июня. Было ясно, что эта дивизия не сможет достичь цели и выйти на исходные позиции до 6-го июня. Таким образом, положение египетской армии на Синае существенно ухудшилось ещё до начала боевых действий. На главном направлении южного фронта против 380-ти танков изрaильтян теперь оказалось всего 82 египетских. А на южном участке южного фронта против 450-ти египетских танков(которые, как мы помним, ещё не заняли исходных позиций) оказался 61(настоящий) танк 8-й танковой бригады ЦАХАЛ. Историк Ицхаки считает, что ему первому удалось докопаться, таким образом, до истинной причины, почему именно 5-е июня стал днем начала войны: "Согласно информации, поступавшей к нам, на Синае начался настоящий хаос, вызванный массовым передвижением войск. Египетское командование потеряло контроль над происходящим. Пиком неразберихи должен был стать день 5-е июня 1967-го года. Рабин решил, что этот день подойдет для атаки и потребовал, чтобы до этого времени никто ничего не предпринимал. Его предложение было принято."

1967, 21 ноября — (18 Хешвана 5728) Израиль. Бой на Иордане в районе моста Ум-Шурт с применением танков, авиации, артиллерии - самое серьёзное столкновение на границе со времени Шестидневной войны. Он начался после того, как иорданская армия обстреляла позиции ЦАХАЛа.

1968, 21 марта — (21 Адара 5728) Акция возмездия (см. 18 марта) ЦАХАЛа в Иорданской деревне Караме - оплоте террористов, 60 иорданских солдат, 150 палестинцев, 24 израильских солдат погибли, 91 ранен. В операции приняли участие 7 танковая бригада (командир - полковник Ш. Гонен), 35 бригада ВДВ (командир - полковник Д. Мат), территориальная бригада Иорданской долины (командир - полковник - Р. Эйтан), артиллерийский полк и инженерно-сапёрный батальон. ЦАХАЛу пришлось сражаться не только с боевиками ООП, но и с иорданской армией, вмешательство которой не ожидалось. Кроме того, из-за скверной погоды в районе высадки десанта был частично потерян фактор внезапности, поэтому многие боевики успели удрать. Бой продолжался до полудня, потом парашютисты переправились обратно за Иордан, прикрывающие их 7 и территориальная бригады вернулись на территорию Израиля к 21 часу. В тот же день глава правительства Израиля Л. Эшкол сообщил об этом событии Кнессету.

1968, 31 декабря — (10 Тевета 5729) Премьер-министр Израиля Леви Эшколь сообщил Кнессету об операции ЦАХАЛа на территории аэропорта в Бейруте. Спецназ, прибывший туда на вертолетах, подорвал 13 гражданских самолетов арабских авиакомпаний и причинил большой ущерб. Операция обошлась без человеческих жертв.

1969, 20 июля — (5 Ава 5729) Война на Истощение. Ночью сводный штурмовой отряд, сформированный из бойцов "саерет маткаль" (спецназ ГШ) и "шаетет 13" (морские коммандос) совершил налёт на египетский остров Грин, расположенный в северной части залива Суэц. На острове находилась крепость, построенная британцами в начале 20 века . В крепости находились радарная установка и зенитная батарея, гарнизон крепости состоял из 80 египетских солдат. В ходе ночного налёта израильтян крепость была захвачена, гарнизон уничтожен, радарная установка и зенитные орудия взорваны. После завершения операции бойцы были эвакуированы с острова торпедными катерами и вертолётами. В ходе операции потери ЦАХАЛа составили 6 убитых и 11 раненных. Захват острова Грин считается самой дерзкой операцией АОИ в Войну на Истощение. Трое участников операции были награждены орденами: ст. лейтенант Амихай Аялон - орденом "За Героизм" (итур ха гвура) ст. лейтенант Илан Эгози - орденом "За заслуги" (итур ха мофет) ст. сержант Залман Рот - орденом "За заслуги" (итур ха мофет) Имена погибших в операции: капитан Эхуд Рам, 24 года, старшина Хаим Штурман, 23 года, старшина Дани Леви, 22 года, старший сержант Дани Ваза, 22 года, старший сержант Йоав Шахар, 22 года рядовой Юваль Мерон, 19 лет. www.War Online

1969, 9 сентября — (26 Элула 5729) Война на Истощение. Операция ЦАХАЛа "Равив" (Дождик). Танковое подразделение на десантных судах переправилось на египетский берег Суэцкого канала. Чтобы усилить эффект внезапности, оно былo вооруженo только трофейной бронетехникой (6 Т-54 и 3 БТР-50) Oтряд совершил рейд на глубину около 50 км египетской территории, уничтожая египетские подразделения, попадавшиеся на eгo пути, после чего эвакуировался на израильскую территорию. Поддержку десанту оказали истребители-бомбардировщики "Скайхок" из эскадрильи "Ха Эмек" (Долина). В ходе операции один самолёт был сбит зенитным огнём и упал в канал. Пилот самолёта, майор Хагай Ронен, был объявлен погибшим, место погребения его неизвестно.

1970, 10 апреля — (4 Нисана 5730) Израиль. Опубликована статистика потерь ЦАХАЛа за год Войны на Истощение - 152 военнослужащих погибли, 726 ранены.

1972, 8 сентября — (29 Элула 5732) Акция возмездия ЦАХАЛа за убийство израильских спортсменов на Олимпиаде: атака баз ООП в Сирии и Ливане, убиты 200 террористов.

1972, 16 сентября — (8 Тишри 5733) Операция ЦАХАЛа в Ливане "Калахат 4" (Суматоха) В ходе операции были проверены 9 деревень, в которых находились базы боевиков ООП. Около 50 боевиков было убито, 16 взято в плен. Части ливанской армии, пытавшиеся помешать операции, подверглись авиаатаке. Потери ЦАХАла составили 3 убитых: лейтенант Авнер Саадон, рядовой Изик Минстер, рядовой Давид Релер - и 9 раненных. www.War Online

1975, 11 марта — (28 Адар-1 5735) Израиль. Кнессет обсудил теракт в отеле «Саввой». 8 арабов захватили этот отель, взяв десятки людей в заложники. Силы ЦАХАЛа уничтожили семерых террористов, восьмой был схвачен живым. Во время операции погибли три солдата ЦАХАЛа.

1979, 14 марта — (10 Адар-2 5739) Военнослужащий ЦАХАЛа А. Амрам, 5 апреля 1978 года попавший в плен к террористам в бою в Ливане, обменен на 76 арабов. Первая сделка по "обмену пленных" с террористическими организациями.

1979, 29 октября — (8 Хешвана 5740) Израиль. Официальное принятие на вооружение ЦАХАЛом танков собственного производства ("Меркава").

1980, 20 февраля — (3 Адар-1 5740) Правительством Израиля одобрено решение министра обороны Э. Вейцмана о разработке собственного истребителя "Лави"

Разработка этого самолета, предназначенного для замены истребителей "Кфир", началась фирмой IAI в 1980 г., а в октябре 1982 г. фирма приступила к техническому проектированию самолета. Предполагалось, что новый истребитель будет решать задачи завоевания господства в воздухе (дополняя истребители Макдоннелл-Дуглас F-15) и использоваться для нанесения ударов по наземным целям как на поле боя, так и в оперативной глубине. В работах по программе значительное участие приняли авиастроительные фирмы США. Проект по созданию многофункционального боевого самолета должен был обеспечить израильским ВВС независимость от американских поставок или, по крайней мере, существенно сократить их объем и номенклатуру. 31 декабря 1986 г. состоялся первый полет опытного самолета "Лави" (двухместный вариант, самолет пилотировал летчик-испытатель М. Шмуль). В марте 1987 г. поднялся в воздух второй прототип истребителя (также двухместный). Однако в конце 80-х годов, когда к давлению Вашингтона прибавился скептицизм руководителей израильских ВВС, предпочитавших знакомые и более дешевые на первых порах американские самолеты, правительство национального единства во главе с Ицхаком Шамиром решило свернуть проект "Лави". Тысячи высококвалифицированных специалистов лишились тогда работы, многие из них эмигрировали на Запад в последующие годы, но "истинные нужды ЦАХАЛа" и недвусмысленное вмешательство США стали решающими аргументами в споре о будущем израильской авиационной промышленности. Однако свертывание проекта "Лави" было лишь отчасти обусловлено американским давлением – не менее существенным фактором здесь явилась позиция израильских военных, которым приходилось принимать в расчет целый ряд дополнительных факторов: вероятность войны в уязвимый для ВВС период технического переоснащения, разницу бюджетных затрат и т.п. В последующем среди бывших противников проекта "Лави" в военном истеблишменте появились признаки прозрения. Став командующим израильскими ВВС, генерал-майор Дан Халуц заявил, что его прежняя позиция по данному вопросу была ошибочной: ЦАХАЛу стоило решиться на оснащение военно-воздушных сил отечественными самолетами. Впрочем, на этом история "Лави" не кончилась: в сентябре 1989 г. все же был достроен третий прототип самолета (и первый одноместный истребитель), использующийся в настоящее время фирмой IAI в качестве летающей лаборатории, а в 1992 г. было заключено секретное израильско-китайское соглашение о сотрудничестве в создании для КНР нового истребителя, известного как J-10, в основу проекта которого был положен самолет "Лави". источник

 

1982, 8 июня — (17 Сивана 5742) Операция "Мир Галилее". Атака на сирийские позиции в Ливане. Израиль не собирался воевать с Сирией в Ливане, если те сами не начнут. Об этом был проинформирован Х. Асад, но сирийские истребители атаковали части ЦАХАЛа, двигающиеся к Сайде, тогда был одобрен ответный удар, который последовал по ракетным установкам. 9 июня из 19 ЗРК целыми осталиcь 2.

1982, 13 июня — (22 Сивана 5742) Операция "Мир Галилее", ЦАХАЛ вышел к аэропорту "Хальда", соединившись с войсками фалангистов из Восточного Бейрута, тем окружив Западный Бейрут.

1982, 20 июня — (29 Сивана 5742) Операция "Мир Галилее". ЦАХАЛ занял м/н аэропорт Бейрута. Сирийские войска и боевики ООП не стали его оборонять и отвели свои силы в жилые кварталы Бейрута.

1982, 24 июня — (3 Таммуза 5742) Операция "Мир Галилее", ожесточённое сражение с сирийцами на шоссе Дамаск - Бейрут, 16 наших солдат погибли, 47 были ранены. ЦАХАЛу противостояли сирийские войска, иракские добровольцы, боевики ООП. Проблема ведения боевых действий заключалась в сложной топографии местности.

1983, 4 ноября — (28 Хешвана 5744) Теракт. Взрыв бомбы в штабе ЦАХАЛ в Тире. Во двор штаба въехал грузовик с взрывчаткой, управляемый террористом-самоубийцей. В результате взрыва погибли 28 израильтян и 32 пленных боевика содержавшихся в здании.

1987, 8 декабря — (13 Кислева 5748) Операция "Кахоль ве хум" (Голубое и коричневое). В ходе операции группа морских коммандос из “шаетет 13” и группа бойцов "саерет Голани" атаковали базу боевиков из организации Ахмеда Джибриля в Ноейме, к югу от Бейрута. Бойцы были высажены на берег с моря и двигались к цели пешком. В итоге были ликвидированы 10 боевиков, взорваны склады с оружием и боеприпасами. Потери ЦАХАЛа – один убитый (командир 12-го батальона бригады “Голани” подполковник Амир Мейталь) и трое раненых. www.War Online

1988, 3 мая — (16 Ияра 5748) Израиль. Операция ЦАХАЛа "Закон и порядок", во время которой в деревне Майдун на Юге Ливана уничтожена база Хизбаллы. З5 боевиков были убиты. С нашей стороны погибли капитан Ц. Мизрахи (24 года), капитан запаса Б. Равид (27 лет), сержант М. Бернштейн (21 год), 17 человек ранены. Бой продолжался 2 дня.