Еврейский календарь

70, 5 августа — (10 Ава 3830) Иудейская война. Ещё один жестокий бой у стен Храма. "Иудеи вновь собрали свои боевые силы и с обновленным мужеством во втором часу чрез восточные ворота сделали вылазку против караулов наружного храмового двора. Последние, образуя впереди себя из щитов одну непроницаемую стену, упорно сопротивлялись. Тем не менее можно было предвидеть, что они не выдержат натиска, так как нападавшие превосходили их числом и бешеной отвагой. Тогда Тит, наблюдавший за всем с Анто­нии, поспешил предупредить неблагоприятный поворот сражения и прибыл к ним на помощь с отборным отрядом конницы. Этого удара иудеи не вынесли: как только пали воины первого ряда, рассеялась большая часть остальных. Однако, как только римляне отступили, они опять обернулись и напали на их тыл; но и римляне повернули свой фронт и опять принудили их к бегству. В пятом часу дня иудеи были, наконец, преодолены и заперты во внутреннем храме." (Иосиф Флавий)

70, 6 августа — (11 Ава 3830) Иудейская война. Последний день Второго храма. "И вот наступил уже предопределенный роковой день — десятый день месяца Лооса (ав), от самый день, в который и предыдущий храм был сожжен царем вавилонян. Далее

Сами иудеи были виновниками вторжения в него пламени. Дело происхо­дило так. Когда Тит отступил, мятежники после краткого от­дыха снова напали на римлян; таким образом завязался бой между гарнизоном храма и отрядом, поставленным для тушения огня в здании наружного притвора. Последний отбил иудеев и оттеснил их до самого храмового здания. В это время один из солдат, не ожидая приказа, или не подумав о тяжких последствиях своего поступка, точно по внушению свыше, схватил пылающую головню и, приподнятый товарищем вверх, бросил ее чрез золотое окно, которое с севера вело в окружавшие храм помещения. Когда пламя вспыхнуло, иудеи подняли вопль, достойный такого рокового момента, и ринулась на помощь храму, не щадя сил и не обращая больше внимания на жизненную опасность, ибо гибель угрожала тому, что они до сих пор прежде всего оберегали. Гонец доложил о случившемся Титу. Он вскочил с ложа в своем шатре, где он только что расположился отдохнуть после боя, и в том виде, в каком находился, бросился к храму, чтобы прекратить пожар. За ним последовали все полководцы и переполошенные происшедшим легионы. Можно себе представить, какой крик и шум произошел при беспорядочном движении такой массы людей. Цезарь старался возгласами и движениями руки дать понять сражающимся, чтоб они тушили огонь; но они не слышали его голоса, заглушенного громким гулом всего войска, а на поданные им знаки рукой они не обращали внимания, ибо одни были всецело увлечены сражением, другие жаждой мщения. Ни слова усовещевания, ни угрозы не могли остановить бурный натиск легионов, одно только общее ожесточение правило сражением. У входов образовалась такая давка, что многие была растоптаны своими товарищами, а многие попадали на раскаленные, еще дымившиеся разва­лины галерей и таким образом делили участь побежденных. Подойдя ближе к храму, они делали вид, что не слышат приказаний Тита, и кричали передним воинам, чтоб те бросили огонь в самый храм. Мятежники потеряли уже надежду на прекращение пожара: их повсюду избивали или обращали в бегство. Громадные толпы граждан, все бессильные и безоружные, были перебиты везде, где их настигали враги. Вокруг жертвенника громоздились кучи убитых, а по ступеням его лились потоки крови и катились тела убитых на верху. Когда Тит увидел, что он не в силах укротить ярость рассвирепевших солдат, а огонь между тем все сильнее распространялся, он в сопровождении начальников вступил в Святая-Святых и обозрел ее содержимое. И он нашел все гораздо более возвышенным, чем та слава, которой оно пользовалось у чужестранцев, и нисколько не уступающим восхвалениям и высоким отзывам туземцев. Так как пламя еще ни с какой стороны не проникло во внутреннее помещение храма, а пока только опустошало окружавшие его пристройки, то он предполагал, и вполне основательно, что собственно храмовое здание может быть еще спасено. Выскочив наружу, он старался поэтому побуждать солдат тушить огонь, как личными приказаниями, так и чрез одного из своих телохранителей, центуриона Либералия, которому он велел подгонять ослушников палками. Но гнев и ненависть к иудеям и пыл сражения превозмогли даже уважение к Цезарю и страх пред его карательной властью. Большинство кроме того прельщалось надеждой на добычу, так как они полагали, что если снаружи все сделано из золота, то внутренность храма наполнена сокровищами. И вот в то время, когда Цезарь выскочил, чтобы усмирить солдат, уже один из них проник во внутрь и в темноте подложил огонь под дверными крюками, а когда огонь вдруг показался внутри, военачальники вместе с Титом удалились и никто уже не препятствовал стоявшим снаружи солдатам поджигать. Таким образом храм, против воли Цезаря, был предан огню." (Иосиф Флавий)

70, 15 августа — (20 Ава 3830) Иудейская война. Начало осады Верхнего города Иерусалима. "Так как Верхний город, вследствие своего крутого положения, не мог быть взят без валов, Тит, в 20-й день Лооса (Ав), разделил войско по шанцевым работам. Тяжела была доставка леса, ибо для постройки прежних укреплений, как выше было сказано, вся окрест­ность города, на сто стадий кругом, была совершенно обнажена. Все четыре легиона воздвигали свои сооружения на западной стороне города, против царского дворца, между тем как вспомогательные отряды и остальная масса войска работала вблизи Ксиста, моста и той башни, ко­торую Симон построил как опорный пункт в борьбе с Иоанном и назвал своим именем." (Иосиф Флавий)

70, 1 сентября — (7 Элула 3830) Иудейская война. Римлянами закончены строительные работы, предшествовашие захвату Верхнего города Иерусалима. Штурм. Далее

"после восемнадцатидневной работы, в седьмой день месяца Гарпея (элул), валы были окончены и машины на них установлены. Многие из мятежников считали уже город потерянным и, оставив стены, отступили в Акру, другие побрели в подземные ходы, значительное же число, выстроившись в ряд, старалось воспрепятствовать установке машин. Но и над ними римляне вскоре восторжествовали, не только благодаря своей силе и большой численности, но главным образом по­тому, что они со свежими, бодрыми силами боролись с приунывшими и изнемогшими. Когда часть стены была разрушена и некоторые башни поддались ударам таранов, защитники сейчас же разбежались, да и самих тиранов охватил страх, далеко не соответствовавший опасности. Ибо прежде чем враги взлезли на стену, они уже оторопели и были готовы бежать. Тогда можно было видеть этих горделивых людей, некогда кичившихся своими злодеяниями, смиренно дрожащими и до того изменившимися, что при всех своих тяжких грехах, они все-таки возбуждали жалость. Им хотелось сделать вылазку против обводной стены, чтобы, пробившись сквозь стражу, выйти на свободу. Но их верные солдаты разбежались куда попало, а вестовые в то же время, один за другим, доносили: -разрушена западная стена-, -римляне уже вторглись-, -вот они уже близко, ищут вас-; и, наконец, другие, ослепленные страхом, утверждали даже, что видят уже своими глазами врагов на башнях. Тогда они с блуждающими от страха глазами пали лицом на землю, вопили над своим безумием и не могли тронуться с места, точно сухожилия были у них перерезаны. Тогда явственно можно было видеть, как преследовал гнев Божий этих нечестивцев и как велико было счастье римлян: тираны сами лишили себя надежнейшей твердыни и покинули башни, где никакая сила не могла бы их победить, за исключением разве голода; а римляне, так много трудившиеся над менее сильными стенами, овладели укреплениями, не боявшимися никаких орудий, по одному только счастью. Ибо три башни, которые мы выше описали, устояли бы против всяких машин. Между тем римляне заняли стены, водрузили свои знамена на башнях и при ликующих рукоплесканиях запели победную песню. Конец войны оказался для них гораздо легче, чем можно было ожидать по ее началу. Им самим казалось невероятным, что последней стеной овладели они без кровопролития, и они сами недоумевали, что не нашли здесь ожидаемого противника. Тогда они устремились с обнаженными мечами по улицам, убивая беспощадно все попадавшееся им на пути, и сжигая дома вместе с бежавшими туда людьми. Они грабили много; но часто, вторгаясь в дома за добычей, они находили там целые семейства мертвецов и крыши, полные умерших от голода, и так были устрашены этим видом, что выходили оттуда с пустыми руками. Однако, искреннее сожаление, которое они питали к погибшим, не простиралось на живых: всех, попадавшихся им в руки, они умерщвляли, запруживая трупами узкие улицы и так наводняя город кровью, что иные загоревшиеся дома были поту­шены этою кровью. С наступлением вечера резня прекратилась, огонь же продолжал свирепствовать и ночью."(Иосиф Флавий)

70, 2 сентября — (8 Элула 3830) Иудейская война. Иерусалим захвачен. "В восьмой день месяца Гарпея (Элул) солнце взошло над дымившимися развалинами Иерусалима. За время осады город перенес столько тяжких бед, что если бы он от начала своего основания вкушал столько же счастья, то был бы поистине достоин зависти..." (Иосиф Флавий)

70, 22 сентября — (28 Элула 3830) Иудейская война. Римлянами захвачена так называемая Башня Давида

Царь Давид не имел к ней никакого отношения. Она названа его именем скорее по недоразумению. Первые укрепления на этом месте были построены хасмонеями, а позже Ирод Великий в 24 году н.э. построил здесь цитадель для защиты своего дворца. В цитадели было три башни, названные Иродом в честь жены Мириамны, брата Фасаэля и лучшего друга Гиппикуса. До наших дней сохранилась только нижняя часть башни Фасаэля. Тит Флавий разместил в этом месте 12-й легион во время разрушения Иерусалима. Ранние христиане в византийские времена устроили свою молельню. Крестоносцы не смогли овладеть цитаделью приступом, и его гарнизон сдался только после падения города. На фундаменте иродионских укреплений в 12 в. крестоносцы построили охранную крепость, разрушенную затем мамелюками но приходе в Иерусалим в 1239 г. Современный минарет, называемый собственно башней Давида построен в 1535 г. турками. До наших дней сохранилась только нижняя часть башни Фацаэля. Во время английского мандата в цитадели стоял гарнизон, а сама она служила военной базой. После ухода англичан база перешла в руки Иордании и оставалась сторожевым постом вплоть до 1967 г. В настоящее время представляет собой один из музеев Иерусалима.

 .

73, 10 апреля — (15 Нисана 3833) Иудейская война. Пала крепость Масада. "Элеазар хотел еще продолжать свою речь, как они в один голос прервали его, бурно потребовали немедленного исполнения плана и, точно толкаемые демонической силой, разошлись. Всеми овладело ка­кое-то бешеное желание убивать жен, детей и себя самих; каждый старался предшествовать в этом другому, всякий хотел доказать свою храбрость и решимость тем, что он не остался в числе последних. Далее

При этом ярость, охватившая их, не ослабела, как можно было бы подумать, когда они приступили к самому делу — нет! До самого конца они остались в том же ожесточении, в какое привела их речь Элеазара. Родственные и семейные чувства у них хотя сохра­нились, но рассудок брал верх над чувством, а этот рассудок говорил им, что они таким образом действуют для блага любимых ими существ. Обнимая с любовью своих жен, лаская своих детей и со слезами запечатлевая на их устах последние поцелуи, они испол­няли над ними свое решение, как будто чужая рука ими повелевала. Их утешением в этих вынужденных убийствах была мысль о тех насилиях, которые ожидали их у неприятеля. И ни один не оказался слишком слабым для этого тяжелого дела, — все убивали своих ближайших родственников одного за другим...Не будучи в состоянии перенести ужас совершенного ими дела и сознавая, что они как бы провинятся пред убитыми, если переживут их хотя одно мгновение, они поспешно стащили все ценное в одно место, свалили в кучу, сожгли все это, а затем избрали по жребию из своей среды десять человек, которые должны были заколоть всех остальных. Распо­ложившись возле своих жен и детей, охвативши руками их тела, каждый подставлял свое горло десятерым, исполнявшим ужасную обязанность. Когда последние без содрогания пронзили мечами всех, одного за другим, они с тем же условием метали жребий между собою: тот, кому выпал жребий, должен был убить всех девятерых, а в конце самого себя. Все таким образом верили друг другу, что каждый с одинаковым мужеством исполнит общее решение как над другими, так и над собой. И действительно, девять из оставшихся подставили свое горло десятому. Наконец оставшийся самым последним осмотрел еще кучи павших, чтобы убедиться не остался ли при этом великом избиении кто-либо такой, которому нужна его рука, и найдя всех уже мертвыми, поджег дворец, твердой рукой вонзил в себя весь меч до рукояти и пал бок о бок возле своего семейства. Рано утром римляне, в ожидании вооруженного сопротивления, приготовились к сражению, накинули наступательные мосты на крепость и вторглись в нее. Каково же было их удивление, когда вместо ожидаемых врагов на них отовсюду повеяло неприветливой пустотой и кроме клокотавшего внутри огня над всей крепостью царило глубокое молчание. Озадаченные этим явлением, они, наконец, как при открытии стрельбы, подняли боевой клик для того, чтобы этим вызвать находившихся внутри. Этот клик был услышан женщинами, которые вылезли из подземелья и по порядку рассказали римлянам о всем происшедшем. В особенности одна из этих женщин сумела передать в точности обо всем, что говорилось и делалось. Римляне все-таки не обратили внимания на их рассказ, так как не верили в столь великий подвиг, а постарались потушить пожар, быстро пробили себе путь и втеснились во внутренние помещения дворца. Увидев же здесь в самом деле массу убитых, они не возрадовались гибели неприятелей, а удивлялись только величию их решимости и несокрушимому презрению к смерти такого множества людей".(Иосиф Флавий)

73, 10 июля — (17 Таммуза 3833) Погром в Киренаике (северный Египет). Одно из последних событий Иудейской войны, завершившейся падением Масады.

1902, 22 февраля — (15 Адар-1 5662) В Нью-Йорке родился Давид Маркус

…Выдающийся военачальник Израиля Игал Алон писал в своих воспоминаниях: «Именно на этой стадии войны в Эрец-Исраэль появилась одна из тех редких и сильных личностей, которые иной раз приходили на помощь извне. Это был полковник американской армии Дэвид Маркус, по прозвищу Микки, еврей, выпускник Вест-Пойнта. Он представил свои огромные познания и выдающиеся организаторские способности в распоряжение командования «Хаганы»… …начальник штаба Яаков Дори говорил: «Какая замечательная личность, его военные знания на грани гения, у него безграничная энергия». Образ этого человека еще ярче высветят строки телеграммы, которую Давид Бен-Гурион, премьер-министр и министр обороны Государства Израиль отправил Эмме Маркус, жене Дэвида, после его внезапной и трагической гибели в начале июня 1948 года: «Военный талант и характер Вашего мужа завоевали ему бессмертное место в нашей истории. Мы уверены, что американское еврейство будет гордиться этим военным рыцарем, который отдал жизнь за освобождение Израиля». Давид Бен-Гурион специальным указом присвоил Дэвиду Маркусу посмертно звание генерала Армии обороны Израиля. В Краткой еврейской энциклопедии отмечено, что «… Маркус первым в стране получил звание бригадного генерала»… …Спасаясь от погромов, семья Маркус уехала из царской России в США в конце Х1Х века. В 1902 году в семье родился сын, которого назвали Дэвид Даниэль. Он вырос в Бруклине, отлично учился в школе, поступил в Военную академию Вест-Пойнт, которую окончил в 1924 году. Одновременно учился в Юридической школе и после выхода в отставку отдал предпочтение юриспруденции: работал помощником прокурора Южного округа Нью-Йорка, заместителем начальника Управления исправительных учреждений. После начала Второй мировой войны Дэвид Маркус вернулся в армейские ряды, получил звание подполковника, возглавил отдел в Министерстве обороны. В 1943 году он был включен в состав американской делегации во главе с Рузвельтом, принимавшей участие в конференции в Тегеране. В начале 1944 года Дэвид Маркус добился перевода в воздушно-десантный полк и в июне 1944 года принял участие в высадке союзных войск в Нормандии. Он воевал во Франции, на Тихом океане, в феврале 1945 года его отозвали с фронта и включили в состав делегации, которая отправилась на конференцию союзников в Ялту. Впоследствии он участвовал в конференции в Потсдаме, где решалась судьба послевоенной Германии. По долгу службы Дэвид Маркус не раз бывал и в «лагерях смерти», расположенных на территории Германии, его потрясли рассказы чудом уцелевших евреев и он с особым чувством консультировал своих коллег-юристов из США, готовивших обвинительное заключение на Нюрнбергском процессе нацистских преступников… В 1947 году полковник Дэвид Маркус, отмеченный боевыми наградами США, Великобритании и Франции, вернулся домой, открыл юридическую контору в Нью-Йорке и именно здесь его разыскал Шломо Шахар, посланец Давида Бен-Гуриона, прибывший в США с секретной миссией закупить вооружение для приближающейся Войны за Независимость, а самое главное – найти евреев- военных специалистов, готовых приехать в Эрец-Исраэль, чтобы стать наставниками солдат и офицеров будущей Армии обороны Израиля. В начале января 1948 года Дэвид Маркус под именем Микки Стоун прибыл в Тель-Авив и сразу же приступил к обучению будущих офицеров на базах «Хаганы», особое внимание он уделял тактике ведения боя в условиях густонаселенной местности. В апреле 1948 года Дэвид Маркус вернулся в США, чтобы повидаться с семьей, выполнить несколько секретных поручений Бен-Гуриона, и в начале мая вновь уже был в Тель-Авиве в штабе «Хаганы», где его сердечно встретили товарищи по оружию. После провозглашения Государства Израиль арабские армии двинулись на Эрец-Исраэль. 15 мая 1948 года Арабский легион захватил еврейские районы Старого города, укрепление Латрун, на сирийском направлении арабы вышли к берегам Кинерета. В эти дни Дэвид Маркус был назначен командующим Иерусалимским фронтом, он сумел собрать войска в единый кулак, снять блокаду. С помощью посредников было принято совместное решение о прекращении огня в районе Иерусалима с 10 июня 1948 года. Накануне вечером Дэвид Маркус, как всегда, решил лично проверить боевые посты. Он вышел за пределы лагеря, подошел к охранению с другой стороны. Его окликнул часовой, он ждал отзыва на иврите, Дэвид ответил на английском. Часовой растерялся, не сразу понял, он открыл огонь. Дэвид Маркус был убит наповал… Дэвида Маркуса проводили в последний путь 1 июля 1948 года в Бруклине, в Нью-Йорке. Он с почестями был похоронен на военном кладбище Вест-Пойнта, полковник вооруженных сил США и первый генерал Армии обороны Израиля… В 1962 году в США вышла в свет книга «Имеющий тень великана» о героической судьбе Дэвида Маркуса. По этой книге был снят фильм, в котором яркий образ Дэвида Маркуса воссоздал замечательный киноактер Керк Дуглас. http://e-noosphere.com/Noosphere/Ru/Magazine/Default.asp?File=20091008_Malyar.htm

  - генерал Армии Обороны Израиля.

1904, 20 мая — (6 Сивана 5664) В Литве родился Меир Тубянский

Меир Тубянский - Миша, как называли его друзья, - родился в мае 1904 года в литовском городе Ковно (Каунас), После успешного окончания еврейской гимназии 18-летний Меир был призван в армию, где прославился мужеством и бесстрашием и получил множество наград. По окончании армейской службы он поступил в университет и окончил его с дипломом инженера. Еще будучи студентом, он присоединился к группе молодых евреев, которые создали сельскохозяйственный кооператив по модели кибуца, и вместе с ними в конце 20-х годов перебрался в подмандатную Палестину, в поселение Биньямина. Обрабатывать местную каменистую почву было очень и очень непросто. К тому же Меир заболел тяжелой формой малярии и по настоятельной рекомендации врачей вынужден был искать более легкую работу. Устроиться инженером ему не удалось, и он поступил на службу в британскую полицию. Очень скоро его перевели в Хайфу, но Меир категорически воспротивился переводу, поскольку опасался, что ему придется действовать против своих соплеменников - евреев. Из полиции его, конечно, уволили, а через некоторое время он был заподозрен в убийстве араба и арестован. Обвинение против него было сфабриковано, и Меиру пришлось нанять хорошего адвоката. Тот сумел добиться оправдательного приговора. Однако британцы стали подозревать его в причастности к "Хагане", что совершенно не соответствовало действительности. Да, представители этой нелегальной организации в свое время предлагали Меиру работать на них, но он отказался. Опасаясь мести арабов, он скитался с места на место, порой голодал, пока наконец не получил место в техническом отделе полицейской радиостанции, которая размещалась в Иерусалиме. Меиру приходилось много ездить по населенным бедуинами районам, расположенным вдали от еврейских поселений. Работа была нелегкой, но он не отчаивался и упорно овладевал азами новой профессии в надежде, что она пригодится ему в будущем. Проработав три года на радио, Меир получил место в компании, которая занималась разработкой солевых запасов Мертвого моря. Спустя короткое время он женился, а в положенный срок у молодоженов родился первенец. С началом Второй мировой войны ситуация в Эрец-Исраэль осложнилась. Британские власти стали готовиться к возможному вторжению гитлеровских войск, и' руководство "Хаганы", которая, как известно, состояла в оппозиции к британцам, решило присоединиться к их борьбе с нацистами. В рамках мобилизационной кампании Меир Тубянский поступил в британскую армию. За шесть лет службы в инженерных войсках он выполнил множество разнообразных сложных заданий и дослужился до майора. Местом его службы поначалу была египетская Александрия, потом его перевели в Сирию, где он служил с риском для жизни, Собственно, риск был двойным, потому что параллельно с основным заданием Меир добывал еще и разведывательные данные для "Хаганы", с которой он все же согласился сотрудничать. В Италии, куда Меира направили после Сирии, он помогал переправлять в Эрец-Исраэль евреев, которым удалось спастись от нацистских преследований. После окончания войны Меир демобилизовался и стал работать инженером в "Махане Алленби" - военном лагере британцев в Иерусалиме. Через некоторое время он был принят в иерусалимскую Электрическую компанию. Начав с должности заместителя инженера по строительству и прокладке электролиний, он быстро продвинулся по служебной лестнице и занял один из ключевых постов. Во время Войны за Независимость Меир занимался формированием подразделений для обороны Иерусалима, а также поиском решения проблемы снабжения осажденного города водой. Он был назначен командующим иерусалимским лагерем Шнелер, куда свозилось продовольствие, с невероятными сложностями доставляемое в город, а также осуществлял технический надзор за тремя аэродромами. И все это ему приходилось совмещать с работой в "Хеврат хашмаль". Его уважали за невероятную работоспособность, трезвость мышления, честность и прямоту. В конце июня 1948 года (примерно через шесть недель с момента провозглашения Государства Израиль), в самый разгар Войны за Независимость, к Тубянскому примчался курьер с вызовом на экстренное совещание, которое должно было состояться в Тель-Авиве. С совещания Меир не вернулся... О том, что с ним произошло, стало известно лишь через много лет. Как известно, во время военных действий весной 1948 года в Иерусалиме было взорвано несколько важных объектов системы водоснабжения, что привело к острому дефициту воды. Тогдашний глава армейской разведки Исер Бери заподозрил, что диверсанты получили точные данные о месторасположении упомянутых объектов, и распорядился выяснить, что к чему. Ему доложили, что некий высокопоставленный офицер британской полиции в Иерусалиме располагал картой городских водных и энергетических объектов, а также списком предприятий по производству оружия. Осталось выяснить, кто передал упомянутому офицеру эти данные. Тубянский попал под подозрение одним из первых, ведь он много лет служил у британцев и поддерживал тесные связи с офицерами армии и полиции, от которых мог получать информацию, интересующую "Хагану". Когда Меир прибыл в Тель-Авив, якобы на совещание,его тут же арестовали и допросили с особым пристрастием. Он признал, что в свое время действительно передал своим шефам карту инфраструктурных объектов, не видя в этом ничего особенного, - ведь британцы полностью контролировали город и были в курсе того, что и где там расположено. А о том, где находятся оружейные мастерские, он и сам ничего не знал. Сразу после допроса Тубянскому предъявили обвинение в шпионаже в пользу врага. 30 июня 1948 года его усадили в машину и доставили в заброшенную арабскую деревню Джиз, что в районе Бейт-Шемеша. Там в здании школы состоялся полевой суд. В качестве судей выступили те самые трое офицеров разведки, которые допрашивали Меира. Разумеется, ему не предоставили адвоката, более того, ему не дали даже возможности защитить самого себя. Суд признал Меира виновным, и его расстреляли прямо у школьной стены. В исполнение приговор привели шестеро солдат армейской бригады "Харэль", которых доставили к месту казни в закрытой машине и не сообщили, кого и за что они лишают жизни. Семья Тубянского ничего не знала о происходящем, кроме того, что Меира вызвали в Тель-Авив. Однако к ночи он не вернулся, и наутро жена отправилась в "Хеврат хашмаль", чтобы выяснить, куда подевался ее муж. Там ей не сказали ничего нового. Руководству Электрической компании тоже было известно лишь то, что Меир отправился на экстренное совещание, и с тех пор никто от него никаких известий не получал. Тогда жена Тубянского позвонила на иерусалимскую авиационную базу (напомним, Меир оказывал техпомощь аэродромам). Как оказалось, там тоже были не в курсе того, что с ним и где он, однако кто-то посоветовал женщине обратиться в информационную службу "Хаганы", которая входила в состав армейской разведки (позже она была преобразована в Общую службу безопасности ШАБАК). Она обратилась к руководителю этой службы Ицхаку Леви, однако тот сказал, что уже не занимает этот пост, и посоветовал женщине обратиться к офицеру разведки Биньямину Джибали, одному из тех, кто занимался Меиром. Джибали, сказали ей, находится в Тель-Авиве, и Тубянская поехала туда, но на месте его не застала... В течение нескольких дней сходившую с ума от беспокойства женщину гоняли от одного к другому, и никто не мог точно сказать ей, где ее муж и что с ним. С момента исчезновения Меира Тубянского прошло уже несколько месяцев, когда в лесу на горе Кармель случайные прохожие обнаружили тело араба по имени Али Касем. Следователи полиции выяснили, что он был застрелен с близкого расстояния в другом месте, а затем его тело перевезли в лес и бросили там. Касем работал на армейскую разведку, однако его стали подозревать в том, что он двойной агент, и во избежание проблем попросту убрали. Информация об этом попала к Давиду Бен-Гуриону, который в то время совмещал посты главы правительства и министра обороны. Решив, что Исер Бери превысил свои служебные полномочия, Старик потребовал отдать его под суд, К тому времени семье Тубянского уже сообщили, какая участь его постигла. Узнали они и о том, что казнили его по приказу все того же Исера Бери. Вдова Меира, желая добиться реабилитации мужа, обратилась к первому юридическому советнику первого правительства Израиля Яакову Шимшону-Шапира, и тот порекомендовал Старику присоединить дело Тубянского к материалам, собранным против Бери. Премьер согласился с этим предложением и назначил комиссию во главе с военным прокурором, которая и выяснила, что Меира казнили за преступление, которого он не совершал. Суд признал Исера Бери виновным по всем пунктам обвинения и приговорил к увольнению из вооруженных сил страны, а также, приняв во внимание его былые заслуги, к тюремному заключению на... один день. Впрочем, Бери не отсидел и этот "срок": президент страны Хаим Вайцман по настоятельной рекомендации начальника генштаба ЦАХАЛа помиловал его. В июле 1949 года Давид Бен-Гурион лично сообщил вдове Меира Тубянского о его реабилитации и принес ей свои соболезнования. источник

  - участник Войны за Независимость, несправедливо казнённый 30 июня 1948 года по обвинению в шпионаже.

1912, 24 октября — (13 Хешвана 5673) Родился Тедди Эйтан

Тадэ Диффр (Thadee Diffre), родился в Камбре на севере Франции. По окончании университета служит чиновником в администрации Французской Экваториальной Африки в Браззавиле. В 1940 после капитуляции Франции присоединяется к движению Свободная Франция генерала Де Голля, вступает в первый маршевый батальон добровольцев и направляется в его составе в Палестину. Принимает участие в освобождении Сирии и Ливана от сил правительства Виши, после ранения находится на излечении в больнице ХАДАССА в Иерусалиме. Возвращается в Африку, командует взводом в Чадском полку сенегальских стрелков, воюет в Северной Африке, в 1944 участвует в освобождении Франции в составе дивизии генерала Леклерка. Закончил войну в звании капитана. Член французской делегации на конференции ООН в Сан-Франциско в июне 1945. В феврале 1948 Тадэ Диффр обращается в офис Еврейского Агентства в Париже и заявляет о своем желании вступить в организацию Хагана и отправиться на войну в Палестину. Нехарактерная биография добровольца вызывает вопросы и подозрения в возможном шпионаже. В беседе с начальником представительства Хаганы во Франции Эмануэлем Нишри Диффр так объяснил свои мотивы: -Я католик, мне 35 лет. В моих жилах не течет еврейская кровь. Я хочу вступить в ряды Хаганы и сражаться вместе с евреями по следующим причинам: Я из людей Де Голля с 1940-го года. Арабы – враги Франции, и воюющий с арабами действует на пользу Франции. В Палестине евреи ведут справедливую войну, а я всегда воюю на стороне справедливости. Как опытный армейский офицер, я хочу находиться на передовой, чтобы помочь победе евреев-. Эмануэль Нишри удостоверяется в искренности Диффра и направляет его в лагерь подготовки Хаганы в Сатоне, где его принимает заместитель Нишри Эли Оберлендер и распределяет во франкоязычное отделение, составленное в основном из евреев из стран Магриба (в других отделениях находились выходцы из Восточной Европы). В 35 лет Диффру было физически нелегко угнаться за молодежью, но, по его последующим описаниям, ему помогли внутренняя дисциплина и сознание, что он доброволец. После окончания базовой подготовки он прошел краткий курс командиров отделений в лагере Бирье севернее Марселя и охарактеризовал его следующим образом: -Достиг звания капрала. Да здравствует армия!-. Затем Диффр получил поддельные документы на имя еврея-беженца и отправился в Палестину. 29 апреля 1948 он прибыл в Хайфу. Еврей-беженец из Восточной Европы, не владеющий идишем, вызвал подозрение чиновников Еврейского Агентства, но найденное письмо от Оберлендера Ицхаку Садэ дало Диффру зеленый свет. 2 мая к нему на распределительную базу явился начальник службы приема и распределения отдела кадров генштаба Элиягу Темкин, и Тадэ Диффр получил личный номер 17797 и новое имя, Тедди Эйтан, которое Темкин предложил, чтобы скрыть его происхождение. Под этим именем ему предстояло пройти всю Войну за Независимость. Тедди Эйтан встретился с Ицхаком Садэ, командиром ПАЛЬМАХа, возглавлявшим на тот момент БРОНИРОВАННУЮ СЛУЖБУ (шерут а-мешурьяним), зародыш будущих танковых войск АОИ, и в течение нескольких следующих месяцев побывал -внештатным советником- в различных спешно сколачивающихся механизированных подразделениях: 73-ем батальоне Хаима Ласкова, рейдовом подразделении джипов, приданном бригаде Негев, в составе которого Тедди участвовал в налетах на аэродромы в районе Газы, и 89-ом механизированном рейдовом батальоне Моше Даяна. Тедди давал советы по оборудованию техники вооружением и её боевому применению, а также, по заданию начальника отдела обучения генштаба Элиягу Коэна, составил подробную учебную программу для личного состава новых частей. Командиры отзываются о нем в своих воспоминаниях как об отличном и знающем офицере, хотя и говорят, что многое из предложенного было неприменимо в тогдашних условиях. К концу июля 1948 Тедди Эйтан пришел к выводу, что исчерпал свои возможности на поприще советника, и дальше сможет приносить пользу, только командуя боевым подразделением. Языковой барьер мешал ему влиться в существующие подразделения, та же проблема существовала и у многих выходцев из стран Северной Африки, разбросанных по различным бригадам и батальонам. Для решения этой проблемы Тедди выдвинул идею создания батальона коммандо, укомплектованного франкоязычными солдатами. Идея была принята генеральным штабом, и в начале августа Тедди Эйтан получил звание майора и задание сформировать новый батальон. Новый 75-ый батальон был прикомандирован к 7-ой бригаде, однако штаб бригады дистанцировался как от процесса сколачивания, так и от повседневной деятельности батальона. Командный костяк был составлен из бывших солдат и офицеров Свободной Франции и Иностранного легиона. Согласно приказу генштаба, франкоязычные солдаты из различных частей переводились в 75-ый батальон, некоторые из них переходили туда самовольно, что не было необычным для армии в то время. Несмотря на проводимый отбор, солдатский контингент был крайне проблемным. Некоторые из солдат были добровольцами-авантюристами, в том числе неевреи, у других было темное прошлое, и они скрывались от уголовного преследования, многие были свежими репатриантами из Северной Африки, не знакомыми со страной и чувствовавшими себя подобием Иностранного легиона. Участились случаи воровства и продажи армейского имущества и торговли наркотиками, чему способствовало расположение вблизи Тель-Авива. Тедди Эйтан пришел к выводу, что идея батальона провалилась. Он предложил отобрать около сотни бойцов под командованием выходцев из СВОБОДНОЙ ФРАНЦИИ и маки, и создать из них подразделение специальных операций, остальные триста (батальон так и не достиг штатной численности в 750 человек) должны были присоединиться к одной из пехотных бригад. В сентябре 75-ый батальон был передан в состав бригады ИФТАХ. Тогда же в генштаб поступила просьба от штаба ВМС передать около сотни бойцов для создания подразделения морской пехоты. Для Тедди не могло быть лучшего момента. 50 солдат были переведены на базу ВМС в Кейсарии, остальных Тедди планировал набрать среди франкофонов, которых продолжали переводить в 75-ый батальон. С середины сентября рота начала интенсивную подготовку к высадке морского десанта, параллельно набирались новые кадры. Часть из них в дальнейшем стала известными людьми, например репатриант из Марокко Фима Маймон, он же главный армейский раввин генерал-майор Гад Навон. Первым заданием подразделения морской пехоты должна была стать высадка между Газой и Ашкелоном в рамках операции ЙОАВ. Однако, когда выяснилось, что вместо планировавшегося ко времени операции батальона имеется только рота в составе 150-ти солдат и моряков, высадка была отменена. Планы создания морской пехоты были свернуты, и в середине октября рота была переведена из ВМС в бригаду НЕГЕВ и присоединена к 9-ому рейдовому батальону. Примерно в то же время оставшиеся солдаты 75-го батальона бригады ИФТАХ были переведены во 2-ой батальон, и 75-ый батальон прекратил свое существование, хотя в официальной переписке название использовалось и дальше. Но более известным стало название, с которым рота под командованием Тедди Эйтана вошла в историю Войны за Независимость: ФРАНЦУЗСКИЕ КОММАНДО. Его рота и в рамках 9-го батальона во многом сохраняла особый статус по сравнению с другими подразделениями. Этому способствовал необычный состав, выделявший бойцов на фоне других солдат, высокий уровень подготовки и майорское звание командира роты. Командирами отделений и взводов были бывшие офицеры французской армии, большинство солдат также было из Франции, в том числе несколько неевреев, остальные были выходцами из стран Северной Африки. Заместителем Тедди Эйтана стал Эли Оберлендер, его бывший командир в лагере подготовки Сатоне.В рамках операции ЙОАВ по освобождению северной части Негева 9-ый батальон проводил налеты на транспортные артерии, командные центры и базы ВВС в районах Газы и Эль-Ариша. 18 октября рота Тедди Эйтана атаковала перекресток Рафиах-Оджа Рафиах-Эль-Ариш с заданием связать египетские силы и заминировать дороги. В бою с египетскими бронеавтомобилями был смертельно ранен Эли Оберлендер. Он стал первым погибшим французского коммандо. 21 октября 1948 была проведена операция МОШЕ по взятию Беэр-Шевы, ставшая финальным аккордом операции ЙОАВ. Центральную роль в прорыве в город и в боях в застроенной местности сыграло французское коммандо в составе около 60-ти человек. С момента прорыва до капитуляции египетского гарнизона прошло около пяти часов, около двух с половиной из них в городе сражалось только французское коммандо, потерявшее четырех человек убитыми и тринадцать ранеными. С конца ноября рота перешла в прямое подчинение штабу бригады, и Тедди имел статус, равный с командирами батальонов. Французское коммандо занималось патрулированием, засадами, минированием основных дорог и препятствовало инфильтрации регулярных и иррегулярных сил противника. 25 декабря 1948 началась операция ХОРЕВ по разгрому и вытеснению египетской армии за пределы Израиля, крупнейшая операция Войны за Независимость. Бригада НЕГЕВ получила задание взять укрепрайон Тмиле, перекрывавший дорогу Беэр-Шева-Ницана. Ночью 26 декабря французское коммандо атаковало и захватило один из опорных пунктов египетской обороны. Бойцы попали под сильный минометный и пулеметный огонь, отбили в течение ночи несколько контратак противника и отступили с рассветом, потеряв убитыми и ранеными половину личного состава. Тедди Эйтан также был ранен в ногу. Остаток подразделения был отправлен в Беэр-Шеву, многим понадобилось долгое время, чтобы придти в себя после тяжелейшего боя. В описаниях командиров частей, участвовавших в бою за укрепрайон Тмиле, подчеркивается боевой дух и выдержка солдат и офицеров французского коммандо. После возвращения в Беэр-Шеву подразделение было оставлено на произвол судьбы, штаб бригады перестал заниматься его ежедневными проблемами. Начался распад, солдаты занимались мародерством и воровали провизию и оружие с армейских складов. Война заканчивалась, во французском коммандо больше не было надобности, и в феврале 1949 вышел приказ о расформировании 75-го батальона и распределении оставшихся солдат по другим частям. После войны большинство солдат и офицеров подразделения, чувствовавших себя чужими в Израиле и обиженными отношением к ним как к маврам, сделавшим свое дело, уехало во Францию, мало кто из них осел в новом государстве. Тедди Эйтан получил предложение занять пост командира 42-го батальона бригады КИРЬЯТИ, но отклонил его и подал в отставку. В письме Бен-Гуриону от 13 февраля 1949 он написал, что в связи с окончанием боевых действий его присутствие больше не является необходимым, и что его дальнейшая служба вызовет дипломатические проблемы после признания Израиля французским правительством, так как французским офицерам запрещено служить в армиях других государств без официального разрешения. Тедди перечислил также случаи несправедливых обвинений в шпионаже и вредительстве на протяжении войны, и в заключение написал: -Я чувствую удовлетворение тем, что служил такому высокому делу и присоединился к нему в момент реальной угрозы существованию Израиля. Я, со своей стороны, внес скромный, но искренний вклад в это предприятие. Предприятие, которое Вы с помощью Ваших соратников и народа Израиля, сумели воплотить в жизнь. Я горжусь, что служил в Армии Обороны Израиля и сумел оправдать доверие моих командиров. Могу обещать, что всегда останусь верным другом Государства Израиль и еврейского народа-. В письме начальника генерального штаба Якова Дори, подтверждающем принятие отставки Эйтана, сказано: -Верховное командование высоко ценит активное участие Тедди Эйтана в Войне за Независимость и совершенные акты смелости и героизма при командовании подразделением-. Весной 1949 Тадэ Диффр вернулся на родину. Написал книгу воспоминаний -Негев: героическое рождение Государства Израиль-. Работал в администрации Французской Экваториальной Африки и министерстве заморских территорий, с конца 50-ых и до 1969-го был советником президента Уфуэ-Буаньи и генеральным секретарем правительства Берега Слоновой Кости. 30 декабря 1971 погиб в автокатастрофе вблизи Тарба на юге Франции. В 1975 году ветераны бригады НЕГЕВ поставили памятник Тедди Эйтану рядом с обелиском бригады на холме к северу от Беэр-Шевы. В 1995 году была установлена доска французского коммандо на месте египетского опорного пункта в Тмиле. В 2004 посол Израиля во Франции Нисим Звили вручил вдове Тадэ Диффра Беатрис и его дочери Флоренс благодарственную грамоту, медаль и знак участника Войны за Независимость www.War Online.org

 (Тадэ Диффр) - герой Войны за Независимость. Погиб 30.12.1971.

1914, 10 апреля — (14 Нисана 5674) В Каире родился Манни Маккаби - командир ПАЛМАХа, герой Войны за Независимость. Погиб 23 апреля 1948 года, сопровождая конвой в Иерусалим. Операция Хаганы в начале мая в Иерусалиме названа его именем (см. 8 мая 1948 года).

1918, 17 марта — (4 Нисана 5678) Гражданская война. Погромы. Рассказ очевидца. "В Середина-Буду (Сумская область Украины) большевистские части вошли 17 марта 1918 г. Солдаты сразу же рассыпались по городу и бросились грабить еврейские лавки. Опустошив их, они разбрелись по еврейским квартирам, где, в большинстве случаев, хозяев уже не оказывалось: евреи попрятались, нередко намеренно оставив ключи на столе, чтобы погромщики не взламывали шкафов и дверей. Однако отсутствие людей вызывало раздражение громил, которые стали убивать всех, не успевших или не пожелавших спрятаться. Всего убито 20 человек. 20 марта пришли немцы и, ввиду нового наступления большевиков, евреи уехали вместе с предоставившими им вагоны немцами".

1918, 19 апреля — (7 Ияра 5678) Гражданская война. Погромы. Рассказ очевидца. (см. 17 марта). "В апреле отступление большевиков продолжалось, войска проходили через Новгород-Северск... 19 апреля в город ворвалось 600 солдат, в течение 3-4 часов город оказался разграбленным. Зарегистрировано 72 убитых. Погром сопровождался своеобразными издевательствами: евреев собирали, выстраивали для расстрела и иногда отпускали по домам, продержав сколько полагается под взведенными ружьями (одну женщину освободили за "красоту"). Все, что имело ценность, большевики увезли. Виновные, хотя были всем известны, остались безнаказанными..."

1918, 5 мая — (23 Ияра 5678) Гражданская война. Погром в местечке Лысянка, убито 40 человек. Бесчинства прекратились с прибытием германского отряда. Крестьянские повстанческие отряды, боровшиеся с австро-германскими и гетманскими войсками, громили евреев, обвиняя их в том, что они привели немцев на Украину. Особенно много погромов произошло летом 1918 года в Звенигородском и Таращанском уездах Киевской губернии, где находился основной очаг движения

1919, 1 января — (29 Тевета 5679) Гажданская война. Доклад

Мозырь. Все без исключения еврейское население г. Мозыря, насчитывающее 11000 человек, подверглось повальному ограблению. Разграблены - белье, одежда, посуда, домашние вещи, коровы; забраны все инструменты у рабочих и ремесленников. Убито 32 человека, изнасиловано свыше 300 женщин, в том числе девочки от 12 до 15 лет, а также беременные и только что родившие женщины. Ст. Птичь. Все еврейское население (200 человек) разграблено; забраны все инструменты, человеческих жертв не было, изнасиловано несколько женщин. Дер. Житковичи. Еврейское население в деревне и на станции составляет 600 чел. Ограблено 400 человек, убито 4, изнасиловано 7 женщин. Мест. Туров. Еврейское население до 4000 человек. Забрано все имущество. Убит 71 человек, в том числе жители окрестных деревень, часть из них убита балаховцами, а часть поляками в то время, когда евреи хотели спастись от балаховцев и скрыться за демарклинией. Изнасиловано 100 женщин. Разрушения значительнее, чем в Мозыре. Мест. Петриков. Еврейское население в 2200 человек (христианского населения в два с половиной раза больше). Все еврейское имущество разграблено, много домов сожжено. Убито 45 человек, в том числе евреи из окрестных деревень. Изнасиловано до 100 женщин, из которых 10 заразились, 30 забеременели. Мест. Копоткевичи. Из еврейского населения в 1600 человек большая часть ограблена. Местечко в 1915 году пострадало от пожара, в 1919-20 гг. было охвачено тифозной эпидемией. 60 семейств остались без родителей. В окрестных деревнях убито 44 человека. Изнасиловано 15 женщин. Мест. Скрыгалово. Еврейское население в 800 чел. Все разграблено; значительное число домов сожжено, забрано 120 коров и все рабочие инструменты. Убито 15 чел. Мест. Лельчицы. Еврейское население в 300 человек. Все разрушено. Мест. Микашевичи. Еврейское население в 200 человек. Все разграблено. Дер. Бубички, Касайск, Городятичи. Еврейское население в 100 человек. Почти все убиты. Большая часть убита окрестными крестьянами в то время, когда подходили балаховцы. Колония Редьки. Еврейских домов 30. Все здания или сожжены, или разрушены. Разграблено все имущество: коровы, инвентарь, продукты и семена. Убитых 3. Колония Черемишни. 8 еврейских домов, убитых 2. Общая сводка. Ограблено 20550 человек. Убито свыше 300 человек. Изнасиловано свыше 500 женщин

  тов. Миндлина на заседании Минского Совета о результатах обследования мест, пострадавших от погромов банд Балаховича.

1919, 3 января — (2 Швата 5679) Гражданская война. Начало серии еврейских погромов, организованных армией Петлюры.

1919, 5 января — (4 Швата 5679) Гражданская война. Погром в колонии Трудолюбовка Александровского уезда Екатеринославской губернии. Бандиты врывались в дома, вытаскивали евреев-мужчин из их домов. Во дворе старосты Моше Ноля они собрали приблизительно сто пятьдесят человек и потребовали сдать имеемое оружие. Когда евреи передали им некоторое количество оружия, бандиты загнали всех в сарай и окружили его. Люди, пытавшиеся бежать через крышу, были зарублены саблями. Так погибли шестеро, остальные были сожжены. В то время, как одна бригада была занята сожжением, другая в домах убивала оставшихся мужчин и насиловала женщин и молодых девочек. И плач и вопль замученных, смешанных с криками сожженных, и острый запаха горящей человеческой плоти стоял в воздухе.

1919, 16 января — (15 Швата 5679) Гражданская война. Погром в Овруче

в конце декабря 1918 года в Овруч вступил петлюровский отряд под начальством атамана Козырь-Зирки, ярого националиста и шовиниста. Этот типичный украинский мелкобуржуазный интеллигент, кичившийся своей образованностью и из'яснявшийся на литературнейшем украинско-галицийском языке ознаменовал, однако, свое пребывание в Овруче целым рядом диких бесчинств и издевательств над евреями и под конец учинил нас- настоящую резню. Уже через несколько дней после его прибытия в Овруч начался погром, который в первые два дня погубил свыше двадцати жертв. Отдельным лицам из наиболее состоятельного класса удалось откупиться крупными суммами, которые были внесены лично атаману вместе с таким же крупным "пожертвованием" на армию. Под влиянием этого подношения Козырь-Зирка на время приостановил резню. Однако, эта передышка длилась недолго и 16-го января 1919 года, накануне отступления из Овруча под натиском наступления советской армии, Козырь-Зирка со своими молодцами устроил "прощальный" погром, во время которого петлюровцы охотились за людьми, как за зверьми. Всех пойманных уводили на вокзал, и там их расстреливали. В результате короткого хозяйничания этого украинского патриота в Овруче оказалось 80 слишком убитых и замученных, свыше 1200 разграбленных домов и совершенно обнищалое население в несколько тысяч человек

1919, 12 февраля — (12 Адара 5679) Гражданская война. Сообщение симферопольской газеты "Южные ведомости" "Разгром еврейской колонии": "Прибывшие из Александровского уезда передают о тех ужасах, которые творились неделю-две назад, особенно в северной части уезда. Шайкой бандитов было произведено нападение на три еврейские селения: Трудолюбовка, Нечаевка и Сладководное. В Трудолюбовке все мужчины бандитами были собраны на сход, где им было предложено внести контрибуцию. Деньги были собраны и вручены бандитам. После этого 70 человек были загнаны в клуню и там сожжены живьем. 130 человек было перебито. В Нечаевке было убито 18 человек, в Сладководном 9 человек. Учитель еврейской школы Рабинович, случайно выпущенный из плена, вернувшись в родное село после пережитых ужасов повесился. Много убийств было совершено в соседних селах. Погром еврейских селений объясняют местью за то, что еврейская дружина из Екатеринослава защищала город от махновцев."

1919, 15 февраля — (15 Адар-1 5679) Гражданская война. Погром в Фельштине. ...

Приостановив погром в Проскурове, Самосенко направил тотчас же своих гайдамаков в соседний город Фельштин, где одновременно с Проскуровом произошло также большевистское выступление. Гайдамаки повторили в Фельштине свое кровавое дело и втечение нескольких часов зверски перебили и замучили около 600 человек. Из "героев" проскуровской резни следует отметить врача Сорокина, который собственноручно убивал и пытал несчастные жертвы, попадавшие в его руки. После окончания погрома, когда палачи подводили итоги устроенной ими кровавой тризны, этот врач-бандит цинично похвалялся тем, что он собственноручно убил еврейскую девушку поразительной красоты, на которую не поднялась рука ни одного гайдамака... В противоположность этим извергам необходимо отметить самоотверженную деятельность комиссара Тарановича и особенно гласного Проскуровской думы гражданина Верхолы, который с явным риском для собственной жизни смело и решительно выступал в защиту еврейского населения, изобличал Самосенко в погромах и убийствах и своим энергичным вмешательством оказал весьма ценную помощь еврейскому населению Проскурова

1919, 15 февраля — (15 Адар-1 5679) Гражданская война. Погром в Проскурове. Атаман Самосенко приказал применять только холодное оружие, и 1.600 евреев были убиты в течение 4-х часов саблями и штыками. ...

Проскуровский погром представляет собою яркую картину "петлюровщины", ознаменовавшей свое существование рядом кровопролитных антиеврейских выступлений. До начала 1919 года в Проскурове было тихо, но затем, с вступлением в город Запорожской казачьей бригады имени атамана Петлюры, а также третьего гайдамацкого полка, настроение в городе стало тревожным и напряженным. По всему видно было, что комендант города Киверчук и атаман запорожской казачьей бригады Самосенко что-то затевают, но не было ясно, в какую форму это может вылиться. Погромщики же только ждали удобного момента. По роковому стечению обстоятельств местные революционные элементы, опиравшиеся на большевистски настроенные части местного гарнизона - 15-й Белгородский и 8-й Подольский полки, - задумали поднять восстание против власти "Директории". Это и послужило удобным предлогом к резне, которая втихомолку подготовлялась еще ранее. Восстание вспыхнуло 15 февраля рано утром, но через несколько часов оно было подавлено. Восставшие части под натиском превосходных сил противника отошли по направлению к Фельштину и к местечку Ярмолинцы. Тогда атаман Самосенко собрал весь гайдамацкий полк на вокзале и устроил для него по случаю "победы" торжественный обед с обильной выпивкой. За обедом Самосенко выступал перед охмелевшей аудиторией с пространной речью на тему о тяжелом положении Украины и о том, что самым опасным и непримиримым ее врагом, а также опаснейшим врагом всего казачества являются жиды, которых, поэтому, следует вырезать и уничтожить до единого. Эта погромная речь встретила глубокое сочувствие среди гайдамаков, которые по требованию атамана Самосенко тут же торжественно поклялись вырезать всех жидов, не тронув, однако, их имущества. Эта клятва была произнесена перед полковым знаменем и создала особое приподнятое настроение. После этого весь гайдамацкий полк, построившись в ряды, в полном боевом снаряжении, с оркестром музыки и особым санитарным отрядом торжественно направился с вокзала в город, где и перегруппировался в небольшие отряды по пять или десять человек. По данной команде отряды организованно и стройно принялись за дело. Население ничего не знало и не было совершенно подготовленно к этой катастрофе. И так как, согласно данной клятвы, убийства должны были производиться исключительно холодным оружием, то вначале даже соседи не знали о том, что происходит в ближайших домах и квартирах. Гайдамаки спокойно и не торопясь переходили из дома в дом и там, сразу накинувшись на обезумевших от страха и неожиданности жителей, резали, рубили, кололи всех попадавшихся им без разбора пола и возраста, обнаруживая при этом поразительную и совершенно не свойственную им стойкость в отношении грабежа еврейского имущества. Ни в одном доме палачи ничего не тронули, но зато они самым тщательным образом разыскивали спрятавшихся евреев по чердакам, сараям, погребам, бросая туда на всякий случай ручные гранаты и бомбы. Эта неслыханная по своей обдуманности и жестокости резня продолжалась четыре часа сряду, втечение которых было истреблено свыше 1600 человек. Рассвирепевшие гайдамаки намеревались выполнить свою клятву до конца и уничтожить все еврейское население Проскурова, но тут вмешался проскуровский комиссар Таранович, который совершенно не знал о замысле и уговоре атамана Самосенко с комендантом Киверчуком. Таранович немедленно снесся по телеграфу с командиром корпуса, который приказал Самосенку немедленно приостановить погром. По данному сигналу резня была приостановлена, при чем гайдамаки собрались в заранее условленное место, построились в колонны и с музыкой и песнями отправились на вокзал в свои вагоны, как будто они выполнили в высшей степени важное военное задание. Однако, разбушевавшаяся стихия не скоро улеглась, и после этого еще продолжались частичные эксцессы и убийства

1919, 15 февраля — (15 Адар-1 5679) Гражданская война. Еврейская милиция сумела пресечь попытку погрома в Тернополе, предпринятую украинскими крестьянами из окрестных деревень.

1919, 23 февраля — (23 Адар-1 5679) Гражданская война. Погром в Бородянке. ...

23-го февраля 1919 года станция "Бородянка" была захвачена гайдамацким отрядом во главе с самим Петлюрой. Гайдамаки по своему обыкновению бросились в местечко, якобы, искать оружие, при чем под угрозой расстрела всего еврейского населения потребовали выдачи определенного количества винтовок, пулеметов и пр. Никакого оружия, конечно, у населения не было, и тогда евреи со всего местечка во главе с раввином собрались в главной синагоге, оделись в молитвенные облачения и начали торжественно клясться, припадая к земле, воздымая руки к небу, призывая в свидетели самого бога, что никакого оружия у них нет. Это было жуткое средневековое зрелище. Сотни людей, одетые в молитвенные облачения, со свитками "торы" на руках, стояли на коленях, клялись и молили о пощаде, но потрясающая картина, однако, не тронула свирепых гайдамаков, и только значительная сумма денег, собранная среди обреченных, спасла их от смерти. В это время сам "головной атаман Петлюра" находился на вокзале и, зная об этом варварстве, предавался отдыху в своем салон-вагоне, ничуть не тревожась за судьбу еврейского населения, отданного им на милость гайдамаков

1919, 16 марта — (14 Адар-2 5679) Гражданская война. Погром в Смеле. Среди белого дня григорьевская банда ворвалась в Смелу и принялась убивать и грабить. Всех встречных евреев арестовывали и направляли на вокзал, где их помещали в товарные вагоны. Через некоторое время эти вагоны были вывезены за город, и там, в поле, несчастных пленников стали выбрасывать из вагонов, посылая им в догонку по несколько пуль. В течение короткого времени на линии железной дороги в лужах крови валялись 42 бездыханных трупа.