Хешван — события (175-200 из 829)

1905, 4 ноября — (6 Хешвана 5666) В Петербурге создан "Союз русского народа". Далее

Русский национализм окреп и утвердился в годы царствования Александра III как движение не только откровенно контрреволюционное, но и верноподданическое. В нем не было уже ни грана свободомыслия и философской культуры, свойственных родоначальникам. Одна его составляющая, впрочем, оставалась неизменной с 40-х годов XIX века – антисемитизм, которым страдали и славянофил Иван Аксаков, и либерал Иван Тургенев, и народный печальник Николай Некрасов. При императоре Александре Александровиче еврейский погром стал неотъемлемой принадлежностью русской «общественной жизни». Рупор квасного патриотизма и антисемитизма, суворинская газета «Новое время» находила заинтересованную аудиторию в Германии и Австро-Венгрии, где пышным цветом цвел собственный национализм. Один из его видных деятелей, пастор Адольф Штеккер, созвал в 1882 году в Дрездене международный антисемитский конгресс, на котором присутствовали и делегаты из России. Плодом этого взаимодействия и обмена идеями стали «Протоколы сионских мудрецов» – сочинение, сыгравшее совершенно исключительную роль в становлении национал-социализма и формировании личного мировоззрения Гитлера. Вряд ли стоит сейчас излагать аргументы, доказывающие поддельность этого текста, – на этот счет существует обширная литература. Автор опуса в точности не известен, однако имеются веские основания считать организатором провокации жандармского полковника Петра Рачковского, руководившего в Париже заграничной агентурой Департамента полиции. В качестве первоисточников «Протоколов» обычно называют роман Германа Гедше «Биарриц», опубликованный в 1868 году под псевдонимом «сэр Джон Рэтклифф», а также памфлет Мориса Жоли «Диалог в аду между Монтескье и Макиавелли», который увидел свет четырьмя годами позже в Брюсселе. В парижской Национальной библиотеке будто бы даже обнаружился экземпляр брошюры Жоли, где карандашом отмечены места, почти дословно включенные в «Протоколы», первоначально написанные по-французски. Умберто Эко в романе «Маятник Фуко» указывает как минимум еще два источника – романы «Вечный жид» и «Тайны народа» Эжена Сю, рисующие всемирный заговор иезуитов, и роман Александра Дюма «Джузеппе Бальзамо», главный герой которого, граф Калиостро, исполняет волю мировой масонской закулисы. Иными словами, в дело пошла вся оказавшаяся под рукой конспирологическая литература, благо врагов рода человеческого всегда хватало: не масоны, так иллюминаты, не иллюминаты, так тамплиеры. «Протоколы» описывают собрание предводителей всемирного еврейского заговора на старом еврейском кладбище в Праге. Оказывается, главные орудия этого заговора – демократия, свобода слова, гражданские права. «Наш пароль – сила и лицемерие... – говорит главный раввин. – Еще в древние времена мы среди народа впервые крикнули слова «свобода, равенство, братство», слова, столь много раз повторенные с тех пор бессознательными попугаями, отовсюду налетевшими на эти приманки...» В действительности всем неевреям, «гоям», уготован полицейский режим, основанный на поголовном доносительстве: «Тогда не будет постыдно быть шпионом и доносчиком, а похвально...» На тот случай, если ужасный замысел «раскусят» и «поднимутся с оружием в руках» против евреев, у них задуман «терроризирующий маневр»: прорыты во всех столицах «метрополитеновые подземные ходы», откуда столицы будут взорваны. Первая публикация «Протоколов» в газете «Знамя» прошла незамеченной. Во второй раз их выпустил в свет в 1905 году под одной обложкой с собственными сочинениями православный публицист Сергей Нилус, человек психически нездоровый и страдавший манией преследования. В послесловии он утверждал: «Все это добыто моим корреспондентом из тайных хранилищ Сионской Главной Канцелярии, находящейся ныне на Французской территории». Это издание имело колоссальный успех благодаря революции, служившей как бы живой иллюстрацией к «стенограмме». Как утверждает Александр Солженицын в своей книге «Двести лет вместе», Николай II, прочитав «Протоколы», начертал на полях: «Наш Пятый год точно под их дирижёрство!» Однако когда председатель Совета министров Столыпин доложил ему, что этот опус – несомненная фальшивка, царь распорядился: «Протоколы» изъять. Нельзя чистое дело защищать грязными способами». Чистота дела у него сомнений не вызывала. В годы первой русской революции правоэкстремистские круги оформляются организационно – в «Союз русского народа». Его создатель тайный советник Александр Дубровин, составивший состояние частной врачебной практикой, был принят и благосклонно выслушан Николаем. Не одобряя парламентаризма, вожди крайне правых видели в Государственной думе удобную трибуну. Их глашатаями там стали помещики Владимир Пуришкевич и Николай Марков (Марков 2-й). Вот отрывок из книги воспоминаний генерала Джунковского, товарища министра внутренних дел и командира Отдельного корпуса жандармов, в описываемый период – московского губернатора, ярко рисующий атмосферу и уровень их полемики. «Куда же идет наша государственность? – задал вопрос Милюков (лидер фракции конституционалистов-демократов. – В. А.). – Не идет ли на смену октябристам более правая сила? Вот ужасное сообщение «Русского знамени», что государь и наследник состоят членами «Союза русского народа», не опровергнуто»... «Потому что это правда!» – крикнул Пуришкевич. На правых скамьях поднялся шум. «Обвинение монарху, – продолжал Милюков, – что он состоит членом союза убийц и погромщиков». При этих словах правые, вскочив с места, стали потрясать кулаками, слова «сволочь», «мерзавец», «морду побью», «жидовский наемник», «скотина», «последний зуб выбьем» и другие ругательства раздавались в воздухе» Благодаря своей скандальным выходкам Пуришкевич пользовался всероссийской известностью и получал обильное финансирование из секретных фондов полиции и других государственных ведомств. Как политическая организация «Союз русского народа», в чьей программе не было ничего нового по сравнению с триадой николаевских времен «православие, самодержавие, народность», оказался слишком пестрым сборищем для систематической работы и начал распадаться вскоре после революции 1905-1907гг. Пуришкевич возглавил Союз Михаила Архангела, Марков и Дубровин – две конкурирующие фракции, называвшиеся одинаково. Для тех, кто уверовал в жидомасонский заговор, Октябрьская революция была лишь очередным подтверждением его реальности. Но наряду с исконным русским антисемитизмом появилось и нечто новое. Горький в «Несвоевременных мыслях» пишет о пачке прокламаций, присланных ему в 1918 году «Центральным комитетом Союза христианских социалистов», зовущих объединяться «антисемитов всех стран, всех народов и всех партий». «Арийская раса – тип положительный как в физическом, так и в нравственном отношении, – говорится в одной из листовок, – иудеи – тип отрицательный, стоящий на низшей ступени человеческого развития». Цитируя эти откровения, Горький восклицает об их авторах: «Глупые и жалкие люди, несчастные люди!.. Как все это бездарно и постыдно!» «Протоколы сионских мудрецов» пережили после Октября второе рождение. Они издавались пропагандистскими отделами Добровольческой армии (Врангель их запретил на подконтрольной ему территории, а Деникин называл газету, издаваемую в Ростове Пуришкевичем, «погромным листком»), а затем были вывезены в Европу и Америку и имели там шумный успех. Европа переживала потрясение ужасной мировой войны и последовавшего за ней мирового экономического кризиса. Люди со сломанными судьбами, лишенные последнего достояния, искали простые ответы на сложные вопросы. И «Протоколы» эти ответы давали. В короткое время они были переведены, и по нескольку раз, на все европейские языки, японский, китайский и, конечно, арабский. В Германию их привез и опубликовал происходивший из семьи обрусевших немцев полковник царской армии Федор Финберг, сотрудничавший до революции в черносотенных изданиях, но особо громкого имени себе не снискавший. На исторической родине ему было суждено не только стать популяризатором «Протоколов», но и сделать важный шаг от бытового в своей основе русского антисемитизма к антисемитизму интеллектуальному. Именно Финберг уже в 1919 году впервые сформулировал «окончательное решение еврейского вопроса» как поголовное истребление евреев. Он стал страстным апологетом расовой теории. Идеолог национал-социализма Альфред Розенберг, сам выходец из Российской империи, активно пользовался «Берлинскими письмами» Финберга при создании собственного опуса «Миф XX века», который, в свою очередь, стал источником вдохновения для Гитлера при написании «Майн Кампф». Русские националисты, оказавшиеся после революции в Германии и особенно в Баварии, встретили там массу единомышленников. О мюнхенском кружке Гитлера в то время не было и помину, а когда он громко заявил о себе, оказалось, что в ближайшем окружении фюрера немало прибалтийских немцев – тот же Розенберг, но в первую очередь Макс Эрвин фон Шейбнер-Рихтер, переселившийся в Германию еще в 1910 году в возрасте 25 лет и сделавшийся ближайшим помощником Гитлера. Именно выходцы из России внушили Гитлеру ненависть к большевизму как к одному из обличий еврейского заговора. «Другой вопрос, – пишет по этому поводу исследователь нацизма Уолтер Лакёр, – действительно ли Гитлер верил в это, и если так, до какой степени, а в какой мере он просто считал это полезным для его внутренней политики мифом, а для внешней – подходящим оружием». Шейбнер-Рихтер был главным связующим звеном между руководством партии и окружением великого князя Кирилла Владимировича. Кирилл, считавший себя законным наследником, был женат на Виктории Саксен-Кобург-Готской, поэтому после революции семейство поселилось в Кобурге, где жил двоюродный брат великой княгини герцог Карл. Виктория Федоровна была поклонницей национал-социалистов. Вместе с женой Шейбнер-Рихтера Матильдой она посещала учения штурмовиков и пожертвовала в партийную кассу значительные суммы, продав свои фамильные драгоценности. В мае 1921 года Шейбнер-Рихтер организовал даже съезд русских монархистов в Бад-Рейхенхалле. На съезде был избран Высший монархический совет во главе с Марковым 2-м, однако затея не оправдала себя: совет поддержал претензии на престол великого князя Николая Николаевича, и его вожди постепенно перебрались в Париж, поближе к наследнику. Вокруг Кирилла Владимировича остались лишь люди, решившиеся связать свою судьбу не столько с ним, сколько с национал-социализмом. В 1923 году альянсу нацистов с русской правой эмиграцией пришел конец: Шейбнер-Рихтер погиб во время «пивного путча». Он шел во главе колонны штурмовиков рука об руку с Гитлером. Сраженный наповал, он увлек за собой на мостовую и Гитлера и тем, вероятно, спас его от смерти. Вблизи элиты рейха удалось удержаться лишь одному выходцу из России. Это был Григорий Шварц-Бостунич, уроженец Киева, полностью отрекшийся от своего славянского происхождения. Он вовремя понял, что звезда Альфреда Вальдемаровича, как называли Розенберга соотечественники, закатывается, и переключил свою энергию на Гиммлера. К концу войны он имел звание штандартенфюрера СС и был одним из самых популярных лекторов-пропагандистов по еврейскому и масонскому вопросам. Тем временем в советской России зрело течение, получившее впоследствии название «национал-большевизм» (термин не имеет ничего общего с названием партии Лимонова). Поставивший Чапаева в тупик вопрос – «Ты за большевиков али за коммунистов?» – на самом деле отнюдь не был лишен смысла. В народе слово «коммунист» было эвфемизмом революционера-инородца (возможно, из-за своего иностранного происхождения), тогда как слово «большевик» обозначало русского. С распадом империи русское население национальных окраин оказалось в том же положении, что и немцы после Версальского мира, – оно превратилось в дискриминируемое и унижаемое меньшинство. Поэтому воссоединение государства в более или менее прежних границах, хотя бы и под большевистским флагом, многими воспринималось как исполнение девиза о единой и неделимой России, ради которой воевали белые армии. Одним из провозвестников такого подхода стал известнейший деятель эмиграции, националист и монархист Василий Шульгин, в марте 1917 года принимавший вместе с Гучковым на станции Дно отречение Николая II. Уже в 1920 году он объявил, что «белые идеи перескочили фронт». «Большевики думают, – пишет Шульгин, — что создали социалистическую армию, которая дерется во имя Интернационала, но это вздор... На самом деле они восстановили русскую армию... Знамя единой России фактически поднято большевиками». Спустя пять лет ему представился случай лично убедиться в справедливости своих суждений. Шульгин совершил поездку по России по приглашению мифической подпольной организации – Монархического объединения Центральной России (МОЦР), она же «Трест». В Москве у него состоялась встреча с лицом, не назвавшимся по имени, которое, судя по всему, занимало важный государственный пост и одновременно было одним из вождей всемогущего «Треста». Этот таинственный собеседник развернул перед ошеломленным Шульгиным план действий русских патриотов. «Мы обязаны готовить преемника советской власти, – говорил он. – А она падет, потому что на такой ненависти сидеть нельзя». Чтобы заслужить народную любовь, необходимо избавиться от «еврейского засилья». Евреи, заверял незнакомец, будут оттеснены от управления страной, однако «звериная расправа с еврейством в высшей степени невыгодна для будущности русского народа», поэтому лучшим вариантом был бы исход евреев из России. «Я думал, что я еду в умершую страну, а я вижу пробуждение мощного народа», — умиленно молвил закоренелый юдофоб Шульгин. «И это то, что никак до сих пор нам не удавалось передать в эмиграцию», – скрепил советский сановник. Описывая эту встречу в книге «Три столицы», Шульгин уверенно предсказывает: «Жидов, конечно, скоро ликвидируют». И заклинает своих былых врагов: «Коммунисты да передадут власть фашистам, не разбудив зверя». Михаил Агурский, из книги которого «Идеология национал-большевизма» взяты эти цитаты, комментирует странное событие следующим образом: «Преследовало ли ГПУ в деле Шульгина лишь цель дезинформировать белую эмиграцию? Безусловно да! Но важно то, какая форма была придана дезинформации». В данном случае Агурский пребывает в плену известной версии о том, что вся операция «Трест» была не чем иным, как мастерской провокацией «органов». Между тем новейшие исследования и материалы, ставшие доступными историкам в последнее время (о них «Совершенно секретно» подробно писала), говорят о том, что дело обстояло гораздо сложнее. То, что начиналось как провокация ГПУ, в конечном счете вышло из-под контроля Лубянки; операция превратилась в важнейший канал связи между деловыми и политическими кругами Запада и антисталинской оппозицией в большевистских верхах. В таком контексте речи таинственного незнакомца уже не выглядят дезинформацией с целью одурачить русских монархистов-эмигрантов, которые в то время, откровенно говоря, уже даром никому были не нужны. Действительность опережала самые дерзкие грезы Шульгина. К тому моменту, когда он внимал монологам загадочной личности в Москве, умами кремлевских вождей уже овладела идея стратегического альянса коммунизма и нацизма. В июне 1923 года видный деятель международного коммунистического движения Карл Радек, хорошо знавший Германию и ее политиков, выступил на заседании расширенного пленума исполкома Коминтерна с речью, которая произвела фурор в обеих странах. Радек говорил о смерти Альберта Лео Шлагетера, члена «Добровольческого корпуса» (Freikorps – полувоенные формирования националистов, впоследствии реорганизованные в отряды СА) в Рейнской области. Он был обвинен в шпионаже и саботаже и расстрелян французскими оккупационными властями, впоследствии стал одним из главных мучеников нацистского пантеона. «Шлагетер, мужественный солдат контрреволюции, – вещал Радек, – заслуживает того, чтобы мы, солдаты революции, мужественно и честно оценили его... Если круги германских фашистов, которые захотят честно служить немецкому народу, не поймут смысла судьбы Шлагетера, то Шлагетер погиб даром...» Оратор призвал лидеров правого немецкого национализма создать единый фронт против Антанты и буржуазии Германии. Призыв достиг адресатов. Один из лидеров немецких ультраправых, впоследствии вступивший в НСДАП, граф Эрнст фон Ревентлов принялся за дело. Над речью о Шлагетере прослезилась Клара Цеткин. Взаимодействию мешало, однако, то, что вождями немецких коммунистов были почти сплошь евреи. После поражения революции и «пивного путча» в Германии в 1923 году вопрос был снят с повестки дня, а спустя еще четыре года был снят со всех постов и исключен из партии сам Радек. Ему, однако, удалось отмежеваться от троцкизма и вернуться в публицистику. В этот краткий период реабилитации он написал большой памфлет о Гитлере, из которого явствует, что лидер национал-социалистов – марионетка монополистического капитализма Однако после прихода нацистов к власти процесс наведения мостов возобновился с обеих сторон. Страстным поборником советско-германской дружбы был, в частности, профессор Кёнигсбергского университета Теодор Оберлендер, имевший хорошие связи в руководстве НСДАП. В 1934 году Оберлендер побывал в СССР, встречался с Бухариным и Радеком, выразившими полную поддержку его взглядов. Оберлендер был другом Эриха Коха, в то время гауляйтера Восточной Пруссии, а позднее – рейхскомиссара Украины. О просоветских настроениях Коха и Оберлендера пишут немецкие авторы Густав Хильгер и Альфред Мейер в книге «Несовместимые союзники». Хильгер, переводчик Гитлера, был свидетелем того, как в августе 1934 года Карл Радек, сидя с Бухариным на подмосковной даче пресс-атташе германского посольства Баума, восклицал: «На лицах немецких студентов, облаченных в коричневые рубашки, мы замечаем ту же преданность и такой же подъем, какие когда-то освещали лица молодых командиров Красной Армии и добровольцев 1813 года (имеется в виду заключительный этап наполеоновских войн в Германии. – В.А.). Есть замечательные парни среди штурмовиков...» Их дополняет британский историк Джеральд Райтлингер в книге «Дом на песке». «В бытность рейхскомиссаром Украины, – пишет он, – Кох заимствовал у Гитлера его нерасположение к «неграм». Подобные чувства не владели в 20-х годах служащим железной дороги из Рура, когда он принимал свое будущее Восточно-Прусское королевство, едва ли представляя себе, как выглядит славянин. Соседство Кёнигсберга с Советским Союзом развило в Кохе скорее радикализм, чем германский национализм. В 1934 году он опубликовал книжицу под названием Aufhau im Osten («Прорубая окно на Восток»). Какова бы ни была в ней доля участия самого Коха, во всяком случае, книга обнаруживает то, чему Кох дал свое имя, а именно – теорию о том, что немецкая молодежь должна связать свою судьбу скорее с ожесточенной внеклассовой молодежью Советского Союза, нежели с декадентствующей молодежью капиталистического Запада... Еще более примечательна дружба Коха с человеком русофильских убеждений, профессором Кёнигсбергского университета Теодором Оберлендером, который непродолжительное время работал под началом Коха на Украине. В год публикации своей книги Кох присутствовал при тайном разговоре Оберлендера с человеком из старой большевистской гвардии, Карлом Радеком, галицийским евреем. И Оберлендер, и Радек были против враждебного бездействия своих правительств. Радек – воистину странная фигура – выказал себя поклонником СС и СА». (В 1937 году на процессе «параллельного антисоветского троцкистского центра» Радеку припомнили эти встречи и эти восторги. Бухарин на процессе «правотроцкистского блока» обвинялся в шпионаже на немецкую разведку, а также в том, что он и его подручные не только «провоцировали ускорение нападения фашистских агрессоров», но и вели вредительскую и диверсионную работу «в целях обеспечения поражения СССР». Теодор же Оберлендер в годы войны служил в чине капитана в контрразведке на Восточном фронте и не раз выступал за смягчение оккупационного режима. С 1953 по I960 год он был министром по делам перемещенных лиц в кабинете Конрада Аденауэра.) Ощущение, что на смену большевизму идет фашизм, было не у одного только Шульгина. Выдающийся русский мыслитель Георгий Федотов в 1935 году опубликовал статью «Новый идол», в которой писал: «Вчера можно было предсказывать грядущий в России фашизм. Сегодня он уже пришел. Настоящее имя для строя СССР – национал-социализм. Здесь это имя более уместно, чем в Германии, где Гитлер явно предал национал-социалистическую идею». Что мы знали о Гитлере и нацизме при советской власти? Немного. Кроме изданной АПН скорее пропагандистской, чем исторической книги «Преступник номер один», ничего не вспоминается. Даже материалы Нюрнбергского процесса вопреки решению Международного трибунала не были целиком опубликованы по-русски, а неопубликованные материалы лежали в спецхране. Гитлер был для советского народа или уродливой карикатурой Кукрыниксов, или злобным чудовищем. Разбираться в истоках его мировоззрения считалось недопустимым, постыдным и аморальным. О фашистах было принято говорить и думать примерно так же, как сейчас о террористах, – злыдни, нелюдь, и этим все сказано. Когда появились фильмы о войне, где немцы показаны пусть и отпетой сволочью, но все же не круглыми идиотами, когда в эпопее «Освобождение» мы увидели в Гитлере пусть мерзкое, но все же человеческое существо, это было откровением. У советского режима были какие-то свои, глубоко затаенные причины нежелания разбираться. Большое неудобство для историка представляли протоколы Молотова – Риббентропа и весь начальный период Второй мировой войны, когда Берлин и Москва были союзниками. Возможно, агитпроп Старой площади усматривал идеологическую угрозу в самом факте изучения национал-социализма – ведь в этих трудах потребовалось бы цитировать Гитлера с Геббельсом, а значит, пропагандировать их. Но вышло иначе – так же, как с самиздатом. «Майн Кампф» стали читать по той же причине, по какой читали «Архипелаг ГУЛАГ»: потому что запрещено. Смутные слухи о неких нацистских шествиях в самом центре столицы циркулировали еще в середине 70-х. Я лично их не видел, но помню: на закате брежневской эпохи в Москве в скверах и парках стали появляться бритоголовые юноши. Они еще не рисковали устраивать шествия, и кожаные куртки ввиду их дороговизны были далеко не у всех. Но кто они такие и почему кучкуются, было понятно всем. А уж 20 апреля 1989 года только слепой не видел в Москве усиленных нарядов милиции. Но и слепой слышал в метро обращение к сознательным гражданам: искали обладателей двух пластиковых пакетов с взрывными устройствами, посредством которых русские поклонники фюрера намеревались ознаменовать 100-летний юбилей своего кумира. Что-то не верится, что Лубянка была бессильна изловить наглых скинхедов. Но излови она их, кем тогда народ пугать? Сахаровым? Американским агрессором? Пятое управление отлично понимало, кто опасен, а кто полезен. Потому и в нацистскую бомбу поверить сложно. Страну Россию, образовавшуюся после распада СССР, с веймарской Германией не сравнивал только ленивый. Положение немцев, живших в отторгнутых областях, вряд ли было многим лучше того, в котором оказалось «русскоязычное» население бывших национальных окраин СССР. Упразднение монархии, пожалуй, равнозначно отмене 6-й статьи. Налицо также деморализованная армия и принудительная конверсия промышленности, огромный внешний долг (те же репарации), отчаянная инфляция, падение нравов, ощущение исторической безысходности и общего дискомфорта, обычно выражаемого формулой «национальное унижение». На таком фоне уже никого не удивили доморощенные чернорубашечники общества «Память». Народ прозвал их «памятниками», а в политическом лексиконе появилось слово «красно-коричневые» – дескать, у большевиков и нацистов опять произошла смычка. В России появилась куча монархистов, казаков в опереточных мундирах. Либералы полемизировать с национал-патриотами полагали ниже своего достоинства, а больше и полемизировать-то было некому – не монархистам же. Конечно, многие тогда, вставая в позу непонятых пророков в своем отечестве, напоминали, что, мол, Гитлера и его клевретов тоже поначалу никто всерьез не принимал. Но средство борьбы предлагалось лишь одно – запретить к чертовой матери. Хороши либералы! Вот посмеялся бы фюрер, восстань он из гроба. Его ведь тоже запрещали. После «пивного путча» были запрещены и партия, и ее газета. По выходе Гитлера из тюрьмы баварское правительство на два года запретило ему публичные выступления. Гитлер подчинился. Он вообще после тюрьмы превратился в законопослушного гражданина. Никаких переворотов и уголовщины! Только легальные формы борьбы! Он и к власти пришел легальным путем. В октябре 1992 года имел место бурный всплеск общественного возмущения. Активисты общества «Память» прорвались в здание редакции газеты «Московский комсомолец» и в течение 40 минут «препятствовали нормальной работе журналистов», требуя прекратить публикацию «аморальных и русофобских» статей. (Тоже, кстати, неоригинально: в веймарской Германии нацисты устраивали шумные акции протеста против демонстрации «порнографических» фильмов, составивших впоследствии неувядающую славу немецкого кино.) Президент тогда, помнится, строго-настрого приказал учинить расследование инцидента. Но характерно, что в указе он не стал называть вещи своими именами – сказано было просто: «Событие, имевшее место». Потому что именно тогда шла дискуссия о терминах: юристы никак не могли дать точную дефиницию слова «фашист». (Какой там фашизм – с бирками «лево» и «право» и то намыкались.) А в сентябре 1993 года вождь «памятников» Дмитрий Васильев поддержал указ Бориса Ельцина о роспуске парламента. Вот и пригодился. Русский фашизм – нормальный факт политической жизни, и не надо делать круглые глаза. Фашисты или нацисты есть во всех демократических странах, причем государство, как и полагается, защищает их конституционное право на свободу слова, собраний и уличных шествий. Разумеется, быть фашистом неприлично. Но нельзя не признать, что фашист демократическому обществу нужен – из принципа, а также в качестве пугала. Беда в том, что России никто не сделал прививки от этой заразы. И момент, когда ею можно было переболеть в легкой форме, как корью, упущен. Владимир АБАРИНОВ. «Совершенно секретно».

 

Метки:

1905, 27 ноября — (29 Хешвана 5666) В столице России Петербурге начала выходить газета Союза русского народа "Русское знамя". "Вот что писала газета 'Русское знамя' перед процессом по Делу Бейлиса в номере 177 за 1913 год: "Правительство обязано признать евреев народом, столь же опасным для жизни человечества, сколь опасны волки, скорпионы, гадюки, пауки ядовитые и прочая тварь, подлежащая истреблению за свое хищничество по отношению к людям и уничтожение которых поощряется законом... Жидов надо поставить искусственно в такие условия, чтобы они постоянно вымирали: вот в чем со-стоит ныне обязанность правительства и лучших людей страны". (В. Шульгин "Годы").

Метки:

1906, 26 октября — (7 Хешвана 5667) На Кубе была куплена земля под еврейское кладбище, что символизировало новый этап - сплочения и совместных свершений - для местной, весьма разрозненной и немногочисленной в прошлом, общины. С тех пор этот день считается моментом рождения еврейской общины острова.

Метки:

1906, 29 октября — (10 Хешвана 5667) Родился Вальтер Зюскинд (Walter S?skind) - голланский еврей, который во время Холокоста, служа в Голландском еврейском совете, пользуясь своими формальными и неформальными связями и в сообществе с другими евреями Амстердама и голландскими антифашистами, спас от депортации более 600 детей. Погиб 28 февраля 1945 года во время одного из маршей смерти

Метки:

1907, 15 октября — (7 Хешвана 5668) Родился Вариан Фрай — американский журналист, который руководил в годы Второй мировой войны спасением беженцев из оккупированной немцами Франциии. Среди спасённых им Марк Шагал, Ханна Арендт и Альма Малер. В 1995 году Вариан Фрай стал первым гражданином США, занесенным Яд Вашем в список «Праведников народов мира» (в 2006 году к списку добавились американцы Уэйтстилл Шарп и Марта Шарп). Умер Фрай 13 сентября 1967 года

Метки:

1907, 22 октября — (14 Хешвана 5668) Родилась Эмилия Шиндлер - жена Оскара Шиндлера, праведника Мира, спасшего в годы Холокоста 1200 евреев. Эмилия принимала участие в их спасении наравне с мужем. Умерла 5 октября 2001 года. Совершенно секретно

Метки:

1907, 27 октября — (19 Хешвана 5668) Событие в жизни Жаботинского. В самый разгар избирательной кампании в третью Государственную думу он женился на Анне Гальпериной. Далее

Жаботинскому не свойственно было описывать в своих произведениях личную жизнь. В «Повести о моей жизни» он рассказывает в основном об общественной деятельности. Он «не пускает» читателя в свои «частные владения». Большинство личных переживаний он унес с собой в могилу. Лишь изредка в его сочинениях можно встретить кое-какие лирические отступления. Касались они в основном женщин, которых он считал вершиной творения. Он называл себя «прогрессивным феминистом» и утверждал, что «каждая средняя женщина, без исключения, ангел». Он восторгался «нитями стали и нитями шелка», из которых соткана женская душа. Эти рыцарские чувства были результатом влияния на него трех женщин: матери, сестры, жены. Он рассказывает, что завоевал сердце жены джентльменским поступком еще в возрасте 15 лет, когда учился в Ришельевской гимназии в Одессе. Ей было 10 лет. При первой их встрече она пошутила по поводу его «негритянского профиля под растрепанной шевелюрой», но он первый из ее знакомых назвал ее «мадемуазель». С такой вежливостью он обращался ко всем, даже к трехлетней девочке. Анна полностью ему доверилась, пожертвовав семейным уютом ради его святой цели. Она была надежной спутницей в его рискованных походах. Жаботинский посвятил ей свое лучшее стихотворение «Мадригал»: «…Вся моя жизнь – цикл поэм, и все их содержание – только ты…, столько струн сменила моя арфа…, но Бог свидетель, что он в своей милости свил их из твоих локонов».

Метки:

1907, 1 ноября — (24 Хешвана 5668) Родился Макс Эверитт Розенблюм — чемпион мира по боксу среди профессионалов в полутяжелом весе 1930—1934 годов, киноактер, член Международного зала боксёрской славы. Умер 6 марта 1976 года

Метки:

1909, 22 октября — (7 Хешвана 5670) Родился Натан Гурдус

1 января 1932 года газета «ХаАрец» опубликовала статью своего берлинского корреспондента, главным героем которой стал молодой еврейский журналист Натан Гурдус. «Он стал первопроходцем в области сбора последних новостей из разных стран мира, его рабочим инструментом является новый коротковолновый радиоприемник».

«двадцатилетний журналист сидит в доме известного издателя Авраама Штибеля на Курфюрстендам и слушает выпуски новостей из разных стран мира. Ему помогает в этом знание нескольких языков. Гурдус обладает необыкновенной усидчивостью и покидает свою комнату лишь изредка. Все самые интересные сообщения он тут же передает в редакцию одной из выходящих в Берлине газет. Благодаря этому она опережает всех своих конкурентов в публикации последних новостей из-за рубежа».

В 1939 году Натан Гурдус смог бежать из оккупированной нацистами Польши и добраться до Палестины. Он сразу же начал сотрудничать с местными газетами, а с 1944 года и до самой смерти в 1972 году был корреспондентом агентства «Франс Пресс». Дело Натана унаследовал его сын – Микки Гурдус, имя которого знакомо каждому, кто слышал выпуски новостей радиостанции «Голос Израиля» в течение последних 50 лет. Микки Гурдус, как и его отец, занимался сбором последних известий со всего мира, слушая радиотрансляции из разных стран. Он скончался в 2017 году источник

  - журналист. Умер 23 октября 1972 года

Метки:

1910, 11 ноября — (9 Хешвана 5671) Родился профессор И. Эльдад - один из идеологов сионизма и лидеров движения ЛЕХИ.

Метки:

1910, 11 ноября — (9 Хешвана 5671) Ишув. Образован мошав Мерхавия.

Сто лет назад, на заре ХХ века, в заповедном уголке Изреэльской долины существовал небольшой арабский поселок Фула, построенный на том месте, где в древности высилась крепость крестоносцев La Feve. Переговоры о покупке еврейскими поселенцами 120.000 дунамов земли в долине Изреэли начались еще в 1891 году. Иегошуа Ханкин, представлявший барона Ротшильда, пытался склонить к сделке жившего в Бейруте эфенди Сурсука - одного из богатейших людей нашего региона. Путь к сердцу Сурсука оказался тернистым. В конце концов поселенцам удалось получить разрешение на покупку участка площадью 9.500 дунамов, а не 120 тысяч, как того хотелось Ханкину и барону Ротшильду. Финансировал покупку банк «Англо-Палестина», а также Элиягу Блюменфельд - состоятельный российский еврей. Он-то и стал одним из основателей мошава Мерхавия. Оставалась самая малость - найти людей, готовых обжить купленный с такими трудностями участок. Еще во время переговоров с эфенди и турецкими чиновниками Иегошуа Ханкин попросил организацию «Ха-Шомер» собрать группу рабочих, которые будут направлены на год в долину Изреэли, чтобы заселить землю, а заодно обеспечить ее охрану. Предложение Ханкина было встречено в штыки: до сих пор члены «Ха-Шомера» занимались только охраной выкупленных у арабов участков, обрабатывали же землю другие люди. В Хайфе, на квартире Мани и Исраэля Шохата, состоялось собрание. После долгих препирательств Ханкину удалось уговорить членов правления «Ха-Шомера»: был составлен список тех, кто обоснуется в деревне Фула. 11 ноября 1910 года Ханкин в сопровождении членов «Ха-Шомера» Натана Брегмана (Цви Надава), Игаля Элиовича и Ицхака Надава поднялись на холм Фула, чтобы самим фактом своего присутствия заявить: «Отныне мы здесь хозяева». Несколько дней спустя к охранникам присоединилось еще пятеро товарищей. Они занялись подготовкой к приему репатриантов. Точь-в-точь как в наши времена! С одним лишь отличием: в те далекие годы евреи могли только мечтать о возрождении своего национального государства... Обосноваться на месте оказалось непростой задачей: первопоселенцы столкнулись с рэкетирами в лице семейства Абдул Хади из Дженина и шейха Саида из соседней деревушки Сулам. Сообразительные арабы предложили сделку: деньги в обмен на «крышу». А по-простому - протекцию. Евреи «тактично» отказались. Тогда в наступление пошел турецкий подданный – чиновник из Назарета. В отличие от местных арабов, обличенный властью имперский служащий средств не выбирал: то и дело на холм Фула являлись полицейские, якобы желавшие удостовериться, что новые хозяева не нарушают закона. То был настоящий шантаж. Чудом Ханкину удалось погасить пожар, грозивший перерасти в настоящую интифаду. Когда на место прибыли первые поселенцы и выкопали колодец, из которого надеялись с помощью водокачки черпать питьевую воду, выяснилось, что вместо воды земля долины Изреэль выдает грязное месиво. Пришлось откупить у арабов водокачку. К 1911 году на земле Эрец-Исраэль был создан первый кооператив, который возглавил Шломо Дик. В отличие от коллективистов-кибуцников, его члены руководствовались принципом: «От каждого - по способностям, каждому - по труду». В считанные годы земля, казавшаяся арабам абсолютно мертвой, стала плодоносить. Первая мировая война не обошла стороной Мерхавию: часть повозок членов кооператива и продовольствие были конфискованы для нужд армии. За войной последовала засуха, нашествие крыс, эпидемии холеры и малярии... Крайне трудным выдался переходный период, предшествовавший установлению в Палестине режима британского мандата. Членам кооператива пришлось принять большую группу евреев, изгнанных в результате погромов из Яффо. Лучом света в темном царстве стали летчики баварского полка № 304. Прямо на полях кооператива был построен аэродром для 12 двукрылых самолетов-разведчиков «Ромплер», с борта которых велись фотосъемки вражеских объектов. Снимки, сделанные баварскими летчиками, впоследствии вошли в историю: то были первые фотографии всей территории Эрец-Исраэль! Бравые баварские пилоты искренне симпатизировали молодым красавицам-еврейкам. До сих пор по Мерхавии ходят легенды о любви – взаимной и неразделенной. Впрочем, легенды легендами, а от фактов не уйдешь. Стоило лишь соседям-арабам попытаться напасть на еврейское поселение, как немецкие самолеты взмыли и воздух. Больше в Мерхавию арабы не совались. По крайней мере, до тех пор, пока там действовал военный аэродром. Проблемы перед кооперативом встали уже по окончании Первой мировой войны, когда дело дошло до справедливой оплаты труда. За 7 лет существования хозяйства чисто капиталистического толка люди успели пережениться, в молодых семьях появились дети, из-за чего многим женщинам пришлось оставить работу. Тем временем, если зарплата больших начальников составляла 300 франков в месяц, то заработок рядового рабочего не превышал 30-ти франков. Выжить семье на такие деньги было невозможно. Среди обитателей Мерхавии произошло расслоение: холостяки стали богачами, а семейные – бедняками. Вместе с Первой мировой войной завершилась и короткая история первого в Эрец-Исраэль кооператива: в 1918 году он распался и был ликвидирован. Людьми владело крайне тяжелое чувство: разочарование, граничившее с отчаянием. До 1929 года жизнь в этом райском уголке едва теплилась: часть людей перебралась в город, другие примкнули к окрестным киббуцам. В 1929 году в Мерхавию прибыла группа членов организации «Ха-Шомер ха-Цаир» и основала на месте бывшего кооператива типовой социалистический киббуц. В 90-е годы ХХ века, когда стало ясно, что киббуцная идея потерпела полное фиаско, силами новых репатриантов из бывшего Советского Союза был восстановлен амбар, в котором первые отечественные кооператоры хранили зерно. В настоящее время бывший амбар является популярным туристическим центром, посетители которого могут не только узнать волнующую историю первого в стране кооператива, но и посмотреть кинофильм. Эту историю мне поведал ветеран киббуца Мерхавия Дорон Мор - человек, наделенный не только энциклопедическими знаниями истории, но и искрометным чувством юмора. А вообще Изреэльская долина описаниям не поддается: перед ее красотой и величием бессильны все слова. Даже сейчас, на пороге затяжного 9-месячного лета, когда трава уже выгорела и поблекла, палитра этого заповедного уголка остается столь яркой и разнообразной, что впору пригласить сюда всех левитанов Земного шара. Пусть окунут свои кисти в звонкую тишину полей, в голубизну бездонного неба, в золото колосьев и пишут, пишут, пишут... Леонид Келлер.

Метки:

1910, 11 ноября — (9 Хешвана 5671) Михаил Яковлевич Дизенгоф избран главой городского совета Тель-Авива.

Метки:

1910, 19 ноября — (17 Хешвана 5671) В городе Сморгонь, Виленской губернии в семье Мордехая-Авраама и Блюмы Розенсон родился Давид Разиэль

В 1914 году семья переезжает в Эрец-Исраэль, но в конце года турки изгоняют их как "российских подданых". Они живут в Киевской области, а затем в Саратове. В 1922 году семья возвращается в Эрец-Исраэль, изменив еще до приезда фамилию на Разиэль, и поселяется в Тель-Авиве. Давид поступает учиться в школу "Тахкемони", где преподает его отец. В 1928 году он оканчивает школу и решает учиться в йешиве. Сначала он думает поступить в недавно переехавшую в Хеврон йешиву Слободка, но в конце поступает в йешиву "Мерказ hа-Рав", во главе которой стоял раввин Авраам-Ицхак Кук. После страшных погромов 1929 года Давид Разиэль вступает в организацию Хагана ("Оборона"), и вскоре становится там инструктором. Кроме того он начинает изучать философию и математику в Еврейском университете в Иерусалиме, и присоединяется к близкой по взглядам к сторонникам Жаботинского студенческой организации "Брит Эль-Аль". В 1931 году группа командиров Иерусалимского округа Хаганы, недовольная монополией социалистов и недостаточным военным характером организации, выходит из нее и создает организацию Национальная оборона, командиром которой становится Авраам Теоми. Разиэль присоединяется к этой организации вместе со многими другими сторонниками Жаботинского. В университете он знакомится с Авраамом Штерном (Яиром), и они становятся близкими друзьями. Разиэль мобилизует его и других студентов в новую организацию. Они предлагают ей новое название - Национальная военная организация ( на иврите Иргун Цваи Леуми - сокр. ЭЦЕЛь), и командир организации Теоми утверждает его. Разиэль и Штерн выпускают книгу "Экдах" ("Пистолет"), которая подробно описывала устройство и использование этого оружия и проводят обучение бойцов организации. В апреле 1936 года начинается новая волна арабских бесчинств. Реакция социалистического руководства ишува - политика "сдержанности" (на иврите "hавлага"), которая заключалась в нереагировании на арабские нападения. В мае 1937 года Теоми возвращается в Хагану, а в ЭЦЕЛе в основном, остаются сторонники Жаботинского, который становится верховным командующим организации. Непосредственным командиром ЭЦЕЛя он назначает Роберта Биткера, а через несколько месяцев его сменяет на посту Моше Розенберг. Разиэль становится командиром Иерусалимского округа организации. 9 ноября 1937 года арабы зверcки убивают пятерых евреев, вышедших на работу в поле. Ишув потрясен убийством, но официальная позиция остается неизменной - "сдержанность". Жаботинский вначале принимает официальную линию, но видя продолжение арабского террора, после долгих колебаний, он дает бойцам ЭЦЕЛя право нанести ответный удар. В воскресенье, 14 ноября 1937 года, в 6.50 утра по арабам был открыт огонь в иерусалимском районе Рехавия. Один араб был убит, один - ранен, и еще одному удалось скрыться. Через 25 минут, был убит араб в районе Бейт-Исраэль, а в 9.30 бойцы ЭЦЕЛя обстреляли из автоматов арабский автобус в районе Ромемма. Трое арабов были убиты. Давид Разиэль лично руководил операцией. Арабы были ошеломлены, такого они еще не видели. Из-за того, что британские власти арестовали многих активистов ревизионистского движения, Розенберг объявил о прекращении ответных акций, что вызвало гнев среди командиров ЭЦЕЛя, особенно у Авраама Штерна. После казни Шломо Бен-Йосефа, вышедшего самовольно совершать акцию возмездия и казненного англичанами, в ЭЦЕЛе началось открытое недовольство прекращением акций возмездия. Жаботинский сместил Розенберга и назначил вместо него Разиэля. Под его командованием акции возобновились. 6 июля 1938 года переодетый арабским грузчиком боец ЭЦЕЛя подложил бомбы в молочных бидонах на арабский рынок Хайфы. Один за другим прогремели несколько взрывов. Двадцать один араб был убит, и пятьдесят два были ранены. В тот же день двое арабов были убиты при взрыве бомбы на рынке в Старом городе в Иерусалиме, а еще через два дня три араба были убиты и девятнадцать ранены в результате взрыва на автобусной остановке у Яфских ворот. 15 июля, в пятницу, бомба с часовым механизмом была взорвана на рынке в Старом городе, в то время, когда арабы возвращались из мечетей. Десять из них было убито, и более тридцати - ранено. Через десять дней прогремел взрыв на арабском рынке в Хайфе. Переодетый арабским грузчиком боец ЭЦЕЛя спрятал взрывное устройство в бочке с солеными огурцами. По официальным источникам как минимум тридцать пять арабов были убиты и семьдесят - ранены. Однако, по данным ЭЦЕЛя, погибли не менее семидесяти арабов! 26 августа бойцы тель-авивского отделения ЭЦЕЛя взорвали бомбу на рынке в Яффо; по официальным источникам двадцать четыре араба были убиты, и тридцать пять - ранены. Хотя и здесь, по-видимому, пострадавших было намного больше. Власти ишува осудили акции ЭЦЕЛя, называя их "провокациями". В апреле 1938 года Давид Разиэль женился на Шошане Шпицер, с которой он был знаком уже шесть лет. Наряду с подготовкой и осуществлением боевых операций, ЭЦЕЛь принимал участие и в организованных ревизионистами акциях по доставке нелегальных иммигрантов в Эрец-Исраэль. В начале 1939 года Разиэль выехал в Париж на встречу с Жаботинским, который назначает его также и главой БЕЙТАРа в Эрец-Исраэль. 17 мая 1939 года, после публикации англичанами Белой книги, в которой Великобритания обещала способствовать созданию в течение десяти лет на территории Эрец-Исраюль государства, большинство населения которого будет арабским, ЭЦЕЛь организовал бурную демонстрацию в Тель-Авиве. 19 мая англичанам удалось арестовать Разиэля, который был на пути в Хайфу на встречу с Пинхасом Ротенбергом, одним из руководителем ишува. Восемнадцать дней Разиэля держали в карцере, а затем его отправили в тюрьму в Акко, а оттуда - в Црифин. 2 июня 1939 года бойцы ЭЦЕЛя нанесли удар по телефонным линиям, которыми пользовались британские власти. В тот же день пять арабов погибли и многие из них были ранены при взрыве бомбы возле стен Старого города. Через несколько дней был нанесен удар по телефонным линиям в Тель-Авиве, а в Иерусалиме были повреждены четыре трансформаторных будки, и город покрыла темнота. Кроме того был убит известный своей жестокостью и издевательствами над подпольщиками английский сыщик Кирнс. В диаспоре Жаботинский вынашивал план восстания против английской власти. Предполагалось, что ЭЦЕЛь захватит на 24 часа правительственные учреждения в Эрец-Исраэль, а тем временем прибудет корабль с вооруженными евреями во главе с Жаботинским, который объявит о создании временного правительства. Но планам не было суждено осуществиться. 31 августа 1939 года англичане арестовали командование ЭЦЕЛя, которое собралось на обсуждение этого плана в Тель-Авиве. А 1 сентября Гитлер напал на Польшу и началась Вторая мировая война. После начала войны, Разиэль, объявил о прекращении акций организации и предложил англичанам содействие в войне с нацистской Германией. В октябре 1939 года Разиэль был освобожден. Он требовал освобождения и других командиров ЭЦЕЛя, но англичане не торопились с этим. Сами командиры были недовольны его решением прекратить акции организации и тем, что сам Разиэль освобожден, а они продолжают оставаться в заключении, и обвиняли его в предательстве. Они были освобождены только 18 июня 1940 года. На другой день после их освобождения Разиэль, глубоко оскорбленный их отношением к себе, объявил об отставке. Командиры ЭЦЕЛя выбрали вместо него Авраама Штерна. Жаботинский послал телеграмму, в которой заново назначил Разиэля командиром, и требовал от Яира подчиниться его приказу. Яир посылает ответное письмо, но оно не доходит до адресата, так как 4 августа 1940 года Жаботинский умирает. Штерн и его сторонники настаивали на прекращении зависимости ЭЦЕЛя от ревизионистской партии, и требовали продолжать войну с Британией, и во время ее войны с Германией. Разиэль считал главным врагом еврейского народа гитлеровскую Германию, а Штерн видел врага в Англии, которая поработила еврейский народ в Эрец-Исраэль и не дает евреям спастись на своей Родине от Гитлера. Раскол становится неизбежным. Штерн со своими сторонниками выходит из ЭЦЕЛЯ и создает свою организацию, которая вначале называлась Национальная военная организация Израиля, а затем ее название было изменено на "Лохамей Херут Исраэль" ("Борцы за свободу Израиля"), сокращенно - ЛЕХИ. Они продолжили борьбу с англичанами. А ЭЦЕЛь во главе с Разиэлем начал сотрудничать с англичанами в войне с Германией. В середине 1941 года положение англичан было тяжелым на всех фронтах. Кроме всего прочего в Ираке вспыхнул пронацистский мятеж Рашида Али. Мятежники захватили англичан в заложники и осадили аэропорт в Хабании. Английская разведка обратилась к ЭЦЕЛю с просьбой провести операцию по взрыву предназначенных для немецкой авиации складов горючего. Разиэль согласился и решил возглавить диверсионную группу. Кроме него в нее вошли Яаков Меридор, Яаков Сика-Аарони и Яаков Тарази. 17 мая 1941 года они вышли в путь с военного аэропорта в Тель-Нофе, и через несколько часов были в Хабании. Там им объяснили, что взрыв складов горючего откладывается и попросили заняться разведывательной деятельностью. Разиэль поставил себе еще одну цель - захватить находящегося в Ираке иерусалимского муфтия Хадж-Эмина аль-Хусейни, инициатора арабских погромов против евреев в двадцатых-тридцатых годах, который ко всему прочему сотрудничал с нацистами. Разиэль отдал приказ Меридору и Яакову Сика-Аарони переправится через реку для сбора информации, а сам с Тарази и английским офицером ехал в машине. Неожиданно появился немецкий самолет, который сбросил на них бомбу. Разиэль и английский офицер погибли. источник

  - командир организации ЭЦЕЛ. Погиб 17 (или 20) мая 1941 года.

Метки:

1910, 21 ноября — (19 Хешвана 5671) Зарегистрирована организация еврейских врачей Вильно, которая позднее была названа «еврейский врачебный кружок». Власти название не хотели утверждать, но фактически в этом обществе были только евреи, кроме русского врача Краинского. 20 апреля 1920 года объединение еврейских врачей Вильно было преобразовано в Союз и получило название на польском языке “Zwiazek lekarzy Izraelitow”, а позже “Zwiazek lekarzy Zydow”. В 1921 году Союз объединял 64 врача.

Метки:

1910, 29 ноября — (27 Хешвана 5671) Родился Иосиф Давидович Амусин – выдающийся советский историк древнего Ближнего Востока, автор книг «Находки у Мертвого моря», «Рукописи Мертвого моря», «Кумранская община». Судьба его – редчайший случай, когда советский учёный-историк, при том, что со второй половины 50-х годов прошлого века открыто занимался почти исключительно еврейской темой, не только пользовался авторитетом и уважением в научном мире, но и приобрёл широчайшую популярность у читающей публики.

Метки:

1911, 24 октября — (2 Хешвана 5672) Родился А. Райкин - артист

Метки:

1911, 6 ноября — (15 Хешвана 5672) Ишув. К охране селения Реховот и его сельхозугодий приступила еврейская организация Хашомер.В ней участвовали 5 конных и 15 пеших сторожей. Каждую ночь они охраняли виноградники и плантации цитрусовых. Услуга Хашомера стоила селению на 7 тысяч франков в год дороже, чем та же - арабов. Однако грабежи прекратились. Хашомер - предтеча Хаганы.

Метки:

1912, 22 октября — (11 Хешвана 5673) Родился Йохан Хендрик Вайднер - голландский предприниматель, организовавший во время Второй мировой войны в Голландии, Франции и Швейцарии одну из крупнейших и наиболее успешных подпольных сетей, спасавшей людей, преследуемых за веру или расу, пилотов союзников и людей, имеющих большое значение для Голландии, обеспечивая им побег через Швейцарию и Испанию. В Нидерландах эта линия была известна как «Швейцарский путь». В 1978 году Вайднеру было присвоено звание Праведника народов мира. Он умер 21 мая 1994 года

Метки:

1912, 24 октября — (13 Хешвана 5673) Родился Тедди Эйтан

Тадэ Диффр (Thadee Diffre), родился в Камбре на севере Франции. По окончании университета служит чиновником в администрации Французской Экваториальной Африки в Браззавиле. В 1940 после капитуляции Франции присоединяется к движению Свободная Франция генерала Де Голля, вступает в первый маршевый батальон добровольцев и направляется в его составе в Палестину. Принимает участие в освобождении Сирии и Ливана от сил правительства Виши, после ранения находится на излечении в больнице ХАДАССА в Иерусалиме. Возвращается в Африку, командует взводом в Чадском полку сенегальских стрелков, воюет в Северной Африке, в 1944 участвует в освобождении Франции в составе дивизии генерала Леклерка. Закончил войну в звании капитана. Член французской делегации на конференции ООН в Сан-Франциско в июне 1945. В феврале 1948 Тадэ Диффр обращается в офис Еврейского Агентства в Париже и заявляет о своем желании вступить в организацию Хагана и отправиться на войну в Палестину. Нехарактерная биография добровольца вызывает вопросы и подозрения в возможном шпионаже. В беседе с начальником представительства Хаганы во Франции Эмануэлем Нишри Диффр так объяснил свои мотивы: -Я католик, мне 35 лет. В моих жилах не течет еврейская кровь. Я хочу вступить в ряды Хаганы и сражаться вместе с евреями по следующим причинам: Я из людей Де Голля с 1940-го года. Арабы – враги Франции, и воюющий с арабами действует на пользу Франции. В Палестине евреи ведут справедливую войну, а я всегда воюю на стороне справедливости. Как опытный армейский офицер, я хочу находиться на передовой, чтобы помочь победе евреев-. Эмануэль Нишри удостоверяется в искренности Диффра и направляет его в лагерь подготовки Хаганы в Сатоне, где его принимает заместитель Нишри Эли Оберлендер и распределяет во франкоязычное отделение, составленное в основном из евреев из стран Магриба (в других отделениях находились выходцы из Восточной Европы). В 35 лет Диффру было физически нелегко угнаться за молодежью, но, по его последующим описаниям, ему помогли внутренняя дисциплина и сознание, что он доброволец. После окончания базовой подготовки он прошел краткий курс командиров отделений в лагере Бирье севернее Марселя и охарактеризовал его следующим образом: -Достиг звания капрала. Да здравствует армия!-. Затем Диффр получил поддельные документы на имя еврея-беженца и отправился в Палестину. 29 апреля 1948 он прибыл в Хайфу. Еврей-беженец из Восточной Европы, не владеющий идишем, вызвал подозрение чиновников Еврейского Агентства, но найденное письмо от Оберлендера Ицхаку Садэ дало Диффру зеленый свет. 2 мая к нему на распределительную базу явился начальник службы приема и распределения отдела кадров генштаба Элиягу Темкин, и Тадэ Диффр получил личный номер 17797 и новое имя, Тедди Эйтан, которое Темкин предложил, чтобы скрыть его происхождение. Под этим именем ему предстояло пройти всю Войну за Независимость. Тедди Эйтан встретился с Ицхаком Садэ, командиром ПАЛЬМАХа, возглавлявшим на тот момент БРОНИРОВАННУЮ СЛУЖБУ (шерут а-мешурьяним), зародыш будущих танковых войск АОИ, и в течение нескольких следующих месяцев побывал -внештатным советником- в различных спешно сколачивающихся механизированных подразделениях: 73-ем батальоне Хаима Ласкова, рейдовом подразделении джипов, приданном бригаде Негев, в составе которого Тедди участвовал в налетах на аэродромы в районе Газы, и 89-ом механизированном рейдовом батальоне Моше Даяна. Тедди давал советы по оборудованию техники вооружением и её боевому применению, а также, по заданию начальника отдела обучения генштаба Элиягу Коэна, составил подробную учебную программу для личного состава новых частей. Командиры отзываются о нем в своих воспоминаниях как об отличном и знающем офицере, хотя и говорят, что многое из предложенного было неприменимо в тогдашних условиях. К концу июля 1948 Тедди Эйтан пришел к выводу, что исчерпал свои возможности на поприще советника, и дальше сможет приносить пользу, только командуя боевым подразделением. Языковой барьер мешал ему влиться в существующие подразделения, та же проблема существовала и у многих выходцев из стран Северной Африки, разбросанных по различным бригадам и батальонам. Для решения этой проблемы Тедди выдвинул идею создания батальона коммандо, укомплектованного франкоязычными солдатами. Идея была принята генеральным штабом, и в начале августа Тедди Эйтан получил звание майора и задание сформировать новый батальон. Новый 75-ый батальон был прикомандирован к 7-ой бригаде, однако штаб бригады дистанцировался как от процесса сколачивания, так и от повседневной деятельности батальона. Командный костяк был составлен из бывших солдат и офицеров Свободной Франции и Иностранного легиона. Согласно приказу генштаба, франкоязычные солдаты из различных частей переводились в 75-ый батальон, некоторые из них переходили туда самовольно, что не было необычным для армии в то время. Несмотря на проводимый отбор, солдатский контингент был крайне проблемным. Некоторые из солдат были добровольцами-авантюристами, в том числе неевреи, у других было темное прошлое, и они скрывались от уголовного преследования, многие были свежими репатриантами из Северной Африки, не знакомыми со страной и чувствовавшими себя подобием Иностранного легиона. Участились случаи воровства и продажи армейского имущества и торговли наркотиками, чему способствовало расположение вблизи Тель-Авива. Тедди Эйтан пришел к выводу, что идея батальона провалилась. Он предложил отобрать около сотни бойцов под командованием выходцев из СВОБОДНОЙ ФРАНЦИИ и маки, и создать из них подразделение специальных операций, остальные триста (батальон так и не достиг штатной численности в 750 человек) должны были присоединиться к одной из пехотных бригад. В сентябре 75-ый батальон был передан в состав бригады ИФТАХ. Тогда же в генштаб поступила просьба от штаба ВМС передать около сотни бойцов для создания подразделения морской пехоты. Для Тедди не могло быть лучшего момента. 50 солдат были переведены на базу ВМС в Кейсарии, остальных Тедди планировал набрать среди франкофонов, которых продолжали переводить в 75-ый батальон. С середины сентября рота начала интенсивную подготовку к высадке морского десанта, параллельно набирались новые кадры. Часть из них в дальнейшем стала известными людьми, например репатриант из Марокко Фима Маймон, он же главный армейский раввин генерал-майор Гад Навон. Первым заданием подразделения морской пехоты должна была стать высадка между Газой и Ашкелоном в рамках операции ЙОАВ. Однако, когда выяснилось, что вместо планировавшегося ко времени операции батальона имеется только рота в составе 150-ти солдат и моряков, высадка была отменена. Планы создания морской пехоты были свернуты, и в середине октября рота была переведена из ВМС в бригаду НЕГЕВ и присоединена к 9-ому рейдовому батальону. Примерно в то же время оставшиеся солдаты 75-го батальона бригады ИФТАХ были переведены во 2-ой батальон, и 75-ый батальон прекратил свое существование, хотя в официальной переписке название использовалось и дальше. Но более известным стало название, с которым рота под командованием Тедди Эйтана вошла в историю Войны за Независимость: ФРАНЦУЗСКИЕ КОММАНДО. Его рота и в рамках 9-го батальона во многом сохраняла особый статус по сравнению с другими подразделениями. Этому способствовал необычный состав, выделявший бойцов на фоне других солдат, высокий уровень подготовки и майорское звание командира роты. Командирами отделений и взводов были бывшие офицеры французской армии, большинство солдат также было из Франции, в том числе несколько неевреев, остальные были выходцами из стран Северной Африки. Заместителем Тедди Эйтана стал Эли Оберлендер, его бывший командир в лагере подготовки Сатоне.В рамках операции ЙОАВ по освобождению северной части Негева 9-ый батальон проводил налеты на транспортные артерии, командные центры и базы ВВС в районах Газы и Эль-Ариша. 18 октября рота Тедди Эйтана атаковала перекресток Рафиах-Оджа Рафиах-Эль-Ариш с заданием связать египетские силы и заминировать дороги. В бою с египетскими бронеавтомобилями был смертельно ранен Эли Оберлендер. Он стал первым погибшим французского коммандо. 21 октября 1948 была проведена операция МОШЕ по взятию Беэр-Шевы, ставшая финальным аккордом операции ЙОАВ. Центральную роль в прорыве в город и в боях в застроенной местности сыграло французское коммандо в составе около 60-ти человек. С момента прорыва до капитуляции египетского гарнизона прошло около пяти часов, около двух с половиной из них в городе сражалось только французское коммандо, потерявшее четырех человек убитыми и тринадцать ранеными. С конца ноября рота перешла в прямое подчинение штабу бригады, и Тедди имел статус, равный с командирами батальонов. Французское коммандо занималось патрулированием, засадами, минированием основных дорог и препятствовало инфильтрации регулярных и иррегулярных сил противника. 25 декабря 1948 началась операция ХОРЕВ по разгрому и вытеснению египетской армии за пределы Израиля, крупнейшая операция Войны за Независимость. Бригада НЕГЕВ получила задание взять укрепрайон Тмиле, перекрывавший дорогу Беэр-Шева-Ницана. Ночью 26 декабря французское коммандо атаковало и захватило один из опорных пунктов египетской обороны. Бойцы попали под сильный минометный и пулеметный огонь, отбили в течение ночи несколько контратак противника и отступили с рассветом, потеряв убитыми и ранеными половину личного состава. Тедди Эйтан также был ранен в ногу. Остаток подразделения был отправлен в Беэр-Шеву, многим понадобилось долгое время, чтобы придти в себя после тяжелейшего боя. В описаниях командиров частей, участвовавших в бою за укрепрайон Тмиле, подчеркивается боевой дух и выдержка солдат и офицеров французского коммандо. После возвращения в Беэр-Шеву подразделение было оставлено на произвол судьбы, штаб бригады перестал заниматься его ежедневными проблемами. Начался распад, солдаты занимались мародерством и воровали провизию и оружие с армейских складов. Война заканчивалась, во французском коммандо больше не было надобности, и в феврале 1949 вышел приказ о расформировании 75-го батальона и распределении оставшихся солдат по другим частям. После войны большинство солдат и офицеров подразделения, чувствовавших себя чужими в Израиле и обиженными отношением к ним как к маврам, сделавшим свое дело, уехало во Францию, мало кто из них осел в новом государстве. Тедди Эйтан получил предложение занять пост командира 42-го батальона бригады КИРЬЯТИ, но отклонил его и подал в отставку. В письме Бен-Гуриону от 13 февраля 1949 он написал, что в связи с окончанием боевых действий его присутствие больше не является необходимым, и что его дальнейшая служба вызовет дипломатические проблемы после признания Израиля французским правительством, так как французским офицерам запрещено служить в армиях других государств без официального разрешения. Тедди перечислил также случаи несправедливых обвинений в шпионаже и вредительстве на протяжении войны, и в заключение написал: -Я чувствую удовлетворение тем, что служил такому высокому делу и присоединился к нему в момент реальной угрозы существованию Израиля. Я, со своей стороны, внес скромный, но искренний вклад в это предприятие. Предприятие, которое Вы с помощью Ваших соратников и народа Израиля, сумели воплотить в жизнь. Я горжусь, что служил в Армии Обороны Израиля и сумел оправдать доверие моих командиров. Могу обещать, что всегда останусь верным другом Государства Израиль и еврейского народа-. В письме начальника генерального штаба Якова Дори, подтверждающем принятие отставки Эйтана, сказано: -Верховное командование высоко ценит активное участие Тедди Эйтана в Войне за Независимость и совершенные акты смелости и героизма при командовании подразделением-. Весной 1949 Тадэ Диффр вернулся на родину. Написал книгу воспоминаний -Негев: героическое рождение Государства Израиль-. Работал в администрации Французской Экваториальной Африки и министерстве заморских территорий, с конца 50-ых и до 1969-го был советником президента Уфуэ-Буаньи и генеральным секретарем правительства Берега Слоновой Кости. 30 декабря 1971 погиб в автокатастрофе вблизи Тарба на юге Франции. В 1975 году ветераны бригады НЕГЕВ поставили памятник Тедди Эйтану рядом с обелиском бригады на холме к северу от Беэр-Шевы. В 1995 году была установлена доска французского коммандо на месте египетского опорного пункта в Тмиле. В 2004 посол Израиля во Франции Нисим Звили вручил вдове Тадэ Диффра Беатрис и его дочери Флоренс благодарственную грамоту, медаль и знак участника Войны за Независимость www.War Online.org

 (Тадэ Диффр) - герой Войны за Независимость. Погиб 30.12.1971.

Метки:

1912, 28 октября — (17 Хешвана 5673) В Петербурге избран комитет Общества охранения здоровья еврейского населения. В него вошли врачи — С. Кауфман (председатель; 1839/40–1918; военный врач, действительный статский советник), Н. Ботвинник (1873–1939), М. Гран (1867–1940), С. Фрумкин (1886–1918), А. Залкинд (1866–1931), И. Л. Каценельсон, М. Шварцман (секретарь; 1880–1937), А. Брамсон (1875–1939), Я. Эйгер (1862–1935?), а также специалист по статистике В. Биншток (?–1933), адвокат Г. Гольдберг (заместитель председателя; ?–1922) и др. В СССР Общество действовало до 30-х годов, в мире оно существует до сих пор

Метки:

1913, 2 ноября — (2 Хешвана 5674) Ишув. Ушедшая из мошавы Кинерет группа (Меир Ротберх, Б-Ц. Исраэли, С. Нафтульский) создала квуцу Кинерет.

Метки:

1914, 28 октября — (8 Хешвана 5675) Родился Йонас Эдвард Солк - американский ученый, медицинский исследователь и вирусолог. Разработал первую успешную вакцину против полиомиелита. Умер 23 июня 1995 года.

Метки:

1914, 30 октября — (10 Хешвана 5675) Вступление Турции в Первую мировую войну. Для населения Ишува наступили тяжёлые времена. Более 10 тысяч неграждан Турции были депортированы. Граждане подлежали мобилизации. Страну наводнили дезертиры (не только евреи, но и арабы). В 1916 году достигшие 19 лет учащиеся гимназии Герцлия и Учительской семинарии Иерусалима (около 70 человек) были призваны в армию и направлены в военные училища. В самой Эрец-Исраэль с началом войны жёстко действует командующий четвёртой турецкой армией Кемаль-паша, запретивший любые националистические движения, казнил в Бейруте несколько арабов, распустил еврейское ополчение, которое в рамках т. н. Комитета оттоманизации пытались создать Бен-Гурион и Бен-Цви. Они из пределов Империи изгнаны. В свою очередь другой яростный сионист Жаботинский призывал евреев земли Израиля поддержать Антанту. "Без падения Отоманской империи нет надежды на возвращение Эрец-Исраэль к жизни" - писал он.

Метки:

1914, 1 ноября — (ст. ст. 12 Хешвана 5675)) Родился Раввин Моше Тейтельбаум

назван Моше в честь своего предка, рава Моше Тейтельбаума, основавшего в XVIII веке династию сатмарских раввинов (своим названием – «сатмарские хасиды» движение обязано названию местечка Сату Маре, где, собственно, оно и возникло; тогда оно принадлежало Австро-Венгрии, теперь это Румыния). Его отец, рав Хаим-Цви Тейтельбаум был раввином в городе Сегеде (Венгрия). Когда Моше исполнилось 11 лет, они с братом (старшему брату, Иекутеэлю-Иегуде, было 14 лет) осиротели. С раннего возраста у Моше Тейтельбаума проявились неординарные способности. В 22 года он уже преподавал в иешиве в небольшом городке Каречк, а вскоре его назначили главой этого учебного заведения. Тогда же, в 1936 году, рав Моше женился на Лее Меир, дочери местного раввина Ханоха Меира. В 1939-м раву Тейтельбауму предлагают должность раввина Сенты. Он соглашается, и семья меняет место жительства.Для евреев Европы наступали страшные времена. Захвативший власть в Германии Гитлер готовился к реализации плана «окончательное решение еврейского вопроса».Евреям Венгрии «повезло» больше других. Массовая депортация по приказу Адольфа Эйхмана, началась в этой стране лишь в конце 1944 года. Рав Моше Тейтельбаум вместе с женой и тремя детьми попал в Освенцим. Об этой страшной странице его жизни ему до конца дней было трудно вспоминать: из всей семьи в Освенциме выжил только он один. Жена и дети погибли. В 1945 году его перевели в другой концлагерь – в Терезиенштадт. Война уже заканчивалась, и через короткое время он в числе других узников был освобожден. После Второй мировой войны рав Моше Тейтельбаум женился на дочери раввина Аарона Тейтельбаума из Волова и вернулся в город своего детства, Сегед. Но наладить нормальную еврейскую жизнь в городке, где когда-то был раввином его отец, оказалось непросто. К власти в Венгрии пришли коммунисты. В конце концов, спасая семью и свои убеждения, рав Моше Тейтельбаум с женой эмигрировали в США и поселились в Нью-Йорке. К тому времени в США уже жил его дядя рав Йоэль Тейтельбаум. В 1944-м его первым же поездом, увозившим евреев из родных мест, отправили в Берген-Бельзен (день, когда он вновь обрел свободу – 21 кислева по еврейскому календарю – стал для сатмарских хасидов большим праздником). Сразу же после войны рав Йоэль Тейтельбаум едет в Эрец Исраэль (в подмандатную Палестину) и создает там сеть иешив в нескольких городах. Его американские последователи уговорили рава Йоэля остаться в Америке и поселиться в Вильямсбурге (Нью-Йорк, Бруклин). Позже рав Моше переехал в Боро Парк (Бруклин) и создал там еще одну сатмарскую общину. После смерти рава Йоэля Тейтельбаума в 1979 году сатмарская община назвала рава Моше своим Ребе, и он, приняв на себя обязанности главы движения, вернулся в Вильямсбург. За период его правления территория, занимаемая сатмарскими хасидами, значительно расширилась. Население лишь одного Вильямсбурга выросло до 35 тысяч человек. Незадолго до кончины рав Йоэль основал новый населенный пункт в Монро (штат Нью-Йорк), но при его жизни в нем успели поселиться всего несколько семей. Рав Моше Тейтельбаум назвал это место – Кирьят Йоэль. При нем население этого района увеличилось до 15 тысяч человек. – Рав Моше Тейтельбаум взял на свое попечение среднее по численности движение, – вспоминает исполнительный директор Совета по общественным связям в движении сатмарских хасидов рав Давид Поллак, – взлелеял его и превратил в самую большую в Соединенных Штатах хасидскую общину… Возглавляя не только свои общины Америки, но все сатмарское движение в мире, рав Моше Тейтельбаум оставался чрезвычайно скромным человеком. «Он часто говорил, что наш праотец Яаков, – рассказывает историк сатмарской общины рав Соломон Гельдман, – взял на себя роль хранителя результатов той огромной работы, которую осуществили Авраам и Ицхак». Рав Моше Тейтельбаум скончался в конце апреля 2006 года в медицинском центре «Маунт Синай», оставив в этом мире жену, четверых сыновей, которые, как их отец, стали раввинами, двух дочерей и 86 внуков и правнуков

 . Умер 24 апреля 2006 года.

Метки:

1914, 9 ноября — (20 Хешвана 5675) В Белоруссии родилась Цывия (Цвия) Любеткин — участница восстания Варшавского гетто, единственная женщина в руководстве Еврейской боевой организации, участница еврейского сопротивления во время Второй мировой войны. Умерла 14 июля 1976 года

Метки: