Еврейский календарь

1881, 21 июня — (24 Сивана 5641) В г. Золотоноше родился Дов Бер Борохов - еврейский ученый и общественный деятель, один из виднейших идеологов и лидеров социалистического сионизма.

1881, 13 сентября — (19 Элула 5641) В Азове родился Рудольф (Рувим) Лазаревич Самойлович - советский полярный исследователь, путешественник, учёный, доктор географических наук (1934). Репрессирован 4 марта, 1939 в Ленинграде.

1882, 11 декабря — (1 Тевета 5643) Родился М. Борн - учёный, физик, один из основоположников квантовой механики, нобелевский лауреат 1954 года.

1883, 5 декабря — (6 Кислева 5644) Американо-английский учёный-математик Джеймс Джозеф Сильвестр получил известие о том, что избран Савильянским профессором Оксфорда. Таким образом, он стал первым еврейским профессором Оксфорда.

1884, 23 февраля — (27 Швата 5644) Родился Казимеж Функ - американский учёный-биохимик. Вошел в мировую науку как основатель витаминологии и современной научной диетологии.

1884, 30 марта — (4 Нисана 5644) В Галиции родился Авраам Яаков Brawer - израильский учёный-истроик и географ. По его учебникам географии учились многие поколения студентов. Умер 8 ноября 1975 года.

1885, 7 октября — (28 Тишри 5646) Родился Нильс Бор - датский учёный-физик, нобелевский лауреат 1922 года. В молодые годы был прекрасным спортсменом, чем и был в первую очередь известен на родине. Когда он был удостоен Нобелевской премии, датские газеты написали об этом событии, что премия присуждена известному футболисту Нильсу Бору. Когда же Данию оккупировали фашисты, ученого вывезли из страны рыбаки. Умер 18.11.1962.

1888, 10 февраля — (28 Швата 5648) Родился Зелиг Бродецкий - учёный-математик и сионистский деятель. Изучал математику и математическую астрономию в Кембридже и Лейпциге. В 1920–49 гг. — профессор в Лидсском университете. С ранних лет был убежденным сионистом. В 1928 г. стал членом исполнительного комитета Сионистской организации Англии и вошел в правление Еврейского агентства, возглавив его политический отдел в Лондоне. В 1939–49 гг. был председателем Борд оф депьютиз. В 1948 г. сменил Х. Вейцмана на посту президента Британской сионистской федерации. В 1949–52 годах — президент Еврейского университета в Иерусалиме. Основные научные работы посвящены различным аспектам теоретической аэродинамики.

1888, 17 июня — (8 Таммуза 5648) В Одессе родился Арнольд Файн Яаков Трахтенберг

Завершив среднее образование, он отправился в Санкт-Петербург и поступил в Горный институт. Окончив его с отличием, работал на судостроительном заводе. Сначала — рядовым, а потом — главным инженером. Когда Россию захлестнула волна погромов, Трахтенберг уехал в Германию и поселился в Берлине. Во время Первой мировой войны он считался одним из самых выдающихся экспертов по делам России. В этот период он создал уникальный метод изучения иностранных языков, который с успехом применяется и сегодня.

Во время Второй мировой войны Яакова Трахтенберга вместе с другими евреями погрузили в товарные вагоны, в которых раньше возили скот. Так он попал в концентрационный лагерь Освенцим. Люди исчезали ежедневно. Все новые и новые жертвы, по случайному выбору, направлялись в печи крематориев. Кругом — смерть и страдания. Кормили узников плохо — еды хватало лишь на то, чтобы в их телах хоть как-то теплилась жизнь. Чтобы не сойти с ума, Трахтенберг погрузился в собственный мир, где царили порядок и логики. Его тело истощалось с каждым днем, но разум отказывался принять окончательное поражение и устремлялся в мир беспристрастных, жизнеутверждающих чисел, которые по его воле складывались в удивительные по своей красоте математические построения. Ни книг, ни бумаги, ни карандаша у него не было. Но мысль работала четко и ясно. Расчеты он производил в уме и верил, что математика развивает точность мышления. В лучшие времена, играя числами, Яаков развлекался в нечастые периоды отдыха. Теперь, в лагере, цифры стали для него верными, испытанными друзьями. Его ум, выстраивая и передвигая их, находил самые разные способы манипулирования числами. Сначала он просто занимался сложением многозначных величин. Но как запомнить тысячи чисел? Задача оказалась нелегкой, и Трахтенберг придумал элементарный в обращении; понятный каждому метод, который позволяет любому, даже ребенку, безошибочно производить простое арифметическое действие, оперируя цифрами, каждая из которых могла бы занять в карманном блокноте целую строку. Четыре нескончаемых года, проведенных в аду концентрационного лагеря, Яаков каждую свободную минуту тратил на то, чтобы вернуться к придуманной им математической системе. Он разрабатывал упрощенные методы осуществления математических действий. Когда арифметика начала казаться ему слишком уж простой, он перешел к алгебре.

Каждый день и для него мог оказаться последним. Но страха он не испытывал. Разрабатывая и совершенствуя созданную им систему, Яаков забывал о своей физической оболочке — не ощущал ни голода, ни зловония, не слышал криков, которые доносились из камеры пыток. Нечеловеческая реальность концентрационного лагеря как будто бы совсем ничего не значила для него. Единственно реальными стали упорядоченные вереницы чисел. Наступил момент, когда ему понадобились подручные материалы. Яаков подбирал куски оберточной бумаги и мятые, использованные конверты. Порой его поиски увенчивались настоящей удачей — он находил выброшенные в мусор администрацией лагеря бумажные листы с текстами устаревших приказов и совершенно чистой обратной стороной. Кто-то из заключенных сделал ему поистине царский подарок — отдал огрызок чернильного карандаша.

Конечно же, не без труда добытые приобретения были истинной драгоценностью и требовали использования в режиме жесткой экономии. Поэтому разработки теорий Трахтенберг по-прежнему хранил в голове, а на бумагу записывал только завершенные, сложившиеся варианты. Сегодня, те, кто применяет метод Трахтенберга на практике, считают его очень удобным и легким. Действительно, придуманные узником лагеря приемы позволяют производить промежуточные вычисления в уме, записывая на листе лишь окончательные результаты. В один из апрельских дней 1944-го Яаков случайно узнал, что его ждет смертная казнь. Но в лагере, на его счастье, царила полная неразбериха. И вместо этого, его внезапно перевели в другой лагерь, в Лейпциге. Той же весной Лейпциг нещадно бомбили. В городе началась паника и хаос. Жители Лейпцига остались без еды и отопления. Трахтенберг оказался в мрачном, тесном бараке Лейпцигского концлагеря. В тот же барак то и дело приводили все новых и новых узников. И вскоре народу в нем стало так много, что не было никаких шансов отыскать такое местечко, где можно было бы прилечь. Это право оставалось лишь за умершими, тела которых разлагались здесь же, в бараке, в течение многих дней. Заключенные были слишком слабы, чтобы рыть могилы, охранники — настолько охвачены паникой, что не настаивали на выполнении собственных приказов.

В одну из черных, глухих ночей Яаков решился на побег. Прополз под ограждениями из колючей проволоки и выбрался на свободу. Но куда бежать? Никаких документов у него, разумеется, не было. Первая же случайная проверка и снова — арест. Так и вышло. Однако побег из Лейпцигского лагеря все же принес ему некую пользу. По счастливому стечению обстоятельств, офицер, которому предстояло теперь решить его судьбу, знал, как выяснилось, о деятельности Трахтенберга. Войдя в положение, он отправил Яакова в трудовой лагерь в Триесте. И это было заметным улучшением жизненных условий. Его определили на работу в каменоломню. Труд — не из легких. Но погода к тому времени установилась теплая и солнечная, да и охранники здесь не мучили узников. И все же мысль о побеге прочно засела в голове Трахтенберга. Вторичный побег оказался удачным. Он благополучно пересек немецкую границу и попал в Швейцарию, где его поместили в лагерь для беженцев. Постепенно силы возвращались к нему. Прошло еще какое-то время, и о том, что он пережил страшные годы неопределенности и отчаяния, внешне напоминала разве что беспросветная седина. Придя в себя, он усовершенствовал свою математическую систему, которая помогла ему пережить годы в аду, а теперь — готовила его к новой жизни. В 1950 году, Трахтенберг основал в Цюрихе (Швейцария) институт математики, где он обучал своему уникальному математическому методу. День проходил в занятиях с детьми — от семи до восемнадцати лет, вечерами на его уроки собирались взрослые. Математическая система Яакова Трахтенберга описана в изданной в США книге для детей Мгновенная математика.

Ее автор — журналистка, корреспондент Ассошиэйтед Пресс, Анна Кутлер. В самом начале 50-х Кутлер по заданию агентства прилетела в Швейцарию. В Цюрихе проходила международная конференция, о которой ей предстояло написать. — В жизни нередко важные открытия делаются случайно, — рассказывает она о своем знакомстве с Яаковом Трахтенберге. — Если бы мне не попался нужный таксист, который вез меня в аэропорт, я, быть может, никогда не узнала бы о существовании этой уникальной математической системы. Но оказалось, что внук этого таксиста учится в школе Трахтенберга, и успехи внука произвели на него такое впечатление, что он, этот таксист, узнав, что я — журналист, несмотря на мои протесты (я боялась опоздать на свой рейс), вознамерился непременно нас познакомить. И настоял на своем. Самолет улетел без меня. Но это меня ничуть не расстроило. Удивительная встреча с гением стоила гораздо большего. Помнится, я была просто потрясена, когда он продемонстрировал, как его ученики нежного возраста производят сложнейшие расчеты, с которыми в состоянии справиться не каждый взрослый, даже с помощью калькулятора… В Соединенные Штаты мисс Кутлер вернулась страстной поклонницей теорий Трахтенберга и результатов их использования на практике. Издание книги для детей стало лишь началом ее популяризаторской деятельности. Она обратилась к известному профессору математики Рудольфу МакШэйну и рассказала ему о работе Яакова Трахтенберга. Шэйн загорелся, высоко оценив остроумные математические решения коллеги. Вскоре на основе изысканий Трахтенберга профессор Рудольф МакШэйн и журналист Анна Кутлер вместе составили учебник, предназначенный для учителей и учеников старших классов, а также студентов колледжей.

Эта книга вышла в свет под названием Быстрая система элементарной математики Трахтенберга. Тем временем в Цюрихе Яаков, чтобы доказать, что систему может освоить каждый, начал заниматься с больным десятилетним ребенком. Его умственную отсталость зафиксировали врачи. В ходе этой работы выяснилось, что система имеет весьма неожиданные побочные свойства. Мальчик не только научился быстро производить сложнейшие вычисления, но и значительно повысил свой коэффициент умственного развития. Оказалось, что процессы, которые происходят в мозге человека, когда он делает расчеты в уме (это — один из неотъемлемых элементов системы Трахтенберга) заметно улучшают память и способность концентрироваться. Сегодня многие медики пропагандируют систему Трахтенберга, рекомендуя пожилым пациентам тренировать ум и память, чтобы предотвратить нежелательные эффекты, которые возникают обычно в процессе старения. Швейцария, известная своей деловой хваткой, давно признала уникальность и совершенство системы Трахтенберга. Его разработки широко используются в деятельности банков, больших компаний и налоговых управлений. Яаков Трахтенберг умер в 1953 году

- учёный-математик.

1888, 22 июля — (14 Ава 5648) На Украине, в Прилуках родился З. Ваксман - учёный

Исследование американских генетиков Генри Хампердинга и Грегори Кочрана, которое вот уже больше года будоражит мировое научное сообщество, получило новый импульс – престижное издательство «Cambridge University Press» приняло решение опубликовать их труд как в интернете, так и в своем журнале «Journal of Biosocial Science». Суть исследования касается весьма тонкой материи: евреи-ашкенази, то есть европейские евреи, почти уничтоженные гитлеровцами, оказывается, генетически умнее всех остальных. По словам авторов исследования, более высокий интеллект евреев-ашкенази связан со свойственными им наследственными заболеваниями – такими, как болезни Тея-Сакса и Ниманна-Пика. Эти болезни – не чума, но и не насморк, они встречаются значительно реже, и обе смертельны. Болезнь Тея-Сакса, уносившая жизнь каждого 25-го ашкенази в течение примерно тысячелетия, а теперь вроде бы поутихшая, представляет собой генетическую мутацию, вызывающую у детей прогрессирующее нарушение центральной нервной системы, – редко кто из заболевших доживает до четырехлетнего возраста. Резкий спад заболеваемости этой напастью в США и Израиле в последние годы объясняется в первую очередь тем, что молодые пары предпочитают проводить генетическое тестирование плода и в случае «положительной» реакции беременность прекращают. Болезнь Ниманна-Пика – тоже наследственное заболевание, которое может приводить не только к расстройству центральной нервной системы, но и к нарушению функции печени и селезенки. Тоже очень часто заканчивается летально. Хампердинг и Кочран утверждают, что именно эти болезни ответственны за более высокий умственный потенциал евреев, поскольку они приводят, в частности, к увеличению дендритов (древообразно разветвленных отростков от нервных клеток) в мозгу. «Это произошло в ходе генетико-эволюционного процесса, – утверждают авторы исследования, – как результат дискриминации, которой евреи подвергались в гетто средневековой Европы». Больше того, они считают, что только благодаря этим смертельным болезням евреям и удалось выжить, ибо в Средние века им разрешалось заниматься только запрещенными для христиан профессиями, такими, как торговец, сборщик налогов, ростовщик и т.д., а каждая из этих профессий требовала от человека математических способностей и уровня умственного развития выше среднего. На самом деле не совсем понятно, где тут курица, а где яйцо – именно высокий интеллект, приписываемый евреям, послужил причиной антисемитской паранойи в Средние века, так что, может быть, именно эти смертельные генетические мутации, сделав их умными, в очередной раз превратили в гонимых. А уж от чего эти мутации произошли, остается только гадать… И это только в том случае, если Хампердинг с Кочраном правы. В чем есть большие сомнения, потому что чуть ли не весь научный истеблишмент США обрушился на них с критикой, едва они только посмели выступить со своей гипотезой. Многие их оппоненты посчитали гипотезу «опасной» и «расистской», вспомнили о XVI веке, когда Лютер утверждал, будто еврейские врачи такие умные, что приготовили яд, который может убить христианина меньше чем за один день, – это вызвало тогда настоящую антисемитскую бурю. Но правы они или не правы, а факт остается фактом – ученые напоминают о том, что «история последних двухсот лет украшена множеством еврейских имен ученых, мыслителей, представителей интеллектуального мира,таких, как Оппенгеймер, Эйнштейн, Фрейд, Маркс, Кафка, Беллоу, Леви, Страусс, Ален, Дилан…». Ряд, конечно, не слишком равномерный, но приводится и статистика: «Несмотря на то что евреи составляют лишь 0,25% населения Земли, на их долю приходится 27% всех Нобелевских премий и 50% чемпионов мира по шахматам». С этим-то как быть? Член-корреспондент РАН Леонид Корочкин, один из ведущих российских генетиков в этой области, считает, что шум вокруг исследования Хампердинга и Кочрана преувеличен. «Дискуссия в значительной степени надуманна, – заявил профессор Корочкин корреспонденту «НГ». – Умственное превосходство – понятие весьма сомнительное, особенно если имеется в виду какая-то группа людей. Аккуратнее и точнее сказать – высокие умственные способности ашкенази обусловлены как генетическими, так и социальными предпосылками. Среди евреев много выдающихся ученых? Замечательно, значит, молодцы евреи, лелеют и взращивают таланты, создают им все условия для реализации! А откуда взяться нобелевским лауреатам у нас в России, если после октябрьского переворота сначала Ленин выслал за границу цвет нации, потом Сталин тысячами уничтожал этот самый цвет. А теперь чиновники делают все, чтобы загасить и те немногие очажки истинной науки, которые все еще продолжают тлеть! Так что гонения отнюдь не способствуют расцвету ума!» Корочкин не считает, что именно генетика определяет интеллектуальное превосходство ашкенази. По его словам, увеличенное количество дендритов в мозгу еще не говорит ни о чем. «Просто одного этого недостаточно для улучшения умственной деятельности, – подчеркивает Леонид Корочкин. – Да и вообще встает вопрос: а есть ли какие-то способности и таланты, связанные с национальной принадлежностью? Великий африканский поэт и философ Леопольд Сенгор, которого в расизме никак не заподозрить, полагал, что Творец создал расы белых, черных и желтых в соответствии с тремя свойствами человеческой психики – рациональность, интуиция и эмоции. Эти свойства присущи всем трем расам, но каждая характеризуется преимущественным выражением одной из них. Белые – особо рациональны, черные эмоциональны, а желтые славятся интуицией. А все в совокупности благодаря развитию этих качеств обеспечивают оптимальное воплощение Божественного замысла. Можно, конечно, спорить по поводу мнения Сенгора, но определенные поведенческие особенности и склонности могут быть связаны с принадлежностью к той или иной нации. Думаю, что никто не будет спорить с тем, что итальянцы – лучшие в мире певцы, бразильцы – лучшие в мире футболисты, евреи – лучшие скрипачи. Русские и немцы традиционно были сильны в химии, философии и авиации, японцы – в прикладных областях науки. Это не означает, что другие нации не вносили существенного вклада в эти области человеческого творчества. Согласие с этим не является ни в коей мере расизмом. Расизм – это признание какой-то одной нации стоящей выше всех остальных и призванной господствовать над другими. Подобный тезис неприемлем. Перед Богом все равны! Нет высших и низших, хороших и плохих рас и наций. Есть хорошие и плохие люди. И в каждой нации их предостаточно. А учиться хорошо или плохо могут люди самых разных национальностей. У нас в классе было два лучших ученика: я – русский и мой закадычный друг – еврей. Было и два худших. И тоже – один из них русский, другой – еврей». Словом, вопрос не тонкий, а тончайший. И есть хорошее правило – если вопрос сложен и ты не знаешь, как на него ответить, отвечай, как подскажет тебе не логика, а совесть. В данном случае это та самая максима, о которой чуть выше сказано. Владимир Покровский. "Независимая газета". 14 декабря 2005.

-микробиолог. Гражданином США стал в 1916 году. Первым открыл ряд антибиотиков, а в 1944 году получил стрептомицин - первое эффективное средство для лечения туберкулеза, за что и был удостоен Нобелевской премии в 1952 году. Умер 16.8.1973.

1889, 12 августа — (15 Ава 5649) В Белостоке родился Элиэзер Липа Сукеник — израильский археолог. В 1917—1918 годах, во время Первой мировой войны служил в Еврейском легионе. Участвовал в ряде экспедиций Еврейского университета (в котором в 1938 году стал профессором и директором Музея еврейских древностей). Руководил экспедициями, открывшими древние синагоги в Бейт-Альфа (1928—1929, с Нахманом Авигадом) и Хаммат-Гадере (ал-Хамме, 1932). За несколько лет раскопок с Лео Ари Майером проследил линию «Третьей стены Иерусалима». Осуществлял раскопки в окрестностях Иерусалима (синагоги, еврейские могилы) и в Самарии. Изучал памятники халколита и бронзового века. Умер 28 февраля 1953 года в Иерусалиме

1890, 21 декабря — (10 Тевета 5651) Родился Д. Меллер - учёный, один из основателей генетики, лауреат Нобелевской премии.

1891, 17 февраля — (9 Адар-1 5651) Родился Авраам Френкель - израильский учёный-математик. Лауреат Государственной премии Израиля в области науки 1956 года. В 1960 был избран членом Израильской академии наук. Умер 15 октября 1965 года в Иерусалиме.

1894, 26 ноября — (27 Хешвана 5655) Родился Н. Винер

Родители Норберта были выходцами из небольшого городка Белосток в Белоруссии. Слыли они людьми солидными и разумными, обладали достаточно высоким социальным статусом и немалым достатком. Семейство Винеров не стало дожидаться ни погромов, ни Первой Мировой, ни братоубийственной Гражданской. На исходе девятнадцатого столетия они покинули всё ещё внешне спокойную и вполне благополучную Россию, и перебрались в Штаты. Глава семейства, Лео Винер, вскоре устроился профессором на кафедре славянских языков и литературы в Гарвардском университете. Позже он прославится как ведущий специалист по вопросам языковой интерференции, и его внимание переключится на африканцев и индейцев, но в первые годы эмиграции среди высоколобых коллег он стал широко известен как переводчик на английский бессмертного разоблачительного труда Александра Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву" и отец очаровательного карапуза. Ребёнок, названный на американский манер Норбертом, появился на свет 26 ноября 1894 года. Сей факт был зафиксирован федеральными властями в книге приходов и расходов человеческих жизней округа Колумбия штата Миссури. Я не знаю был ли он обрезан, посему доверяю вам судить, имеет ли Винер-младший право на главу в книге "Знаменитые евреи Лео с первых дней начал нервно суетиться вокруг сына, придирчиво наблюдая за его рефлексами, в естественном для всякого отца стремлении обнаружить явные признаки гениальности у своего чада. Практикующий профессор Винер обрушился на невинного ребёнка со всей непоколебимостью новейших учебно-воспитательных методик. Мальчик учился говорить и думать одновременно на нескольких языках, а читать начал едва ли не раньше, чем освоил нелёгкое искусство перемещения на своих двоих. В 4 года он уже был допущен к родительской библиотеке, а в 7 лет написал свой первый научный трактат по дарвинизму. Таким образом, напоминаю, между первой научной работой и первым публичным трудом случились почти полвека тягостных раздумий. Однако интересы юного гения не ограничивались вопросами биологии и происхождения рода человеческого. Он с одинаковым увлечением цитировал терцины Данте и лженаучные монологи сказочного Паганеля. Ему грезились глубины ада и населённые неведомыми существами таинственные земли в возрасте, когда нормальным детям снятся сладкие розовые петушки и первые буквы алфавита. Домашнее воспитание не прошло даром. Норберт никогда по-настоящему не учился в средней школе. Зато 11 лет от роду он поступил в престижный Тафт-колледж, который закончил с отличием уже через три года. Половозрелые студенты посматривали на 14-летнего бакалавра с недоумением, граничащим с желанием немедленно дать по шее. Но юркий пухлый очкарик привычно вжимал непропорционально большую голову в узкие плечи и почти всегда умудрялся ускользнуть от своих недоброжелателей. Юному Норберту доставалось порой и в словесных перепалках. Гордую еврейскую фамилию Винер (по-немецки wiener - венец) не так-то просто носить по коридорам американского учебного заведения в тинейджерском возрасте. Прямолинейные янки во все времена не очень разбирались в тонких лингвистических нюансах, поэтому словом "wiener" они для краткости называли немецкие копчёные колбаски "wienerwurst", а впоследствии придали этому слову и вовсе неприличное значение. (Если вы когда-нибудь слышали от американца детсадовского возраста жалостливое "Mammy, my wee-wee want pee-pee", то поймёте, о каком значении я веду речь.) Впрочем, Норберту (не смотря на заслуги папаши именно на ниве словесности) не было дела до языковых тонкостей. Он тихо бесился и обещался со временем отыграться на потомках злокозненных обидчиков. Так, в забавах, незаметно пробегали дни, и к 18 годам Норберт Винер уже числился доктором философии по специальности "математическая логика" в Корнельском и Гарвардском университетах. В девятнадцатилетнем возрасте доктор Винер был приглашён на кафедру математики Массачусетского Технологического Института, "где он и прослужил до последних дней своей малоприметной жизни". Так или примерно так можно было бы закончить биографическую статью об отце современной кибернетики. И всё сказанное было бы правдой, кабы не одна закавыка: если математику Винеру и удалось спрятаться от человечества, то спрятался он в тени собственной славы. Отец развил в Норберте болезненную страсть к ученью. "Когда я переставал учиться хотя бы на минуту, мне казалось, что я перестаю дышать. Это было сродни тупому инстинкту", - вспоминал Винер уже в старшем возрасте. Вскоре ассистенту профессора Н.Винеру удалось убедить кафедральное начальство направить его в Европу для "повышения квалификации". И снова он учился. В Кембридже - у великого Рассела и чудаковатого Харди, в Геттингене - у дотошного Гильберта. Сказать "и был любимым учеником" мало, говорить же о соучастии в создании современной математики и банально, и неоправданно в то же время. Норберт взрослел, впервые в жизни он обрёл самостоятельность. Оказавшись недосягаемым для заботливой родительской длани, ему захотелось в одночасье наверстать упущенное за годы "одарённого детства" (его собственное выражение). Нет, он не пустился во все тяжкие. Отнюдь. Наш юноша был слишком стеснителен и неуклюж для романтических приключений. Винер позволил себе гораздо больший грех. Он усомнился в своём математическом призвании. Будущему "отцу кибернетики" пришлось попробовать свои силы в роли журналиста околоуниверситетской газетки, испытать себя на педагогическом поприще, прослужить пару месяцев инженером на заводе. При этом он параллельно посещал литературные кружки (где в те годы крутилось немало выходцев из России). Впрочем, довольно скоро Норберт разочаровался в попытках изменить судьбу и вернулся в Штаты, в стены родной кафедры. В Европе шла война, это мешало сосредоточиться. Как-то Норберт Винер столкнулся с одним из своих студентов около университетского кампуса. Они перекинулись парой приветственных фраз и вскоре увлеклись обсуждением насущных математических проблем. По окончании беседы Винер виновато взглянул на студента и спросил: "Простите, а с какой стороны я пришёл сюда?" Студент почтительно указал направление. "Ага. Значит, я ещё не ел", - с грустью констатировал профессор. Не совсем анекдот. Там, в МТИ, Винеру удалось "плодотворно переждать смутное время" между Первой и Второй Мировыми войнами. Пока вся Америка то трепетала в голодном отчаянии, то утешалась великодержавной эйфорией, "чистый учёный" делал своё дело. Он успел стать профессором Гарвардского, Корнельского, Колумбийского, Брауновского, Геттингенского и прочих университетов, получил в собственное безраздельное владение кафедру в Массачусетском институте, написал сотни статей по теории вероятностей и статистике, по рядам и интегралам Фурье, по теории потенциала и теории чисел, по обобщённому гармоническому анализу и прочее, и прочее. Это были счастливейшие годы в его жизни. Он был молод, полон творческих планов, талантлив и совершенно никому не известен. Его труды носили чисто академический характер и могли изумлять коллег, но ни коим образом не тревожили прочую часть человечества. Всё изменилось с приходом Гитлера к власти в Германии. Винер не был таким уж отшельником, социальные проблемы волновали его не только с точки зрения математического моделирования. Волны еврейских эмигрантов, хлынувших в 30-е годы через океан в Новый Свет, принесли с собой затхлый запах смерти. Америка втягивалась в новую войну, на которую профессор пожелал быть призванным. Нет, он не ходил в атаки и даже не управлял радаром (как Дуг Энгельбарт), ему не было присвоено никакого армейского звания. Норберт Винер не покидал пределов собственной кафедры. Просто сместились акценты. Теперь основное внимание учёного было уделено построению детерминированных стохастических моделей по организации и управлению американскими силами противовоздушной обороны. Винер первым предложил отказаться от практики ведения огня по отдельным целям (что имело крайне низкий КПД в условиях реального боя батареи зенитных установок против эскадрильи вражеских самолётов). Он разработал новую действенную вероятностную модель управления силами ПВО. Задача была столь же сложна, сколь и интересна. И совершенно невыполнима, на первый взгляд, без применения сегодняшней компьютерной техники. Действительно, какая песня без баяна, какая ракета без самонаведения? Но война закончилась. И военный термин "самонаведение" уступил дорогу мирному слову "самообучение". С привычным азартом Винер делился теперь с коллегами наблюдениями из жизни микки маусов. История эта сегодня стала хрестоматийной и называется она так: "Мышь в лабиринте". Действительно, если грызун (привычный к запутанным норам) попадает впервые в новый лабиринт, то ведёт себя следующим образом: тыркается во все дыры, запоминая неверные ходы и не повторяя их. Так, рано или поздно, он добирается до цели (кусочек сыра, вожделенная самка, дверь в иной мир и т.п.). Если же его выпустить в этот лабиринт ещё раз, он уже безошибочно пройдёт весь путь из пункта А в пункт В. Вывод? Мышь в лабиринте - пример самообучающейся системы. Оставалось создать (или хотя бы в деталях описать) эдакую искусственную мышь. За что Винер и взялся с присущим ему пылом. Свои лекции профессор Норберт Винер обычно начинал с того, что снимал с носа очки, доставал из кармана носовой платок и шумно сморкался, потом пару минут обшаривал пространство в поисках мела, находил его, отворачивался спиной к аудитории и без предисловий записывал нечто на доске. Потом бормотал что-то вроде "неверно, всё неверно", стирал и записывал снова. Всё это могло повторяться вплоть до окончания лекции. За пару минут до звонка, Винер произносил: "Вот! Тут мы на сегодня могли бы поставить точку!" Доставал платок, сморкался и, не глядя на аудиторию, удалялся из лекционного зала. Из воспоминаний известного физика С.К.Чена. "Кибернетика" Винера увидела свет в 1948 году. Она практически сразу была признана мировой научной общественностью "трудом из ряда вон:", переведена на десятки языков, однако понимание величия этого творения пришло много позже. Читать "Кибернетику" трудно. Читателю нужно неплохо разбираться и в математической логике, и в нейрофизиологии, и в статистике, и в инженерии, и в философии, чтобы оценить её по достоинству. Фундаментальный труд? Ну и что? Я знаю очень многих хороших программистов, которые даже не держали "Кибернетику" в руках. Точнее так, я знаю очень немногих программистов, которые её в руках держали. Читали, так вообще единицы! Винера почитали как великого современника, осыпали его наградами, всячески требовали от него соучастия в развитии кибернетических идей. Совместно с Клодом Шенноном Винер заложил основы современной теории информации (кстати, слово "бит" - тоже их придумка). В лучах славы "отца кибернетики" могли греться целые академии. И тут, как показалось многим, "старик спятил". Авторитетнейший Винер публикует подряд два произведения, роман "Искуситель" и философский трактат "Творец и Голем", в которых недвусмысленно даёт понять человечеству, что не только напуган разбуженной им стихией "нечеловеческой мысли", но и готов предложить свои услуги по изничтожению дьявольского творения. За пару месяцев до смерти Норберт Винер был удостоен Золотой Медали Учёного, высшей награды для человека науки в Америке. На торжественном собрании, посвящённом этому событию, президент Джонсон произнёс: "Ваш вклад в науку на удивление универсален, ваш взгляд всегда был абсолютно оригинальным, вы потрясающее воплощение симбиоза чистого математика и прикладного учёного:" При этих словах Винер достал носовой платок и прочувственно высморкался. Он тихо умер весной 64-го года в Стокгольме.

  - учёный, "отец" кибернетики.

1896, 3 февраля — (19 Швата 5656) Родился И. Минц

У Бабеля есть рассказ КАРЛ-ЯНКЕЛЬ. Один из персонажей этого рассказа, Семен Брутман ушел, в возглавляемую Примаковым дивизию червонного казачества. Там он стал командиром полка. И, как пишет Бабель: - С него и еще с нескольких местечковых юношей началась эта неожиданная порода еврейских рубак, наездников и партизан-. Историк, Исаак Израилевич Минц, академик, Герой Соц. труда, лауреат двух Сталинских и Ленинской премии, и прочее, прочее; из их числа. Некоторые представители исторической науки независимой Украины относятся к этой метаморфозе более чем насторожено. Дивизию червонного казачества именуют интернациональной бандой. И возмущенно вопрошают. Мол, что это за казаки такие? Если -начальником штаба у этих КАЗАКОВ был С. Туровский, оперативную часть штаба возглавлял А. Шильман, комиссаром 2-й дивизии был Гринберг, редактором дивизионной газеты - С. Дэвидсон…-. В числе, так сказать, посягнувших на высокое звание, и незаконно его присвоивших, назван и начальник политотдела корпуса Исаак Минц. Представляя Минца гостям, академик Тарле как-то пошутил: - А это наш академик Минц, бывший гусар. При этом, как говорят, Минц криво улыбнулся. То ли уловил насмешку. То ли упоминания о кавалерийском прошлом Минцу изрядно надоели. Не вязались с его нынешним академическим имиджем. Не укладывались в него. Исаак Израилевич Минц родился в селе Кринички, тогдашней Екатеринославской губернии. Его отец был служащим. Так написано в справочных изданиях. Что стоит за обтекаемой формулировкой, сказать трудно. В те годы это определяло общественный статус человека, его происхождение - ИЗ СЛУЖАЩИХ. Учился в хедере. Затем, в городских училищах Верхнеднепровска и Екатеринослава. По одной из версий Минц окончил Верхнеднепровскую мужскую гимназию. Во время учебы увлекся политикой. Участвовал в работе каких-то социал-демократических кружков. В апреле 1917 года Минц окончательно определился в выборе революционного пути. Вступил в РСДРП (б). В 1919 году молодого перспективного партийца направили в армию. Его назначили начальником политотдела 1-го конного корпуса червонного казачества. С 1920 по 1922 год Минц неуклонно проводил партийную линию в войсках. Следил за тем, чтобы казаки не сошли, точнее не съехали, с правильной дороги. Трудно сказать, что повлияло. Ленинская ли директива - учиться, учиться, учиться. Или неистребимая еврейская тяга к высшему образованию. Но в 1923 году красный казак Исаак Минц поступил в Институт красной же профессуры. Учился Минц без отрыва от службы. На время учебы его пересадили с кавалерийского седла в кабину самолета. На Минца возложили многотрудные и крайне ответственные, в пору раздиравшей молодое советское государство подковерной борьбы, обязанности комиссара Военно-воздушной академии РККА. Минцу повезло с учителями. Во главе Института красной профессуры стоял, крупный русский историк Михаил Николаевич Покровский. Автор Русской истории с древнейших времен (т. 1-5, 1910-13), Русской истории в самом сжатом очерке (ч. 1-2, 1920) и др. Покровский обратил внимание на многообещающего студента. По завершению учебы в 1926 году по рекомендации Покровского Минца назначили заместителем заведующего историческим отделом института. Ещё он возглавил кафедру ленинизма Международной ленинской школы. В 1949 году, когда Минца обвинили в многочисленных извращениях исторической науки. Их, в части своей, связали с тлетворным влиянием его учителя академика Покровского. Очевидно, после смерти Покровского в 1932 году, его тоже в чем-то уличили. Что, в свою очередь, бросало тень на его учеников и последователей. Довольно быстро Минц взошел на вершину преподавательской орбиты. В 1932-49 гг. он заведовал кафедрами истории СССР МИФЛИ, МГУ, ВПШ при ЦК ВКП (б). Карьерному росту, помимо несомненной одаренности и доблестного кавалерийского прошлого, способствовала направленность научных изысканий Минца. Минц входил в авторский коллектив ИСТОРИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. Был ответственным секретарем, а позднее главным редактором этого издания. Замысел принадлежал Горькому. Но Горький, пытался свести все к военным делам. Битвам и сражениям. Сталин же полагал, что главное внимание следует уделить политической составляющей. С нужными, выгодными для него акцентами. Речь шла о том, чтобы переписать историю. И бывший кавалерист с этой задачей неплохо справился. Ещё Минц принимал участие в подготовке Краткого курса истории ВКП (б), Написал по заданию Сталина капитальный труд АРМИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. Этот труд предназначался для иностранных читателей. И был опубликован на английском и нескольких других европейских языках. В своих работах Минц энергично разоблачал мировой империализм и внутреннюю контрреволюцию - меньшевиков и эсеров. Интервентов, так сказать, и их активных пособников. Виновников, как было принято считать, в разжигания гражданской войны в России. И в других бедах тоже. Ещё Минц подчеркивал роль Сталина в победах молодого советского государства над его многочисленными врагами. Всячески выпячивал её, несмотря на очевидные исторические факты противоположного содержания. К Минцу, как к общепризнанному знатоку, перипетий гражданской войны и её живописных подробностей, обратился Алексей Толстой, во время работы над трилогией ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ. Минц, то ли с военной, то ли политической, миссией был в штабе Махно во время очередного перемирия с батькой. И он поделился с писателем увиденным. Бог весть, что Минц говорил Толстому. То, что он видел на самом деле или то, что должен был увидеть. Но Махно у Толстого патологический тип, маньяк и изувер. Впрочем, Толстой пользовался и другими источниками. Публикациями определенного толка, и хорошо отредактированными воспоминаниями очевидцев. Как-то Минцу пришлось сидеть рядом с известным антиклерикалом Емельяном Ярославским. Шла XVIII партийная конференция. И Минц сказал: - Какое великое время мы переживаем, Емельян Михайлович! Я ведь каждый день подробно описываю в дневнике, чтобы для потомков сохранились даже мельчайшие детали нашей замечательной эпохи-. Многоопытный Ярославский осадил Минца: - Этот дневник будет главным вещественным доказательством на вашем процессе. Напуганный Минц закопал свой дневник на даче. Потом, когда времена изменились, он выкопал его. Длительное время государство ценило Минца. Ему вручили сначала одну Сталинскую премию. Затем, в 1946 году - другую. В этом же году Минц стал академиком АН СССР. В период борьбы с космополитизмом Минц, неожиданно для себя очутился в ряду тех, с кем восхваляемое им государство рабочих и крестьян и коммунистическая партия, тоже многократно воспетая, начало воевать, что называется, не на жизнь, а на смерть. На завершившимся 16 марта 1949 года объединенном заседании кафедр истории СССР, всеобщей истории и истории международных отношений Академии общественных наук при ЦК КПСС; Минц и ещё несколько историков с подачи представителя ЦК, некоего Ф. Говенченко, выступившего на общем партийном собрании Академии общественных наук с докладом -О задачах борьбы против космополитизма на идеологическом фронте- были названы кучкой безродных космополитов, пытавшейся вести вредную работу на научно-историческом участке идеологического фронта. Минца обвинили - в сколачивании группы историков-евреев, которые принижали роль русского народа и его авангарда - рабочего класса в истории. Многие из зачисленных в эту группу были уволены. Сталин любил бросать в огонь очередной разоблачительной кампании старых, преданных ему приверженцев. На поверженного и уличенного во всех смертных грехах главного советского историографа можно было свалить какие-то перегибы, бросающееся в глаза славословие, неуместные оттенки. Всё то, что нуждалось, если не в переоценке, то в каком-то обновлении и коррекции. Дело было ещё и в том, что Сталин, подминавший под себя историю Гражданской войны, со временем, в значительной степени, потерял к ней интерес. Шла другая война. Были впечатляющие победы. И победы эти, сами по себе, давали Сталину возможность чувствовать себя великим полководцем. Как никак, верховный главнокомандующий В отличие от Гражданской войны, где были другие главнокомандующие. Другие полководцы. Ликвидированные, в большинстве своём. И, тем не менее. Свою лепту внесли коллеги историки. В течение многих лет Минц был, что называется, главным в ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛАВКЕ. От его слова если не всё, то многое зависело. И это, естественно не нравилось. Вызывало разнообразные формы протеста. Национальный, в том числе. Получив команду РАСПНИ ЕГО, недовольные историки бросились выполнять её с неподдельным энтузиазмом. Писатель Юрий Трифонов был дружен с дочерью Минца Леной. В знаменитой повести Ю. Трифонова ДОМ НА НАБЕРЕЖНОЙ, и в одноименном спектакле Ю. Любимова в театре НА ТАГАНКЕ фигурирует профессор Ганчук. В профессоре Ганчуке и его дочери Соне угадываются Исаак Минц и Лена. В отличие от Ганчука, Минц, хоть и был изрядно потрепан, но вышел из переделки относительно благополучно. Минца просто понизили в должности. Назначили заведующим кафедрой истории СССР, куда менее престижного Московского городского педагогического института. За Минцем оставили академическое звание и дачу тоже академическую. В Мозженке. Не вывели из авторского коллектива -Истории гражданской войны-. Это была хорошо приплаченная синекура. Новые тома не выходили. Что не мешало сотрудникам в течение многих лет получать достаточно высокую зарплату. Сталин потерял интерес к изданию. А напомнить ему. Сказать, мол, пора бы прекратить это обременительное для бюджета страны безобразие, естественно, не решались. Какое-то время Минц находился в тени. Не будь событий зимы 1953 года, он остался бы в памяти как фальсификатор истории. Сталинский холуй, по определению непримиримо настроенных к нему оппонентов. И одна из жертв сталинских репрессий. Одна ипостась Минца, разумеется, не снимала другую. Но как-то уравновешивала. Деваться некуда. Но многие видные жертвы режима, прежде чем попасть под каток сталинских чисток, занимались делами далеко не праведными. В январе 1953 года на страницах ПРАВДЫ должно было появиться письмо -Ко всем евреям Советского Союза- за подписью 59 человек - представителей, науки, искусства, литературы, видных военных и известных врачей. В письме говорилось, что -зловещая тень убийц в белых халатах легла на всё еврейское население СССР-. И смыть это -позорное и тяжкое пятно- евреи могут лишь честным и самоотверженным путем, осваивая просторы Восточной Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера. Письмо и содержавшееся в нём обращение предполагалось включить в комплекс мер, на заключительном этапе ДЕЛА ВРАЧЕЙ. Публичной казни фигурантов на центральных площадях Москвы, Ленинграда и ещё нескольких крупных городов Советского Союза. Взрыве, направленного на евреев, народного возмущения. И депортации евреев, как акте государственного милосердия. Академик Минц наряду с другими принимал какое-то участие то ли в написании письма, то ли в его редактировании. Ещё он работал с подписантами. Кому-то объяснял. Кого-то уговаривал. - Они приехали ко мне домой, - вспоминал Эренбург, - академик Минц, бывший генеральный директор ТАСС Хавинсон и ещё один человек. Вопрос о выселении евреев из Москвы и других городов уже решен был Сталиным. Вот тогда Минц и Хавинсон и обратились ко мне. Не знаю, была ли это их инициатива, или им посоветовали НАВЕРХУ так поступить. Они приехали с проектом письма на имя -великого и мудрого вождя товарища Сталина-. Об этом же в воспоминаниях профессора А.С. Иерусалимского, историка, профессора МГУ: - С просьбой подписать письмо на имя Сталина, ко мне явились академик Минц, бывший генеральный директор ТАСС Хавинсон и ещё двое таких же перепуганных людей. Я их выгнал… Минц действительно был перепуган до чрезвычайности. Одно дело фальсифицировать историю. И совсем другое, как-то влиять на её ход. В силу целого ряда, до конца не выясненных причин, письмо не появилось в печати, в намеченные сроки. Ну, а после смерти Сталина в марте 1953 года, осело в одном из секретных архивов. Участие в подготовке письма отразилось на репутации Минца. И без того небезупречной. Карьера же Минца, напротив, пошла в гору. С 1956 по 1986 год Минц работает на кафедре истории АОН при ЦК КПСС. Многие годы сотрудничает с Институтом истории АН СССР. Председательствует, вплоть до 1989 года в Научном совете АН СССР по комплексной проблеме -История Великой Октябрьской социалистической революции-. И, наконец, становится членом авторского коллектив ИСТОРИИ КПСС под редакцией Понамарева. Энергично работает над новой антисталинской версией истории партии. Позднее, когда появились другие веяния, Минц, исподволь, пытался в чем-то реабилитировать Сталина. И преуспел в этом. Так или иначе, Минцу удалось восстановить свои позиции, утерянные в 1949 годы. Он вернул себе пост верховного руководителя советской историографии в Академии наук. И с академических высот влиял и, соответственно, определял направление всех изысканий в этой области. Труды Минца, и в этом была их идейная первооснова, соответствовали -требованиям партийности-. Когда же, на протяжении его многолетней научной карьеры, эти требования менялись, Минц тут же изменял подход и оценочные критерии. Говорят, что от Минца пошла, вошедшая в анекдоты, фраза, о взглядах, которые колебались вместе с генеральной линией. Партия и правительство высоко ценили своего историографа. В 1974 году Минцу была присуждена Ленинская премия за трехтомную -Историю Великого Октября-. В 1976 году, очевидно в связи с 80-летием, Минц стал Героем социалистического труда. Минц отвечал партии и правительству взаимностью. Участвовал во всех спущенных сверху кампаниях. В -антисионистской кампании-, в том числе. Сионистам здорово досталось от Минца в 1973 году. В свет вышла книга -Сионизм: теория и практика-. Минц был руководителем авторского коллектива и главным редактором этой книги. Минц дожил до последнего генсека СССР Горбачева. Он умер в Москве 5 апреля 1991 года, в возрасте 95 лет. Но отреагировать на новые веяния, и соответственно прогнуться, уже не смог. Помешали возрастные изменения психики. Маразм, как утверждает один научный сотрудник, решивший было получить от Минца, какие-то сведения касавшиеся старого знакомого Минца академика Тарле. - Лет шесть-семь назад я позвонил ему по пустяшному делу, представился, и мне показалось, что он так и не вспомнил, кто такой Тарле. Маразм был в каждом его слове и телефонном вздохе, я повесил трубку, не договорив, ибо понял, что мне не преодолеть этот маразм. Поразило ли Минца старческое слабоумие, или он притворялся, валял дурака. Бог весть. Во всяком случае, вплоть до 1989 года Минц числился за целым рядом научных учреждений. И даже председательствовал в Научном совете АН СССР по комплексной проблеме -История Великой Октябрьской социалистической революции-.О Минце в эпоху гласности пишут плохо. Другой академик Минц, Александр, известный физик, на вопрос, не родственник ли ему Исаак Минц, презрительно заметил:- Даже не однофамилец! Не захотел, так сказать, быть однофамильцем столь одиозной личности. Один из оппонентов, в числе прочих нелестных характеристик, обозвал Минца старым алкоголиком. Спивались многие. Алкоголизмом страдали и Фаддеев, и Твардовский и Шолохов. Считалось, что водкой они заливали образовавшуюся в душе пропасть. Ужасное несоответствие между тем, что они делали, и тем, что думали о происходящем в действительности. Алкоголизм вещь разрушительная. И едва ли, будь Минц алкоголиком на самом деле, он дожил бы до столь преклонного возраста. Хотя ощущение двойственности своего положение у Минца, несомненно,присутствовало, и старый кавалерист мог бы прибегнуть к испытанному способу. Должность главного историографа страны было и многотрудной и опасной. В силу известных тенденций события прошлых лет находились в постоянном движении. Чего не должно было быть, по определению. Менялась оценка событий. Менялись действующие лица. Вчерашние герои превращались во врагов. И главный историограф страны, как и сапер на минном поле, не имел права на ошибку. В принципе, от главного историографа страны не так уж и много зависело. Должность лишала маневра. Не давала привносить что-то свое. Не в оттенках, разумеется, а в главном. И, будь на месте Минца другой человек, он, как и Минц, не смог бы выйти из круга декларируемых сверху указующих постановлений и основополагающих рекомендаций. Занимался бы с большим или меньшим успехом, тем же. Разумеется, Минц мог бы заняться каким-то другим, не столь политизированным и находящимся под неусыпным контролем властей предержащих, отрезком истории. Рассказывают, что какой-то средневековый историк, дойдя в своем труде до современных ему лет, оставил незаполненными несколько десятков страниц. И на каждой из них многозначительно написал: ВО ИЗБЕЖАНИЕ. Минц не сделал этого. Не смог, или не захотел. И в конечном итоге, поплатился. Его многотомные писания превратились в груду никому не интересного бумажного хлама. Ну, а Минца, как водится, сделали главным ответственным за всё те безобразия, которые творились в отечественной историографии. Разумеется, тем же занималось превеликое множество историков от ученых разного ранга до скромных преподавателей истории в школах. Но Минц как никто другой подходил на роль козла отпущения. Владимир Войнович писал: Деградацией личности и таланта платили за благодеяния советской власти все признанные ею корифеи… К академику Исааку Израилевичу Минцу это относится в полной мере. Валентин Домиль ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ №9 (70) Сентябрь 2006 года www.berkovich-zametki.com

- советский учёный-историк. Умер 5 апреля 1991 года

1897, 3 ноября — (8 Хешвана 5658) Над Берлином на высоте около 100 метров пролетел воздушный корабль из алюминия, управляемый его конструктором евреем Д. Шварцем. Из-за плохой погоды аппарат потерпел аварию. Пилот погиб. Присутствовавший на испытаниях немецкий офицер граф Ф. Цеппелин купил у родственников Шварца право на изобретение и в 1924 году усовершенствованный корабль под названием "Граф Цеппелин" пересёк Атлантический океан. Им управлял еврей Карл Арнстайн.

1897, 5 декабря — (10 Кислева 5658) Родился Гершом Шолен - учёный-философ, основатель научного изучения каббалы, первый профессор еврейского мистицизма в Еврейском университете в Иерусалиме, известен сборником лекций «Основные направления еврейского мистицизма» (1941), биографией «Саббатай Цви, мистический мессия» (1973). Его сборник речей и эссе, опубликованный под названием «О каббале и ее символизме» (1965 год), помог распространить знания о еврейском мистицизме среди неевреев. В 1958 году был удостоен премии Израиля, а в 1968 году избран президентом Израильской академии наук и гуманитарных наук. Умер 21 февраля 1982 года

1898, 10 декабря — (26 Кислева 5659) В Австро-Венгрии родился Мордехай Наркис - израильский учёный-искусствовед. Получил традиционное еврейское образование. Изучал классическую литературу, искусствоведение и нумизматику в университетах Кракова и Вены. В 1920 г. уехал в Эрец-Исраэль. В 1921–24 гг. изучал живопись и скульптуру в Школе искусств и ремесел Бецалель. Еще во время учебы стал близким другом и помощником Б. Шаца. Наркису принадлежит идея создания коллекции еврейского искусства и археологии и открытия музея искусств при школе Бецалель. Собрания этого музея заложили основу Израильского музея. После смерти Б. Шаца в 1932 г. музей Бецалель был закрыт из-за отсутствия средств. Наркис основал «Общество друзей национального музея Бецалель», и благодаря пожертвованиям, собранным этим обществом, музей снова возобновил работу, на протяжении 25 лет Наркис был его директором. Для пополнения коллекции музея в послевоенные годы Наркис приобрел в странах Европы, Америки и Северной Африки многие произведения еврейского искусства и ритуальные предметы, ставшие уникальными экспонатами.

1899, 25 февраля — (15 Адар-1 5659) В Бобруйске родился Соломон Равикович - один из ведущих специалистов сельского хозяйства Израиля, учёный-агроном, лауреат Государственной премии Израиля.

1899, 4 апреля — (24 Нисана 5659) В Берлине родился Гилель Оппенгеймер - учёный-ботаник, основатель факультета сельского хозяйства в Еврейском университете, лауреат премии Израиля по сельскохозяйственным исследованиям. Умер в 1971 году.

1900, 7 марта — (6 Адар-2 5660) Родился Иммануэль Рингельблюм - еврейский учёный-историк и общественный деятель, создатель архива исторических свидетельств о Варшавском гетто и летописец его судьбы. Личная судьба Рингельблюма сложилась трагически. Переправленный незадолго до ликвидации гетто в тайное убежище в одном из «арийских» районов Варшавы, он был летом 1943 г. схвачен и отправлен в концентрационный лагерь Травники. Попытка спасти его была предпринята с помощью польского антинацистского подполья, которое организовало побег Рингельблюма из лагеря и нашло для него и его семьи укрытие в Варшаве. Однако 7 марта 1944 г. он был схвачен гестаповцами и после жестоких пыток казнен вместе с женой и малолетним сыном.

1900, 30 июня — Имена.

Подробнее о людях июня см. Блог рубрика "Имена".

(3 Таммуза 5660) Родился Ицхак Маор - израильский учёный-историк и публицист.

1900, 30 августа — (ст. ст.) (5 Элула 5660) В семье меламеда родился С. Лавочкин - учёный-авиаконструктор. Окончил Московское высшее техническое училище (1927), куда был направлен из Красной армии. С 1935 г. — главный конструктор по самолетостроению. В предвоенные годы под руководством Лавочкина были начаты работы по созданию одного из первых советских современных истребителей. Ряд моделей этого самолета — ЛаГГ-3, Ла-5, Ла-7 и различные их модификации, обнаружили высокие боевые качества в войну и сыграли важную роль в ходе военных действий. В послевоенные годы созданный Лавочкиным самолет был в СССР первым, достигшим скорости звука в полете.

1903, 29 января — (1 Швата 5663) Родился Йешаяу Лейбовиц - израильский учёный, философ. Умер 19 августа 1994 года.

1904, 27 февраля — (11 Адар-1 5664) Родился Ю. Харитон - советский учёный, физик-ядерщик, бессменный научный руководитель первого советского ядерного центра Арзамас-16, академик (1953), трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трех Сталинских премий. Комиссия по проблеме урана была создана при Академии наук СССР в 1940 году. В числе 14 ее членов вошли 10 академиков, но, решающую роль сыграли старшие научные сотрудники Игорь Курчатов и Харитон. Первый был назначен руководителем советского Атомного проекта, второй избран главным разработчиком конструкции бомбы.