Вена — события (0-18 из 18)
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Однако уже через несколько лет, когда появилась необходимость срочно достать крупные суммы денег на ведение войны с Турцией и Францией, вспомнили о евреях. В 5434 (1674) году император назначил Шмуэля Оппенгеймера агентом по армейским поставкам (потом главным банкиром императорского двора) и одновременно даровал ему право проживания в Вене вместе со своей семьей и служащими фирмы. Одним из служащих банка Оппенгеймера был р. Шимшон Вертгеймер - ученый, воспитанник франкфуртской ешивы. Он основал свой собственный банк и после смерти Шмуэля Оппенгеймера стал главой венской общины. В течение почти тридцати лет он занимал пост финансового советника при трех императорах. Благодаря Оппенгеймеру и Вертгеймеру многие еврейские семьи получили право жить в Вене. Венской общине не разрешали построить синагогу, поэтому евреи молились в частных домах. Сам р. Шимшон каждый шабат толковал Тору в своем доме. Положение венских евреев было довольно печальным, несмотря на дарованную им милость проживать в столице католического королевства. За право жить в Вене дополнительно к обычным налогам они платили специальные "деньги терпения". Чтобы число евреев столицы не увеличивалось, разрешение на брак давалось только одному сыну в семье. Евреям, пребывавшим в Вене незаконно, оставалось надеяться на милость полиции, которая в любой момент могла изгнать нарушителя из города, но, к счастью, в большинстве случаев полицейского чиновника или стражника было нетрудно подкупить. Право свободного проживания в Вене имели только евреи - подданные Турции (в соответствии с турецко-австрийским мирным договором).
Метки:
Метки:
- благотворительница. Умерла 8 июня 1818 годаДочь богатого банкира Даниила Итцига, одного из столпов еврейской общины в Берлине, А. вышла замуж за австрийского барона Натана-Адама Арнштейна и создала в Вене салон, который в истории сближения местного еврейского общества с христианским сыграл почти такую же роль, как круг Мендельсона и салоны Генриетты Герц и Рахили Левин в Берлине. Изящная, остроумная (ее сравнивали с госпожами de Sta?l, G?offrin и R?camier), A. обладала умением окружать себя выдающимися людьми и завоевывать симпатии. Обаяние ее личности, блеск и роскошь балов, которые она в соревновании с двором и родовой аристократией давала в честь гостей, съехавшихся на Венский конгресс, привлекли в ее дом таких людей, как Талейран, Веллингтон, Гарденберг, Каподистрия. Хотя А. не выступала в качестве защитницы еврейских интересов, она, без сомнения, пользовались своим положением и влиянием, чтобы заступиться за своих единоверцев перед вершителями судеб Европы, Меттернихом и другими, и, вероятно, в некоторой степени инспирировала толерантное отношение к евреям, которое обнаружили акты Венского конгресса (см.). Окруженная публицистами, поэтами, эстетами, религиозными и социальными реформаторами (братья Шлегели, Варнгаген фон Энзе, его жена Рахиль, Юстинус Кернер, Каролина Пихлер, Захариас Вернер и др.), ?., тем не менее, не принимала непосредственного участия в движении молодых романтиков, как ее берлинские приятельницы. Грец, так резко осуждающий еврейских женщин за увлечение романтизмом и его носителями и видящий плоды ассимиляции в разрушении еврейских семейных добродетелей в начале 19 века, находит для характеристики А. только слова симпатии и уважения. Она была не столько вдохновительницей, сколько покровительницей литературы и искусств и филантропкой. При ее содействии была основана «Gesellschaft der Musikfreunde des Oesterreichischen Kaiserstaates zu Wien» (в картинной галерее общества хранится портрет ?., исполненный акварелью). Неутомимо занимаясь частной и общественной благотворительностью, она послала в 1813 г. Рахили Варнгаген в Прагу вспомоществование в пользу больных и раненных во время Освободительной войны Германии. Для постройки госпиталя в Бадене (близ Вены) она собрала значительные суммы и тем довела до конца начатое венским аристократическим обществом дело; надо заметить, что А. была не только единственной еврейкой в этом обществе, но и единственной представительницей не дворянского происхождения. Широкая официальная благотворительность, участие в сборе пожертвований в пользу учреждений, находившихся под высочайшим покровительством, в значительной степени укрепили связи А. в аристократических кругах и ее блестящее положение в венском обществе. — А. была горячей патриоткой и, посетив Париж в дни Консульства, открыто заявила Наполеону, что она ни в каком случае не могла бы долго оставаться в чуждой ей Франции и что ее постоянно тянуло бы в родную Вену. Передают, что Бонапарт не мог простить «смелой еврейке» этого «личного оскорбления, тем более тяжкого, что в А. нельзя было предположить наличие какого-либо патриотизма». После несчастной для Австрии войны 1809 г. А. впала в сильную печаль, и некоторое время опасались даже за ее здоровье: лишь усиленные хлопоты по призрению раненных воинов и сирот и вдов несколько рассеяли впечатлительную Фанни ?., и ее здоровье вскоре было восстановлено. После войн 1813 и 1814 гг. она окончательно воспрянула духом, и ее лозунгом сделалось изгнание Наполеона из Европы; ссылка последнего на остров Св. Елены была встречена ?., как великое историческое событие, долженствовавшее возродить к новой жизни «оба ее отечества»: Пруссию, в которой она родилась, и Австрию, в которой жила источник
Метки:
Метки:
Метки:
Конгресс собрал также около 800 гостей и около 150 представителей мировой печати. Вступительную речь произнес президент Сионистской организации профессор Варбург; он изложил основные направления программы поселенческой работы в Палестине и сформулировал цели Правления в области политической деятельности. Ввиду тяжелых поражений, которые Турция потерпела в Триполитанской войне против Италии и в Балканских войнах, Варбург посчитал необходимым выразить турецкому народу симпатии от имени сионистского движения и еврейского народа. На сей раз, на конгрессе не было традиционного обзора, посвященного положению еврейского народа в мире, и этот пробел постарались восполнить два члена Правления: Нахум Соколов и Шмарьяху Левин. Соколов описал тяжелые бедствия и борьбу евреев в различных странах диаспоры, а Шмарьяху Левин говорил о созидательном труде и борьбе нового еврейского ишува в Палестине ради возрождения еврейского народа на его исторической родине. Как и на предыдущем конгрессе, снова имела место оживленная и продолжительная дискуссия между "политиками" и "практиками", однако на сей раз "практики" были в руководстве, а "политики" в оппозиции. Члены оппозиции подвергли жестокой критике методы практической работы в Палестине и заявили, что Сионистская организация, которая занимается мизерными поселенческими делами, не что иное, как плохая копия ЕКО, ибо не обладает даже финансовыми возможностями последнего. В центре обсуждений был доклад д-ра Руппина о поселенческой деятельности в Палестине. Содержание его поучительной лекции и его ответы выступавшим в прениях покорили сердца слушателей. Перед присутствующими встала картина систематической, плодотворной работы, руководство которой находится в надежных руках. В частности, Руппин сказал: "Мы примирились с фактом, что нам придется добиваться нашей цели не с помощью "чартера", а путем практической работы в Эрец-Исраэль". Президентом конгресса был избран Вольфсон. Д-р Вейцман снова, как и на предыдущем конгрессе, был избран председателем Постоянной комиссии
Метки:
(Вена) 1:5. См. 11 мартаВ период между двумя мировыми войнами еврейский спортивный клуб «Ха-Коах» был настоящей спортивной империей. В «Ха-Коах» занимались всеми без исключения видами спорта, которые были известны в те годы: представители клуба правили бал в плавании, легкой атлетике, ватерполо, борьбе. Но апогей славы клуба наступил в 1925 году, когда футбольная команда «Ха-Коах» стала чемпионом Австрии. В решающем матче вратарь «Ха-Коаха» Фабиан сломал руку. По правилам тех лет нельзя было менять игроков, поэтому Фабиан остался в игре, став полевым игроком, а в ворота вместо него встал нападающий. Каков же было восторг болельщиков, когда за несколько минут до конца матча именно травмированный Фабиан забил победный гол и принес «Ха-Коаху» долгожданный титул. За два года до этого футболисты клуба установили своеобразный рекорд, став первой иностранной командой, сумевшей победить английский клуб в Англии. Вообще уровень тогдашнего «Ха-Коаха» можно сравнить с сегодняшними грандами вроде «Реала», «Милана» или «Манчестер Юнайтед». Не по денежным ресурсам, конечно, а по притягательности и популярности. Именно «а-Коах» ввел в моду международные турне успешных футбольных команд. В 1926-м игроки «а-Коаха» отправились в США, и на их матч в Нью-Йорке пришло 46 тысяч зрителей, что было тогда мировым рекордом посещаемости футбольного матча. Некоторым игрокам «Ха-Коаха» так понравилось отсутствие антисемитизма в США, что они не только решили там остаться, но и создали спортивный клуб «а-Коах Олл Старз», который в 1929 году выиграл чемпионат США по футболу! Другие спортсмены-евреи продолжали работать на благо австрийского спорта. Так, знаменитая «Wunderteam» — возможно, лучшая в мире национальная сборная по футболу до Второй мировой войны — была создана легендарным еврейским тренером и менеджером Уго Майзлем. «Ха-Коах» не был абсолютно уникальным явлением – в Праге в те же годы гремела слава еврейского спортивного клуба «а-Гибор» («Герой») , а на спортивных аренах Братиславы не было равных представителям клуба «Бар-Кохба». В Германии до прихода нацистов к власти среди спортивных звезд тоже было немало евреев. Впрочем, даже в самой Вене не все евреи болели за «а-Коах». Ассимилированные круги, готовые из кожи вон лезть, лишь бы их никто не связал с «этими евреями», болели, конечно же, не за еврейский «Ха-Коах», а за «Аустрию». И хотя в «Аустрии» тоже хватало евреев как среди игроков, так и, в особенности, среди руководства, этот клуб воспринимался как воплощение австрийского духа. Зато был по крайней мере один случай, когда «Ха-Коах» поддержали простые австрийские антисемиты. Случилось это, когда футболисты «а-Коаха» играли в Вене против команды «Виво» из Будапешта (которая, кстати, тоже считалась еврейской). На трибунах было много болельщиков-австрийцев, которые обычно не то что не болели за «Ха-Коах», а буквально поливали еврейских игроков ушатами ругательств. Однако в этот раз ненавистный «а-Коах» представлял Австрию и играл против чужаков, и поэтому относиться к нему «по-обычному» было невозможно. Первые 15-20 минут австрийские трибуны молчали, словно не понимая, что же делать. Но постепенно австрийский патриотизм начал побеждать, и болельщики начали все сильнее и сильнее поддерживать «Ха-Коах». Закончилась все тем, что на трибунах все болели за «Ха-Коах» и даже кричали: «Hoppauf Hakoah ! Покажите этим евреям, как надо играть в футбол!» На какой-то час игроки «Ха-Коах» стали своими, а место «этих евреев» заняли венгерские футболисты… Конец еврейского спорта в Европе пришел вместе с Катастрофой. Сразу после аншлюса австрийская федерация футбола объявила клубу «Ха-Коах» бойкот. Стадион команды национализировали и передали нацистскому спортивному клубу. Кто-то из спортсменов клуба сумел бежать (те, кто прибыли в Эрец-Исраэль, создали спортивное общество «Ха-Коах» в Тель-Авиве), остальные погибли. На 70 лет «Ха-Коах» исчез из Вены. Но несколько месяцев назад – к большому удивлению венцев – неподалеку от знаменитого Пратера вновь появилась забытая эмблема клуба: «Ха-Коах» восстал из пепла.