33 — события (75-100 из 191)
Турки завоевали территории Ближнего Востока в 1516 году. В Цфате тогда проживала довольно большая и богатая еврейская община. В середине XVI века число евреев в ней достигало 10 тысяч. В 1571 году турки захватили Кипр у венецианцев. С завоеванных земель турки имели обыкновение депортировать значительную часть местного населения и заменять его насильственно же переселяемыми жителями других частей империи. Так было проще управлять вновь присоединенными территориями, не опасаясь восстаний на завоеванных землях. Вместе с тем турки не забывали и о доходах. Чтобы восстановить ранее процветавшую на острове торговлю, вместо изгнанных венецианцев турки решили переселить на Кипр евреев из Цфата. Некоторое время спустя, уже в 1577 году, по тому же поводу были отправлены еще два распоряжения, в основном касавшиеся конвоя для переселяемых. В этом же году еврейский поэт из Дамаска Исраэль Нажара написал главному раввину Стамбула жалобу на то, что происходило в Цфате. Поэт сообщал, что многие жители города были вынуждены бежать в Дамаск во избежание насильственной депортации. Ни в турецких, ни в еврейских источниках более нет никаких сведений о том, прибыли ли на Кипр евреи из Цфата. Возможно, что их стамбульские единоверцы активно вмешались в процесс и с помощью того же Иосифа Наси или какого-то другого влиятельного лица им удалось обойти грозный султанский указ.
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
В середине 16 в. в Португалии (как и в Испании) был принят принцип чистоты происхождения, фактически превративший новых христиан в граждан второго сорта: им запрещалось занимать многие государственные и церковные должности, проживать в некоторых городах, вступать в религиозные братства и рыцарские ордена. Продолжались нападения черни на новых христиан: погромы произошли в городах Брага, Гуарда, Визеу, Миранда-ду-Дору, Сантарен (дважды), Транкозу и других. В 1557 г. король Себастьян I запретил новым христианам выезд из страны, однако по уплате ими 250 тыс. дукатов (1,7 млн. крузадо) отменил свой запрет. Легальная эмиграция вновь прекратилась с присоединением Португалии к Испании в 1581 г., однако многим марранам, чье положение значительно ухудшилось, по-прежнему удавалось покидать страну, в частности, под видом паломничества в Рим. В 1601 г. король Филипп III дал новым христианам Португалии разрешение на эмиграцию с вывозом имущества, а в 1603 г. на них распространилось право на выезд, купленное за 200 тыс. дукатов группой новых христиан, переселившихся в Испанию. Еще одна попытка приостановить эмиграцию новых христиан была предпринята в 1604 г. В 1620 г. в королевском совете Испании обсуждалось предложение о высылке новых христиан в Африку. После восстановления независимости Португалии (1640) новые христиане (марраны) по-прежнему подвергались дискриминации и преследованиям. Лишь в 1768 г. по инициативе министра (фактического правителя государства) маркиза де Помбала были уничтожены списки новых христиан.
Метки:
Метки:
Получив весьма тщательное домашнее образование под руководством лучших учителей, между прочим, изучив еврейский язык и Талмуд у известного гебраиста Сухоставера, Г. проникся глубокой любовью к еврейской письменности (на него оказал влияние поэт Эйхенбаум, с которым он был в близких отношениях) и преданностью еврейству. Двадцати лет от роду женился на своей двоюродной сестре, Анне Гесселевне Розенберг, женщине редких душевных качеств, имевшей громадное влияние на своего мужа и тестя Евзеля Гаврииловича Гинцбурга. Еще молодым человеком сделался главным помощником и сотрудником своего отца как в его коммерческой и финансовой деятельности, так и на общественном поприще. Когда в 1859 году отец Г. основал в Петербурге банкирский дом под фирмой И. Е. Гинцбург, Гораций Г. стал фактически во главе этого предприятия, быстро развивавшегося и вскоре занявшего видное положение. Личные качества Г. содействовали тому, что фирма вскоре вошла в сношения с правительственными и финансовыми кругами и завоевала исключительное положение в Петербурге и даже в Европе. — В начале 60-х годов Г. выдвинулся как один из наиболее отзывчивых меценатов, покровителей науки и искусства. Дом Гинцбурга стал сосредоточием видных элементов лучшего общества Петербурга. Среди многих разнообразных представителей искусства, науки и литературы здесь, между прочим, встречались М. М. Стасюлевич, К. Д. Кавелин, В. Д. Спасович, представители молодой тогда профессуры, незадолго до того оставившей университет после волнений 1863 года. Близкими к Гинцбургу были Иван Сергеевич Тургенев, B. B. Стасов, A. H. Пыпин. В тесных отношениях он находился также с Н. Е. Салтыковым-Щедриным и И. А. Гончаровым, с художниками Боголюбовым, И. М. Крамским, придворным художником Зичи, равно с такими корифеями музыки, как А. Г. Рубинштейн, К. Ю. Давыдов, Л. С. Ауэр и др. Близость с Рубинштейном, основателем первой консерватории в России, имела результатом, что в консерватории в течение ряда лет обучалось много стипендиатов Гинзбурга. Впоследствии, когда на петербургском горизонте появился Владимир Соловьев, он вскоре также стал другом Г. и это отношение сохранил до кончины. Ни один талант, на который обращал свое внимание Г., не оставался без щедрой поддержки, если для развития его требовалась материальная помощь. Через посредство В. В. Стасова Г. имел возможность распространять свою отзывчивость и на область искусства: знаменитый скульптор М. М. Антокольский благодаря Г. мог получить академическое образование и развить свой колоссальный талант. — Не было в Петербурге ни одного крупного культурного начинания, в котором Г. не принял бы участия как своими щедрыми денежными взносами, так и личным трудом. Он был одним из учредителей Археологического института, впоследствии получившего название Императорского, и Общества доставления средств Высшим женским курсам, главной деятельницей которого была сестра В. В. Стасова. Г. играл видную роль в благотворительных начинаниях покойного принца Петра Ольденбургского, и когда впоследствии, в 80-х годах, сын его, Александр Петрович Ольденбургский, основал Институт экспериментальной медицины, то одним из крупнейших жертвователей на это дело был Г. Он состоял бессменным членом совета Ремесленного училища цесаревича Николая, основал при Биржевой больнице особый хирургический барак, носящий его имя; при его содействии учреждено Общество дешевых квартир в С.-Петербурге и т. д. Непременным условием для своего участия в просветительных и благотворительных делах Г. ставил одно — распространение деятельности их на всех без различия вероисповедания. Долго Г. состоял гласным петербургской думы, и службу свою оставил лишь в 1892 г., когда участие евреев в городском самоуправлении было устранено. В 1888 г. он был назначен членом совета торговли и мануфактур и в этой должности оставался до самой смерти. При преобразовании в 1890 г. С.-петербургской биржи Г. был избран членом совета фондовой биржи. Деятельность Г. была отмечена в высших сферах (с 1889 года он состоял в чине действительного статского советника; также был награждаем высшими орденами). В финансовой области деятельность Г. была обращена на учреждение крупных кредитных институтов. Банкирский дом И. Е. Гинцбург был представителем важнейших финансовых учреждений в Европе. В области промышленной внимание Г. было, главным образом, направлено на дела золотопромышленные: он был основателем целого ряда крупнейших предприятий этого рода (Ленского, Забайкальского, Миасского, Березовского, Алтайского и других товариществ). Фирма Г. пользовалась громадным доверием в самых разнообразных кругах. В 1892 г. под влиянием кризиса и вследствие отказа правительства поддержать его банкирский дом Гинцбург вынужден был приостановить платежи, и по делам его была учреждена администрация; но вскоре администрация была упразднена, и все долги фирмы были удовлетворены полностью; несмотря на это, банкирские операции фирмы более не возобновлялись. Видное общественное положение и личные связи в правительственных сферах давали ему возможность осуществлять главную цель, которую он себе поставил, — облегчение положения русского еврейства. И в этом отношении он был продолжателем дела, начатого его отцом; с неизменной в течение всей жизни энергиею он как бы нес службу еврейству, не переставая быть его печальником и предстателем. Все влияние своей обаятельной личности, столь располагавшей к себе людей даже наиболее предубежденных, он употреблял на пользу евреев; он им пользовался в правительственных сферах, чтобы предотвращать или смягчать беды, надвигавшиеся на евреев в виде правовых ограничений. В ответственной и тяжелой роли печальника евреев он был молчаливо признан представителем русских евреев как широкими еврейскими массами, так и высшей администрацией, обращавшейся к нему за сведениями и разъяснениями, когда выдвигались вопросы еврейской жизни. В течение 40 лет он неустанно хлопотал перед правительством ? смягчении правового положения евреев. Уже тогда, когда разрабатывались законы 60-х годов, несколько облегчившие старое ограничительное законодательство, Г. путем личного нравственного воздействия на отдельных представителей власти содействовал расширению намеченных мероприятий и ускорению их осуществления. В начале 70-х годов Г. приложил много усилий к тому, чтобы устав ? воинской повинности, опубликованный 1 января 1874 г., не заключал никаких специальных постановлений о евреях, и благодаря настойчивым представлениям именно Г., встреченным сочувственно тогдашним военным министром Милютиным и председателем комиссии по выработке устава вел. кн. Константином Николаевичем, этот важный законодательный акт ничем не выделил евреев из массы прочего населения. В 1881 и 1882 г. Гинцбург состоял председателем съездов представителей евр. общин, созванных по его инициативе и с разрешения властей в Петербурге после впервые разразившихся на юге России погромов. Г. был приглашен "экспертом" в Высшую комиссию (Паленскую; 1883—88), которая, несмотря на общую реакционную атмосферу, отнеслась доброжелательно к разрешению евр. вопроса, что в известной степени должно быть приписано убедительному голосу Гинцбурга. В эту комиссию была внесена по Высочайшему повелению записка ?. ? необходимости смягчить "Временные правила" 3 мая 1882 г.; Г. представил комиссии также ряд докладов по другим вопросам еврейской жизни. На долю Г. выпало представить комиссии материал и соображения по вопросу об отбывании евреями воинской повинности, вопросу, который, будучи уже тогда весьма острым, сосредоточивал на себе главные обвинения против евреев. Г. неопровержимыми данными доказывал, что благодаря системе разверстки контингента и, в частности, благодаря неправильному способу ведения призывных списков евреи несправедливо привлекаются в большем количестве, сравнительно с другими, к отбыванию повинности. После закрытия комиссии Г. непрестанно возбуждал ходатайства об отмене или смягчении действий правил 3 мая 1882 г., имевших самое пагубное влияние на экономическое положение евреев и совершенно преградивших для них доступ к земледельческому труду, в развитии коего Г. видел залог экономического и правового улучшения для евреев в России. В целом ряде комиссий, следовавших одна за другою и имевших целью пересмотры "майских" правил, он убеждал представителей власти в полной нецелесообразности и даже вреде правил. Особенную энергию прилагал Г. в тех случаях, когда в правительственных сферах возникали серьезные вопросы, касающиеся еврейского вероучения и морали. Будучи сам глубоко проникнут еврейским духом, строго придерживаясь религиозных предписаний, он всегда старался доказать возвышенный дух еврейской этики. При его материальном содействии издана известная работа проф. Хвольсона об обвинении евреев в ритуальных убийствах, долженствовавшая положить конец повторявшимся в России случаям обвинения евреев в употреблении христианской крови для ритуальных целей. Будучи ортодоксально настроен, Гинцбург, однако, был глубоко убежден в необходимости широкого просвещения евреев и постоянно отстаивал ее перед правительством. Когда в 1886 г. стала вводиться для евреев процентная норма в учебных заведениях, Г. всемерно старался ослабить ее действие. — Правовая защита евреев не только в широком смысле, но и в смысле отстаивания прав отдельных групп находили в Г. горячее сочувствие и материальную поддержку. Конечно, далеко не все выступления Гинцбурга увенчались успехом, как, напр., его многократные хлопоты об отмене "Временных правил". Однако несомненно, что, не прояви Г. своей кипучей деятельности, осуществились бы многие попытки, предпринимавшиеся в 90-х годах к дальнейшему умалению прав евреев и их мартиролог обогатился бы новыми мрачными страницами. — С заботой ? внешнем благополучии тесно связывалось и внимательное отношение к духовным и материальным интересам евр. народа. В 1863 г. Г. принимал живейшее участие в учреждении Общества для распространения просвещения, в котором он состоял сперва членом комитета, а после смерти своего отца (1878) до конца жизни — председателем. Здесь он уделял особое внимание начальному образованию; он также склонялся в пользу тех мер, которые должны были способствовать укреплению в молодежи приверженности к еврейству. В 1882 г. он вместе с С. С. Поляковым учредил временный комитет для образования фонда для развития земледельческого и ремесленного труда евреев. С 1893 года по просьбе бар. Гирша Г. стал во главе центрального комитета Еврейского колонизац. общества; отнюдь не будучи сторонником эмиграции, он не считал себя вправе отказаться в те тревожные годы от руководительства столь важным общественным предприятием. Позже он повлиял на то, чтобы часть средств фонда, оставленного Гиршем, была употреблена на распространение ремесленного и земледельческого труда в России, в связи с чем возникли различные соответствующие учреждения. Г., между прочим, с большим трудом добился разрешения устроить в Бессарабии в его собственном имении новую евр. колонию (вопреки "Времен. правилам" 1882 г.), но внешние обстоятельства помешали осуществлению ее. — Г. состоял председателем хозяйственного управления с.-петербургской синагоги, сосредоточившей все общинное управление еврейского общества в столице. Самое учреждение управления общин и разрешение построить в столице синагогу обязано Г., который также содействовал постройке синагоги обильными средствами. По инициативе его жены, Анны Гесселевны, в столице устроен был сиротский дом; на средства Г. содержалось еврейское училище, руководимое Л. Берманом, а впоследствии Г. пожертвовал значительные средства, которые вместе с пожертвованиями других лиц, в особенности И. A. Вавельберга, дали возможность выстроить большое здание училищ Общества распространения просвещения. При скудости средств общины Г. широко приходил на помощь во всех случаях, когда требовались затраты. Благотворительность Г. была огромна; он охотно оказывал поддержку всюду, при всяком случае. Ежегодные почти пожары в городах и местечках Западных губерний, периодические неурожаи в еврейских земледельческих колониях всегда вызывали щедрую помощь Гинцбурга. Особенной интенсивности достигла его деятельность, когда октябрьские погромы 1905 г. разорили тысячи семейств. Он образовал комитет, который в течение короткого времени собрал и раздал нуждающимся значительные денежные суммы. — По инициативе и на средства Г. изданы такие ценные сочинения, преследовавшие, между прочим, и цель защиты прав евреев, как "Полный хронологическ. сборник законов и положений, касающихся евреев" (1874) Леванды; "Свод узаконений ? евреях" (1885) и "Сборник ограничительных законов и постановлений ? евреях" (1902) Левина; "Статистические этюды" Рабиновича, установившие правильные цифровые сведения ? воинской повинности евреев; "Регесты и надписи", т. I, и пр. Материалами Г. пользовались и другие общественные деятели, ходатайствовавшие перед правительством за евреев. Сообща с Горвицем Г. издал труды И. Рабиновича по Талмуду на франц. языке. — Оценка деятельности Г. была дана в 1903 г., когда разнообразные круги русского еврейства чествовали 70-летие Г., совпавшее с 40-летним юбилеем его участия в делах Общества распространения просвещения среди евреев. Многочисленные депутации от различных учреждений, еврейских и общих, в целом ряде адресов дали всестороннюю оценку колоссальной работы Г. на пользу евреев, а также на просветительном и благотворительном поприщах (в день юбилея Г. был награжден орденом Св. Анны первой степени). В ознаменование юбилея Г. была открыта подписка для собрания фонда его имени, имеющего назначением создание учебного заведения для подготовки еврейских народных учителей. Подписка дала капитал свыше ста тысяч рублей. — Церемония перевезения в Петербурге праха Г. на вокзал (до Парижа останки сопровождала депутация), в которой приняли участие депутации от многих городов и учреждений, состоялась при чрезвычайно торжественной обстановке. — Ср.: "Нед. хрон. Восхода", 1892, №№ 16 и 17; "Восход", 1903, № 5; Г. Слиозберг, "Барон Г. О. Гинцбург и правовое положение евреев" в сборн. "Пережитое", том II; газ. "Речь", 1909, 18 февр. (некролог) http://jewage.org/wiki/ru/Profile:Horazio_Ginzburg.
Метки:
Метки:
Метки:
С 1872 г. единственным местом захоронения петербургских евреев становится Преображенское кладбище. В предыдущие годы община приобретала участки для захоронения на кладбищах, которые назывались Старо-Волковским и Ново-Волковским. Всеми кладбищенскими делами ведал избранный правлением специальный руководящий орган, который назывался Кладбищенским управлением (или кладбищенской комиссией), что отличало его от соответствующих традиционных для общин черты оседлости погребальных братств. В состав Кладбищенского управления, состоящего из шести человек, входили наиболее уважаемые члены еврейского общества столицы. Согласно документу, разработанному Кладбищенским управлением и утвержденному общиной 11 октября 1872 г., под названием "Порядок вступления в пользование новым кладбищем" захоронения производились по одному из пяти разрядов (от самого дорогого 1-го до бесплатного 5-го, на что были разработаны соответствующие тарифы), в соответствии с этим делилась и вся земельная площадь. Введенный порядок разделения кладбищенской земли по разрядам был нетрадиционным, также как нетрадиционным было и отсутствие разделения на мужские и женские участки захоронений. Характерные для черты оседлости надгробные стеллы с полукруглым завершением встречаются. только на могилах бедняков, что также отличает Преображенское кладбище от кладбищ черты оседлости. Из других отличий следует также указать, что наряду с традиционными надписями на надгробиях на иврите, помещались рядом также надписи по-русски или по-немецки Делаются даже попытки поместить на памятниках изображения погребенных. Отдельные элементы на надгробных памятниках, такие как урны, опущенные факелы и т.п., свидетельствуют о влиянии культуры окружающих народов. Эти новшества нравились не всем еврейским жителям Петербурга. Они считали, что этим «нарушаются их нравственное и религиозное чувство», в связи с чем в 1882 году правление общины оговорило за собой право браковать некоторые подобного рода памятники и надписи. http://www.berkovich-zametki.com/2012/Zametki/Nomer1/Knoring1.php источник
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
— марсельский негоциант, известный по своему проекту переселить часть евреев из России в Алжир для занятия земледелиемСын израильского раввина, Алтарас родился в Алеппо, Сирия, в 1786 году. В 1806 году Алтарас переселился из Иерусалима в Марсель, где благодаря своей деятельности по кораблестроению и экспортной торговле занял высокое общественное положение, состоя членом торговой палаты. Алтарас выступил со своим планом в 1846 году, когда, потеряв детей, а затем жену, остался одиноким. Появившиеся о нём сведения в печати противоречивы. Виленский издатель и библиограф Бенъякоб сообщает, со слов редактора «Orient» Фюрста, беседовавшего с Алтараса, будто он имел намерение переселить в Алжир, где французское правительство согласилось отвести земельные участки, 40 тысяч семейств, а если встретятся в России препятствия, то переселить одну только тысячу, заплатив русскому правительству из личных средств за каждое переселяемое семейство по тысяче франков; при этом Алтарас имел в виду, опять-таки на личные средства, купить для колонистов землю и содержать их в течение трёх лет. Брат виленского общественного деятеля Леона Розенталя, Вольф Розенталь, лично говоривший с Алтарасом в Берлине, писал в сентябре 1846 года, что Алтарас действует от имени братьев Ротшильд, так как финансовая сторона переселения «некоторого количества евреев» почти всецело лежит на них; прочие французские, немецкие и английские богачи окажут лишь частичное содействие. Ещё больше разноречия замечается в сообщениях о том, как отнеслось к проекту русское правительство. Розенталь со слов Алтараса писал, что граф Карл Нессельроде потребовал уплаты 60 рублей за каждого выселяемого еврея. Варшавский же корреспондент «Orient» в сентябре 1846 году сообщал, что русские министры не согласны на предоставление евреям права выселяться. Находившееся в Санкт-Петербурге архивное дело «О дозволении евреям переселяться в Алжир и об условиях, для сего составленных» показывает, что указанные сообщения частью чрезмерно преувеличены, частью вовсе не соответствуют действительности. Алтарас прибыл в Россию, снабжённый документами, свидетельствовавшими о том, что французское правительство принимает участие в его филантропическом предприятии. Николай I, «находя, что, может быть, полезно было бы переселение за границу некоторой части» еврейского населения, поручил министру внутренних дел Перовскому лично объясниться с Алтарасом. Перовский доложил государю, что Алтарас, человек «весьма основательный и с большим капиталом», прежде чем приступить к исполнению своего намерения, желал бы ознакомиться с еврейским населением на местах, раньше всего в Царстве Польском, и просил снабдить его письмом к наместнику Царства Польского, кн. Варшавскому. Государь разрешил. Министерство внутренних дел вручило Алтарасу соответствующее письмо, которое и было передано наместнику через посредство французского консула в Варшаве. Алтарас сообщил наместнику, что он пока не имеет ещё «положительных» средств для переселения евреев; что прибыл только для того, чтобы узнать, не встретится ли препятствие со стороны русского правительства; что он надеется получить нужное пособие от Ротшильдов и других богатых евреев и что во всяком случае он предполагает пригласить от 30 до 50 семейств. Ввиду этого по поручению наместника были выработаны условия переселения, которые и сообщены Алтарасу с предупреждением, что они вступят в силу лишь после высочайшего утверждения. По-видимому, Алтарас удовлетворился ими, так как остался ждать в Варшаве, пока ему не будет дано окончательное решение правительства. В этих условиях правительство заявляло, что оно не намерено ставить препятствия переселению бедных евреев Царства Польского и что оно будет снабжать их бесплатно паспортами; выехавшие теряют права, предоставленные польским евреям; могут эмигрировать целые семейства, за исключением мужчин в возрасте 18—25 лет, не отбывших военной службы; исключение будет сделано для тех из них, кто, достигнув 23 лет, уже женат. Делом выселения должен ведать комитет из нескольких видных евреев при участии одного или двух чиновников; выбор членов комитета предоставляется Алтарасу, но правительство сохраняет за собою право делать указания в этом отношении. Комитет может начать функционировать лишь после того, как Алтарас представит подробный план предприятия и сообщит, какие меры будут предприняты, чтобы облегчить колонистам переезд из Польши к месту назначения, на каких условиях они получат землю и какие средства будут даны им к устройству. Принятые на себя Алтарасом обязательства должны быть оформлены официальным актом, который давал бы колонистам возможность требовать в Алжире своих прав. Комитет обязан испрашивать особое разрешение для выселения каждых ста семейств. Эти условия подлежали рассмотрению Еврейского комитета, но ввиду отсутствия его председателя Киселева и некоторых членов, министр-статс-секретарь Царства Польского Туркул представил условия непосредственно государю, так как «еврей Алтарас ожидает в Варшаве решительного ответа на свое предложение». 7/19 октября 1846 года государь собственноручно положил на докладе Туркула резолюцию: «Нет затруднения». О дальнейшем ходе дела ничего нет в архивах: дело, очевидно, заглохло. В 1815 году на средства Алтараса было напечатано в Меце сочинение Исаака Луписа (Лопеца) — ??? ???? ??????? ????? ?????, содержащее апологию еврейского вероучения; эта рукопись, как сказано в предисловии, относящаяся к концу 17 века, хранилась в библиотеке семьи Алтараса и была издана ввиду усилившейся на Востоке деятельности миссионеров среди евреев; экземпляр книги, ставшей библиографической редкостью, имеется в Азиатском музее в Санкт-Петербурге.
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Заложившими краеугольный камень современной еврейской армии были не Жаботинский и не Элиягу Голомб, а раввины. Даже харедимные. Между 1812 и 1820 годами они создали в Иерусалиме военную организацию «Еврейская гвардия», которая просуществовала без перерыва 60 лет. Первоначальная идея была защитить евреев города от банд грабителей. C течением времени задачи расширились до операций мести, дерзких вылазок «мистаарвим» (переодетых в арабскую одежду) и освобождения похищенных. По одному из свидетельств, бойцы Гвардии принимали участие и в крупной войне (1834г., сражение за Иерусалим между местным населением и египетским пашой Ибрагимом). Не ясно, кто именно создал это подразделение, но известны имена некоторых выдающихся командиров: Натан-Нета Бен Менахем-Мендл из Шклова, Шмарьягу Лурия и Зеэв Вольфензон. Они командовали отрядом добровольцев, составленном из учеников Виленского Гаона и иерусалимских евреев – выходцев из стран Магриба (район Сев.Африки). Было у них оружие, было у них мужество и они «не были вегетарианцами». Одной из их первых операций было отрезание головы Ахмеду Шукейри, главарю местной банды грабителей, который был настигнут в пещере на склоне горы Скопус. Члены другой шайки, разгромленной харедимными солдатами, были с позором проведены связанными по улицам Старого города, а затем переданы Оттоманским властям. Хана Болотин, дочь проводника Авраама Моше Лунца, рассказывает в своих воспоминаниях об операции по уничтожению крупной банды, которую осуществили бойцы Еврейской гвардии 18 Сивана 5633г (1873). С возгласами «От Вс-вышнего спасение» религиозные солдаты атаковали базу бедуинских грабителей в Бейт-Цафафе и уничтожили 150 бандитов. Долгие годы после этого справляли евреи Иерусалима благодарственную трапезу в годовщину победы. Так рассказывается в другой книге, более известной – «Иш аль хома» (человек на стене). Дополнительные исторические источники описывают успешный бой против воруженной арабской банды в районе нынешнего Бней-Брака. Длинная рука Гвардии добралась и туда. Как и в наши дни, была кровавая цена этой героической деятельности. В 1820г., точно за 100 лет до событий в Тель-Хае, погиб рав Йосеф Шик (родом из местечка Ляды) в стычке с бедуинскими бандитами возле «Яд Авшалом». Возможно, он был первым погибшим в современных войнах Израиля, но поскольку нет упорядоченной документации, невозможно подать соответствующую просьбу в отдел по увековечиванию солдат. Может, кто-нибудь из университетов сделает докторскую диссертацию о Еврейской гвардии? («Макор ришон» 23.01.08)