Кислев — события (0-25 из 836)
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Путешествие из Венеции в Иерусалим занимало в среднем около 40 дней. Оно служило символом средневековой терпимости, ведь евреям иногда разрешалось присоединяться к паломникам-христианам.
В XV веке эту традицию нарушили. Мелкая стычка между представителями различных христианских сект в Иерусалиме потребовала вмешательства мусульманских властей, и султан отобрал у францисканцев («Кустодии Святой земли») право хранить христианские святыни. Францисканцы, следуя освященной временем традиции, возложили вину за случившееся на евреев. Они дошли до того, что обвинили евреев в попытке купить их монастырский храм, чтобы превратить его в синагогу.
Обвинить их в чем-то подобном можно было разве что в шутку: несколько десятков живших в Священном городе еврейских семей (из них женщин, в основном пожилых, в 10 раз больше, чем мужчин) так бедствовали, что не могли платить общий налог и вынуждены были продать имущество синагоги, в том числе даже свитки Торы, чтобы оплатить хотя бы основные расходы. Единственным основанием для подобного обвинения является безобидный факт: некий еврей, который был немного богаче остальных, купил клочок земли на горе Сион. Естественно, по пути слухи обрастали новыми подробностями. В результате папа Мартин V в 1437 году направил буллу двум морским республикам, Венеции и Анконе. Отныне всем капитанам и судовладельцам под угрозой отлучения от церкви запрещалось провозить на своих судах евреев в Святую землю.
Приказ выполняли неукоснительно; некоторые капитаны морских судов доходили до того, что сбрасывали пассажиров-евреев в море. В 1487 году, когда Обадия ди Бертиноро, основатель еврейского поселения в Иерусалиме, отправился из Читта-ди-Кастелло на севере Италии в свое эпохальное путешествие на Святую землю, ему пришлось по суше добираться до Неаполя. Только там смог он сесть на корабль. В результате вместо обычных шести недель путешествие заняло у него больше года.
Лишь по прибытии он узнал, что запрет недавно отменили. Немного подождав, он мог бы отплыть из Венеции, тем самым сэкономив много времени и денег и избежав опасностей. С тех пор паломничества продолжались обычным путем, без перерыва. Исключения составляли лишь периоды войн.
Метки:
  Переводчик датВ 1348 году врач Альфонсо де Кордова, работавший в Монпелье (ныне город на юге Франции, тогда входивший в состав испанского королевства Арагон), решил, что уловил дух времени. Он предположил, что в этот катастрофический год прошли три отдельные волны ядовитой чумы: одна была вызвана движением созвездий, другая – землетрясениями и другими земными потрясениями, а третья – самая смертоносная – «рукотворностью», злыми поступками людей.
Ядовитая рукотворная зараза не поддавалась лечению. Ни один врач не мог ее облегчить. Де Кордова привел пример того, как работала «рукотворность»: «яд» могли «заквасить» в стеклянной амфоре, чтобы «злодей» вышел на сильный ветер, повернулся и «с силой бросил амфору о камни. Когда она разобьется, пар распространится и рассеется в воздухе. Каждый, кого коснется этот пар, в очень скором времени умрет»
Другие винили во всем воду, а не воздух, предполагая, что яд выливали в колодцы, источники и реки. Французский поэт и композитор Гийом де Машо, забаррикадировавшись в своем парижском доме, писал, что «колодцы, реки и фонтаны, в которых ранее была чистая и здоровая вода», были намеренно отравлены, что стало смертным приговором для многих людей.
«Все, кто пользовался этой водой, внезапно умерли. И в самом деле, десять раз 100 000 человек умирали на полях и в городах, пока смертельный заговор не был раскрыт» .
Преднамеренное отравление было простым, ясным и понятным объяснением, предлагавшим возможное решение: избавиться от отравителей.
Своим современникам де Кордова абсолютно четко описал личность «злодеев». Большинство умерших были христианами, что логично, ведь европейское население в основном было христианским, но де Кордова настаивал, что христиане явно стали мишенью. Так злодей в этом деле стал очевиден: «евреи, плохие и неверные», как сказал де Маршо. Он мгновенно нашел поддержку у других христиан. Герман Гигас утверждал, что по всей Германии «многие евреи признались… что купили яд за границей» и сливали его в колодцы и фонтаны на территории страны. «Повсюду ходили слухи, – пишет французский историк и монах Жиль ли Мюизи, – что евреи пытаются уничтожить христиан, подсыпая яды в источники, колодцы и реки».
К началу 1348 года этот слух стал столь же распространенным и разрушительным, как и сама чума. Первые настоящие судебные процессы по делам об отравлении воды в колодцах прошли в Савойе на западе Франции, где группу евреев, допрошенных под пытками, признали виновной в сбросе яда в колодцы из «узкой сшитой кожаной сумки». Некоторых просто оштрафовали, но 11 человек сожгли заживо.
Этот судебный процесс вдохновил десятки других только в 1348 году. Во многих местах население полностью отвергало суды и сразу переходило к наказанию. В 1348–1349 годах во Франции, Швейцарии и Испании сожгли сотни евреев. Их семьи умирали в своих домах, если им не посчастливилось быть изгнанными. В Германии сотни евреев согнали в деревянную хижину и сожгли заживо
Папа Климент VI осудил насилие:
«Поскольку эта зараза, почти всеобщая и повсеместная… поражала и продолжает поражать в разных областях земли как евреев, так и многие другие народы, не знающие общения с ними, утверждение, что евреи предоставили повод или причину для такого преступления, не представляется правдоподобным».
Очевидно, это заявление не положило конец насилию. Вместо того чтобы оправдать евреев, оно только подчеркнуло причину успешности совершаемых ими злоденияний.
Они были среди нас.
Евреи не имели собственной земли, а жили по всей Европе, в каждой культуре и стране, где распространялась чума. Они могли проникнуть в любой город, деревню или селение, каким бы изолированным оно ни было.
Конечно, объяснение вины евреев нашлось и в гиппократовской теории: она основывалась на утверждении, что некоторые типы телосложения лучше всего себя чувствуют в определенной атмосфере.
Как мы увидим в следующей главе, отсюда совсем недалеко до убеждения, что, попадая в нашу атмосферу, люди другого типа приносят с собой дисфункции, с которыми мы не умеем справляться и от которых не можем восстановиться (если бы только они оставались в своих странах!).
Особенностью чумы была ее вездесущность. Она поразила все страны известного мира. Обвинять в ее распространении только одну нацию было бесполезно, поэтому ответственность легла на евреев. Этот народ отличался от нас и жил в каждой европейской стране, но при этом присягал небесной силе, а не земным нациям. Он был довольно похожим на нас, чтобы быть полезным (мы занимали у евреев деньги), но при этом достаточно другим, чтобы стать причиной отравления. «Все, кого удалось найти, – прямо пишет де Мюсси, – были сожжены».
Западноевропейский погром евреев был настолько разрушительным, что заставил все еврейское население переместиться на восток – евреи бежали от обвинений в отравлении и горящих деревень на мусульманские земли, где жители меньше верили в антихристианские заговоры. 200 лет спустя еврейские семьи гораздо чаще были восточноевропейскими, чем французскими, немецкими или английскими. Отчаянные попытки найти ответы на вопросы о болезнях изменили будущее всех евреев. Кроме того, они углубили и укрепили европейскую склонность к антисемитизму и дали ей корни, распространившиеся в Новый Свет и продолжающие питать ее по сей день.
Конечно, антисемитизм появился задолго до чумы. «Черная смерть» не породила враждебности к евреям, и нападки на еврейское население не всегда можно связать со вспышками болезней. Однако трагедия «черной смерти» создала новое пространство для ненависти, существовавшей веками, и стала убедительным способом оправдать неразумное. В последующие века болезни снова и снова следовали этому сценарию: эпидемии служили рупором для ненависти и порождали новые волны насилия в отношении евреев.
Но евреи были не одиноки. В начале ХХ века, когда туберкулез был широко известен как еврейская болезнь, в полиомиелите винили итальянцев, а в холере – ирландцев. Однако во время Второй мировой войны волна гонений и обвинений евреев в начале эпидемий на порядок превзошла погромы во время «черной смерти (Сьюзен Уйс Бауэр "История уязвимости. Как болезни с древнейших времен решали за человека что думать, во что верить и что покупать"
Метки:
«Чёрная смерть» — пандемия бубонной чумы, занесённой из Восточного Китая, прошедшая по Европе в середине XIV века (1347–1351). По современным весьма приблизительным оценкам, когда эпидемия завершилась, население Европы сократилось едва ли не наполовину. «Чёрная смерть» унесла около 24 млн. человек. Среди евреев смертность была чуть ниже, чему способствовали строгое соблюдение предписаний Галахи и кашрута, а также правил ритуального омовения. строгое соблюдение предписаний Галахи и кашрута, а также правил ритуального омовения. На почве сложившегося в средневековой Европе представления о евреях как лютых врагах христиан, возникли слухи о том, что евреи вызывают чуму, отравляя колодцы и другие источники питьевой воды, а также рассыпая яд на улицах и у порогов домов христиан. Слухи о евреях-отравителях имели большой успех у охваченного ужасом христианского населения везде, где свирепствовала «Чёрная смерть». Антиеврейское исступление достигло пика (особенно в германских землях) после того, как под жесточайшими пытками у нескольких евреев удалось вырвать «признания» в их причастности к появлению и распространению чумы. Особенно большую огласку приобрели полученные в сентябре 1348 г. в Шильоне (резиденции графа Савойского на берегу Женевского озера) признания не только о возглавляемом раввином из Южной Франции заговоре, но и о составе яда, посредством которого евреям предписывалось сеять «Чёрную смерть» (высушенная смесь христианских сердец, пауков, лягушек, ящериц, человеческого мяса и освященного хлеба). С этой вестью специальные гонцы рассылались в другие местности и города. На этом основании в октябре 1348 г. было принято решение о повсеместном изгнании евреев и уничтожении тех, кто остался.