Гетто — события (0-25 из 113)

1516, 29 марта — (26 Нисана 5276) Указ правительства Венеции, в котором говорилось: «Иудеи должны селиться все вместе в домах Двора, что находится в Гетто возле Сан-Джироламо. Иудеи не должны выходить оттуда по ночам. С одной стороны гетто им можно выходить через мостик, а с другой – через большой мост. Должны быть построены двое ворот, которые будут охранять четверо стражей-христиан, и оплачивать которых будут иудеи». Отдав евреям в их полное распоряжение квартал, власти Венецианской республики разрешили жить в Гетто только ашкеназским евреям и переселенцам из еврейских общин других итальянских городов. Так появился символ еврейской жизни, просуществовавший в Европе более четырех сотен лет – Гетто.

Метки:

1516, 10 апреля — (8 Ияра 5276) В соответствии с указом от 29 марта в Венеции созданно первое еврейское гетто. Квартал был в окружен стеной и объявлен единственной частью города, где разрешалось жить евреям. Термин «гетто» как исключительное обозначение замкнутого еврейского квартала появился именно тогда, видимо, потому, что этот венецианский квартал носил такое название из-за расположенной недалеко пушечной мастерской (по-итальянски ghetta).

Метки:

1516, 29 мая — (28 Сивана 5276, но скорее всего всё-таки 29 марта (26 Нисана) В Венеции был издан указ следующего содержания

«Всем иудеям надлежит проживать в одном месте — в гетто возле церкви Святого Иеронима. Дабы они не разгуливали по ночам по городу, с двух сторон мостика у Старого гетто установить ворота и держать их открытыми с зари до полуночи. Охрану оных поручить четырем стражникам, нанятым среди самих же иудеев, и за их же счет оплачивать их труд. Размер жалованья определяется Сенатом». Евреи не имели права владеть на территории Республики недвижимостью; правда, для них было предусмотрено право узуфрукта, то есть пожизненного пользования чужим достоянием и доходами от него, передачей его по наследству, в дар, в качестве приданого и даже продажи. Гетто выросло на месте, где когда-то находились плавильни, от которых остались горы шлака. А поскольку плавить по-итальянски значит gettare, то места более ранних и поздних плавилен стали соответственно зваться Старым и Новым гетто. Первые поселенцы были преимущественно выходцами из немецких земель, которым легко давалось произношение буквы «г», оттого и вся зона получила название «гетто». Она была обнесена двойной оградой, представлявшей собой высокие стены без окон и дверей. С окрестных каналов за ней велось постоянное наблюдение. Офицеры-итальянцы, на которых был возложен надзор за соблюдением закона и в случае надобности применение силы, были начеку. Всякий иудей, обнаруженный ночью за пределами гетто в первый раз, подвергался штрафу, а при повторном нарушении закона заключался под стражу. Одновременно и христианам была заказана дорога в гетто ночью, после комендантского часа. На протяжении всего XVI века население гетто не переставало расти в территориальных рамках 1516 года. Один раз их расширили за счет Старого гетто, но земли все одно не хватало, и, приноравливаясь к быстро растущей потребности в жилье, дома стали вытягиваться вверх, достигая порой шести, семи и даже десяти этажей.... На первых этажах зданий было открыто три ссудные конторы и не менее шести десятков лавок старьевщиков. Многое было запрещено сынам израилевым в Венеции, и среди прочего: быть портными, издателями, печатниками, а также владеть другими ремеслами, занимаясь которыми они могли бы нанести урон местным корпорациям. Иным, правда, удавалось устроиться типографскими корректорами, переплетчиками и прочими работниками изданий, выходивших на еврейском языке. По существу, разрешено им было всего два вида деятельности: ростовщичество и торговля подержанными вещами. Ева Прюдом "Завещание Тициана"

 

Метки:

1555, 26 июля — (8 Ава 5315) Евреи Рима переселены в гетто; место для него было выбрано на левом берегу реки Тибр, затоплявшемся при наводнениях. Почти все синагоги в Риме были закрыты. Два месяца спустя гетто обнесли стеной, строительство которой оплатили сами евреи. Всю недвижимость, находившуюся за стенами гетто, евреев заставили продать. Далее

В феврале 1798 г. Рим заняли французские войска под командованием генерала А. Бертье. Папа покинул город. Пришедшие к власти республиканцы объявили евреев равноправными гражданами; в благодарность евреи посадили у синагоги ДЕРЕВО СВОБОДЫ. Их стали принимать в национальную гвардию, появились и первые евреи-офицеры. Но уже 30 сентября 1798 г. в Рим вступили неаполитанские войска, и старые порядки были восстановлены. В 1809 г. Рим был включен во Французскую империю, римские евреи получили права французских граждан.В 1814 г. после возвращения в Рим папы Пия VII евреи опять были поселены в гетто. При папах Льве XII (1823–29) и Пие VIII (1829–31) почти полностью было восстановлено средневековое антиеврейское религиозное законодательство. Возобновились случаи насильственного крещения. Евреям было запрещено иметь христианскую прислугу и рабочих. Возмущенные тяжелым гнетом, евреи после смерти Льва XII разрушили ворота гетто, но при Григории XVI (1831–46) они были восстановлены. Пий IX (1846–78) после вступления на престол распорядился снести стены гетто и помогал еврейским беднякам. В 1847 г. евреи были избавлены от участия в римских карнавалах и получили разрешение жить за пределами гетто. Были отменены обязательные проповеди, призывавшие евреев креститься. В феврале 1849 г. в Риме победила революция, папа был вынужден бежать из города. Евреи активно участвовали в революционных событиях; специальным декретом было провозглашено их полное равноправие. Однако 30 июня 1849 г. в городе был восстановлен старый порядок. Напуганный революцией, папа стал проводить реакционный курс, ввел много прежних антиеврейских законов; имели место даже случаи насильственного крещения. В 1870 г. Рим был занят войсками Итальянского королевства, и папы были лишены светской власти. www.eleven.co.il

Метки:

1571, 31 июля — (9 Ава 5331) Во Флоренции появилось еврейское гетто.

Метки:

1581, 1 июня — (30 Сивана 5341) Указ Папы, позволяющий инквизиции вмешиваться во внутренние дела гетто, возбуждать дела против евреев в случаях богохульства, по обвиненнию в ереси, способствоании в переходе в иудаизм христиан. В результате перешедший в иудаизм Й. Саналбо (Sanalbo) был казнён в 1583 году.

Метки:

1600, 16 января — (10 швата 5360) Завершив строительство синагоги, более 400 евреев Вероны ушли в построенное для себя гетто на окраине города.

Метки:

1668, 23 октября — (28 Хешвана 5429) Евреям острова Барбадос законом было запрещено заниматься розничной торговлей. Евреям возбранялось покупать рабов, что сокращало их конкурентные возможности в созданной ими же сахарной индустрии. Евреи должны были жить в гетто. Дискриминационные законы были отменены колониальными властями в 1802 году, и барбадоcские евреи первыми во владениях английской короны получили в полном объёме гражданские права.

Метки:

1757, 18 февраля — (28 Швата 5517) В Авиньоне (Франция) местный житель, проходя ночью через гетто, споткнулся и упал в колодец рядом с синагогой. К счастью, он не пострадал. Этот день был объявлен праздником в общине, потому что, если бы горожанин утонул, евреям были бы предъявлены обвиненния в соучастии в его смерти.

Метки:

1775, 20 апреля — (20 Нисана 5535) Обнародован ЭДИКТ О ЕВРЕЯХ

Собранный из разных канонов и булл, весь змеиный яд римского католицизма сосредоточился в 44 параграфах этой -конституции гетто-. Евреям нельзя жить вне гетто; днём они могут выходить по своим делам в город, но ночевать там строго запрещается, под опасением штрафа и телесного наказания. Привратники у ворот еврейского кватрала не смеют пропускать туда никого и выпускать оттуда после часа ночи. Вне стен гетто не должно быть еврейских магазинов; только в редких случаях разрешаетс открывать торговлю вне гетто, неподалёку от него. В дачных окрестностях города евреям нельзя жить ни под каким предлогом, даже для того, чтобы подышать чистым воздухом. Еврею нельзя ездить по Риму в карете. Евреи обоего пола обязаны носить постоянно и повсюду, в гетто и вне его, -знак желтого цвета, для отличия от других-; мужчины пришивают этот жёлтый кусок материи к своим шапкам, а женщины носят его на головном уборе, причём тем и другим запрещено накрывать этот знак шалью или повязкой; еврей же, выходящий из дому в обычной, а не -форменной- фуражке, должен носить её в руках и ходить с непокрытой головой; за нарушение сих законов установлены строжайшие кары, -по усмотрению-. Евреям запрещается: продавать христианам мясо и молоко, давать им пасхальный хлеб (мацу), нанимать их в слуги и кормилицы, приглашать повивальную бабку из христиан, вводить христиан в свои синагоги, есть, пить и играть с ними, даже беседовать с ними в домах, трактирах и на улицах, - под страхом телесных наказаний и штрафов для обеих сторон. Особенно охранялись от -тлетворного- влияния обитателей гетто их несчастные братья, сёстры и дети, попавшие в сети католических миссионеров и содержавшиеся, как в тюрьме, в -доме катехуменов- (приготовляемых к крещению). Никому из евреев не разрешалось приближаться к домам катехуменов и к церкви Благовещения св. Марии в Риме, под опасением штрафа в 300 скуди, ссылки на галеры -и прочих телесных наказаний, по усмотрению-. Вздёргивание на -столб для пыток- грозило всякому еврею, приютившего у себя беглого катехумена или неофита из своих соплеменников. За склонение же их к иудейству виновный подвергался тюремному заключению, конфискации имущества или ссылке на галерные работы. Узда наложена и на интимнейшую духовную жизнь еврея. Восемь яростных параграфов направлены против -безбожных, осуждённых талмудических, каббалистических и прочих книг, полных заблуждений и хулы против таинств христианства-. Такие книги то есть все еврейские книги, кроме молитвенников и Библии запрещается евреям держать у себя, читать, продавать, дарить, и так далее. Еврей не вправе ввозить, покупать или принять в дар какую бы то ни было книгу на еврейском языке, не отдав её предварительно на цензуру Pater Maestro апостолического двора в Риме, епископам и инквизиторам в других местах, под страхом семилетнего заключения в тюрьме. Издевательством над священнейшими чувствами человека является запрещение евреям хоронить своих мертвецов с церемониями, чтением псалмов и зажженными свечами, ставить надгробные памятники на могилах своих покойников и помещать там надписи. Новые синагоги в гетто строить нельзя, но и ремонтировать старые запрещено. В христианские праздничные дни жители гетто могут работать в своих домах лишь при закрытых дверях. Раввин не имеет права носить костюм, присвоенный духовенству, а должен одеваться, как мирянин. Раввины обязаны принимать меры, чтобы на проповедях католических миссионеров присутствовало установленное число евреев, ибо -проповедь наилучшее средство для обращения евреев-. В заключение, папа повелевел настоящий Эдикт о евреях, для лучшего ознакомления с ним, расклеить на улицах и площадях Рима и в синагогах гетто. 20 апреля 1775 года это приказание было исполнено и жители Рима толпились вокруг громадных плакатов, заключавших параграфы папской -конституции для евреев-.

(Editto sopra gli Ebrei) папы Пия VI.

Метки:

1786, 30 октября — (8 Хешвана 5547) Пожар в гетто Вероны. огонь бушевал 3 дня. Усилия справиться с ним жителей квартала и христиан были тщетны. Погибли 5 человек. Живописец Вита Гряцо ознаменовал это бедствие на одной из его картин.

Метки:

1797, 2 июня — (8 Сивана 5557) Евреи Вероны получили право покинуть гетто. Это произошло в результате занятия города армией наполеона. Однако по восстановлении вскоре австрийского господства ненависть к евреям начала распростроняться котолическим духовенством. Пришлось вмешаться даже губернатору, издавшему 22 января 1798, запрещение, в котором тяжелыми штрафами должны наказываться те, кто будет оскорблять евреев словом или актом; преследования, те не менее, продолжались и стихли после опубликования второго приказа 17 августа 1799.

Метки:

1798, 30 декабря — (22 Тевета 5559) В Риме толпа попыталась сжечь еврейское гетто, но дождь потушил огонь.

Метки:

1848, 17 апреля — (14 Нисана 5608) Разрушены ворота гетто г. Рима.(см. 26 июля и 13 октября )

Метки:

1877, 27 февраля — (14 Адара 5637) Шоа. Родился Мордехай Хаим Румковский (Mordechai Chaim Rumkowski) — польский промышленник еврейского происхождения. В годы Второй мировой войны — глава юденрата Лодзинского гетто. Печально известен своим активным сотрудничеством с нацистами. В сентябре 1942 г., когда нацисты приказали выдать еврейских детей для отправки их в лагерь смерти, лично произнёс перед жителями гетто агитационную речь с рефреном «Отдайте мне ваших детей!», пытаясь убедить их, что ценой жизни детей можно будет спасти гетто. Депортирован вместе с семьёй в Освенцим, где и погиб 28 августа 1944

Метки:

1893, 8 ноября — (29 Хешвана 5654) Шоа. Родился Юзеф Анджей Шеринский, (Józef Andrzej Szeryński, урожд. Шенкман или Шинкман) — полковник польской полиции. По происхождению еврей. Выкрест. Сменив свою фамилию на польскую, сделал карьеру при режиме Ю. Пилсудского. В годы 2-й мировой войны работал в транспортном бюро Варшавского гетто, в декабре 1940 председатель юденрата Адам Черняков назначил его руководителем службы порядка Варшавского гетто. Получил печальную известность из-за своего жестокого и агрессивного характера. Активно содействовал нацистам в организации депортации евреев в концлагеря, в выдаче гестапо деятелей еврейского подполья. 1 мая 1942 г. арестован за присвоение вещей «переселённых» евреев (новым начальником стал его бывший заместитель Якуб Лейкин), однако уже в июле того же года освобождён, вновь служил в «еврейской полиции». Еврейские подпольщики приговорили его к смерти, и 21 сентября 1942 г. его тяжело ранил 2 выстрелами из пистолета Израэль Канал. 23 января или 24 января 1943 покончил жизнь самоубийством, приняв цианистый калий, после акции «переселения» основной части евреев гетто в концлагеря в январе 1943 г. (среди «переселённых» было и большое количество его подчинённых из «еврейской полиции»).

Метки:

1900, 7 марта — (6 Адар-2 5660) Родился Иммануэль Рингельблюм - еврейский учёный-историк и общественный деятель, создатель архива исторических свидетельств о Варшавском гетто и летописец его судьбы. Личная судьба Рингельблюма сложилась трагически. Переправленный незадолго до ликвидации гетто в тайное убежище в одном из «арийских» районов Варшавы, он был летом 1943 г. схвачен и отправлен в концентрационный лагерь Травники. Попытка спасти его была предпринята с помощью польского антинацистского подполья, которое организовало побег Рингельблюма из лагеря и нашло для него и его семьи укрытие в Варшаве. Однако 7 марта 1944 г. он был схвачен гестаповцами и после жестоких пыток казнен вместе с женой и малолетним сыном.

Метки:

1910, 15 февраля — Родилась Ирена Сендлер

Отец был врачом, заведуюшим больницей в г. Otwock. Дочь врача, она выросла в доме, который был открыт для любого больного или нуждаюшегося, неважно, еврея или нееврея. В лекционных залах Варшавского Университета, где она изучала польский язык и литературу, она и её единомышленники намеренно садились на скамьях "для евреев". В последних рядах Университетских аудиторий на территории Польши устанавливались в 1930-е годы особые скамьи для еврейских студентов (так называемое гетто лавкове - "скамеечное гетто"). В знак протеста они и поддерживавшие их неевреи слушали лекции стоя. (http://www.eleven.co.il/article/15411). Когда националистические головорезы избили её еврейскую подругу, Ирина перечеркнула в своём студенческом билете печать, которая позволяла ей сидеть на "арийских" местах. За это её отстранили от учёбы на три года. Такой была Ирина Сендлер к моменту, когда немцы вторглись в Польшу. Ирина была, как говорила её подруга, "самоотверженна по рождению, а не образованию". Конечно, она унаследовала хорошие гены. Её прадед, - польский повстанец, - был сослан в Сибирь. Ее отец умер от сыпного тифа в 1917, заразившись от пациентов, которых его коллеги избегали лечить Ирина впоминала напутственные слова отца, сказанные незадолго до смерти: "Если ты видишь, что кто-нибудь тонет, нужно броситься в воду спасать, даже если не умеешь плавать" Многие из них были евреями. Еврейская община предложила денежную помощь её испытывавшей нужду матери для оплаты образования молодой Ирины. Подобно многим социально активным людям в довоенной Польше, госпожа Сендлер была членом Социалистической партии, но не, как она говорила, из-за её политической убеждений, а потому что это соединяло для неё сострадание с неприятием власти денег. Её мотивация не была связана ни с какой религией. Она действовала "z potrzeby serca", по зову сердца. При нацистской оккупации евреев Варшавы загнали как стадо скота в городское гетто: четыре квадратных километра для приблизительно 400,000 душ. По другим данным (http://www.telegraph.co.uk/news/obituaries/1950450/Irena-Sendler.html), в Варшавском гетто на территории 1 кв. км было около 500.000 душ Даже до того, как началась депортация в лагерь смерти Треблинка, смерть в гетто была повседневным бытом. Но, парадоксально, была и щёлочка для надежды. Нищета и полуголодное существование (ежемесячная порция хлеба была два килограмма) создавали идеальные условия для распространения сыпного тифа, эпидемия которого могла бы угрожать и немцам. Поэтому нацисты разрешили госпоже Сендлер и ее коллегам доступ в плотно охраняемое гетто для распределения лекарства и прививок. И эта "законная" лазейка позволила ей спасти больше евреев, чем намного более известному Оскару Шиндлеру. Это было исключительно опасно. Некоторых детей удавалось тайком вывезти в грузовиках, или в трамваях, возвращавшихся порожняком на базу. Чаще, однако, их проводили тайными проходами от зданий в окружавших гетто. Детям давали новые имена и размещали в женских монастырях, в сочувствующих семьях, приютах и больницах. Тех, кто был постарше и умел говорить, учили креститься, так, чтобы не вызвать подозрений в их еврейском происхождении. Младенцам вводили седативные средства, чтобы они не плакали, когда их тайком выносили. Водитель медицинского фургона научил свою собаку громко лаять, чтобы заглушить плач младенцев, которых он вывозил под дном фургона. Операции были рассчитаны по секундам. Один спасённый мальчик рассказывал, как он, затаившись, ждал за углом дома, пока пройдёт немецкий патруль, потом досчитал до 30, стремглав выбежал на улицу к канализационному люку, который к этому моменту открыли снизу. Он туда спрыгнул и по канализационным трубам был выведен за пределы гутто. Ирина Сендлер вспоминала потом, перед каким страшым выбором ей приходилось ставить еврейских матерей, которым она предлагала расстаться и их детьми. Они спрашивали, можете ли она гарантировать, что дети будут спасены. Конечно, ни о каких гарантиях не могло быть и речи, не говоря уже о том, что каждый раз не было никакой уверенности, что вообще удастся выйти из гетто. Единственно, в чём была уверенность, так в том, что, если бы дети остались, они бы почти наверняка погибли. Ирина говорила: "Я была свидетельницей ужасных сцен, когда, например, отец соглашался расстаться с ребёнком, а мать нет. На следующий день часто оказывалось, что эту семью уже отправили в концлагерь." Она рассчитала, что, чтобы спасти одного ребёнка, требовалось 12 человек вне гетто, работающих в условиях полной конспирации: водителей транспортных средств, священников, выдававших поддельные свидетельства о крещении, служащих достававших продовольственные карточки, но больше всего это были семьи или религиозные приходы, которые могли бы приютить беглецов. А наказанием за помошь евреям был немедленный расстрел. Но что было еще более опасным, госпожа Сендлер старалась сохранить записи о происхождении детей, чтобы помочь им впоследствии отыскать свои семьи. Эти записи были сделаны на кусочках папиросной бумаги, пачку которых она держала на своём ночном столике, чтобы можно было быстро вышвырнуть их из окна, если бы нагрянуло гестапо. Нацисты действительно арестовали её. 11 гестаповцев нагрянули ночью 20 октября 1943. Ирина хотела быросить пачку из окна, но увидела, что дом был окружен немцами. Тогда она бросила пачку своей подруге и сама пошла открывать дверь, а та спрятала пачку подмышкой. Её не взяли. Но они, не сумев найти документы, которые прятала её подруга, сочли, что она была маленьким винтиком, а не центральной фигурой сети спасения из гетто. Под пытками она не раскрыла ничего Нацисты держали Ирину в тюрьме Pawiak, где её пытали, а потом приговорили к расстрелу. Рассказывают также, что в тюрьме она работала в тюремной прачечной и вместе с другими такими же заключёнными портила бельё немецких солдат, которое они стирала. Когда немцы обнаружили это, они выстроили женщин и расстреляли каждую вторую. Благодаря удачной взятке, Ирина Сендлер избежала казни, Её имя внесли в список казнённых; официально она была казнена в начале 1944 г. а все записи о происхождении детей были зарыты в землю в стеклянных банках. под яблоней в саду её подруги Остальную часть войны Госпожа Сендлер жила под вымышленным именем. Она никогда не хотела, чтобы её называли героиней. Она говорила: " Я до сих пор чувствую себя виноватой, что я не сделала больше,". Кроме того, она чувствовала, что она была плохой дочерью, рискуя жизнью своей пожилой матери, плохой женой и матерью. Ее дочери, чтобы иметь возможность видеться с ней, однажды пришлось даже просить, чтобы ей позволили посещать детский дом, где ее мать работала после войны. В послевоенной Польше ей также угрожал смертный приговор за то, что ее работа во время войны финансировалась польским Правительством в изгнании в Лондоне, и она помогала солдатам Армии Краёвой. И Польское Правительство в Лондоне, и Армия Краёва считались тогда империалистическими марионетками. В 1948, когда она была на последнем месяце беременности, допросы в тайной полиции стоили ей жизни её второго ребенка, рожденного преждевременно. Она была "невыездной", и ее детям не разрешали поступать на дневное отделение Университета. "Какие грехи Вы приняли на вашу совесть, Мама?"- спрашивала её дочь. В СССР и, повидимому, в странах "народной демократии", к которым принадлежала и послевоенная Польша, для поездки за границу требовалось разрешение "органов безопасности" при правящих коммунистических партиях. И там существовали чёрные списки тех, кому выезд не разрешался независимо ни от чего. Это были "невыездные" Только в 1983, польские власти сняли с неё запрет на выезд и разрешили приехать в Иерусалим, где в её честь в Мемориальном Музее катастрофы европейского еврейства в Иерусалиме "Yad Vashem" было посажено дерево В 1965 Ирина Сендлер стала одной из первых Праведников Мира, в честь которых в музее Холокоста "Yad Vashem" садят деревья. Там много деревьев в память Праведников из Польши и других стран Европы Многие из детей, которых она спасла, уже будучи пожилыми людьими, старались отыскать её, чтобы отблагодарить, а также чтобы попробовать узнать что-нибудь о своих утерянных родителях Последние годы Ирена Сендлер провела в Варшавском частном санатории Елизаветы Фиковской (Elzbieta Ficowska), которую она спасла из гетто в июле 1942 в возрасте в шести месяцев: её вынесли в ящике с плотницкими инструментами. В 2003 она получила самую высшую награду Польши, орден Белого Орла. По правде сказать, немного поздновато. Мир вообще мало знал о Ирине Сендлер до 1999 г., когда несколько девочек-подростков из штата Канзас в США, Лиз Камберс (Elizabeth Cambers), Меган Стюарт (Megan Stewart), Сабрина Кунс (Sabrina Coons) и Джанис Андервуд (Janice Underwood) открыли её историю. Эти школьницы из сельской средней школы г. Uniontown искали тему для Национального проекта "Дня Истории". Их преподаватель, Норман Конрад (Norman Conrad) дал им почитать заметку под названием "Другой Шиндлер" об Ирене Сендлер из газеты "US news and world report" за 1994. И девочки решили исследовать ее жизнь. Интернет-поиск открыл только один вебсайт, который упоминал Ирину Сендлер. (Теперь есть более чем 300 000) С помощью своего преподавателя они начали восстанавливать историю этого забытого героя Холокоста. Девочки думали, что Ирена Сендлер умерла и искали, где она похоронена. К своему удивлению и восторгу, они обнаружили, что она жива и живёт с родственниками в маленькой квартире в Варшаве. Они написали пьесу о ней по названием "Жизнь в банке" , которая с тех пор игралась больше 200 раз в США, Канаде и Польше. В мае 2001 они впервые посетили Ирину в Варшаве и через международную прессу. сделали историю Ирины известной миру. С тех пор они посетили Ирину в Варшаве ещё четыре раза. Последний раз 3 мая 2008 за 9 дней до её кончины. Ирена была номинирована на Нобелевскую премию Мира, но получил её, как известно, Эл Гор и вот за что: "за его усилия по собиранию и широкому распространению максимального количества знаний об изменениях климата, вызванных деятельностью людей, и закладке оснований для мер противодействия таким изменениям". Источник

  (Ирена Кржановска) - Праведник мира, она спасла из Варшавского гетто 2,5 тысячи детей. Умерла в Варшаве 12 мая 2009 года.

Метки:

1914, 24 апреля — (28 Нисана 5674) В Лодзи родился Ян Карский (Козелевский)

После окончания факультета права и дипломатии львовского университета в 1935 году, был отличником в артиллерийском училище подхорунжих во Владимире-Волынском. В январе 1939 года начал работу в Министерстве иностранных дел Польши. Осенью 1939 г. был пленён советскими войсками и в результате обмена военнопленными оказался уже в немецком плену. В ноябре 1939 года бежал из немецкого эшелона для военнопленных и в Варшаве присоединился к подпольной организации. С января 1940 года участвовал в тайных поездках во Францию с рапортами для эмиграционного польского правительства тогда располагавшегося во Франции. В июне 1940 года попал в руки Гестапо в Словакии, но в результате штурма Союза вооружённой борьбы был освобождён из больницы в г. Новы-Сонч. Позднее он работал в Бюро пропаганды и информации Главного штаба партизанской Армии Крайовой. Во время Холокоста осенью 1942 года Карский отправился в поездку на Запад чтобы передать польскому эмиграционному правительству доклад о положении в оккупированной Польше. Перед поездкой он дважды тайно посетил Варшавское гетто и, переодевшись немецким солдатом, один из пересыльных концлагерей, из которого заключённых направляли в лагеря уничтожения Белжец и Собибор. Генерал Владислав Сикорский, глава правительства Польши в изгнании решил передать доклад Карского правительствам Великобритании и США. В июле 1943 года Карский был принят президентом США Франклином Рузвельтом и рассказал ему о судьбе жертв Холокоста. Карский умолял об оказании помощи гибнущим. Президент США продемонстрировал недоверие и равнодушие. Позднее Карский встретился с многими лицами из мира политики и культуры – но все они оказались неспособны поверить ему. В 1944 году Карский написал книгу «Курьер из Польши: История тайного государства» («Courier from Poland: Story of a Secret State») напечатанную тиражом 360 тыс. экз. После войны Карский остался в Америке и стал профессором Джорджтаунского университета. в 1978 г. он принял участие в фильме Шоа, что способствовало осознанию мировой общественностью его усилий с целью остановить Холокост. В 1982 году получил звание Праведника мира института Яд ва-Шем, в 1994 году почётное гражданство государства Израиль. В 1995 году был награждён польским орденом Белого Орла. Он почётный доктор восьми университетов США и Польши. В 1996 г. в Польше о нём был снят документальный фильм "Моя миссия". В 1998 г. он был номинирован на Нобелевскую премию мира. На похороны Карского прибыли президент США Клинтон и президент Польши Квасьневский. Памятники Карскому в виде его фигуры в натуральный рост сидящей на скамейке находятся напротив польского консульства в Нью-Йорке, в кампусе Джорджтаунского университета, а также в польских городах Кельце и Лодзь и в кампусе Тель-Авивского университета.

  - праведник народов мира, человек, который ещё в 1942 году пытался донести до международного сообщества правду о геноциде евреев в Европе. Умер 13 июля 2000 года.

Метки:

1918, 14 марта — (1 Нисана 5678) В Севастополе родился Абба Ковнер

В 1926 году семья переехала в Литву. Там Абба вступил в еврейскую организацию Ха-шомер ха-цаир. В январе 1942 года в гетто Вильнюса была создана «Объединенная партизанская организация» (Fareinikte Partisaner Organizatzie), возглавлявшаяся Ицхаком Виттенбергом, Иосифом Глазманом и Аббой Ковнером. Её целями были провозглашены организация массовой самообороны гетто, саботаж, присоединение к партизанам и Красной армии. После того 15 июля 1943 года как Ицхак Витенберг был вынужден сдаться немцам под угрозой уничтожения всего гетто, Абба Ковнер стал руководителем подполья. В сентябре 1943 года при ликвидации гетто Ковнер с несколькими бойцами ушел в леса, где создал под своим командованием еврейский партизанский отряд «Некама» («Месть»). После войны организовал группу мстителей, которая уничтожала нацистов в Европе, этой группой было убито около 400 человек. Работал в организации «Бриха», которая занималась отправкой евреев в Палестину. В конце 1945 года нелегально приехал в Палестину, но был арестован британскими властями и заключён в тюрьму в Каире. После освобождения вновь приехал в Палестину и вступил в кибуц Эйн-ха-Хореш. Во время Войны за независимость воевал в составе бригады Гивати, редактировал ежедневный боевой листок бригады. В 1961 году Абба Ковнер выступал свидетелем на суде по делу нацистского преступника Адольфа Эйхмана. Он сказал, что впервые узнал о роли Эйхмана в уничтожении евреев в 1941 году от казнённого впоследствии за помощь евреям фельдфебеля вермахта Антона Шмида. Поэзия Ковнера посвящена Катастрофе и борьбе еврейского народа за независимость в Эрец-Исраэль. Сборник прозы «Книга свидетельств» рассказывает о судьбе партизан на территории Литвы. Абба Ковнер — лауреат Государственной премии Израиля за 1970 год.

 - командир подпольной организации Вильнюского гетто еврейский поэт и писатель, двоюродный брат израильского политика-коммуниста Меира Вильнера.

Метки:

1939, 2 января — (11 тевета 5699) Шоа. Правительственный германский циркуляр сообщил, что караимы произошли от хазар и потому в рассовом отношении ничего общего с евреями не имеют. Подробнее

Дождливым осенним вечером 1941 года в дверь каморки в полуподвале дома номер восемь по Шорной улице громко постучали. Еще недавно здесь жил дворник, но с 16 июля, когда по приказу германских властей евреи оккупированного Минска были переселены в специально отведенный для них район, в каморке оказался профессор Иоффе с женой.Громкий стук в дверь обычно не сулил обитателям гетто ничего хорошего...Профессор переглянулся с женой и приблизился к двери. Прихожей не было, дверь открывалась прямо на улицу.- Кто там? - спросил профессор, на всякий случай по-немецки.Вежливый голос ответил на безукоризненном немецком:- Могу ли я поговорить с господином профессором Иоффе?Профессор с трудом отодвинул засов, явно рассчитанный на силу дворника, приоткрыл дверь, пропуская в комнату высокую фигуру в мокром черном плаще.Вошедший стянул с головы капюшон, пригладил ладонями растрепавшиеся волосы и посмотрел на профессора. Его молодое румяное лицо со светлыми глазами кого-то напоминало.- Чем могу быть полезен? - спросил профессор по-немецки и поклонился - такой вопрос следовало задавать с поклоном, он усвоил это в юности, в Берлинском университете.Молодой человек развел руками и сказал по-русски:- Неужели я так здорово изменился? Семен Евсеевич, это же я, Раухе, не узнаете?- Господи! - скорбно выдохнул профессор. - Алик! Ну как я мог не узнать вас сразу? Входите, входите!Входить было некуда, Раухе и так был в комнате. Он снял мокрый плащ и, свернув, положил его на пол у двери. Рядом с плащом он поставил толстый портфель.- Позвольте представить вас моей супруге. Ева, это Алик Раухе, ты слышала о нем тысячу раз. Ну, диссертация по хазарам... Помнишь, его статья в ВЕСНИКЕ наделала шуму?Раухе покраснел и замотал головой:- Что вы, Семен Евсеевич!..Представляясь Еве Исаевне, он шаркнул ногой:- Альберт Раухе. Очень приятно.Его отглаженный костюм странно контрастировал со всей обстановкой.Ева Исаевна освободила для него единственный табурет, а сама села на кровать, покрытую стеганым одеялом.- Садитесь, прошу. Видите, как живем?..Она повела рукой, словно приглашая осмотреть закопченные стены, расшатанный деревянный стол, железную печурку в углу.- Это не самое страшное, - сказал профессор, присаживаясь на кровать рядом с женой. Он сильно похудел за то время, что Раухе его не видел, лицо потемнело, но длинные седые волосы не поредели, и голубые глаза все так же ясно смотрели из-под густых бровей.- А что самое страшное? Каждый день ждешь... - ее голос прервался, она плотно сжала губы и закрыла глаза.- Ладно, Ева, - профессор дотронулся до ее руки. - Не надо опять об этом... Давай лучше послушаем Алика.Он повернулся к Раухе:- Как вы очутились здесь? Вы ведь в гетто не живете, верно?- Нет, нет, я живу в Берлине. Собственно, вся моя семья живет в Берлине: мой отец получил назначение на довольно большую должность.- В Берлине? - переспросила Ева Исаевна.- Да в Берлине. Я служу в Министерстве по делам восточных территорий. Мы переехали еще в начале августа... - Он смущенно улыбнулся. - И знаете, с тех пор я ни разу не говорил по-русски.- Значит, в министерстве? - перебил его профессор.Раухе пожал плечами:- Я научный консультант по истории и этнографии южной России - это, собственно, и есть моя специальность. Люди в министерстве, между нами говоря, не особенно разбираются во всем этом. - Он вдруг рассмеялся. - Простите, я вспомнил, как один коллега на днях перепутал грузин с гуннами, а другой всерьез утверждал, что цыгане - потомки скифов. Так что, видите, с какой публикой приходится иметь дело.- Вижу, - неопределенно отозвался Семен Евсеевич.- Я это рассказываю не без умысла. Я ведь к вам по делу: как раз с одним из вопросов.- Насчет грузин и гуннов?Раухе вежливо улыбнулся шутке профессора:- Нет, гораздо хуже - насчет караимов. Вы не представляете, что творится в министерстве из-за этих караимов. Прямо война междоусобная...Раухе встал с табуретки и попытался пройтись по комнате, но тут же натолкнулся на стену и сел на место:- Они просто одержимы хазарской теорией! Столько серьезных работ написано - взять хоть ваши! Казалось бы, камня на камне не осталось от этих выдумок, ан нет - поговорите с моими коллегами, они вам скажут, что это точно: караимы происходят от хазар. А какие доказательства? А вот, караимы говорят на тюркском языке. Простите, я им возражаю, восточноевропейские евреи говорят на идиш, то есть на германском диалекте. Но не станете же вы утверждать, что они произошли от немцев?Раухе сокрушенно всплеснул руками.- Знаете, Семен Евсеевич, по-моему, хазарская теория сродни мифотворчеству. Жили когда-то хазары... Пушкин их упомянул... А тут вдруг перед тобой - живой потомок хазар. Романтично, что ли? А последователь еврейской секты - не романтично.- Да нет, Алик, - профессор Иоффе вздохнул. - Я думаю, все гораздо проще: сами караимы в России настаивали на этой теории... правильнее сказать - гипотезе. Соображения у них были сугубо практические: отмежеваться от еврейства, чтобы к ним не применяли антиеврейских законов. Все это носило чисто конъюнктурный характер поначалу. А потом - пожалуйста - ТЕОРИЯ... В других странах, в Египте, скажем, тамошним караимам и в голову не приходило отмежевываться от еврейского происхождения. Наоборот, на каждом углу кричали, что они-то и есть подлинные евреи!- Господи, да я все эти доводы тысячу раз... - Раухе вскочил, схватил с пола свой портфель, открыл его и начал копаться в бумагах. Потом махнул рукой: - Я вам лучше так все расскажу, без этих докладных.Он сделал паузу и продолжил:- Не знаю, каким образом, но еще до войны, в циркуляре от второго января тридцать девятого года было записано, что караимы произошли от хазар и потому в расовом отношении ничего общего с евреями не имеют. Затем начинается война, наши вступают в Польшу, Литву; на восточных территориях оказываются тысячи караимов - и никто их евреями не считает. Наконец, наши приходят в Крым, и вот там начинается!.. Кто такие крымчаки? Евреи? Но они неотличимы от караимов! Значит, и караимы - евреи? И вот уже в Киеве каких-то караимов хватают как евреев. А из Трокая, от главы караимов идут отчаянные жалобы. Появляются ходатаи: караимы-де - не евреи. К этому времени я уже работал в министерстве, и мне предложили написать объяснительную записку. Я пишу как есть: что крымчаки - евреи, что караимы - тоже евреи, но имеют некоторые религиозные отличия: не признают Талмуд, не верят в приход Мессии, не едят горячей пищи по субботам... Ну, вы знаете. И вот эта записка с сопроводительным письмом моего непосредственного начальника попадает к самому министру, к Розенбергу... Все это строго между нами, Семен Евсеевич, вы должны понять...Раухе понизил голос:- Тот, говорят, прямо рассвирепел. Что же получается? Циркуляр от тридцать девятого года неверен - и вся политика в этом вопросе ошибочная? А люди, которые все это делали, они здесь, в министерстве, и они, конечно, насмерть бьются за свою правоту. Ох, Семен Евсеевич, если бы вы только знали! До научной истины никому дела нет - у каждого своя чиновничья амбиция. Ну и пошло! Пишут опровержения на мою докладную, цитируют Фирковича, вытащили книжки советских ученых. Хазары - и все тут!..Раухе перевел дух. Иоффе тоже молчал. Ева Исаевна сидела сосредоточенная, с закрытыми глазами, и невозможно было понять, слушает ли она разговор или прислушивается к звукам, доносящимся снаружи.- Вот тогда я и придумал ход.Раухе торжествующе посмотрел на супругов:- Я сказал им: давайте проведем экспертизу. Давайте выслушаем мнение по этому вопросу крупных еврейских историков. Кто же может знать предмет лучше?- Еврейских историков? - переспросил профессор. - Это, собственно, как понимать? Имеются в виду историки - евреи по национальности или специалисты по истории евреев?- Ну, это значит: евреи - специалисты в данном вопросе. Там, в министерстве, меня отлично поняли. И согласились! Можете себе представить?- Согласились, - проговорил профессор. - Ну, и кто же эти ЕВРЕЙСКИЕ ИСТОРИКИ?Раухе хлопнул себя ладонями по коленям:- А уж кандидатуры подсказал я... Вы знаете, откуда я сейчас приехал?- Из Берлина. По-моему, вы сказали - из Берлина.- Я живу в Берлине. А сюда я приехал непосредственно из Варшавы. А там я виделся... догадайтесь, с кем? С профессором Балабаном!- С Меиром? - оживился Семен Евсеевич. - Как он там?Раухе покачал головой:- Нельзя сказать, что хорошо... В общем, так же, как вы.- В гетто?- Да, но... Я сказал профессору Балабану, кое-что можно изменить... в известных пределах, конечно. Я никакой административной власти не имею, но я получил заверения своего непосредственного начальника, а он человек влиятельный и очень заинтересован в результатах этой экспертизы. В двух словах я могу объяснить ситуацию. Он в министерстве человек новый, и с большим будущим, как все говорят. Он не связан ошибками прошлого руководства и сразу поддержал мою докладную. Для меня это вопрос научной истины, а для него - карьеры...- Если я догадался правильно, меня тоже привлекают для экспертизы?- Конечно! Господи, разве я до сих пор этого не сказал? Вот же, вот же...Он опять схватил свой портфель и извлек плотную коричневую папку. Из нее он бережно вынул документ на бланке, украшенном орлом со свастикой в когтях.- Вот, пожалуйста, официальная рекомендация привлечь вас в качестве эксперта.Он положил бумагу на одеяло рядом с профессором. Тот, не притрагиваясь, разглядывал ее с интересом. Через некоторое время он проговорил без всякого выражения:- Чуть ли не все мои работы перечислены...- А как же, - с гордостью отозвался Раухе, - я целый день провел в библиотеке. Это было не просто: в общем фонде их нет. Ну, вы знаете государственную политику в отношении неарийских ученых... Но в специальном хранилище я разыскал. Да! Можете себе представить, я держал в руках даже рукопись вашей диссертации! С вашими поправками - можете представить?..Это замечание не произвело на Иоффе впечатления. Все тем же бесцветным голосом он сказал:- Вы говорите - научная истина. А привлекли для экспертизы только противников хазарской теории: Балабана, меня... кого еще?- И что из того? - Раухе искренне недоумевал. - Вы же сами говорите, что это никакая не теория, а просто политическая спекуляция...- Да они их убьют! Они их будут убивать, как нас, ты что - не понимаешь? - вдруг прокричала срывающимся голосом Ева Исаевна. Лицо ее стало пунцовым. - Этих людей надо спасти, слышишь, Семен? Иначе их будут убивать, как евреев!- Ева, ради Бога, успокойся! - Иоффе взял жену за руку. - Почему ты кричишь? Мы же только обсуждаем...- Как ты можешь это обсуждать? Он предлагает уничтожить еще один народ - ты это будешь обсуждать?- Почему же уничтожить? - запротестовал Раухе. - Караимы - евреи и должны разделять судьбу всего еврейского народа.- Это значит - погибнуть! Вы, молодой человек, не знаете, что происходит? Нас заперли в гетто, сказали - чтобы охранить от толпы, но людей все время убивают. Уже два раза были погромы - власти ничего не сделали. На прошлой неделе опять расстреляли заложников... Люди мрут на этих принудительных работах... Неужели не ясно, чем это кончится?- Ева, зачем ты все это говоришь?- Как это ЗАЧЕМ? Он приезжает из Берлина, от тех, кто все это сделал, и рассуждает с тобой о научной истине... А на самом деле они - убийцы, а он - с ними!..Табуретка с грохотом отлетела в сторону. Раухе вскочил на ноги, лицо его было искажено. Он пытался что-то сказать, но не мог. Иоффе сжал руку Евы Исаевны, и она замолчала.Тяжелая пауза длилась несколько секунд; наконец Раухе произнес:- Я должен был... мне с самого начала следовало... - Он перевел дух. - Я вполне понимаю ваше положение, оно, действительно ужасно. Наверное, я должен был начать с того, что не одобряю многого... Зачем нужно запирать в гетто таких людей, как вы? Или профессор Балабан? Все эти жестокости мне неприятны. Но от меня ничего не зависит. Мое дело - история, а этим занимаются другие люди. Если бы вы знали - какие... Но все же решения принимают не эти люди, они лишь исполнители. А такого решения - намеренно истребить целый народ - не существует. Я это могу сказать определенно, я бы сказал, если бы такое решение где-то приняли. - Голос его окреп, он говорил уже спокойно. - А что касается караимов, то, Ева Исаевна, стоит ли за них так беспокоиться? Вы знаете, сколько они причинили вреда остальным евреям? Сколько гадостей о евреях написали караимские хахамы? Один Фиркович чего стоит! Это он в 1859 году написал в Петербург, в сенат: -Караимам не присущи те пороки, которыми обладают евреи-. Потому что-де, когда евреи распяли Христа, караимы жили в Крыму. А караимы как еврейская секта только появились через восемь веков после Христа... И вот эту чушь надо терпеть? Семен Евсеевич, неужели истории больше не существует?Ева Исаевна хотела что-то сказать, но профессор опять сжал ее руку - она только покачала головой.- Не знаю, Алик, что случилось с историей, - проговорил Иоффе. - Я больше ничего не понимаю...- Но мы говорим о происхождении караимов, о том, что к хазарам они отношения не имеют. Хотя бы потому, что хазары исповедовали иудаизм в его обычном виде - с Талмудом, Мессией, раввинами, а караимы - нет! Это же исторические факты!Профессор Иоффе покосился на лежавший рядом с ним на кровати документ - имперский орел со свастикой в когтях хищно смотрел по сторонам.- Не знаю, Алик. Все это совсем не просто...- Но позвольте! Не согласитесь же вы с хазарской теорией?- А почему нет? - сказал профессор, твердо глядя в глаза Раухе. - Вполне возможно... Караимы говорят по-тюрк­ски, как хазары...Раухе дернулся, как от удара. Он хотел что-то сказать, затем резко повернулся к стенке, схватил с пола свой плащ и начал его надевать. Рука застряла в рукаве. Он высвободил руку, бросил плащ на пол. Затем повернулся к профессору:- Как вы можете, Семен Евсеевич?! Слышать такое от вас... от вас! Вы для меня были всегда воплощением ученого... если угодно - идеалом. - На глазах у Раухе выступили слезы. - Господи, вы, наверное, и не помните... Однажды на семинаре по скифам... вы еще, помню, запоздали. И вдруг заговорили не о скифах, а о науке - о ее великой истине, которая выше всякой конъюнктуры. Это ваши слова! Вы очень горячо говорили, и тогда, в тридцать седьмом году, они звучали потрясающе... Я нашел в них опору, смысл своей жизни. Посудите: в университете мне вбивали в голову, что главное - интересы пролетарской революции; дома отец шепотом объяснял историческую роль германской расы. А я знал, что на свете есть одна истина - наука! Как вы можете, Семен Евсеевич!..Профессор тяжело вздохнул:- Семинар по скифам? Я очень хорошо помню тот день. Это было девятнадцатого февраля, в тот день арестовали Якова, моего брата. И то, что я говорил вам, предназначалось не вам, студентам, а ему... Это были мои последние слова в нашем долгом споре. Он был младшим, я его очень любил, но мы спорили... Он был предан им, как... Он был героем Гражданской войны, командовал округом. Даже перед расстрелом - нам потом сказали - он кричал -Да здравствует Сталин!-. Когда я говорил об исторической правде, он смеялся. Он повторял, что правда - это то, что в интересах партии. Я его очень любил. Меня не радовало, что в нашем споре я оказался прав. Я, в самом деле, был тогда убежден, что выше науки правды быть не может.- Тогда?.. А теперь?Профессор покачал головой:- Не знаю, Алик, это очень сложно... - Он подумал и, показав на документ, сказал уже другим тоном:- Хорошо, я принимаю предложение. Свое заключение я отправлю по почте. Ничего, если оно будет написано от руки? У меня нет машинки.Раухе поклонился и надел плащ. Застегивая пуговицы, он сказал:- Если вам безразлична наука, подумайте о жене.Когда он распахнул дверь, Семен Евсеевич окликнул:- Постойте! Я хочу вам объяснить. Я искренне так считал - тогда. Но с тех пор я многое понял...Раухе стоял, придерживая дверь, и вопросительно смотрел на профессора, но тот больше ничего не сказал - он опустил голову и задумался. Тяжелые седые пряди закрывали его лицо.Раухе пожал плечами и вышел. В основе этого рассказа лежит исторический факт: три историка-еврея по запросу германского министерства дали заключение о происхождении караимов от хазар. Имена этих историков известны - никто из них до тех пор не был приверженцем хазарской теории, скорее наоборот... Считают, что благодаря этим трем заключениям караимы были объявлены неевреями и уцелели. Все три историка погибли в гетто. В. МАТЛИН. НАУЧНАЯ ИСТИНА www.berkovich-zametki.com

Метки:

1940, 30 апреля — (22 Нисана 5700) Холокост. Ворота гетто Лодзи заперты. На территории площадью 4 кв. километра было размещено 164 тысячи евреев Лодзи, к которым в скором времени присоединили 20 тысяч евреев и пять тысяч цыган из Германии, Австрии, Чехословакии и Люксембурга.

Метки:

1940, 3 октября — (1 Тишри 5701) Шоа. Начало насильственного переселения евреев Варшавы в гетто.

Метки:

1940, 12 октября — (10 Тишри 5701) Шоа. Распоряжение о создании Варшавского гетто.

Метки:

1940, 15 ноября — (14 Хешвана 5701) Шоа. Выход евреям из гетто Варшавы запрещён. "Шёл дождь, но было тепло. Улицы кишели людьми с белыми повязками на рукавах. Все возбуждённо бегали туда-сюда, как звери в клетке, не успевшие к ней привыкнуть. У стен домов на грудах промокших, забрызганных грязью перин выли женщины с детьми, которые тоже заходились от крика. Это были еврейские семьи, брошенные в гетто в последний момент и не имевшие ни малейшего шанса получить хоть какую-то крышу над головой. На терртории и так уже переселённого района, где могло разместиться ьт силы 100000 человек , теперь должно было проживать более полумиллиона. На фоне тёмной улицы в свете фар выделялся свежеобструганным деревом квадрат ворот, отрезавших гетто от мира свободных людей." (В. Шпильман "Пианист").

Метки:

Страницы: 12345