Ав — события (675-700 из 1335)

1948, 12 января — (1 швата 5708) Война за Независимость. 300 арабов напали на конвой, который возвращался из Гуш-Эциона

Округ лежит в 20 км к югу от Иерусалима, на полпути к Хеврону. Чуть южнее, в долине Эмек Ха-Браха состоялось одно из решающих сражений восстания Маккавеев, там погиб Эльазар, младший из пяти братьев. В истории Израиля Гуш-Эцион появляется в начале 20-х гг., когда британские власти предложили ветеранам еврейских батальонов основать там поселение. Но на горе не было источников водыи земли, годной для обработки. Ветераны отказались. В 1927 г. ортодоксы из Иерусалима основали поселение Мигдаль-Адар. Однако во время арабских погромов 1929 года вынуждены были уйти. Пустующую землю несколько лет спустя купил предприниматель из Реховота по фамилии Хольцман, основавший компанию Эль ха-Хар (В гору), он построил поликлинику для соседних арабских деревень и заложил поселение Кфар-Эцион. В 1935 г. иерусалимский торговец Ицхак Кохэн приобрёл земли, прилегающие с севера к территории Эль ха-Хар, построил ферму и проложил к ней дорогу от главного шоссе. Наконец, все земли выкупил Керен ха-Каемет и начал искать поселенцев. Первыми поднялись в горы Хеврона религиозные сионисты. Они построили кибуц Кфар-Эцион. В сентябре 1945 г. молодёжное религиозное движение Бней-Акива основало второй кибуц Мсуот-Ицхак, а в октябре 1946 г. - третий Эйн-Цурим. Группу этих поселений назвали Гуш-Эцион. В феврале 1947 г. к Гушу присоединился кибуц Рвидим. В центре Гуша находилась арабская деревушка Хирбет-Закария. В декабре 1947 года арабами был уничтожены все пять машин иерусалимского конвоя в округ, из 26 человек в живых осталась только одна девушка. Мстя за гибель товарищей, поселенцы выгнали жителей Хирбет-Закарии из их домов. (У. Мильштейн)

. Двое сопровождающих погибли.

Метки:

1948, 14 января — (3 Швата 5708) Война за Независимость. Начало арабского наступления на поселения Гуш-Эциона. Около 1000 арабов окружили Гуш-Эцион и начали обстрел поселений, одновременно 200 арабов под прикрытием пулемётного огня пытались прорваться к покинутому арабами посёлку в центре Гуш-Эциона. Атака былы отбита, но погибли трое защитников поселений. Подробнее

С 8:00 нерегулярные силы начали атаку на киббуцы Кфар-Эцион и Эйн-Цурим. Тем временем полурегулярный батальон продвинулся по не защищаемому "желтому холму" почти до центра Гуша (ныне на холме построено поселение Алон-Швут). Атакующие поднимались на Хирбет-Закария по лощине между "желтым холмом" и Эйн-Цурим. На "желтом холме" эль-Кадер установил семь ручных пулеметов брэн. На некотором удалении стояло три станковых пулемета Шварцлуза. Это австрийское оружие первой мировой войны имело великолепные баллистические характеристики (эффективная дальность до 3 км) и было специально разработано для огневого прикрытия пехоты. Арабские пулеметы поливали огнем Хирбет-Закария и Эйн-Цурим. В боевом журнале Эйн-Цурим записано: "В 8:00 арабы открыли огонь. Никто не пострадал. Через час началась атака на Хирбет-Закария". Одновременно арабы атаковали Кфар-Эцион, где находился КП Узи Наркисса. В 8:00 он послал радиограмму в Иерусалим: "Готовится атака с востока. У нас не хватает боеприпасов. Обратитесь к (английской) армии". Через полчаса он телеграфировал вторично. "Атакуют Мсуот-Ицхак. Прошу ответа. Обратились ли к армии?". Арабы захватили "русский холм" (назван так по имени монастыря). Оттуда они просматривали и обстреливали оба киббуца. Наркисс вспоминает: "С крыши здания секретариата Кфар-Эцион я видел долину Эмек hа-Браха. Она кишела арабами, никогда раньше я не видел так много вооруженных людей в одном месте. Все время подходили грузовики из Хеврона и Бейт-Лехема. У нас был только один станковый пулемет Шварцлуза, и он все время "кашлял". Мы хлопали в ладоши, когда австрийская машина вдруг выплевывала короткую очередь. Потом выяснилось, что пулемет смазали не тем маслом". В 11:00 Наркисс телеграфировал в Иерусалим: "Атакующие получили подкрепление. Атакуют и с запада. Я снова предлагаю обратиться к армии. У нас нет достаточно оружия и патронов". Через несколько минут: "Я не могу организовать контратаку, потому что арабы прогнали наши силы с "русского холма". Армия не появилась. Постарайтесь снова связаться с армией". Иными словами, командир Гуша возложил все надежды на англичан. Атака нерегулярного ополчения продолжалась до вечера. Яаков Альтман: "Примерно в два часа пополудни арабы начали приближаться по долине. Мы вели огонь из пулемета и миномета. Арабы отступили. Они еще несколько раз пытали свое счастье, но всякий раз отступали. Все время наши позиции находились под сильным огнем. Примерно в три часа одиночные арабы приблизились к нашим позициям. Мы подпустили их на 500 м и только тогда открыли огонь. Они понесли потери и больше не пытались атаковать. Только ружейный обстрел продолжался до вечера". Наркисс считался командиром всего Гуша, но за все время боя он не покидал Кфар-Эцион. Связь между поселениями была слабая, и на северном участке разворачивался отдельный бой. Командовал им Арье Теппер. Утром он был в киббуце Рвидим. Услышав первые выстрелы, Теппер пошел в Эйн-Цурим и вместе с командиром полицейских (Элияху Бар-Хама) организовал огонь по арабам на окрестных холмах. Из Эйн-Цурим Теппер пошел в Хирбет-Закария, где находился взвод иерусалимской Хаганы. Оттуда он пошел в киббуц Рвидим доложить по радио обстановку Узи Наркиссу. Атака на Хирбет-Закария продолжалась, и у защитников начали иссякать боеприпасы. Командир взвода Ричи связался по радио с Наркиссом и попросил утвердить ему отход. По-видимому, он получил разрешение, и взвод начал медленно отступать, подчас передвигаясь ползком под плотным огнем арабов. Во главе отделения Теппер вернулся в Хирбет-Закария и встретил отступающий взвод. Теппер: "Я сказал Ричи: "Почему ты оставил самую важную точку обороны?" Он сказал, что у него кончился боезапас. "Ну, а куда ты будешь отступать, когда кончится боезапас в Эйн-Цурим?" Я потребовал от него вернуться на оставленную позицию. Ричи попросил патронов, он знал, что у меня есть резерв. Я опасался, что отряд Хаганы разбазарит боеприпасы, и дал ему очень ограниченное количество. Я построил свое отделение против людей Хаганы и сказал: "Отсюда никто не уйдет!" Словесная перепалка была тяжелой, но в итоге Ричи согласился вернуться в Хирбет-Закария. Я дал ему в подкрепление отделение ПАЛЬМАХа. Командиру отделения я поставил две задачи: поддержать Хагану на случай новой атаки и не дать иерусалимцам удрать в момент кризиса". Яаков Амиэль, один из "иерусалимцев", вспоминает: "Мы добрались, наконец, до развилки грунтовой дороги к Эйн-Цурим и к Рвидим. Тогда стало понятно, что отступление из Хирбет-Закария было грубой ошибкой. Мы получили приказ вернуться и захватить деревню любой ценой. Нам предстояло пересечь открытое поле под непрекращающимся прицельным огнем. То один, то другой делал бросок вперед и дождь выстрелов сопровождал его. В полдень мы добрались до крайних домов, разделились на расчеты и заняли позиции. Главная позиция была на крыше дома. Арабы приблизились на дистанцию 100 метров и заняли позиции на террасах. Остатки нашего боезапаса подходили к концу. Мы взвешивали целесообразность каждого выстрела. Холм напротив нас кишел арабами. Мы не могли поднять головы. Группа арабов подошла на дистанцию в 50 м. В порыве энтузиазма они начали кричать "Алейхум!" (даешь!) и "Джихад". Мы приготовили гранаты. Заметив подозрительное движение, бросали гранату. Они все время обстреливали нас, без перерыва. Пули расщепляли камни, и осколки врезались в тело. Атакующие снова попытались приблизиться. Впереди шагал араб лет 70-и и вдохновлял их стихами Корана. У нас кончались патроны. Кто-то припрятал 50 патронов "на крайний случай". Он передал их пулеметчику. Короткая очередь остановила атаку, и энтузиазм арабов погас. Командир позиции был смертельно ранен в грудь. Его последний приказ был: "Не оставлять позиции". Огонь противника продолжал усиливаться. Мы не могли спуститься с крыши, чтобы помочь раненому. Гарри Клафтар вызвался привести подмогу. Он спрыгнул с крыши, был ранен в руку, но добежал до ворот киббуца Рвидим, передал сообщение и потерял сознание. Немедленно была послана помощь людьми, боеприпасами и перевязочными материалами. Роль командира взял на себя пальмахник Арье. Он пытался подбодрить нас словами, но сильнее всех слов был боезапас, полученный нами". С самого утра мы ничего не ели. Теперь мы получили воду и хлеб. Санитар из Рвидим перевязал раненых и под огнем спустил их с крыши. После полудня пришла ободряющая весть: отделение ПАЛЬМАХа из киббуца Рвидим вышло в атаку". Все это время Теппер находился в Эйн-Цурим и "думал бой". Он обратил внимание, что Абд эль-Кадер сосредоточил все свои пулеметы на склоне "желтого холма". Он видел, что арабы спускаются в лощину. Сама лощина не просматривалась из Эйн-Цурим, и о том, что там делают арабы, можно было только догадываться. Лощина была в "мертвой зоне", это значило, что подъем из нее крут. Нелогично вести оттуда атаку на Эйн-Цурим. Следовательно, арабы собирались атаковать вдоль лощины, которая упиралась в Хирбет-Закария. Итак, Хирбет-Закария - это цель главной атаки. В этом предположении была военная логика, так как Теппер уже понял ключевую роль деревни. В Хирбет-Закария на оборонительных позициях сидел целый взвод. По мнению Теппера, он был в состоянии отбить любую атаку при условии, что время от времени его будут "подкармливать" пополнениями и боеприпасами. Но Теппер искал решительной победы. Кроме здорового военного инстинкта, им руководил и следующее простое соображение: Гуш находится в блокаде, а оборонительный бой требовал большого расхода боеприпасов. Прорвать блокаду Теппер не мог, но он мог бы опрокинуть противника, ошеломить его активными действиями и таким образом предотвратить повторное нападение. Теппер нашел направление своей атаки (вдоль по вершине "желтого холма"), но в его распоряжении было только три отделения по 10 человек в каждом. Арабов было слишком много. Надо было выбрать удобный момент. Когда Теппер заметил, что арабы на передовой позиции "желтого холма" получили еду, он понял, что пришел его час. Теппер взял три отделения, вооруженных английскими ружьями со штыками. Он сообщил Наркиссу, что организует контратаку. Неясно, получил ли он подтверждение. Теппер, по его собственному утверждению, был "неформальным элементом" в ПАЛЬМАХе и был способен действовать самостоятельно без утверждения начальства. Наркисс говорил потом, что "Теппер вышел гулять по горам". Теппер обошел Хирбет-Закария по обратному склону, в не просматриваемой для арабов зоне. Одно отделение он оставил подкреплением в Хирбет-Закария. Отделение Яира Грунера он поставил в скальных позициях прикрывать атаку огнем. В атаку он повел за собой 9 человек. У Теппера не было средств связи. В таких условиях командир может управлять только естественной группой до 10 человек. Все остальные будут только обузой. Теппер: "В два часа дня мы вышли в атаку. Для начала мы натолкнулись на 60 арабов (передовая позиция на "желтом холме"). Мы открыли огонь и тут же пошли в штыки. Арабы бежали, они не ожидали атаки с этой стороны". Отделение Теппера быстро продвигалось по "желтому холму". Открылся вид на лощину. В направлении Хирбет-Закария поднимались цепи арабов. В первой цепи шел старик с зеленым знаменем Пророка в руках. Пулеметчик Теппера, не дожидаясь команды, выбрал позицию, залег и начал обстрел с тыла. Атака захлебнулась, цепи рассеялись и перемешались. Тем временем отделение Теппера продолжало атаку. Внизу они увидели группу из 200 арабов, которые спокойно сидели на валунах и подкреплялись питами с маслинами. В шуме боя они просто не заметили атаки Теппера. Теппер открыл ружейный огонь. Часть арабов была убита, остальные бежали. Теппер продолжал атаку вдоль хребта. Он мог бы добраться до КП самого Абд эль-Кадера, но его остановил концентрированный огонь арабских пулеметов. Теппер не потерял присутствия духа и способности взвешивать обстановку. Он прервал атаку и отступил на обратный склон холма. Абд эль-Кадер не заметил этого маневра и послал своих людей в атаку. Они атаковали пустое место. В это время подошло отделение Грунера и атаковало атакующих арабов. Элияху Кохен: "Мы застигли врага врасплох. Арабы поняли, что перестрелке, продолжавшейся весь день, пришел конец. Теперь они имели дело с противником, готовым идти в атаку. Началось паническое отступление. Когда мы увидели это, изменилось наше отношение к арабам. Они потеряли для нас значение. Мы были готовы уничтожить их, как бешенных собак". В порыве энтузиазма отделение продвинулось слишком далеко и попало под пулеметный огонь. Грунер погиб. Средств связи не было. Криков Теппера не было слышно в шуме боя. Теппер прибежал под огнем, но организовать отступление уже было невозможно. Отделение лежало между валунами под плотным пулеметным огнем. Теппер: "Очередь подходила к тебе. Нужно было откатиться в последнюю секунду. Мои ребята знали этот трюк". Почти час, до наступления темноты провел Теппер под огнем. Ицик ха-Мошавник: "Патронов было в обрез. Не приходило подкрепление. Киббуцники и прочие подразделения как будто забыли про нас. Как будто оставили нас умирать". После заката бойцы вернулись, неся на плечах раненых и убитых. В 20:00 пришли в столовую Кфар-Эцион. Разведчик Арье Ахидов, Теппер и еще несколько киббуцников пошли подбирать оружие и боеприпасы, оставленные арабами. По словам Ахидова, они "собрали довольно значительное количество". В бою 14 января погибло трое евреев, один был ранен тяжело, восемь человек получили средние ранения. Было убито более 200 арабов, и многие были ранены. Большие силы британской армии и полиции находились поблизости, но не вмешивались в происходящее. Они имели точное представление о бое. Высший офицер района Хэмиш Дугин сочувствовал евреям. В полдень он видел на улицах Хеврона танцующие от радости толпы: арабы получили известие, что четыре киббуца стерты с лица земли. Но из Иерусалима пришли точные сведения: арабы атакуют Кфар-Эцион, но не осмеливаются приблизиться. Когда Дугин узнал, о больших потерях среди арабов, он решил "остаться в стороне", чтобы арабы "получили урок". В 16:30 английский полковник проезжал по главному шоссе, и завалы действовали ему на нервы. Тогда Дугин поехал в Гуш-Эцион. Он потребовал, чтобы арабы прекратили бой. По словам арабов, он предъявил им ультиматум: "У вас есть время до 18:00. Если до этого часа не успеете захватить Кфар-Эцион, мы будем вынуждены вмешаться". В 19:00 нападающие отступили. Бой 14 января был самым большим сражением с начала войны и остался одним из самых больших сражений всей войны. Абд эль-Кадер неплохо использовал свои силы, но, тем не менее, не смог сломить еврейскую оборону. Приблизительно также происходили нападения и на другие еврейские поселения. После боя в Гуше осталось 9000 патронов (на все виды оружия) и 30 минометных мин.

Метки:

1948, 2 января — (20 тевета 5708) Война за Независимость. В Негеве было уже 8 бронемашин типа Сэндвич

Первой попыткой бронирования автомобилей для защиты от арабских нападений стало применение сплошных железных листов достаточной толщины, чтобы остановить пулю, однако забронированная такими листами машина под тяжестью брони не смогла сдвинуться с места. Альтернативой была слоеная броня, в которой между двумя более тонкими листами железа находился слой более легкого, чем железо, материала - такая броня использовалась еще во время арабского восстания. В поисках материала для этого слоя были проведены эксперименты с наполнением промежутка между листами железа ватой, бумагой, резиной, щебнем и смолой, однако результата они не дали - "броня" либо не обеспечивала защиту, либо была слишком тяжела для движения. Единственным приемлемым компромиссом стало дерево твердых пород - бук. Вариант, принятый для пошедших в серийное производство бронемашин, включал два 5-мм железных листа, между которыми располагались буковые доски толщиной в 2 дюйма (52 мм). Из-за слоеной структуры эта броня получила название "сэндвич", перешедшее впоследствии и на защищенные этой броней машины. Однако такая броня подходила не для всех элементов, и отдельные части по прежнему защищались сплошными железными листами: двигатель был защищен листами толщиной 7-8 мм на капоте и 12.5 мм на боковинах, а пол машины изготовляли из листа толщиной 5 мм. "Сэндич" раннего типа на шасси грузовика "Форд" F-60S, март 1948 г. У первых "сэндвичей" бронировались только кабина (целиком, включая двигатель) и боковины кузова - такая схема была выбрана для того, чтобы бронемашина как можно меньше отличалась внешне от обычного грузовика. Заказы на бронирование были размещены на шести заводах - "Маген-Четвуд", "Ха-Аргаз", "Солель-Боне", "Хараш", "Гамбургер" и "Кедма" (первые два содействовали и в проведении экспериментов по поиску наиболее подходящей брони). "Сэндвичи" показали себя эффективным средством, однако опыт применения принес и отрицательные отзывы: выбранная схема бронирования привела к тому, что находившиеся в кабине и кузове бойцы не имели возможности сообщаться между собой (в некоторых частях эту проблему решили, установив переговорную трубу), кузов был открыт для огня с возвышенностей или ручных гранат (в случаях же, когда над кузовом ставился брезентовый тент, он значительно осложнял применение оружия из машины), а центр тяжести находился слишком высоко, грозя опрокидыванием. Внешним сходством с грузовиками решено было пожертвовать, и появилась новая модификация - классический "Сэндвич", ставший одним из символов Войны За Независимость. От обшивки броней конструкции существующего грузовика отказались - теперь кабина и кузов демонтировались, оставляя только шасси. На нем собирали полностью закрытый бронекорпус, в котором кабина водителя была обьединена с "десантным отсеком". В бортах были проделаны бойницы (как правило, по 2-3 на сторону), закрытые сдвижными заслонками из 14-мм железа, а крыша с четырьмя скатами (предназначенными для того, чтобы попавшая на крышу граната скатывалась и рвалась в стороне, не причиняя ущерба) изготовлялась из железного листа толщиной 8 мм. Для сохранения возможности метания гранат из машины в крыше делались два люка, открывающиеся вверх вдоль гребня крыши, за характерный вид откинутых люков машины получили еще одно прозвище - "бабочки". Однако, люки из железного листа оказались слишком тяжелы, и поэтому в серию пошли машины с люком из металлческой рамы, затянутой сеткой (чтобы предотвратить забрасывание внутрь вражеских гранат). Посадка и высадка экипажей осуществлялась через две передние двери (на месте бывшей кабины) и дверь в заднем борту (в этой двери также располагалась бойница), кроме того, для экстренной эвакуации имелся и люк в полу. Хотя центр тяжести удалось снизить, масса бронезащиты машины значительно повысилась, и даже после снижения толщины внутреннего листа до 3 мм она составляла более трех тонн. ("Бабочки" и другие бронированные грузовики в Войне за Независимость. Ури Лейзин)

 . (см. 14 декабря).

Метки:

1948, 12 января — (1 швата 5708) Война За Независимость. Руководством Ишува и Хаганы выделен бюджет для производства бронемашин "Сэндвич" (см. 2 января)

Метки:

1948, 23 февраля — (13 Адар-1 5708) Война за Независимость. Британская армия прекратила контролировать дорогу Иерусалим - Латрун, после чего она тут же стала местом нападений арабов на транспортные колонны в Столицу. В начальный период Войны арабы определили слабое место в структуре Ишува - дороги, которые связывали между собой поселения и блоки поселений, расположенные среди арабских деревень. До тех пор, пока какие-то транспортные артерии были нужны британцам, они их охраняли, и там было спокойно, но как только армия уходила, дороги превращались в арены боёв.

Метки:

1948, 12 февраля — (2 Адара 5708) Война за Независимость. Попытка овладения рабской деревней Абу-кабир, расположенной у дороги Тель-Авив - Иерусалим, откуда непрерывно велись нападения на еврейский транспорт. Четыре взвода Хаганы пытались овладеть деревней, но неудачно. Операция была названа именем "Давид" в честь погибшего командира Хаганы Давида Таубера.

Метки:

1948, 6 марта — (25 Адар-1 5708) Война за Независимость. По мосту Алленби через Иордан в Эрец-Исраэль проникла Арабская освободительная армия Каукджи - офицера, преподавателя военной академии в Багдаде. Он участвовал в арабском восстании в 1936 году, воевал с англичанами. С окончанием восстания те дали ему возможность покинуть Страну. Арабская освободительная армия, или Армия спасения активно проявила себя в начальный период Войны за Независимость нападениями на отдельные еврейские поселения и кибуцы, в частности на Мишмар ха-Эмек и Эйн хо-Шофет.

Метки:

1948, 10 марта — (29 Адар-1 5708) Война за Независимость. Генштаб Хаганы принял "план Далет", который предусматривал действия против арабов, когда английские войска покинут Эрец-Исраэль и "установление контроля над всей территорией еврейского государства". Он принимал во внимание возможность столкновения с регулярной армией арабских стран и арабскими партизанами. Подчёркивалось необходимость перехода от обороны отдельных поселений к обороне больших территорий, определял задачи каждой бригады: Голани, Александрони, Кирьяти, Гивати, Эциони.

Метки:

1948, 12 марта — (1 Адар-2 5708) (или 13 марта) Война за Независимость. Во время атаки Хаганы на деревню Абу-Кабир - первое использование миномёта "Давидка", производившего при выстреле такой шум и грохот, что арабы подозревали евреев в применении нового вида оружия. Конструкцию разработал ветеран Хаганы Давид Лейбович.

Метки:

1948, 16 марта — (5 Адар-2 5708) Война за Независимость. Арабы перекрыли дорогу к поселениям северного Негева возле деревни Брейр. К ним вели две дороги. По негласному соглашению одной пользовались евреи, другой арабы. Еврейские караваны сопровождались английскими конвоями. Дорога была перерыта канавами после того, как Британия покинула район. Пришлось использовать другую дорогу. Но через 10 дней и этот путь стал невозможен из-за мин, устанавливаемых арбами. (см. 19 апреля , 24 апреля , 12 мая ).

Метки:

1948, 15 марта — (4 Адар-2 5708) Война за Независимость. Хагана без боя заняла оставленный ангичанами аэропорт возле кибуца Хацор Ашдод (открыт в 1942 году). С тех пор Хацор является одной из основных баз израильских ВВС.

Метки:

1948, 28 марта — (17 Адар-2 5708) Война за Независимость. После двухдневного боя и вмешательства англичан сложили оружие и Капитулировали защитники дома Неби-Даниэль (см. 27 марта). В бою погибли 13 еврейских бойцов, 40 были ранены. Подробнее

Английские солдаты медленно продвигались от Бейт-Лехема. Они опасались мин и послали вперед саперный бронетранспортер. Саперы были ирландцы, которые относились к евреям лучше, чем англичане. Недалеко от дома бронетранспортер остановился, и ирландский офицер пошел в дом пешком. Бронетранспортер прикрывал его пулеметным огнем. Теппер не говорил по-английски, но среди студентов нашелся переводчик. Офицер сообщил Тепперу, что англичане, Абд эль-Кадер и представитель Красного Креста ждут его в здании полицейской станции для ведения переговоров. Советы и указания сыпались на Теппера (рация еще работала), но переговоры вел он один. Англичане были посредниками и осуществили эвакуацию. Теппер вышел из дома с английским офицером и переводчиком. Офицер предложил передвигаться по канаве вдоль дороги, но Теппер пошел по шоссе. Англичанин за ним. В здание полиции офицер не пришел, Теппер полагает возможным, что он был ранен по дороге, или остался в бронетранспортере. Теппер и переводчик продолжали идти, окруженные сотнями арабов. Идти надо было два километра. Постепенно стрельба смолкла. Арабы были поражены смелостью евреев и не понимали смысла их действий. Так дошел Теппер до полицейской станции и начал переговоры с Абд эль-Кадером. У него не было "сильных карт" на этих переговорах. Только "угроза" стоять до последнего, обращенная к англичанам (которым было нужно шоссе), и "личная смелость", обращенная к рыцарскому чувству чести Абд Эль-Кадера. В Иерусалиме полагали, что события будут развиваться по обычному сценарию: англичане спасут евреев и оставят им оружие, в худшем случае - конфискуют его. Но положение было иным. "Вы оставите все, что у вас есть здесь. Взамен мы возьмем вас в Иерусалим" - сказал Тепперу английский офицер. Теппер потребовал письменного обязательства. "Обещание британского офицера должно удовлетворить Вас". - "У меня есть указание передать оружие армии только в еврейском районе". - "Делайте, что Вам говорят, или мы оставляем вас здесь". Теппер понял, что англичане хотят кончить историю, как можно быстрее. Еще два раза он возвращался в осажденный дом и в Бейт-Лехем - каждый раз под дулами тысяч арабов. В итоге были согласованы все условия, не слишком почетные для проигравших. Теппер торжественно сказал Абд эль-Кадеру: "Наше оружие и наши жизни я передаю в твои руки". Арабские газеты передали его слова следующим образом: "Еврей сказал: "Возьми мое ружье и снеси мне голову". Но речь Теппера было обращена не к газетчикам, а к Абд эль-Кадеру, и произвела требуемое впечатление. Аhарон Гилад записал в дневнике: "Все вздохнули с облегчением. Мы спасены. Люди начали выходить из дома и сдавать оружие армии". Некоторые портили пулеметы и винтовки. Хадаса Авигдори вспоминает: "На шоссе мы видели несколько англичан, они дрожали от страха и нетерпения. Вокруг все вдруг стало черно: это арабы встали из-за своих укрытий. Туча людей на огромном пространстве. Хорошо, что раньше мы не знали, сколько их здесь. Все вооружены. Частью одеты по-европейски. Все вместе вдруг бросились к дому. Мы смотрим на них, и сердце останавливается в груди. Первая мысль: англичане предали нас и выдали арабам. У часовых вокруг дома пальцы дрожат на спусковых крючках. Нажать или не нажать? Но сразу же стало понятно, что мы обязаны верить. Сквозь щель я видела, как поднимаются люди на грузовики, и как складывают оружие в кучи на дороге". Гилад: "Снаружи стояли корреспонденты - английские, шведские и арабские. Было много фотографов. Фотограф из Бейт-Лехема принес аппарат на треноге, умолял: "Только одну фотографию". Мы встали в позу, группа бойцов обнялась, руки на плечах товарищей. Не как побежденные. Ради истории. Всё оружие отдали англичанам, а они передали его арабам. Снаружи, напротив шеренги англичан стоят наши бойцы. Их обыскивают. Мы разобрали личные пистолеты. Тамара Хафт спрятала их на теле и притворилась, что упала в обморок. Ее подняли на грузовик, не обыскав. В пути мы собрали пистолеты - единственное наше оружие на случай, если англичане предадут нас". В сумеречном свете мы подняли край брезента и взглянули в последний раз на поле боя. На шоссе броневик Гурвица, искореженный взрывом. Вокруг тела Зерубавеля и товарищей, без голов, половые органы заткнуты в рот. Люди падали без сил от этого зрелища, теряли сознание". Тамар Бунди: "Приехали в Иерусалим, и в лагере "Шнеллер" товарищи устроили нам встречу. Потом с Хадасой Авигдори мы поехали к ее родителям. В автобусе и на улице люди вели себя, как будто ничего не случилось. Это был самый страшный удар, страшнее всего за все эти дни". Арабы потеряли 60 человек убитыми и около 200 ранеными. Англичане эвакуировали 260 человек, из них 49 легко раненых и 24 раненых тяжело. 15 убитых осталось на поле боя. 10 броневиков, 4 бронированные автобуса, 25 бронированных грузовиков и 150 единиц оружия досталось арабам. Они разделили трофеи между милициями Бейт-Лехема и Бейт-Джалла в соответствии с числом участников. Семь броневиков переправили в Рамлу. Трофейные броневики участвовали в боях за Хульду и Кастель.

Метки:

1948, 27 марта — (16 Адар-2 5708) Война за Независимость. Неудачная попытка автоколонны из Иерусалима прорваться к кибуцам Западной Галилеи, колонна попала в засаду, погибли 46 бойцов Хаганы.

Метки:

1948, 28 марта — (17 Адар-2 5708) Война за Независимость. 4-х-часовой бой конвоя семи грузовиков из Нахарии в кибуц Иехиам (26 ноября). Прорвался один.

Метки:

1948, 21 марта — (10 Адар-2 5708) Война за Независимость. В Иерусалим поднималась колонна из 10 грузовиков и шести броневиков сопровождения. 500 арабов, переодетых в английскую форму, атаковали ее у деревни Сарис. Несколько машин было брошено, остальные прорвались в Иерусалим (двое убитых).

Метки:

1948, 21 марта — (10 Адар-2 5708) Война за Независимость. После гибели "35" (см. 16 января) английская армия согласилась обеспечивать каждую неделю три грузовика из Иерусалима в Гуш, но они могли перевозить только "гражданские" грузы. По счастливой случайности удалось организовать "воздушный мост". Три грузовика в неделю, сопровождаемые армией, вместе с самолетами обеспечивали минимальное снабжение Гуша, но накопление сил шло медленными темпами. Опасность была в том, что арабы могли нанести удар в любое время. Теоретически была возможность организовать "самостоятельный" конвой, но в ответ армия могла прекратить обеспечение "недельных грузовиков". Такова была дилемма командования. Игаэль Ядин требовал послать большой конвой. Хаим Герцог, работавший в Отделе безопасности Сохнута, считал, что это слишком опасно. Оба варианта несли зерно риска. Конвой Шахбица

В середине марта было решено послать в Гуш самостоятельный конвой. Командиром был назначен Боаз Шахбиц, ветеран еврейской бригады. План Шахбица был построен на дисциплине, скорости и внезапности. Прежде всего, он присоединился к "еженедельному" конвою и ознакомился с дорогой. Шахбиц не получил раций, но он нашел сигнальные флажки и обучил экипажи системе сигналов. Застрявшие машины Шахбиц предполагал взрывать, не останавливая движения. За три дня до выхода все машины собрались в киббуце Рамат-Рахель, и Шахбиц "закрыл киббуц": контролировались даже телефонные разговоры. Вдруг пришла жена одного из бойцов и в простоте душевной спросила: "Здесь колонна на Гуш?" Отрицательный ответ не удовлетворил ее: "В штабе мне сказали, что мой муж здесь, и что он хочет встретиться со мной". Шахбиц прогнал ее. Даже много лет спустя он дрожал от гнева: "Весь Иерусалим знал, только я один, как идиот, отрицал все. Это была катастрофа. Я был уверен, что арабы уже все знают и приготовили нам теплую встречу". К счастью, он ошибся. 21 марта конвой вышел в путь. В Гуш сообщили по радио, сколько машин будет в конвое, и для каждой приготовили отдельную разгрузочную площадку. 12 грузовиков вышли из Иерусалима в 4:30. Они везли 100 связок колючей проволоки, 400 железных колышков, 200 столбов и прочие материалы для укреплений. В конвое было два броневика (один - с "плугом" для прорыва завалов). На выходе из Иерусалима им повстречался английский патруль. Офицер сделал знак остановиться. Шахбиц продолжал движение, и англичане не реагировали. Конвой вошел в Бейт-Лехем. Жители приветственно махали руками. Они не могли представить себе, что перед ними еврейские машины. На входе в Гуш самолет сбросил вымпел: две последние машины остановились. Шахбиц послал техника. Починка заняла 10 минут. Шахбиц презирал себя: он "пожалел" машины вопреки собственным принципам. В 8:37 конвой прибыл в Гуш. Тут выяснилось, что на разгрузочных площадках "крутится" много любопытных. Шахбиц безжалостно прогнал их. Кое-кто работал слишком осторожно, и Шахбиц начал кричать: "У меня есть жена, и я хочу вернуться домой. При вашем темпе не все увидят своих жен!" Когда разгрузка закончилась, один из командиров Гуша предложил взять в Иерусалим поврежденный самолет и четыре коровы. "Сколько времени уйдет на погрузку?" - "Около часа". - "Мои солдаты боятся коров. Я возвращаюсь без самолета и без коров". - "Как ты смеешь?!" - "Можешь подать жалобу!" На этом диалог иссяк. В 9:13 пустые машины оставили Гуш. Шахбиц видел арабов, занятых сооружением завалов, но он опередил их. В 10:00 все машины уже были в Иерусалиме. В дневнике одного из бойцов Гуша записано: "Организация была великолепна. Ветераны бригады говорят, что чувствуется опыт британской армии". В тот же день "Остеры" привезли три 3-дюмовых миномета, два 2-дюмовых и два пулемета. "Кто мог предвидеть, что наша военная сила так вырастет?" - продолжает дневник. Новости в Иерусалиме были менее радостны: "Армия отказывается сопровождать наши машины". Скоро выяснилось, что арабы со своей стороны тоже учли уроки "молниеносного конвоя" Шахбица

.

Метки:

1948, 22 марта — (11 Адар-2 5708) Война за Независимомсть. У Баб эль-Вад атакованы две колонны автомашин. Обошлось без жертв с еврейской стороны.

Метки:

1948, 23 марта — (12 Адар-2 5708) Война за Независимость. Колонна из Тель-Авива атакована на пути в Иерусалим. Она известна как "пуримский конвой". Подробнее

20 грузовиков и 2 броневика вышли из Тель-Авива. В пять утра колонна могла выйти в путь, но она получила приказ дожидаться дополнительных машин. В семь часов приехали еще 10 грузовиков и 5 броневиков. Не известно точное время выхода колонны, но известно, что она достигла Баб эль-Вад в 14:15. Английские солдаты предостерегли командира: "Арабы приготовили засаду около деревни Сарис!" Командир приказал продолжить движение. Около могилы шейха Али шоссе было завалено камнями. Броневик, снабженный специальным "плугом", прорвал заслон, но одна из машин подорвалась на мине, развалилась пополам и загородила шоссе. С окрестных холмов стреляли арабы, они сидели в замаскированных позициях, и ответный огонь не был эффективен. Один из броневиков был поврежден. Несколько машин перевернулось. Головной броневик поехал за помощью в Кирьят-Анавим. Он вернулся с двумя броневиками под командованием Цви Замира. Большинство машин вернулось в Тель-Авив, несколько машин все же прорвались. Бой продолжался семь часов. Четыре человека было убито, 11- ранено, 14 машин было уничтожено. Конвой спасли англичане. Они дали патроны защитникам и сами стреляли в арабов. В докладе командира конвоя сказано: "Отношение армии образцовое. Приготовили нам еду. Офицер предоставил свою комнату девушкам"

Метки:

1948, 27 марта — (16 Адар-2 5708) Война за Независимость. В 2-х км. от Бейт-Лехема на шоссе Иерусалим-Гуш Эцион бой арабов и конвоя Хаганы, сопрвождавшего автоколонну из поселений Гуш Эциона обратно в Иерусалим (поселения получили оружие, продовольствие). Погиб экипаж бронемашины под командованием З. Горовица, они подорвали себя, чтобы не попасть в плен. 4 броневика и 7 автомашин из 51 сумели развернуться и прорваться обратно в Гуш Эцион. Остальные заняли круговую оборону в Доме у Нэбэ-Даниэль. История конвоя Неби-Даниель

Итак, снабжение по шоссе поселений Гуш-Эцион прервалось. Узи Наркисс - командир Гуша - и представитель поселений требовали послать новый самостоятельный конвой... Было известно, что арабы улучшили систему контроля над шоссе. Из штаба бригады "Эциони" (Иерусалим) докладывали Игаэлю Ядину, что напротив Брехот-Шломо находится постоянный заслон. "Арабы останавливают и проверяют все машины. В пяти км находится еще один заслон. Солдаты (по-видимому, английские дезертиры) сообщают по радио о результатах проверок. При каждом заслоне находится до 100 вооруженных арабов под командованием иракских офицеров". Можно было понять, что следующий конвой в Гуш-Эцион, тем более с перерывом всего в одну неделю, перерастет в серьезную операцию. Тем не менее, никто в генеральном штабе и в иерусалимском командовании не проверил необходимости конвоя. Положились на доклады из Гуша и Узи Наркисса, который к тому времени уже покинул Гуш. У конвоя были два командира - хозяйственный и военный. Взаимоотношения и подчинение не были точно определены. Организовать колонну Игаэль Ядин поручил Мишаэлю Шахаму, а командовать - Цви Замиру. Командир отделения водителей Аhарон Гилад записал в дневнике: "Командир - Шахам, ответственый за конвой - Замир". Оперативный офицер 6-го батальона Раанана: "Не было понятно, кто командует конвоем". Машины должны были выйти из Иерусалима в 4:00 и вернуться через 2 часа. По оценке Шахама, арабы не успеют организовать атаку, и помощь англичан не потребуется. Для осуществления плана требовалось решительность, твердая дисциплина и "железная рука" командира. Все эти качества были слабой стороной ПАЛЬМАХа и Хаганы. Шахам хотел, чтобы все люди конвоя спали в лагере Шнеллер в Иерусалиме, но Замир считал, что там нет достаточно хороших условий. Поколебавшись, Шахам разрешил пальмахникам спать на их базе в Кирьят-Анавим при условии, что они приедут в Шнеллер до четырех утра. До последней минуты чинили машины и радиоаппаратуру. Связистка Тамар Хафт доложила, что ее рация не может передавать. Рацию не удалось исправить. В 4:00 (по другой версии в 4:30) броневики и машины стояли в лагере Шнеллер. Водители ждали в кабинах. Солдаты иерусалимской роты Хаганы сидели в бронированных автобусах. Все ждали пальмахников Замира, но их не было. Шахам: "Я предполагал, что они опаздывают. Потом позвонил в Кирьят-Анавим. В секретариате никто не отвечал, потом сказали, что не знают, где спят пальмахники". Пальмахники проснулись в 6, позавтракали и приехали в Шнеллер в 7:30. Замир признает, что опоздал, но считает, что приехал раньше, чем в 7:30. Яаков Игес считает, что пальмахники выехали в 5:00. В 6:05 самолет произвел разведку дороги и доложил: "Конвоя не видно". В 7:00 летчик нашел ее в Шнеллере. 8:00 было из Иерусалима известили Гуш: "Конвой вышел". Согласно плану в 6:00 он уже должен был вернуться. Иерусалимская разведка докладывала, что арабы стекаются в Бейт-Лехем, но Зариз и Шахам не отменили операцию. Заместитель командира "фурманов" Моше Аран пытался удержать Шахама в Иерусалиме: "Ты свое уже сделал, конвой вышел в путь. Нелогично и неразумно, чтобы офицер в таком высоком чине присоединился к конвою". Шахам ответил: "Не этично посылать других рисковать жизнью, а самому оставаться в безопасном тылу". В киббуце Рамат-Рахель конвой оставил четыре броневика. Отрядом командовали Менахем Русак и Маккаби Моцри. По плану они должны были патрулировать до Бейт-Лехема и в случае необходимости прийти на помощь конвою на обратном пути. При въезде в Бейт-Лехем был заслон и при нем вооруженные арабы. Увидев большую колонну, они разбежались. В монастыре Мар-Элиас, к югу от Гуша сидел Камал Арикат, заместитель Абд эль-Кадера. Он видел конвой и немедленно начал созывать ополчение. В Бейт-Лехем стекались арабы из Иерусалима, Хеврона и окрестных деревень. Точное количество арабов неизвестно, но, наверняка, их было несколько тысяч. Англичане докладывали, что завалы воздвигнуты с интервалами в каждые 100 м. У арабов было время подготовиться. Была суббота. Киббуцники Гуша с утра ждали конвой. В религиозных киббуцах начали субботнюю молитву в 5:00. В киббуце Рвидим ночью устроили (запоздалую) пуримскую вечеринку. В 6:00 все были готовы начать работать. В 9:00 конвой был в центре Гуша. Началась разгрузка. Все свидетельствуют, что машины были разгружены за 19 минут. Но только в 11:30 конвой вышел в обратный путь. Что задержало его? В Гуше находился легкий самолет, который порвал крыло при посадке. Загрузка заняла полтора часа. Кроме того, киббуцники хотели эвакуировать племенного быка. Бык заупрямился, и эта операция тоже заняла около часа. Но и вне этих обстоятельств первоначальный план операции начал изменяться по ходу дела. В 11:30 конвой вышел в Иерусалим. "Змея" из 50 машин текла по узкому и извилистому шоссе. Впереди шел отряд броневиков Теппера, за ними ехали бронированные автобусы, возвращавшие бойцов иерусалимской Хаганы. Оружие они передали своей "смене" в Гуше. В хвосте колонны были броневики с обоими командирами. Там же было почти все тяжелое оружие конвоя и единственная рация, способная держать связь с самолетами. У выхода на главное шоссе они встретили английский патруль на броневиках. Англичане насчитали на дороге 17 охраняемых завалов. Офицер предложил вернуть колонну в Гуш. Замир и Шахам не приняли предложение. В 11:55 раздались выстрелы - первый завал. Его прорвали. За ним еще пять. Седьмой завал был серьезнее. Теперь впереди шел броневик Гурвица с "плугом", его шины уже были пробиты пулями. Разворачиваясь перед заслоном, он застрял на обочине, и мотор его заглох. Пока его пытались завести, кто-то из бойцов выпустил шальную очередь из автомата. Пули запрыгали от стенки к стенке. 14 человек было в броневике, и большинство было ранено этой шальной очередью. Водитель был ранен в глаз, скоро прибавились новые раны от пуль арабов. Теппер послал разведывательный броневик Шимони на помощь Гурвицу. Из шести бойцов Шимони четверо получили ранения, и броневик отступил. Так же безрезультатно кончились и другие попытки. Броневик Гурвица был блокирован огнем. Командиры конвоя Шахам и Замир находились в конце колонны. Когда начался бой, они еще находились у выхода на главное шоссе. Замир отдал по радио приказ Тепперу: "Колонна разворачивается и возвращается". Теппер ответил: "Колонна не разворачивается и не возвращается". Но Шахам и Замир вернулись в Гуш, и с ними пять броневиков, пять грузовых машин, 35 бойцов и почти все тяжелое оружие конвоя. Командиры вернулись в числе первых. В Иерусалиме вначале не поняли, что происходит на шоссе. Они уже знали, что идет тяжелый бой, но считали, что речь идет о неприятной заминке, потому что априори считалось, что арабы не в состоянии остановить колонну. Из Иерусалима давали советы: "Если нельзя очистить завалы взрывчаткой, то следует бросить поврежденные машины (т.е. предполагалось, что какой-то проход существует). Сказать ребятам, чтобы не слишком горячились. Броневик-прорыватель должен идти вперед любой ценой". В 12:30 в Иерусалиме получили радиограмму (неизвестно от Замира или от Шахама): "Посылайте гоев (англичан), конвой застрял между завалами". Через 5 минут Шалтиэль ответил на имя Шахама: "Армия отказывается помогать. Необходимо пробить дорогу в одном из направлений". Ни из Гуша, ни из Иерусалима не могли повлиять на происходящее на шоссе. Поврежденные и брошенные машины перекрыли дорогу, безоружные бойцы иерусалимской Хаганы не могли отступать в Гуш при свете дня, без прикрытия, под арабским огнем. Они сконцентрировались у авангардного отряда Теппера. Там, на обочине дороги стоял каменный дом, которым пользовались феллахи в сезон работы на виноградниках. Теппер решил укрепиться в нем. Свои броневики он поставил перед домом в качестве прикрытия. Бойцы взорвали железную дверь и внесли раненых. Этот дом был большой удачей для людей конвоя. В нем они провели следующие 30 часов, полных надежды и отчаяния. В конвое не было ни еды, ни воды. В течение всех 30 часов блокады люди ничего не ели, но они, по крайней мере, не страдали от жажды. В подвале дома нашли воду! Оказалось, что там есть цистерна, пополняемая из труб иродианского водовода, по которым еще текла вода. Судьба авангардного броневика Гурвица показывает, что ждало бы людей конвоя, не попадись им этот дом. Лишь 200 метров отделяло подбитый броневик от дома, но прорваться к нему было невозможно. Время от времени Гурвиц высовывал голову наружу. Он видел неподалеку машины конвоя, делал им знаки и говорил своим людям, что их вот-вот спасут. Но броневики не подходили. Бронебойные пули прошивали стенки из самодельной "брони". Бойцы вели ответный огонь. Почти все уже были ранены. В броневике не знали о том, что Теппер строит круговую оборону вокруг дома. Бойцы думали, что все люди конвоя убиты или отступили. Гурвиц сказал: "Шансы спастись невелики. Когда стемнеет, попробуем просочиться из броневика". Все отлично знали, что надежды спастись почти нет. Историю этого боя мы знаем со слов Яакова Игеса, одного из трех бойцов, оставшихся в живых. Санитар Яаков Дрор хорошо знал местность. Он предложил своим друзьям (Яаков Игес и Исраэль Керен-Цви) попытаться убежать. Их раны были относительно легкими. "Остальные не могли идти. Двое были без сознания. Гурвиц не хотел оставить своих людей, но он одобрил идею". Открыли дверь броневика, но арабы усилили огонь и бросили две зажигательные бутылки. Одна подожгла мотор, другая задела колесо. Огонь начал распространяться и подобрался к запасу взрывчатки (20 кг). Трое легкораненых решили прорываться любой ценой. Первым выпрыгнул Дрор, за ним Керен-Цви и последним Игес. Позади них взорвался броневик. Игес видел, как арабы пляшут от радости вокруг трупов его товарищей. На троих у них был один стэн и несколько гранат. Дрор ушел один. Он пришел в Эйн-Цурим. Керен-Цви и Игес пошли другой дорогой. Они проходили через арабские деревни, где не было живой души. Все жители ушли на шоссе. Игес и Керен-Цви вышли на главное шоссе и пошли между подбитыми машинами. Так они пришли в Кфар-Эцион. Весь день до темноты арабы атаковали, а Теппер организовывал оборону. Уцелевшие люди конвоя пробирались к дому. Водитель Иона Голани: "У входа - груда оружия и сумок с патронами. Внутри полутьма и масса тел. Все лежат, сбившись в кучу. Я подошел и лег вместе с ними". В доме были две комнаты и лестница на крышу. Только вечером обнаружили подвал и только назавтра - воду в подвале. У большинства не было оружия. Одну из двух комнат отвели раненым. Санитар Моше Коhен и девушки организовали перевязочный пункт. Отделение Хаганы построило позиции на крыше. Установили пулемет и вели огонь по атакующим. Водители, студенты (из состава Хаганы) и киббуцники из Гуша занимали позиции вне дома. Вечером броневики разместились цепью и создали первый пояс обороны вокруг дома. "Ребята! (йа, джам’а!) идите резать их! Там есть красивые девки! Кто будет героем и придет первым - получит девку!" - кричали друг другу арабы. Иные кричали на иврите: "Где ваши мамы? Где Бен-Гурион? Пусть придут спасать вас! Сейчас мы начнем вас резать!" Крики продолжались часами. Ури Финкельфельд подполз к арабской позиции и бросил гранату. Крики прекратились. Арабы разграбили брошенные машины и сожгли их. Когда еврейское командование несколько оправилось от первого шока, оно поняло, что только вмешательство англичан может спасти окруженных. Английская армия торопилась (потому что ей было нужно шоссе), но не слишком. Абд эль-Кадер угрожал применением силы, а англичане меньше всего хотели потерь. С другой стороны, они не хотели допустить тотальной резни окруженных - это значило бы признать, что они потеряли контроль над ситуацией. (см. 28 марта)

Метки:

1948, 29 марта — (18 Адар-2 5708) Война за Независимость. В Западной Галилее разгромлен конвой, шедший в блокированный киббуц Йехиам.

Метки:

1948, 29 марта — (18 Адар-2 5708) Война за Независимость. В двух километрах к югу от Бейт-Лехема был окружен конвой, возвращавшийся из Гуш-Эциона. По ошибке этот конвой называют "конвой Нэбэ-Даниэль".

Метки:

1948, 4 марта — (23 Адар-1 5708) Война за Независимость. Однодневная операция батальона Мория бригады Эциони "Шмуэль". Цель: нарушение арабской системы перевозок на участке между Рамаллой и Латруном. Завершилась неудачей, погибли 16 бойцов Хаганы.

Метки:

1948, 13 марта — (или 12 марта, 1 Адар-2) (2 Адар-2 5708) Война за Независимость. Операция "Центр" - обстрел деревни Абу Кабир из миномётов Давидка.

Метки:

1948, 1 апреля — (21 Адар-2 5708) Война за Независимость. На аэродроме Бейт-Драс близ мошава Бэр-Тувия приземлился самолёт ДС-4 с грузом оружия - 200 карабинами, 40 пулемётами, 1,5 миллионами штук патронов (или 31 марта).- Судно "Нора" доставило в Тель-авивский порт груз оружия из Чехословакии: 4500 винтовок, 200 пулемётов, 5 млн. винтовок. Утверждён план операции "Нахшон" прорыва блокады Иерусалима. По приказу Бен-Гуриона на ночном заседании в Тель-Авиве решено было сконцентрировать ударную группу в 1500 человек и прорваться к Иерусалиму. Три батальона действовали на трёх участках: от Хулды до Латруна, от Латруна до Кирьят-Анавим и далее до Иерусалима.

Метки:

1948, 4 апреля — (24 Адар-2 5708) Война за Независимость. Нападение Арабской Армии спасения на кибуц Мишмар ха - Эмек, стратегический пункт на шоссе Хайфа - Дженин. Падение кибуца привело бы к перекрытию связи между поселениями Шарона и севером Страны и объединению арабских сил района Хайфы с Армией спасения. Несмотря на применение артиллерии - семи полевых орудий - двухдневный штурм успеха арабам не принёс.

Метки: