Ав — события (1050-1075 из 2069)

1945, 15 июля — (5 Ава 5705) Восстановлена еврейская община Берлина. В начале 1946 г. община насчитывала 7070 человек, из которых 4121 (более 90% всех семейных) состояли в смешанном браке. 1320 евреев уцелели, скрываясь во время войны, 1628 вернулись из концлагерей.

Метки:

1945, 15 июля — (5 Ава 5705) Четверо партизанских командиров, инициаторов создания организации Ханокмин (Карающий ангел) (или Накам - Отмщение?) - Аба Ковнер, Элиезер Лидовски, Нисан Резник и Хаим Лазар - прибыли в Тарвизио в северной Италии, где размещались подразделения Еврейской бригады. Далее

После освобождения Восточной Европы Красной армией в конце 1944-го года еврейские партизаны начали организацию массовой нелегальной переброски еврейских беженцев через Центральную и Южную Европу в Палестину. Движение, получившее название «Бриха» («Побег»), вначале было стихийным. В январе 1945-го на встрече в Люблине были созданы основы централизованной организации. Во встрече принимали участие Аба Ковнер, один из командиров сопротивления в виленском гетто, командир партизанского отряда, поэт и идеолог, будущий политрук бригады Гивати, командиры восстания в варшавском гетто Антек Цукерман и Цивья Любеткин, и другие руководители еврейских отрядов, вошедших после освобождения в «Бригаду выживших» («Хативат а-сридим»). В марте 1945-го в Бухаресте Ковнер и Любеткин установили связь с подпольной организацией «Мерказ ле-гола» («Центр по делам диаспоры»), членами которой были солдаты Еврейской бригады и других еврейских подразделений британской армии, размещенных в Италии. После окончания войны начались совместные скоординированные действия двух организаций по переброске беженцев. Однако кроме эвакуации выживших евреев в Палестину у многих из еврейских партизан была и другая цель – месть. Часть из них, помогая другим найти новую жизнь на новой родине, не видела такого будущего для себя, пока не будут отмщены миллионы погибших. Цивья Любеткин: «Мы знали только одно: если найдутся люди и если хватит сил, нужно только это: мстить! Нами владело не настроение строить, а только желание рушить, рушить что только можно, что только сможем!». Аба Ковнер: «Разрушение было не вокруг нас. Оно было прежде всего внутри нас. Мы не представляли себе, что мы можем, и что мы имеем право, вернуться к жизни, приехать в Палестину, создать семьи, вставать утром на работу и этим свести счеты с немцами». В январе 1945-го во время встречи в Люблине родилась организация, получившая в литературе название «Накам» («Отмщение»), во главе с Абой Ковнером. Заместитель Ковнера Паша Райхман (Ицхак Авидов), ровенский партизан: «Это вышло само. Мы сидели за стаканами, и вылетела эта идея, и вдруг она была не в воздухе, а на столе. Мы увидели, что эта идея объединяет нас всех. Все хотели отомстить». Кто-то предложил убить немцев миллионами, отравив питьевую воду в городах Германии. Ковнер загорелся идеей. Много лет спустя он сказал, что любой нормальный человек должен был считать ее сумасшествием. Но тогда великая и страшная месть отвечала его апокалиптическим настроениям. Райхман: «Все загорелись. Мы были молодые и дикие... Не было никаких сомнений, что мы делаем то, что сделал бы сам бог, если бы он был». Польдек Вассерман (Иегуда Маймон), подпольщик в краковском гетто, связной Армии Людовы и узник Освенцима, будущий капитан второго ранга ВМС Израиля, присоединился к «Накам» в Бухаресте в марте 1945-го: «Нашей идеологией было убить шесть миллионов в качестве мести еврейского народа немцам». Вскоре из штаба, состоящего из пяти членов, организация выросла до полусотни человек (в том числе восемь женщин), разделенных на несколько групп. Вариант отравления максимального числа немцев был назван «План А». Второй предложенный вариант, «План Б», заключался в отравлении нескольких тысяч эсэсовцев из числа военнопленных, содержавшихся в американских лагерях. 15 июля 1945-го четверо партизанских командиров - Аба Ковнер, Элиезер Лидовски, Нисан Резник и Хаим Лазар - прибыли в Тарвизио в северной Италии, где размещались подразделения Еврейской бригады. Основной целью встречи была дальнейшая координация действий «Брихи». Члены Хаганы снабдили группу документами, обмундированием и транспортом. Сам Ковнер хотел добраться до Палестины. Его целью было получение хотя бы неофициального разрешения на свои действия от руководства Хаганы. Кроме того, он должен был достать подходящий для такой операции яд. Из Тарвизио Ковнер прибыл в Болонью, где размещалась 462-ая транспортная рота, укомплектованная еврейскими добровольцами (по другим данным, 462-ая рота на тот момент уже была переведена в Милан). Там он получил поддельные документы и сопровождающего, и под видом солдата британской армии был переправлен в Палестину. Сразу же после беседы в «Мосаде ле алия бет» («Учреждение по репатриации Б» - организация, занимавшаяся нелегальной иммиграцией) в Тель-Авиве Ковнер попал под арест: возникли опасения, что его провокативное поведение и недисциплинированность помешают дальнейшей работе «Брихи». Как раз в это время началось взятие «Брихи» под контроль «Мосада ле алия бет», назначались эмиссары из центра, ответственные за различные страны, работа должна была стать «плановой», и самодеятельность Ковнера, стоявшего у истоков организации, стала нежелательной. Как сказал сопровождавший Ковнера сержант Шмуэль Осия: «Он хотел придти в сапогах, как казак, и вести себя, как в партизанах». Через три дня Ковнера освободили, и он начал прощупывание почвы среди руководителей. Нет информации о том, что он прямо сообщил им о своих планах. В письме Райхману Ковнер написал, что из проведенных им бесед у него создалось впечатление, что что на получение разрешения на «План А» нет никаких шансов, но, возможно, удастся найти кого-то, кто закроет глаза на «План Б». В позднейшем интервью Ковнер назвал двух человек, с которыми велись переговоры: Ицхак Садэ, командир ПАЛЬМАХа, и Шимон Авидан (Кох), командир «Немецкого взвода» ПАЛЬМАХа, созданного для действий в тылу врага в случае оккупации Палестины, и сотрудник «Мосада ле алия бет». По некоторым источникам, Авидан внес свои предложения по «Плану Б», конкретный план и разрешение штаба Хаганы на операцию, с условием не повредить «Брихе», передал в Европу заместитель Авидана и второй командир «Немецкого взвода» Иегуда Бен-Хорин (Бригер). О добывании яда тоже есть несколько версий. По одной из них, Ковнер получил яд от братьев Эфраима и Аарона Качельски (Кацир), известных ученых-химиков (Эфраим Кацир в дальнейшем стал четвертым президентом Государства Израиль). По другой версии, озвученной самим Ковнером, он обратился к другому знаменитому химику, а именно к Хаиму Вейцману, главе Всемирной сионистской организации и будущему первому президенту Израиля. Это единственный источник данной версии, в архиве Вейцмана нет никаких данных о их встрече. Некоторые исследователи считают эту версию выдумкой Ковнера. Как и в случае с командирами Хаганы, не сказано, говорил ли он с Вейцманом о «Плане А», либо только о «Плане Б». По словам Ковнера, Вейцман сказал: «Если бы я был моложе, возможно, я сделал бы это сам». Вейцман направил его к профессору Эрнсту Давиду Бергману, будущему председателю израильской комиссии по атомным исследованиям. Бергману было известно только то, что яд нужен для проведения операции против нацистов, дополнительных вопросов он не задавал. Ковнер получил от него большое количество яда в банках из-под сгущенного молока. 14 декабря 1945-го года Ковнер отправился в Тулон на британском судне, снова под видом солдата и с сопровождающим, предоставленным Хаганой. Незадолго до прибытия в Тулон 18 декабря Ковнер был арестован вместе с двумя сотрудниками «Мосада ле алия бет», также ехавшими под видом солдат. Вызов по громкоговорителю к капитану вызвал подозрения Ковнера, поэтому он заранее избавился от упаковок с ядом. Ковнера отправили в военную тюрьму в Каире, и он просидел там более трех месяцев. Допросов по поводу яда и планов мести нацистам не было: британцы считали, что Ковнер является членом организации ЛЕХИ и планирует антибританские теракты в Европе. Арье («Лёва») Элиав, сотрудник контрразведки Хаганы, расследовавший обстоятельства ареста, пришел к выводу, что причина в нарушении правил конспирации, слишком большом числе осведомленных о поездке Ковнера, и случайной утечке информации в транзитном лагере в Египте. Однако Ковнер до конца жизни остался уверен, что его «сдало» британцам руководство ишува, желавшее предотвратить его акцию и следующие за ней политические осложнения. К моменту ареста Ковнера его заместитель Паша Райхман внедрил несколько своих людей в качестве рабочих на водопроводные сооружения Гамбурга и Нюрнберга, под видом немцев. Они добыли схемы водоснабжения и подготовили отключение от водопровода кварталов, где проживали американские военнослужащие со своими семьями: должны были пострадать только немцы. Всё было готово для операции. Арест Ковнера стал ударом. Райхман принял решение отказаться от «Плана А» и попытаться осуществить «План Б». Его люди восприняли это тяжело: поражающую воображение месть эпических масштабов предлагалось заменить на мелкую операцию. «Это была трагедия», как сказал потом Райхман. Кроме того, он предложил Антеку Цукерману заменить Ковнера и возглавить их. Цукерман отказался. «Если бы я считал, что мы можем уничтожить немецкий народ – я бы присоединился. Народ против народа. Но отравлять источники и реки? Устроить эпидемию? Допустим, мы бы уничтожили десять тысяч: какой смысл? И ведь в нас осталось немного еврейского гуманизма, даже после того, что они сделали нам...». Для осуществления «Плана Б» были выбраны два лагеря, где содержались пленные эсэсовцы, под Нюрнбергом и в Дахау. Для первой операции был выбран лагерь Сталаг-13 под Нюрнбергом. Двое членов «Накам» устроились туда на работу шофером и кладовщиком. Было установлено, какая именно городская пекарня снабжает лагерь. Туда тоже были внедрены свои люди, которые сообщили, какой хлеб поступает заключенным, какой – охране, сколько времени проходит от выпечки до раздачи, какие именно ингредиенты используются, режим работы печей и другую требуемую информацию. Группа Райхмана при помощи солдат Еврейской бригады добыла в Париже яд на основе мышьяка и доставила его в Германию. В ночь с субботы на воскресенье 13/14 апреля 1946 года члены группы приступили к действию. Они планировали смазать заранее спрятанным в пекарне ядом около четырнадцати тысяч буханок - яд с виду не отличался от муки, и предварительные опыты показали, что это наилучший способ. Однако вскоре после начала работы поднялся сильный ветер, и сломанной веткой дерева выбило окно. На шум явился немецкий сторож, и, чтобы не обнаружить себя и не сорвать операцию, члены «Накам» сбежали, предварительно разбросав буханки по полу, как предусматривалось заранее в случае провала. Прибывшая полиция, увидев разбросанный хлеб и разбитое окно, пришла к выводу, что это была обычная кража: весной 1946-го года хлеб в Германии был ценным продуктом. Участники операции покинули Германию в ту же ночь. В понедельник 15 апреля более двух тысяч отравленных буханок были доставлены в лагерь. По сообщениям немецкого новостного агентства DANA, подконтрольного американской оккупационной администрации, 2283 заключенных отравились, 207 было госпитализировано, но смертельных исходов не было. «Нью-Йорк Таймс» от 23 апреля привела те же цифры (первоначальное сообщение от 20 апреля говорило о 1900 отравившихся). По некоторым мнениям, оккупационная администрация, заинтересованная в затушевывании инцидента, скрыла истинную информацию, и часть из отравленных всё же скончалась, возможно, несколько сот. В любом случае, операция не произвела задуманного эффекта и прошла в основном незамеченной. От второй операции в Дахау отказались из-за опасений, что план стал известен американцам. Освобожденный к тому времени из тюрьмы Ковнер вызвал членов «Накам» в Палестину на совещание. Он сказал им, что условия изменились, и что «План А» больше не реален, в том числе из-за евреев, вернувшихся в города Германии. Некоторые из членов группы впали в депрессию. Они по-прежнему не мыслили себя в нормальной жизни, не могли расстаться с идеей великого мщения и обвиняли Ковнера в предательстве. Часть из них думала о самоубийстве. Кто-то покинул Палестину, кто-то вернулся в Европу, чтобы продолжать мстить самостоятельно. Параллельно с действиями бывших партизан мысли о мщении витали и в Еврейской бригаде. Бригада попала на фронт только в марте 1945-го, серьезного участия в боях принять не успела, и солдаты не чувствововали, что они отплатили немцам за смерть своих братьев. Писатель Ханох Бартов, служивший в Бригаде, о настроениях части солдат: «Немного: тысяча сгоревших домов. Пятьсот убитых. Сотни изнасилованных женщин. ... Для этого мы здесь. Не ради свобод Рузвельта. Не ради Британской империи. Не ради Сталина. Мы здесь, чтобы отомстить за кровь. Одна дикая еврейская месть. Один раз, как татары. Как украинцы. Как немцы. Все мы, все хорошие прекраснодушные мальчики... Все мы войдем в один город и сожжем, улицу за улицей, дом за домом, немца за немцем. Почему только мы должны помнить Освенцим. Пусть и они запомнят один город, который мы уничтожим...». Было несколько случаев избиений и расстрела пленных, изнасилований, стрельбы по мирным жителям. Кроме этих единичных исключений, «дикая месть» была задавлена, но ненависть искала выход. Из дневника солдата Бригады А. Губера: «Терпению приходит конец, и я опасаюсь, что что-то прорвется, и этот прорыв может задеть и нас самих, потому что его сложно будет направить». Вместо ненаправленной мести солдаты начали выслеживать и казнить нацистов, лично замешанных в уничтожении евреев. Вначале деятельность была стихийной, затем была создана группа мстителей из сержантов и офицеров, в основном активистов Хаганы, со своим «штабом». «Лучшие из людей Бригады, вернейшие из верных», как назвал их член группы Исраэль Карми, будущий полковник АОИ. В «штабе» было около десяти человек, всего в операциях принимали участие несколько десятков. Среди мстителей были Марсель Тобиас – будущий подполковник, «папа десантников», Меир Зародински (Зореа) – генерал-майор, Йоханан Фальц – первый командир курса комбатов АОИ, Мордехай Гихерман (Гихон) – профессор, военный историк. Командиром группы стал майор Хаим Ласков – будущий начальник генерального штаба АОИ. Несколько мстителей были переведены в разведотдел штаба бригады, где они занимались допросами пленных и местного населения. Еще в начале своей деятельности мстителям удалось найти чина гестапо, который в обмен на сохранение жизни составил список скрывающихся эсэсовцев и гестаповцев, включая точные данные о биографии, приметах, месте жительства, службе, родственниках и т.д. В дальнейшем он продолжал предоставлять мстителям аккуратные машинописные рапорты. Сличение информации с данными армейской полевой контрразведки (FSS – Field Security Section) показало, что информация правдива. Имена тех, кто имел отношение к убийствам евреев, мстители оставляли себе, остальные передавали в FSS. Другими источниками информации были архивы тайной полиции в Тарвизио, которые немцы не успели сжечь при отступлении, и сообщения югославских партизан. Мстители действовали небольшими группами в северной Италии, Австрии и Германии. Несколько человек, включая переводчика, в форме британской военной полиции являлись по нужному адресу, удостоверялись, что там находится тот, кто им нужен, и забирали его на «допрос в военной комендатуре». Нацистов отвозили в глухое место, и там расстреливали. Исраэль Карми пишет в своих воспоминаниях, что перед этим им говорили, за что их казнят. Меир Зореа говорит, что обычно обходились без этого. Тела не хоронили, чтобы придать произошедшему вид самоубийства, либо топили в озерах. Иногда из-за нехватки времени казнь происходила прямо у дома: как только нацист поднимался в крытый грузовик, один из мстителей хватал его за горло и падал с ним назад на матрац, ломая ему шею. Некоторых просто задушили. Точное количество казненных мстителями нацистов неизвестно, Исраэль Карми предполагает, что около сотни. Хаим Ласков: «Много мы не уничтожили, к сожалению». Один эпизод деятельности мстителей надо описать отдельно. Шимон Авидан, командир «Немецкого взвода», присоединившийся с несколькими своими людьми к мстителям из состава Бригады, взял на себя задачу выследить и казнить Адольфа Эйхмана. Его люди определили адреса родителей, братьев и жены Эйхмана, и установили за ними слежку. Через несколько недель выяснилось, что брат Эйхмана два раза в месяц ездит в небольшую деревню между Линцем и Зальцбургом с сумкой продуктов, и возвращается без нее. Жена Эйхмана также ездила в эту деревню. В деревне они посещали небольшой дом на окраине леса. Наблюдение показало, что в доме живут четверо мужчин, выходят они только поодиночке и только в темное время суток, и никто из жителей деревни о них ничего не знает или не хочет говорить. Фотографии Эйхмана достать не удалось, но имевшиеся описания подходили под внешность одного из четверых. По вечерам он выходил погулять с двумя собаками. Во время очередной прогулки один из мстителей отвлек и отравил собак, трое других оглушили «Эйхмана» ударом по голове, сунули в машину, отвезли в лес и там расстреляли. По некоторым источникам, он не отрицал, что Эйхман это он, и в ответ на предъявленные обвинения только нервно рассмеялся и сказал «Вы мне ничего не сделаете». Как потом говорил Авидан, сам он был уверен только на пятьдесят процентов, что они казнили нужного человека. После поимки настоящего Эйхмана агентами Моссада в Аргентине в 1960-ом году Авидан сказал: «Да, мы ошиблись. Это был, несомненно, нацист, но не особо важный». Отношение официальных представителей Хаганы в Бригаде и старших офицеров к действиям мстителей было неоднозначным. «Штаб» действовал самостоятельно, не посвящая представителей Хаганы в детали. Как сказал Карми, «Здесь я – Хагана». Меир Зореа: «Я знаю, что мнение Шломо Шамира [майор, главный руководитель Хаганы в Бригаде, в будущем генерал-майор, командующий ВМС и ВВС Израиля] таково, что такими вещами нечего гордиться. Мое чувство обратно. Это то, что мы обязаны были сделать, тем более что мы знали, что они виновны. Мы видели, как союзники обращаются с большими преступниками, а мы взяли второй сорт, потому что до больших не добрались. ... Мы бы не простили себе, если бы дали им уйти. Я чувствую, что сколько мы ни сделали, это была капля в море». Хаим Ласков: «Это не были «красивые» поступки. Это была месть. Мы, в сущности, проиграли войну. Мы потеряли шесть миллионов евреев. И кто не видел этих мест, концлагерей и крематориев – не поймет, что нам сделали. Так как мы были слабы, у нас не было государства, у нас не было силы, мы мстили. Это не был красивый поступок». Майор «Джеймс» Рабинович (будущий генерал-майор Михаэль Бен-Галь) давал санкции на казнь нацистов, вина которых была доказана, но отрицательно смотрел на партизанский характер действий: «Они были партизанскими потому, что в характере еврейского народа вообще много партизанского, и в характере людей Хаганы, прибывших из Палестины, тоже было немало партизанщины». Как офицер, он хотел четких указаний, и обратился за ними к главе политического отдела Сохнута Моше Шарету. Шарет ответил, что месть от имени еврейского народа должна быть достойной этого названия, чтобы мир понял, что за кровь евреев надо отвечать. Бен-Галь понял из этого, что группа Абы Ковнера, «с их особым пылом», подходит для этого больше, чем то, что делалось в Бригаде, «труп здесь и труп там», и поэтому оказал людям Ковнера поддержку. Мотив мести использовался как в социалистической, так и в ревизионистской риторике во время войны, но после ее окончания это осталось на уровне эмоций. На уровне действий политические руководители были прагматиками, даже если высказывались приватно в пользу идеи мести, как Шарет. Все усилия следовало подчинить созданию еврейского государства, а не потаканию пусть даже понятным и оправданным чувствам. Бен-Гурион на съезде бойцов в ноябре 1945-го: «Месть сейчас не имеет национальной пользы. Шесть миллионов убитых не оживишь. Так какой смысл убивать немцев?». Представитель ЭЦЕЛя в Европе Давид Данон отказал обратившимся к нему мстителям в поддержке по той же причине: «У ЭЦЕЛя как движения национального освобождения была четкая цель: сражаться с чужой властью до ее свержения и создания еврейского государства». Против массовой мести был и гуманизм. «Еврей не сможет убивать стариков и детей и вспарывать живот беременной женщине, даже если целый день будет кричать и взывать к мести», «Месть это одно из основных человеческих чувств, как страх и веселье, может даже как голод и жажда, но высшая европейская и еврейская мораль определяет ее как низкий инстинкт, который надо вырвать из сердца», писали газеты в 1942-ом. Член Кнессета Йона Кесе на заседании ЦК МАПАЙ в 1951-ом году: «Допустим, у нас была бы возможность захватить Германию – мы бы зарезали шесть миллионов немцев?! Убили бы миллион детей? Я думаю, что мы бы этого не сделали». (Реплика в зале: «Я думаю, что да»). Часто цитировалась и цитируется до сих пор строчка Бялика: «Как за детскую кровь казнь отмерить и счесть? Сатана б не нашел воздаянья...». Основным мотивом стала месть жизнью: «Наша месть – Государство Израиль». Как сказала еще в 1945-ом Ружка Корчак, партизанившая вместе с Ковнером: «Строительство жизни выразит нашу месть, а не один или десять немцев, записанных на наш счет». Элиезер Лидовски, участвовавший в подготовке «Плана А», член ЦК МАПАЙ, голосовал в 50-е годы за установление отношений с Германией, соглашение о репарациях и продажу Германии израильского оружия. Тем не менее до конца жизни он сожалел, что в свое время они не сделали больше. В конце 80-ых Лидовски сказал: «Мир бы смотрел на Израиль по-другому, если бы евреи умели мстить за свою кровь». источник

 

Метки:

1945, 11 августа — (2 Элула 5705) В Кракове после инцидента 27 июня начали распространяться слухи о якобы убийствах евреями детей с ритуальными целями (кровавый навет). С тринадцати "жертв" их количество выросло до 80-ти. Регулярно группы хулиганов забрасывали синагогу камнями. В этот день евреи пыталисьпоймать мальчика, брасавшего в снагогу камнями. Он вырвался и с криком "Евреи пытались меня убить" бросился на рынок. Мгновенно толпа ворвались в местную синагогу и начала избивать находящихся там евреев, Тора свитки Торы были сожжены. На еврейская общежитие было также совершено нападение. Еврейских мужчин, женщин и детей избивали на улицах, их дома были взломаны и ограблены. Некоторые евреи получили ранения во время погрома и были госпитализированы, но в больницах были избиты снова.

Метки:

1945, 18 августа — (9 Элула 5705) В Тель-Авиве заложен первый камень района Яд Элиягу.

Метки:

1945, 30 сентября — (23 Тишри 5706) В Тель-Авиве - торжественное открытие здания театра Габима.

Метки:

1945, 1 октября — (24 Тишри 5706) Ишув. Хагана получила инструкцию Бен-Гуриона по началу борьбы против британских властей. В ней говорилось "Нет необходимости ограничивать наш ответ алией и заселением, нужно перейти к диверсиям и ответным акциям, не к личному террору, но к ответу на каждое убийство, совершённое режимом Белой книги" - Реакция Ишува на отход Великобритании от принципов Декларации Бальфура, выраженных в законах "Белой книги".

Метки:

1945, 11 октября — (4 Хешвана 5706) Группа верующих евреев Киева, обратившаяся в Совет по делам религиозных культов, с просьбой открыть в городе вторую синагогу, получила отказ.

Метки:

1945, 1 ноября — (25 Хешвана 5706) История автобусного пассажирского транспорта Хайфы. В "Хевер" вошли 28 членов кооператива "Бат-Галим" (маршрут номер 7), которые внесли в кооператив "приданое": 18 автобусов и один каркас. Подробнее

Метки:

1945, 4 декабря — (29 Кислева 5706) Первый секретарь обкома ВКП(б) Еврейской автономной области А. Бахмутский и председатель облисполкома М. Зильберштейн направили И. Сталину письмо, в котором наряду с просьбой об оказании области различной помощи содержалось предложение о ее преобразовании в автономную республику. Некоторые предложения областного руководства были удовлетворены (см. 26 января и 4 апреля ), но предложении о республике не прошло.

Метки:

1945, 30 декабряИмена.

Подробнее о людях декабря см. Блог рубрика "Имена".

(26 Тевета 5696)  Умер Иезекииль Дов Данин (Sukobulsky) - один из основателей и первых жителей Тель-Авива, купец , промышленник. Родился в Белостоке в 1868 году.

Метки:

1946, 26 января — (24 швата 5706) Опубликовано специальное постановление Совета народных комиссаров РСФСР «О мероприятиях по укреплению и дальнейшему развитию хозяйства Еврейской автономной области», которое среди прочих мер предусматривало отправку в область 50 учителей и 20 врачей, «в первую очередь еврейской национальности» (см 4 декабря) www.eleven.co.il

Метки:

1946, 22 февраля — (21 Адар-1 5706)Ишув. Борьба против мандата. Нападение Хаганы на полицейские базы в Шароне, Тель-Авиве, Кфар-Ваткин, Шфараме, Дженинне. В Шфараме и Кфар-Виткин операция прошла успешно, были взорваны несколько автомашин, в т. ч. бронированные. В Дженине подразделение ПАЛМАХа опоздало к часу начала наступления и вынуждено было отступить, то же произошло и в лагере в Шароне. Полицейские были готовы к нападению. Начался бой, погибли 4 члена ПАЛМАХа.

Метки:

1946, 15 марта — (12 Адар-2 5706) Ишув. Восстановление Бирии. Слух о "штурме" (см. 14 марта ) распространился мгновенно. Вечером сотни бойцов Хаганы из Цфата и Рош-Пина отправились обустраивать Бирию снова. Машины доставляли на место добровольцев. Раввины разрешили печь хлеб в субботу. Жители Цфата готовы были выступить на помощь. Англичанам пришлось уступить. 17 марта было принято решение, позволяющее 20 поселенцам остаться.

Метки:

1946, 23 марта — (23 Адар-1 5706) Стычки с полицией ("Ночь Унигейта") при попытке высадить нелегальных иммигрантов на берег в самом Тель-Авиве.

Метки:

1946, 18 июня — (19 Сивана 5706) Бойцы ЭЦЕЛя похитили из гостиницы Бат-Рамон в Тель-Авиве 6 британских офицеров для того, чтобы добиться от англичан отмены смертного приговора двум бойцам ЭЦЕЛа, захваченным во время налёта на военную базу британцев в Црифине (тогда - Сарфенде). Приговор заменили пожизненным заключением, офицеров отпустили.

Метки:

1946, 4 июля — (5 Таммуза 5706) Погром в польском городе Кельце - погибли 50 евреев. Это были те, кто пережил Катастрофу, оказавшись в 1939 году в Советском Союзе, а после войны вернувшиеся в Польшу. Поводом к погрому послужил слух о ритуальном убийстве (кровавый навет) польского мальчика, найденного затем невредимым.

Метки:

1946, 12 августа — (15 Ава 5706) Мандатное правительство объявило, что все нелегальные иммигранты будут впредь посылаться в концентрационные лагеря на Кипре "до тех пор, пока не будет возможным принять решение об их участи". Спустя два дня после опубликования этого указа сотни "нелегальных" были сняты с двух пароходов и посажены на английские тюремные суда. Для того, чтобы предупредить попытку сопротивления со стороны жителей Хайфы, город был объявлен на осадном положении. Вопреки запрету многие вышли из своих домов и направились к порту. Солдаты открыли огонь. Среди евреев были жертвы. ПАЛМАХ начал диверсионные действия против тюремных судов.

Метки:

1946, 1 октября — (6 Тишри 5707) История автобусного пассажирского транспорта Хайфы. 12 членов компании "Кармель Шеанан" (маршрут номер 2) в Неве-Шаанан, вместе с шестью автобусами и двумя каркасами, присоединились к "Хеверу", поскольку не могли договориться между собой по вопросу распределения работы и расписания поездок. Подробнее

Метки:

1946, 10 ноября — (16 Хешвана 5707) В возрасте 82 лет в Тель-Авиве умер Соломон Флорентин - строительный подрядчик, организовавший вместе со своим партнером Давидом Абарбанелем, строительную компанию, которая и построила практически все первые здания тель-авивского квартала Флорентин. И первыми жителями квартала Флорентин естественно стали многочисленные представители семейства Флорентин. Семейство Флорентин родом из небольшой деревушки на северо-западе Болгарии, которая так и называлась – Флорентин. До приезда в Палестину, в Салониках родилось три последних поколения этой семьи.

Метки:

1947, 12 апреля — (22 Нисана 5707) На этот день арсенал «Хаганы» насчитывал 10 073 винтовки разных моделей; 1900 автоматов, большей частью плохого качества; 444 легких пулемета; 186 пулеметов среднего калибра; 672 единицы 2-дюймовых минометов; 96 единиц 3-дюймовых минометов; 93 738 ручных гранат и 4 896 303 патрона. Ни одного тяжелого пулемета, ни одного танка, ни одной пушки, ни одного боевого самолета или корабля.

Метки:

1947, 6 мая — (16 Ияра 5707) Бен-Гурион закончил пятинедельный раунд встреч со множеством военачальников, представителей Хаганы, позже получивший название “систематическое исследование” способности Ишува противостоять военному нападению арабов, которое можно было ожидать в случае, если бы британцы покинули Эрец-Исраэль. Подробнее

Убежденный, что палестинские арабы вме- сте с войсками соседних арабских стран на- падут на еврейское государство сразу же после его создания, Бен-Гурион готовится к возможной войне. Пока сионистский мир ждет окончания британских полномочий в Палестине, он живет в предчувствии кризиса, который вот-вот разразится. Только после опубликования отчета Комиссии ООН его коллеги стали воспринимать всерьез сделанные им ранее предостережения. Его просьба о возложении на него обязанностей по проблеме обороны, направленная Исполнительному комитету «Еврейского агентства», вызвала массу ироничных комментариев. Как сможет этот зрелый политик, не имеющий военных знаний, в один день превратиться в стратега? Те, кто сомневался в способностях Старика, надеялись на его удивительное умение сосредоточиваться. После конгресса в Базеле он посвятил себя исключительно изучению военных вопросов. В кабинете своего дома в Тель-Авиве ежедневно происходило то, что посетители называли «семинаром Б.-Г.». Открывая утром свой дневник, он начинал опрашивать офицеров «Хаганы». Желая знать все — от количества людей, которые они смогут собрать, до численности оружия и боеприпасов, спрятанных в тайниках, — он время от времени выходил из кабинета и посещал воинские соединения «Хаганы», инспектировал оружейные склады. Когда он бывал один, то погружался в чтение трудов по воинскому искусству, изучал инструкции и документацию «Хаганы». «Хагана» слыла крупномасштабной, мощной, прекрасно вооруженной тайной организацией. По данным британских спецслужб, в 1943 году численность «Хаганы» колебалась от 80 тысяч до 100 тысяч человек. В действительности дело обстояло несколько иначе, в начале мая 1947 года боевые соединения «Хаганы», включая 9500 подростков из молодежного корпуса «Гадна», насчитывали только 45 337 мужчин и женщин. Но и эта цифра обманчива, так как только ударная бригада «Пальмах», состоявшая из 2200 бойцов, была готова к войне. Большинство других формирований «Хаганы» прошли лишь общую подготовку и не могли считаться боеспособными. Даже «Пальмах» никогда не проводил учений на уровне батальона. Больше всего тревожила нехватка вооружения. На 12 апреля 1947 года весь арсенал «Хаганы» насчитывал 10 073 винтовки разных моделей; 1900 автоматов, большей частью плохого качества; 444 легких пулемета; 186 пулеметов среднего калибра; 672 единицы 2-дюймовых минометов; 96 единиц 3-дюймовых минометов; 93 738 ручных гранат и 4 896 303 патрона. Ни одного тяжелого пулемета, ни одного танка, ни одной пушки и, конечно, ни одного боевого самолета или корабля. Бен-Гурион выявляет еще одно упущение: все планы боевых действий основаны на предположении, что самой большой угрозой еврейской общине Палестины явится восстание арабского населения. Никто из руководителей «Хаганы» не рассматривал всерьез различные способы защиты от действий регулярной арабской армии и, кроме того, ни люди, ни вооружение не были готовы к отражению нападения такого масштаба. Вот что больше всего тревожит Бен-Гуриона, когда он начинает проводить свои «семинары»; он пытается выяснить, способна ли «Хагана» превратиться в регулярную армию. Получив отрицательный ответ, он консультируется с несколькими бойцами, прошедшими настоящую военную подготовку и имеющими опыт боевых действий: это те, кто сражался в рядах британской армии и еврейской бригады. После этого Старик попадает в настоящее осиное гнездо. «В "Хаганы", — пишет он в дневнике, — я увидел два клана: клан самой "Хаганы" и клан армейский, которые ни в чем не доверяли друг другу». В «армейском клане» почти полностью отсутствуют высшие чины «Хаганы». Многие члены этого образования, которые остались в Палестине во время войны, проявляют холодность, а иногда даже враждебность к тем, кто служил в британской армии. Старые члены партии «Хаганы» смеются над их воинской дисциплиной и их идеями об образовании, структуре и вооружении, которые подходят для регулярной армии, а не для партизанских действий. Ветераны второй мировой войны хотят поделиться своим опытом, но зачастую находятся под командованием офицеров, чьи военные познания оставляют желать лучшего. В конце мая 1947 года по просьбе Бен-Гуриона руководители «Хаганы» излагают ему свой план отражения нападения арабов: «Необходимы две различные силы: 1) оборонительная из 15 000 человек, состоящая из гарнизонов и 9 батальонов (по 700 бойцов в каждом) для мобильной обороны, общей численностью 21 300 человек; 2) атакующая или наступательная, состоящая из небольших бригад по 2000 человек, и 6 батальонов штурмовиков из 4500 бойцов, общей численностью 34 500 солдат». Бен-Гурион поздравляет себя с созданием трех различных боевых соединений — оборонительного, наступательного и штурмового, но подвергает резкой критике другие стороны плана: пытается выяснить, способна ли «Хагана» превратиться в регулярную армию. Получив отрицательный ответ, он консультируется с несколькими бойцами, прошедшими настоящую военную подготовку и имеющими опыт боевых действий: это те, кто сражался в рядах британской армии и еврейской бригады. После этого Старик попадает в настоящее осиное гнездо. «В "Хаганы", — пишет он в дневнике, — я увидел два клана: клан самой "Хаганы" и клан армейский, которые ни в чем не доверяли друг другу». В «армейском клане» почти полностью отсутствуют высшие чины «Хаганы». Многие члены этого образования, которые остались в Палестине во время войны, проявляют холодность, а иногда даже враждебность к тем, кто служил в британской армии. Старые члены партии «Хаганы» смеются над их воинской дисциплиной и их идеями об образовании, структуре и вооружении, которые подходят для регулярной армии, а не для партизанских действий. Ветераны второй мировой войны хотят поделиться своим опытом, но зачастую находятся под командованием офицеров, чьи военные познания оставляют желать лучшего. БАР-ЗОХАР "Бен-Гурион", гл.9

 

Метки:

1947, 16 июля — (28 Таммуза 5707) Яаков Достровский (Дори) после некоторого перерыва (он был в США, где добывал деньги для закупок вооружений) занял пост начальника генерального штаба Хаганы.

Метки:

1947, 19 июля — (2 Ава 5707) Судно "Эксодус 1947" под конвоем британских кораблей вошло в порт Хайфы. Его пассажиров переправили на другие корабли и отправили обратно в Европу (см. 11 июля , 18 июля , 21 августа , 7 сентября ).

Метки:

1947, 29 июля — (12 Ава 5707) Пассажиры "Эксодуса" вернулись во Францию, но отказались сходить на берег (см. 11 июля , 18 июля , 19 июля , 21 августа , 7 сентября ).

Метки:

1947, 29 июля — (12 Ава 5707) Казнь англичанами троих бойцов ЭЦЕЛа. Они были захвачены в плен во время нападения ЭЦЕЛа на крепость Акко (см. 4 мая ), яввляющуюся самой охраняемой тюрьмой в Эрец-Исраэль. Имена казнённых А. Хавив, Я. Вайс, М. Накар.

Метки: