1948 — события (0-25 из 419)

1947, 28 декабря — (15 Тевета 5708) Война за Независимость. Первые два "Сэндвича" были отправлены в Негев. 14 декабря на средства Совета поселений Негева были заказны для изготовления 25 бронемашин, предназначенные для размещенного в Негеве 2-го батальона ПАЛМАХа.

Метки:

1948, 1 января — (19 тевета 5708) Арабское восстание против решения ООН о разделе Палестины. У входа в арабскую больницу в Иерусалиме убит доктор Г. Лерс.

Метки:

1948, 2 января — (20 тевета 5708) В ответ на убийство еврейского врача 1 января под Вифлеемом убит арабский врач М. Малуф.

Метки:

1948, 3 января — (21 тевета 5708) Война за Независимость. Иерусалим теряет еврейское большинство: из-за арабского террора жители в смешанных районах рстеряны и покидают свои дома. Для изменения ситуации в Иерусалим прибыл из "Центра" М. Шахам.

Метки:

1948, 4 января — (22 тевета 5708) Война за Независимость. Отделением Хаганы в Иерусалиме разработан план нападения на арабские объекты города для того, чтобы вселить уверенность в евреев, живущих в смешанных районах и от непрекращающихся нападений покидающих свои дома (см. 3 января, 6 января).

Метки:

1948, 6 января — (24 Тевета 5708) Война за Независимость. Нападение Хаганы на отель "Семирамида" в Катамоне, где находился арабский штаб (см. 3 января, 4 января).

Метки:

1948, 9 января — (27 тевета 5708) Война за Независимость. Сирийская атака на северный кибуц Кфар-Сольд. Кибуц находился на границе с Сирией, и арабы проникли оттуда. Сильный огонь обрушился на столовую и двор поселения, самооборона заняла позиции, один из защитников погиб, когда пытался добраться до сигнальной вышки, чтобы подать сигнал о помощи. Когда прибыли британские бронемашины, нападение было отбито.

Метки:

1948, 10 января — (28 тевета 5708) Война за Независимость. Хаганой атакованы арабские деревни Хаваса и Балад а-Шейх, откуда происходили убийцы 39 еврейских рабочих г. Хайфы (см. 31 декабря).

Метки:

1948, 10 января — (28 тевета 5708) Война за Независимость. Из Сирии в Эрец-Исраэль на помощь "братьям" вторглась т. н. Арабская освободительная армия, составленная из добровольцев. Атакованы поселения на севере.

Метки:

1948, 13 января — (2 Швата 5708) В Минске агентами НКВД убит С. Михоэлс. Официально гибель в Минске народного артиста СССР, руководителя Государственного еврейского театра была выдана за несчастный случай в результате автомобильного наезда. Тайну гибели Михоэлса раскрыл Л. Берия после смерти И. В. Сталина. Допрошенные бывший министр госбезопасности Абакумов (арестованный еще в 1951 году), руководители операции С. Огольцов, замминистра ГБ, Л. Цанава, министр ГБ Белоруссии, и Ф. Шубняков, начальник 2-го Главного управления МГБ, показали, что ликвидация Михоэлса была поручена министерству госбезопасности лично Сталиным, который считал Михоэлса руководителем "антисоветской еврейской националистической организации". Решено было инсценировать автомобильный наезд на глухой улице, хотя при этом пришлось в целях конспирации пожертвовать агентом ГБ Голубовым, сопровождавшим Михоэлса в Минске. Цанава дал следующие показания: "Примерно в 10 часов вечера Михоэлса с Голубовым завезли на двор дачи. Они немедленно с машины были сняты и раздавлены грузовой автомашиной. Примерно в 12 часов ночи, когда по г. Минску движение публики сокращается, трупы Михоэлса и Голубова были погружены на грузовую машину, отвезены и брошены на одну из глухих улиц города. Утром они были обнаружены рабочими, которые об этом сообщили в милицию". В октябре убийцы были награждены орденами.

Метки:

1948, 14 января — (3 Швата 5708) Война за Независимость. Начало арабского наступления на поселения Гуш-Эциона. Около 1000 арабов окружили Гуш-Эцион и начали обстрел поселений, одновременно 200 арабов под прикрытием пулемётного огня пытались прорваться к покинутому арабами посёлку в центре Гуш-Эциона. Атака былы отбита, но погибли трое защитников поселений. Подробнее

С 8:00 нерегулярные силы начали атаку на киббуцы Кфар-Эцион и Эйн-Цурим. Тем временем полурегулярный батальон продвинулся по не защищаемому "желтому холму" почти до центра Гуша (ныне на холме построено поселение Алон-Швут). Атакующие поднимались на Хирбет-Закария по лощине между "желтым холмом" и Эйн-Цурим. На "желтом холме" эль-Кадер установил семь ручных пулеметов брэн. На некотором удалении стояло три станковых пулемета Шварцлуза. Это австрийское оружие первой мировой войны имело великолепные баллистические характеристики (эффективная дальность до 3 км) и было специально разработано для огневого прикрытия пехоты. Арабские пулеметы поливали огнем Хирбет-Закария и Эйн-Цурим. В боевом журнале Эйн-Цурим записано: "В 8:00 арабы открыли огонь. Никто не пострадал. Через час началась атака на Хирбет-Закария". Одновременно арабы атаковали Кфар-Эцион, где находился КП Узи Наркисса. В 8:00 он послал радиограмму в Иерусалим: "Готовится атака с востока. У нас не хватает боеприпасов. Обратитесь к (английской) армии". Через полчаса он телеграфировал вторично. "Атакуют Мсуот-Ицхак. Прошу ответа. Обратились ли к армии?". Арабы захватили "русский холм" (назван так по имени монастыря). Оттуда они просматривали и обстреливали оба киббуца. Наркисс вспоминает: "С крыши здания секретариата Кфар-Эцион я видел долину Эмек hа-Браха. Она кишела арабами, никогда раньше я не видел так много вооруженных людей в одном месте. Все время подходили грузовики из Хеврона и Бейт-Лехема. У нас был только один станковый пулемет Шварцлуза, и он все время "кашлял". Мы хлопали в ладоши, когда австрийская машина вдруг выплевывала короткую очередь. Потом выяснилось, что пулемет смазали не тем маслом". В 11:00 Наркисс телеграфировал в Иерусалим: "Атакующие получили подкрепление. Атакуют и с запада. Я снова предлагаю обратиться к армии. У нас нет достаточно оружия и патронов". Через несколько минут: "Я не могу организовать контратаку, потому что арабы прогнали наши силы с "русского холма". Армия не появилась. Постарайтесь снова связаться с армией". Иными словами, командир Гуша возложил все надежды на англичан. Атака нерегулярного ополчения продолжалась до вечера. Яаков Альтман: "Примерно в два часа пополудни арабы начали приближаться по долине. Мы вели огонь из пулемета и миномета. Арабы отступили. Они еще несколько раз пытали свое счастье, но всякий раз отступали. Все время наши позиции находились под сильным огнем. Примерно в три часа одиночные арабы приблизились к нашим позициям. Мы подпустили их на 500 м и только тогда открыли огонь. Они понесли потери и больше не пытались атаковать. Только ружейный обстрел продолжался до вечера". Наркисс считался командиром всего Гуша, но за все время боя он не покидал Кфар-Эцион. Связь между поселениями была слабая, и на северном участке разворачивался отдельный бой. Командовал им Арье Теппер. Утром он был в киббуце Рвидим. Услышав первые выстрелы, Теппер пошел в Эйн-Цурим и вместе с командиром полицейских (Элияху Бар-Хама) организовал огонь по арабам на окрестных холмах. Из Эйн-Цурим Теппер пошел в Хирбет-Закария, где находился взвод иерусалимской Хаганы. Оттуда он пошел в киббуц Рвидим доложить по радио обстановку Узи Наркиссу. Атака на Хирбет-Закария продолжалась, и у защитников начали иссякать боеприпасы. Командир взвода Ричи связался по радио с Наркиссом и попросил утвердить ему отход. По-видимому, он получил разрешение, и взвод начал медленно отступать, подчас передвигаясь ползком под плотным огнем арабов. Во главе отделения Теппер вернулся в Хирбет-Закария и встретил отступающий взвод. Теппер: "Я сказал Ричи: "Почему ты оставил самую важную точку обороны?" Он сказал, что у него кончился боезапас. "Ну, а куда ты будешь отступать, когда кончится боезапас в Эйн-Цурим?" Я потребовал от него вернуться на оставленную позицию. Ричи попросил патронов, он знал, что у меня есть резерв. Я опасался, что отряд Хаганы разбазарит боеприпасы, и дал ему очень ограниченное количество. Я построил свое отделение против людей Хаганы и сказал: "Отсюда никто не уйдет!" Словесная перепалка была тяжелой, но в итоге Ричи согласился вернуться в Хирбет-Закария. Я дал ему в подкрепление отделение ПАЛЬМАХа. Командиру отделения я поставил две задачи: поддержать Хагану на случай новой атаки и не дать иерусалимцам удрать в момент кризиса". Яаков Амиэль, один из "иерусалимцев", вспоминает: "Мы добрались, наконец, до развилки грунтовой дороги к Эйн-Цурим и к Рвидим. Тогда стало понятно, что отступление из Хирбет-Закария было грубой ошибкой. Мы получили приказ вернуться и захватить деревню любой ценой. Нам предстояло пересечь открытое поле под непрекращающимся прицельным огнем. То один, то другой делал бросок вперед и дождь выстрелов сопровождал его. В полдень мы добрались до крайних домов, разделились на расчеты и заняли позиции. Главная позиция была на крыше дома. Арабы приблизились на дистанцию 100 метров и заняли позиции на террасах. Остатки нашего боезапаса подходили к концу. Мы взвешивали целесообразность каждого выстрела. Холм напротив нас кишел арабами. Мы не могли поднять головы. Группа арабов подошла на дистанцию в 50 м. В порыве энтузиазма они начали кричать "Алейхум!" (даешь!) и "Джихад". Мы приготовили гранаты. Заметив подозрительное движение, бросали гранату. Они все время обстреливали нас, без перерыва. Пули расщепляли камни, и осколки врезались в тело. Атакующие снова попытались приблизиться. Впереди шагал араб лет 70-и и вдохновлял их стихами Корана. У нас кончались патроны. Кто-то припрятал 50 патронов "на крайний случай". Он передал их пулеметчику. Короткая очередь остановила атаку, и энтузиазм арабов погас. Командир позиции был смертельно ранен в грудь. Его последний приказ был: "Не оставлять позиции". Огонь противника продолжал усиливаться. Мы не могли спуститься с крыши, чтобы помочь раненому. Гарри Клафтар вызвался привести подмогу. Он спрыгнул с крыши, был ранен в руку, но добежал до ворот киббуца Рвидим, передал сообщение и потерял сознание. Немедленно была послана помощь людьми, боеприпасами и перевязочными материалами. Роль командира взял на себя пальмахник Арье. Он пытался подбодрить нас словами, но сильнее всех слов был боезапас, полученный нами". С самого утра мы ничего не ели. Теперь мы получили воду и хлеб. Санитар из Рвидим перевязал раненых и под огнем спустил их с крыши. После полудня пришла ободряющая весть: отделение ПАЛЬМАХа из киббуца Рвидим вышло в атаку". Все это время Теппер находился в Эйн-Цурим и "думал бой". Он обратил внимание, что Абд эль-Кадер сосредоточил все свои пулеметы на склоне "желтого холма". Он видел, что арабы спускаются в лощину. Сама лощина не просматривалась из Эйн-Цурим, и о том, что там делают арабы, можно было только догадываться. Лощина была в "мертвой зоне", это значило, что подъем из нее крут. Нелогично вести оттуда атаку на Эйн-Цурим. Следовательно, арабы собирались атаковать вдоль лощины, которая упиралась в Хирбет-Закария. Итак, Хирбет-Закария - это цель главной атаки. В этом предположении была военная логика, так как Теппер уже понял ключевую роль деревни. В Хирбет-Закария на оборонительных позициях сидел целый взвод. По мнению Теппера, он был в состоянии отбить любую атаку при условии, что время от времени его будут "подкармливать" пополнениями и боеприпасами. Но Теппер искал решительной победы. Кроме здорового военного инстинкта, им руководил и следующее простое соображение: Гуш находится в блокаде, а оборонительный бой требовал большого расхода боеприпасов. Прорвать блокаду Теппер не мог, но он мог бы опрокинуть противника, ошеломить его активными действиями и таким образом предотвратить повторное нападение. Теппер нашел направление своей атаки (вдоль по вершине "желтого холма"), но в его распоряжении было только три отделения по 10 человек в каждом. Арабов было слишком много. Надо было выбрать удобный момент. Когда Теппер заметил, что арабы на передовой позиции "желтого холма" получили еду, он понял, что пришел его час. Теппер взял три отделения, вооруженных английскими ружьями со штыками. Он сообщил Наркиссу, что организует контратаку. Неясно, получил ли он подтверждение. Теппер, по его собственному утверждению, был "неформальным элементом" в ПАЛЬМАХе и был способен действовать самостоятельно без утверждения начальства. Наркисс говорил потом, что "Теппер вышел гулять по горам". Теппер обошел Хирбет-Закария по обратному склону, в не просматриваемой для арабов зоне. Одно отделение он оставил подкреплением в Хирбет-Закария. Отделение Яира Грунера он поставил в скальных позициях прикрывать атаку огнем. В атаку он повел за собой 9 человек. У Теппера не было средств связи. В таких условиях командир может управлять только естественной группой до 10 человек. Все остальные будут только обузой. Теппер: "В два часа дня мы вышли в атаку. Для начала мы натолкнулись на 60 арабов (передовая позиция на "желтом холме"). Мы открыли огонь и тут же пошли в штыки. Арабы бежали, они не ожидали атаки с этой стороны". Отделение Теппера быстро продвигалось по "желтому холму". Открылся вид на лощину. В направлении Хирбет-Закария поднимались цепи арабов. В первой цепи шел старик с зеленым знаменем Пророка в руках. Пулеметчик Теппера, не дожидаясь команды, выбрал позицию, залег и начал обстрел с тыла. Атака захлебнулась, цепи рассеялись и перемешались. Тем временем отделение Теппера продолжало атаку. Внизу они увидели группу из 200 арабов, которые спокойно сидели на валунах и подкреплялись питами с маслинами. В шуме боя они просто не заметили атаки Теппера. Теппер открыл ружейный огонь. Часть арабов была убита, остальные бежали. Теппер продолжал атаку вдоль хребта. Он мог бы добраться до КП самого Абд эль-Кадера, но его остановил концентрированный огонь арабских пулеметов. Теппер не потерял присутствия духа и способности взвешивать обстановку. Он прервал атаку и отступил на обратный склон холма. Абд эль-Кадер не заметил этого маневра и послал своих людей в атаку. Они атаковали пустое место. В это время подошло отделение Грунера и атаковало атакующих арабов. Элияху Кохен: "Мы застигли врага врасплох. Арабы поняли, что перестрелке, продолжавшейся весь день, пришел конец. Теперь они имели дело с противником, готовым идти в атаку. Началось паническое отступление. Когда мы увидели это, изменилось наше отношение к арабам. Они потеряли для нас значение. Мы были готовы уничтожить их, как бешенных собак". В порыве энтузиазма отделение продвинулось слишком далеко и попало под пулеметный огонь. Грунер погиб. Средств связи не было. Криков Теппера не было слышно в шуме боя. Теппер прибежал под огнем, но организовать отступление уже было невозможно. Отделение лежало между валунами под плотным пулеметным огнем. Теппер: "Очередь подходила к тебе. Нужно было откатиться в последнюю секунду. Мои ребята знали этот трюк". Почти час, до наступления темноты провел Теппер под огнем. Ицик ха-Мошавник: "Патронов было в обрез. Не приходило подкрепление. Киббуцники и прочие подразделения как будто забыли про нас. Как будто оставили нас умирать". После заката бойцы вернулись, неся на плечах раненых и убитых. В 20:00 пришли в столовую Кфар-Эцион. Разведчик Арье Ахидов, Теппер и еще несколько киббуцников пошли подбирать оружие и боеприпасы, оставленные арабами. По словам Ахидова, они "собрали довольно значительное количество". В бою 14 января погибло трое евреев, один был ранен тяжело, восемь человек получили средние ранения. Было убито более 200 арабов, и многие были ранены. Большие силы британской армии и полиции находились поблизости, но не вмешивались в происходящее. Они имели точное представление о бое. Высший офицер района Хэмиш Дугин сочувствовал евреям. В полдень он видел на улицах Хеврона танцующие от радости толпы: арабы получили известие, что четыре киббуца стерты с лица земли. Но из Иерусалима пришли точные сведения: арабы атакуют Кфар-Эцион, но не осмеливаются приблизиться. Когда Дугин узнал, о больших потерях среди арабов, он решил "остаться в стороне", чтобы арабы "получили урок". В 16:30 английский полковник проезжал по главному шоссе, и завалы действовали ему на нервы. Тогда Дугин поехал в Гуш-Эцион. Он потребовал, чтобы арабы прекратили бой. По словам арабов, он предъявил им ультиматум: "У вас есть время до 18:00. Если до этого часа не успеете захватить Кфар-Эцион, мы будем вынуждены вмешаться". В 19:00 нападающие отступили. Бой 14 января был самым большим сражением с начала войны и остался одним из самых больших сражений всей войны. Абд эль-Кадер неплохо использовал свои силы, но, тем не менее, не смог сломить еврейскую оборону. Приблизительно также происходили нападения и на другие еврейские поселения. После боя в Гуше осталось 9000 патронов (на все виды оружия) и 30 минометных мин.

Метки:

1948, 16 января — (5 швата 5708) Война за Независимость. Гибель в бою Горного взвода Пальмаха, направленного из Иерусалима на помощь поселениям Гуш-Эциона (см. 14 января). Он шёл через Хартув в направлении Кфар-Эцион по горным тропам. ДАЛЕЕ

Бойцы взвода, большинство из которых были студентами Еврейского Университета в Иерусалиме, совершили многокилометровый переход, обходя заслоны Иорданского легиона, минуя Бейт-Джубрин и Бейт-Натафу, находящиеся между Бейт-Шемешем и Гуш-Эционом. Один из них повредил ногу и был отправлен обратно на базу в сопровождении двух товарищей. Когда взвод был в считанных километрах от Кфар-Эциона, у истоков сухого русла (вади), ведущего к киббуцу, их заметили женщины из близлежащей арабской деревни, пасшие коз. Женщины (которых бойцы пощадили, несмотря на опасность навода врага) подняли по тревоге все мужское население деревни. Несколько сотен вооруженных арабов окружили 35 попавших в засаду на обратном пути бойцов. Бойцы приняли неравный бой, который продолжался несколько часов. У бойцов не было связи с базой ПАЛЬМАХа, находившейся в Гар-Туве, в нескольких километрах от места боя, и вызвать подкрепление не было возможности. Все 35 бойцов Горного взвода ПАЛЬМАХа погибли в неравном бою. Арабы надругались над телами погибших героев. Позже, после прорыва блокады Гуш-Эциона, их останки были преданы земле на кладбище киббуца Кфар-Эцион. Горный взвод ПАЛЬМАХа был переименован в "Подразделение Ламед-Хей" ("ламед-хей"- "тридцать пять на иврите). Каждую годовщину гибели "Подразделения Ламед-Хей" жители Гуш-Эциона, в сопровождении ветеранов боев за Гуш-Эцион, совершают массовый марш по маршруту героев. На месте их гибели установлен обелиск в их честь, а неподалеку был создан еще один киббуц, носящий имя "Ламед-Хей" и существующий до сих пор. Имена погибших: Даниэль Райх, Шмуэль Яаков, Тувья Кушнер, Йосеф Коплер, Яаков Кутик, Давид Цвебнер (Шааг), Барух Пат, Давид Цубери, Беньямин Персич, Моше-Авигдор Перельштейн, Шауль Пнуэль, Масс Даниэль (Дани), Элиягу Мизрахи, Александр-Авраам Люстиг, Йона Левин, Яаков Каспи, Ехиель Калев, Яаков Коэн, Давид Тур-Шалом (ТАШ), Александр-Егуда Коэн, Ицхак Звулуни, Элиягу Гершкович, Ицхак Галеви, Сабо Голанд, Ицхак Гинзбург, Эйтан Гаон, Йосеф (Ганц) Барух, Бенцион Бен-Меир, Яаков Бен-Атар, Егуда Бетенский (Бейтан), Одед Биньямин, Исраэль Алони (Марзель), Хаим Анджел, Биньямин Богуславский (Бени).

Метки:

1948, 20 января — (9 швата 5708) Война за Независимость. Из Италии в Эрец-Исраэль переправлены 50 тонн взрывчатки для оборонной промышленности. Это была одна из будничных операций по доставке в Эрец-Исраэль оружия, необходимого в борьбе за независимость. Отличие состояло лишь в том, что Италия - единственный источник оружия в ту пору - как раз готовилась к выборам и нелегальная торговля оружием строго каралась.

Метки:

1948, 20 января — (9 швата 5708) Родился Н. Щаранский, государственный и общественный деятель Израиля, советский диссидент, отсидевший в тюрьме срок за желание репатриироваться в Израиль.

Метки:

1948, 22 января — (11 Швата 5708) Война за Независимость. В деревне Язур арабы атаковали патруль, подчинявшийся Хагане, Погибли 7 человек, шоссе Тель-Авив - Иерусалим в этом месте было перерезано. Патруль составляли стражники - легальная полиция еврейских поселений, формально представлявшая колониальную власть. Стражники в отличие от бойцов Хаганы могли носить оружие, и оно было лучшего качества. Сопровождение автоколонн и осмотр дорог не входили в обязанность полиции, поэтому привлечение к данным операциям стражников вызывало протесты англичан, но те в основном выполняли приказы руководства Хаганы. Что касается перерезанной дороги, то вскоре была построена объездная из Холона в Ришон ле-Цион. Имена погибших Еврейских Стражей: Давид Иваницкий Менахем Аватихи Цви Заира Яков Олами Ицхак Кордова Кальман Розенблюм Элияху Шамир В память о погибших бойцах был основан кибуц "Мишмар хаШив'а" ("Дозор Семи"), в котором улицы названы в честь каждого из погибших. Такое же имя получила развязка дороги на Иерусалим.

Метки:

1948, 29 января — (18 швата 5708) Война за Независимость. Дневник Цви Зиппера (см. 12 декабря ): "За последние несколько дней много чего произошло. Мы спустились к Кельте (Хацерим) и перехватили две группы арабов, вступили с ними в перестрелку, сожгли два их грузовика и убили троих (может, и больше), ранили пятерых или шестерых. Мы были в бронетранспортере, и никто не получил ни царапины. Обстановка до сих пор держит нас в напряжении, но к этому более-менее привыкаешь, вырабатываешь подобие фаталистической философии и все воспринимаешь как рулетку. Не то чтобы мне было все равно, что со мной произойдет. Как бы то ни было, мне нравится жить, я получаю удовольствие от факта того, что я жив, хотя смысла в этом, подозреваю, маловато."

Метки:

1948, 12 января — (1 швата 5708) Война за Независимость. 300 арабов напали на конвой, который возвращался из Гуш-Эциона

Округ лежит в 20 км к югу от Иерусалима, на полпути к Хеврону. Чуть южнее, в долине Эмек Ха-Браха состоялось одно из решающих сражений восстания Маккавеев, там погиб Эльазар, младший из пяти братьев. В истории Израиля Гуш-Эцион появляется в начале 20-х гг., когда британские власти предложили ветеранам еврейских батальонов основать там поселение. Но на горе не было источников водыи земли, годной для обработки. Ветераны отказались. В 1927 г. ортодоксы из Иерусалима основали поселение Мигдаль-Адар. Однако во время арабских погромов 1929 года вынуждены были уйти. Пустующую землю несколько лет спустя купил предприниматель из Реховота по фамилии Хольцман, основавший компанию Эль ха-Хар (В гору), он построил поликлинику для соседних арабских деревень и заложил поселение Кфар-Эцион. В 1935 г. иерусалимский торговец Ицхак Кохэн приобрёл земли, прилегающие с севера к территории Эль ха-Хар, построил ферму и проложил к ней дорогу от главного шоссе. Наконец, все земли выкупил Керен ха-Каемет и начал искать поселенцев. Первыми поднялись в горы Хеврона религиозные сионисты. Они построили кибуц Кфар-Эцион. В сентябре 1945 г. молодёжное религиозное движение Бней-Акива основало второй кибуц Мсуот-Ицхак, а в октябре 1946 г. - третий Эйн-Цурим. Группу этих поселений назвали Гуш-Эцион. В феврале 1947 г. к Гушу присоединился кибуц Рвидим. В центре Гуша находилась арабская деревушка Хирбет-Закария. В декабре 1947 года арабами был уничтожены все пять машин иерусалимского конвоя в округ, из 26 человек в живых осталась только одна девушка. Мстя за гибель товарищей, поселенцы выгнали жителей Хирбет-Закарии из их домов. (У. Мильштейн)

. Двое сопровождающих погибли.

Метки:

1948, 13 января — (2 Швата 5708) Война за Независимость. В ответ на вчерашнее арабское нападение на конвой из Гуш-Эциона защитники Гуша атаковали арабские машины на шоссе Иерусалим - Хеврон.

Метки:

1948, 15 января — (4 швата 5708) В Портсмуте подписан договор Великобритании с Ираком. По нему британцы обязывались ускорить поставку оружия и боеприпасов, заказанных у правительства Британии, передать автоматы для "50000 полицейских". Цель была - вооружить арабов Эрец-Исраэль, чтобы они могли принять участие в освобождении страны от евреев.

Метки:

1948, 18 января — (5 швата 5708) Война за Независимость. Арабами под командой Абд эль-Кадера обстрелян еврейский конвой около деревни Кастель.

Метки:

1948, 25 января — (14 швата 5708) Война за Независимость. Наблюдатели 8-й роты ПАЛМАХа обнаружили группу из пяти арабов, которые готовили нападение на конвой в районе Кастеля. Немедленно был выслан импровизированный взвод (24 человека), командовал им Яаков Исраэлит. Взвод подошел к Кастелю и атаковал арабов. Тут же он сам был атакован. Выяснилось, что арабов было не 5, а 50. Начался бой, в котором было убито 10 пальмахников, в том числе Яаков и его заместитель. Арабы потеряли 25 человек. Взвод имел радиоаппарат, но он испортился: он только принимал, но не мог передавать.

Метки:

1948, 2 января — (20 тевета 5708) Война за Независимость. В Негеве было уже 8 бронемашин типа Сэндвич

Первой попыткой бронирования автомобилей для защиты от арабских нападений стало применение сплошных железных листов достаточной толщины, чтобы остановить пулю, однако забронированная такими листами машина под тяжестью брони не смогла сдвинуться с места. Альтернативой была слоеная броня, в которой между двумя более тонкими листами железа находился слой более легкого, чем железо, материала - такая броня использовалась еще во время арабского восстания. В поисках материала для этого слоя были проведены эксперименты с наполнением промежутка между листами железа ватой, бумагой, резиной, щебнем и смолой, однако результата они не дали - "броня" либо не обеспечивала защиту, либо была слишком тяжела для движения. Единственным приемлемым компромиссом стало дерево твердых пород - бук. Вариант, принятый для пошедших в серийное производство бронемашин, включал два 5-мм железных листа, между которыми располагались буковые доски толщиной в 2 дюйма (52 мм). Из-за слоеной структуры эта броня получила название "сэндвич", перешедшее впоследствии и на защищенные этой броней машины. Однако такая броня подходила не для всех элементов, и отдельные части по прежнему защищались сплошными железными листами: двигатель был защищен листами толщиной 7-8 мм на капоте и 12.5 мм на боковинах, а пол машины изготовляли из листа толщиной 5 мм. "Сэндич" раннего типа на шасси грузовика "Форд" F-60S, март 1948 г. У первых "сэндвичей" бронировались только кабина (целиком, включая двигатель) и боковины кузова - такая схема была выбрана для того, чтобы бронемашина как можно меньше отличалась внешне от обычного грузовика. Заказы на бронирование были размещены на шести заводах - "Маген-Четвуд", "Ха-Аргаз", "Солель-Боне", "Хараш", "Гамбургер" и "Кедма" (первые два содействовали и в проведении экспериментов по поиску наиболее подходящей брони). "Сэндвичи" показали себя эффективным средством, однако опыт применения принес и отрицательные отзывы: выбранная схема бронирования привела к тому, что находившиеся в кабине и кузове бойцы не имели возможности сообщаться между собой (в некоторых частях эту проблему решили, установив переговорную трубу), кузов был открыт для огня с возвышенностей или ручных гранат (в случаях же, когда над кузовом ставился брезентовый тент, он значительно осложнял применение оружия из машины), а центр тяжести находился слишком высоко, грозя опрокидыванием. Внешним сходством с грузовиками решено было пожертвовать, и появилась новая модификация - классический "Сэндвич", ставший одним из символов Войны За Независимость. От обшивки броней конструкции существующего грузовика отказались - теперь кабина и кузов демонтировались, оставляя только шасси. На нем собирали полностью закрытый бронекорпус, в котором кабина водителя была обьединена с "десантным отсеком". В бортах были проделаны бойницы (как правило, по 2-3 на сторону), закрытые сдвижными заслонками из 14-мм железа, а крыша с четырьмя скатами (предназначенными для того, чтобы попавшая на крышу граната скатывалась и рвалась в стороне, не причиняя ущерба) изготовлялась из железного листа толщиной 8 мм. Для сохранения возможности метания гранат из машины в крыше делались два люка, открывающиеся вверх вдоль гребня крыши, за характерный вид откинутых люков машины получили еще одно прозвище - "бабочки". Однако, люки из железного листа оказались слишком тяжелы, и поэтому в серию пошли машины с люком из металлческой рамы, затянутой сеткой (чтобы предотвратить забрасывание внутрь вражеских гранат). Посадка и высадка экипажей осуществлялась через две передние двери (на месте бывшей кабины) и дверь в заднем борту (в этой двери также располагалась бойница), кроме того, для экстренной эвакуации имелся и люк в полу. Хотя центр тяжести удалось снизить, масса бронезащиты машины значительно повысилась, и даже после снижения толщины внутреннего листа до 3 мм она составляла более трех тонн. ("Бабочки" и другие бронированные грузовики в Войне за Независимость. Ури Лейзин)

 . (см. 14 декабря).

Метки:

1948, 12 января — (1 швата 5708) Война За Независимость. Руководством Ишува и Хаганы выделен бюджет для производства бронемашин "Сэндвич" (см. 2 января)

Метки:

1948, 1 января — (19 тевета 5708) Численность вооружённых сил Ишува на этот день: ПАЛМАХ, ХИШ (полевые части) - 7600 человек, ЭЦЕЛ, Лехи - 1000

Метки:

1948, 21 января — (10 швата 5708) Речь Голды Меир на заседании Генеральной Ассамблеи еврейских федераций и благотворительных фондов в Чикаго. Подробнее

"Это не были сионистские организации. Палестина у них не стояла на повестке дня. Но это было совместное заседание профессиональных сборщиков денег, людей с огромным опытом, контролировавших еврейскую машину денежных сборов в Соединенных Штатах, и я понимала, что если мне удастся их пронять, то, возможно, и удастся собрать нужные суммы - ключ к нашей самообороне. Я говорила недолго, но высказала все, что у меня было на сердце. Я описала положение, создавшееся в Палестине ко дню моего отъезда, и продолжала: "Еврейское население в Палестине будет сражаться до самого конца. Если у нас будет оружие - мы будем сражаться этим оружием. Если у нас его не будет, мы будем драться камнями. Я хочу, чтобы вы поверили, что цель моей миссии - не спасение семисот тысяч евреев. За последние несколько лет еврейский народ потерял шесть миллионов евреев, и было бы просто дерзостью беспокоить евреев всего мира из-за того, что еще несколько сот тысяч евреев находятся в опасности. Речь не об этом. Речь идет о том, что если эти семьсот тысяч останутся в живых, то жив будет еврейский народ как таковой и будет обеспечена его независимость. Если же эти семьсот тысяч теперь будут перебиты, то нам придется на много веков забыть мечту о еврейском народе и его государстве. Друзья мои, мы воюем. Нет в Палестине еврея, который не верил бы, что, в конце концов, мы победим. Таков в стране моральный дух... Но этот дух не может противостоять в одиночку винтовкам и пулеметам. Без него винтовки и пулеметы не много стоят, но без оружия дух может быть сломлен вместе с телом. Наша проблема - время... Что мы сможем получить немедленно? И когда я говорю "немедленно", я имею в виду не месяц. И не через два. Я имею в виду - сейчас, сегодня. Я приехала довести до сознания американских евреев один факт: в кратчайший срок, не более, чем за две недели, нам нужно собрать чистоганом сумму от двадцати пяти до тридцати миллионов долларов. Через две-три недели после этого мы уже сумеем укрепиться. В этом мы уверены. Египетское правительство может провести такой бюджет, который поможет нашим противникам. То же самое может сделать и правительство Сирии. У нас нет правительств. Но в диаспоре у нас миллионы евреев, и я верю в евреев США не меньше, чем в нашу палестинскую молодежь; верю, что они поймут, в какой опасности мы находимся, и сделают то, что должно. Знаю, что сделать это будет нелегко. Мне приходилось участвовать во всяких кампаниях по сбору средств, и я знаю, как непросто сразу собрать ту сумму, которую мы просим. Но я видела таких людей там, дома. Видела, как, когда мы призвали общину отдавать кровь для раненых, они пришли прямо со службы в больницы и стояли в длинных очередях, чтобы отдать свою кровь. В Палестине отдают и кровь, и деньги. Мы не лучшей породы; мы не лучшие евреи из еврейского народа. Случилось так, что мы - там, а вы - здесь. Уверена, что если бы вы были в Палестине, а мы в Соединенных Штатах, вы делали бы там то же самое, что делаем мы, и просили бы нас здесь сделать то, что придется сделать вам. В заключение я хочу перефразировать одну из самых замечательных речей времен Второй мировой войны - речь Черчилля. Я не преувеличиваю, говоря, что палестинский ишув будет сражаться в Негеве, в Галилее, на подступах к Иерусалиму до самого конца. Вы не можете решить, следует нам сражаться или нет. Решать будем мы. Еврейское население Палестины не выкинет белый флаг перед муфтием. Это решение уже принято. Никто не может его изменить. Вы можете решить только одно: кто победит в этой борьбе - мы или муфтий. Этот вопрос могут решить американские евреи. Но сделать это надо быстро - за дни, за часы. И прошу вас - не запаздывайте. Чтобы не пришлось вам через три месяца горько сожалеть о том, что вы не сделали сегодня. Время уже настало". Они слушали, они плакали, они собрали столько денег, сколько еще не собирала ни одна община. Я провела в Штатах шесть недель - больше я не могла находиться вне дома - и повсюду евреи слушали, плакали и давали деньги, иногда даже делая для этого банковские заемы. В марте я вернулась в Палестину, собрав 50000000 долларов, немедленно ассигнованные на тайные закупки в Европе оружия для Хаганы. И даже когда Бен-Гурион сказал мне: "Когда-нибудь, когда будет написана история, там будет рассказано о еврейской женщине, доставшей деньги, необходимые для создания государства", я никогда не обманывалась. Я всегда знала, что эти доллары были отданы не мне, а Израилю" ГОЛДА МЕИР "МОЯ ЖИЗНЬ".

 

Метки:

Страницы: 1234567891011121314151617