Еврейский календарь

1830, 7 декабря — (21 Кислева 5591) Родился еврейский поэт, прозаик, публицист Иехуда Лейб Гордон. Писал преимущественно на иврите, но также на русском языке и на идиш. Бялик отзывался о Гордоне как об одном из величайших кудесников иврита. Литературное наследие Гордона включает стихотворения (тт. 1–4, 1881–84, дополнительные тт. 1–2, 1898), сборник рассказов (1888) из «Ха-Мелиц», ценные для истории русского еврейства письма (тт. 1–2, 1893–94), сборник стихотворений разных лет на идиш «Сихас хуллин» («Обыденный разговор», 1887). Двухтомник, включающий прозу, стихи, автобиографию и страницы из дневника, издан в Тель-Авиве в 1953–60 гг.

1831, 1 февраля — (18 Швата 5591) Во Франции принят закон о равенстве перед государством христианства и иудаизма. В связи с этим

Один авторитетный в узких кругах московских сионистов сионист вспоминал своё гимназическое детство. Их было трое приятелей: русский, еврей и поляк. Как-то поспорили они о том, кто лучше, Пушкин или Мицкевич. Каждый защищал своего. Еврей поддержал русского. И тогда оставшийся в меньшинстве поляк с некоторой досадой спросил его: Ладно - он, а ты-то чего кипятишся? Автор воспоминаний не заметил в реплике ничего предоссудительного. Ему видней. Но эпизод этот замечательно показывает место еврея в любом обществе, кроме общества себе подбных. Чужой. И пусть он хоть трижды будет ДРУГ и четырежды ТОВАРИЩ И БРАТ и костьми ложится за общее дело, рано или поздно появится некто с тем же недоумением А ЧЕГО ЭТО ТЫ...?С 1831 года Франция держалась недолго, вопрос прозвучал ... в Деле ДрейфусаИ в этой связи трудно не вспомнить нервную реакцию лидеров французкой общины на невинный призыв Ариэля Шарона возвращаться на Историческую родину, прозвучавший летом 2004 года. Известный еврейский журналист Менахем Гурар, напрмер, писал тогда: Мы не хотим выглядеть в глазах французов людьми, считающими себя подданными двух государств.... Надеется, что время вопросов прошло и спрашивать некому?

1831, 8 февраля — (25 Швата 5591) После бурных дебатов палата пэров Франции постановила, что с 1 января 1831 г. «служители иудейского культа будут получать содержание от государственной казны». Это был ответ на просьбу правительства Луи-Филиппа от 13 ноября 1830 г. к палате депутатов об ассигновании 15 тыс. франков на помощь «еврейскому культу».

1831, 1 августа — (22 Ава 5591) На 55 году жизни умер Лев Николаевич Невахович (Иехуда Лейбе бен Ноах)

Родился в 1776 году в польском городке Летичеве Подольского воеводства (ныне Хмельницкая область Украины). Н. поселился в Петербурге в конце XVIII века вместе со своим другом и бывшим учеником, известным откупщиком Абрамом Перетцем. Быть может, занимал официальное положение в качестве переводчика; перевел на русский язык некоторые важные еврейские документы из дела по обвинению, тяготевшему над руководителем белорусских хасидов Залманом Шнеерсоном, причем переводы снабжены примечанием: "перевел с еврейского переводчик Лейба Ноах". Среди подписчиков "Меасефа" за 1809 г. фигурировал в качестве "секретаря сената". Посвящал свое время в Петербурге литературным занятиям. Владея несколькими языками, Н. был знаком с немецкой литературой, он цитировал Лессинга, любимым же его писателем был, по-видимому, Мендельсон. Но исключительным для того времени явлением представляется то обстоятельство, что ему не была чужда и русская литература. В противоположность даже более поздним поборникам общего образования, воспитанный на немецкой литературе, любил русскую литературу, был привязан ко всему русскому; далекие от русской культурной жизни, маскилим были космополитами, а H. почитал себя русским гражданином. Был склонен к мечтательному философствованию; но вместе с тем он обладал боевым темпераментом; тихое созерцательное настроение чередовалось в нем с бурными порывами возмущения. Свои размышления и душевные переживания Н. любил поверять бумаге — "тайная некая сила призывает меня к перу". И характерно, что Н. преднамеренно писал преимущественно на русском языке, "более известном и употребительном в моем отечестве". В 1803 г. Еврейский комитет вырабатывал законодательство о евреях; в комитете приняли участие и некоторые евреи, по личному приглашению его членов, — весьма вероятно, что был одним из приглашенных. Находясь в тесном общении с Перетцем и видным общественным деятелем Нотой Ноткиным, Н. выпустил в 1803 г. книжку "Вопль дщери Иудейской". Она была посвящена министру внутренних дел и члену комитета графу Кочубею, а появившуюся в 1804 г. переделку произведения на еврейском языке "Кол Шават бат Иегуда" посвятил Перетцу и Ноткину. Сочинение заключает в себе три небольших произведения, тесно между собой связанных: "Вопль дщери Иудейской"; "Собеседование между Синат-Гадатом (Нетерпимость), Эметом (Истина) и Шалумом (Миролюбие)" и "Чувствование верноподданного на случай учреждения по Высочайшему Его Величества Государя Императора Александра I повелению Комитета о устроении евреев на пользу государственную и их собственную". Целью книжки было вызвать в русском обществе гуманные чувства к евреям, напомнить читателю о том, что евреи лишены гражданских прав. Но более всего стремился к тому, чтобы внушить русским людям взгляд на евреев, как на "соотчичей". Быть может, потому, что еврейские деятели успели уже ознакомить правительство с условиями правовой и экономической жизни еврейского народа, Н. описывает в своей книге не физические, а нравственные страдания, которые переживает еврейский народ, будучи отвержен окружающим населением; душа самого автора "унижается прискорбием единоплеменников, отвергаемых от сердец соотчичей", и он в сильных выражениях изображает вопль униженного народа: "Быть презренным — сего не довольно! О, мучение, превосходящее всякую горесть на свете! О, мучение, меры которого ни один смертный изъяснить не может! Если бы громы, ветры, бури и шумное треволнение океана, смешиваясь с воплем человека презренного, составили единый глас, то разве бы тогда уже такой ужасный вопль мог выразить великость страдания оного!". Самого Н. угнетало, главным образом, общественное унижение: "Я чувствую, — писал он, — всю тяжесть этого мучения и прошу облегчения". Зло заключается в том, что предрассудки и нетерпимость, внушаемые людям в раннем возрасте, с трудом искореняются, и Н. в страстных выражениях пытается опровергнуть ложные обвинения, взводимые на евреев: "Ах, христиане! — восклицает он, — вы ищите в человеке Иудея, нет, ищите в Иудее человека, и вы, без сомнения, его найдете... Клянусь, что Иудей, сохраняющий чистым образом свою религию, не может быть злым человеком, ниже, худым гражданином!!!". Ноах, несомненно, добивался уравнения евреев в правах, но в своем сочинении он лишь слегка касается этого вопроса, останавливаясь, главным образом, на выражении своих пожеланий, чтобы русское общество приняло в свою среду евреев, как таковых; Ноах высказывается против измены религии: "Если бы мы и отвергли свой закон, чтобы уравняться в правах, то сделались ли бы чрез то достойными?". Это было единственное произведение, которое Н. посвятил евреям. Вероятно, Положение о евреях 1804 г. отняло у него надежду на лучшее будущее евреев в России. В 1804 г. Н. выпустил "Человек в природе. Переписка двух просвещенных друзей" — размышления философского характера; здесь, в первом письме, автор торжественно клянется в любви к родине, несмотря на то что народы, населяющие родину, различны по вероисповеданию и что найдутся такие, которые не признают в нем брата. В 1804—05 гг. Н. сотрудничал в "Северном Вестнике" Мартынова, как это можно понять из предисловия Ноаха к последующему сочинению, напечатанному в 1806 г. в журнале "Лицей" того же Мартынова, — "Примечания на рецензию, касательно опыта российской истории Елагина" (в 1806 г. выпущено отдельным изданием); в этой статье Н., между прочим, возмущается тем, что русские допускают, чтобы иностранцы превратно судили о России, и что русские люди предпочитают иноземное своему родному. В 1809 г. на сцене Императорского театра в Петербурге была поставлена драма Н. "Сулиоты или спартанцы XVIII в.", посвященная Марье Алексеевне Нарышкиной, подруге Императора Александра I; на втором спектакле присутствовал государь и тогдашний правитель Сули. Говорили, что Н. написал также часть трагедии "Дебора" князя Шаховского, у которого Н. жил (1810). По мере появления этих сочинений менялся, так сказать, внешний облик Н.: На "Вопле дщери Иудейской" красовалась подпись "Лейба Н."; на книжке "Рецензия и проч." — "Л. Н.", а на драме "Сулиоты" — "Лев Н.". Переход в христианство состоялся, вероятно, около 1809 г. Из дальнейшей жизни Н. известно, что с 1817 г. он служил в Варшаве при министре финансов Царства Польского в чине титулярного советника, а потом занимался коммерческими делами; он брал в аренду табачную монополию в Ц. Польском. В 1817 г. Н. напечатал в "Сыне Отечества" (№№ 30—31) перевод "Речи, говоренной покойным генерал-суперинтендантом Рейнботом". В 1829 г. Н. перевел "Мысли об истории человечества" Гердера. В 1832 г. в Петербурге была поставлена его драма "Меч правосудия". В "Энциклопедическом Словаре" Брокгауза и Ефрона ошибочно отмечено, будто Н. был начальником репертуарной части Императорского театра; Зотов, в своих воспоминаниях (Исторический Вестник, 1890, апрель, 103—105) писал, что сын Н., Александр, драматург, бывший начальником репертуарной части Императорского театра, занял в театре "место моего отца", т. е. отца Зотова, а не "своего" отца. Другой сын Н., Михаил (1817—1850) был известным карикатуристом; в 1846—49 гг. издавал в Петербурге "Ералаш". источник

  - писатель, публицист, драматург и просветитель, автор первого русского произведения в защиту евреев в России.

1831, 13 августа — (4 Элула 5591) Служебная записка московского обер-полицмейстера генерал-губернатору: "Еврейка Анна Беркова находится в Глебовском подворье. По Высочайшему повелению следует быть отправлена в Могилёв". Анна Беркова из Могилёва пыталась попасть к царю по какому-то частному вопросу, но т. к. евреям России в Москву приезжать запрещалась, попала под надзор полиции (см. 21 августа ).

1831, 18 августа — (9 Элула 5591) В первой трети 19 века евреям России в Москве по личным делам находиться было запрещено. 13 августа 1831 года обер-полицмейстер сообщил генерал-губернатору о некой Анне Берковой, пытавшейся пробиться на приём к государю, и добавил, что её из Москвы высылают "с жандармом в Могилёв". 18 числа рапортовал "Еврейка Анна Беркова во исполнение Высочайшей воли отправлена на родину в Могилёв".

1831, 21 августа — (12 Элула 5591) Еврейка Анна Беркова в сопровождении жандарма отправлена на родину в Могилёв, так и не добившись аудиенции у царя. (см. 18 сентября ).