— события (925-950 из 8444)

1761, 1 ноября — (14 Хешвана 5522) родился рабби Акива Эйгер - раввин, талмудист, галахический авторитет и общественный деятель. Эгер — один из тех, кто оказал решающее влияние на формирование ортодоксального еврейства в 19–20 вв. Умер в 1837 году.http://www.eleven.co.il/article/14980

:

1762, 7 мая — (16 Ияра 5522) Для евреев России сделаны небольшие послабления относительно жительства в Петербурге.

:

1762, мая — (8 Сивана 5522) Антиеврейские беспорядки в городке Эмден (Пруссия). Евреев обвинили в финансовых мошенничествах. Дома четырёх самых богатых вереев были разрушены. Правда, обошлось без жертв.

:

1762, сентября — (26 Элула 5522) Во Франкфурте-на-Майне родился раввин Хатам Софер (Моше Шрайбер). Имя Хатам, которое он себе выбрал, является сокращением Хидушет Торах Моше, т.е. обновление Торы Моше. Софер же означает писарь (по-немецки — Шрайбер). Он жил в воображаемом мире Торы, изучая и объясняя ее. В его жизни отразились все крутые повороты истории. Он был учеником раввина Ната Адлера. Под его влиянием Хатам Шофер, будучи еще десятилетним мальчиком, мог на равных оспаривать мнения авторитетов и вступил в серьезный конфликт со своим отцом. Хатам Софер считал необходимым получить исключительно религиозное образование. Опыт мирской жизни он воспринимал как первый шаг к ассимиляции и изменению Торы. С 1806 года стал братиславским раввином и одновременно преподавал в городской иешиве. Хатам Софер умер в 1839 году, и его могила до сих пор является одним из мест, наиболее часто посещаемых ортодоксальными евреями.

:

1762, декабря — (18 Кислева 5523) Манифест Екатерины Второй, разрешающий селиться в России всем иностранцам "кроме жидов".

:

1763, декабря — (26 Кислева 5524) В Ньюпорте, Рон-Айленд, освящена новая синагога в григорианском стиле. Она было построена по проекту архитектора Питера Харисона. По конструкции синагога напоминала сефардскую синагогу в Амстердаме. Как и в большинстве сефардских синагог, бима вынесена в середину зала, а сидения расположены с трех сторон вокруг. Синагога получила название Туро (Touro) по имени первого раввина Исаака Туро. Далее

Будучи одним из самых больших залов в Ньюпорте, синагога служила во время Войны за независимость и в конце 18 века местом заседаний Городского совета и Верховного суда Род-Айлэнда. В 1781 г. Джордж Вашингтон присутствовал здесь на заседании Генеральной Ассамблеи штата. В 1790 г. Дж. Вашингтон получил приветственный адрес от старосты синагоги и главы местной масонской ложи Мозеса Зайксаса (Moses Seixas). Ответом было знаменитое письмо Вашингтона «К еврейской общине Ньюпорта», ставшее манифестом религиозной терпимости в США: Джентельмены! Получив с большим удовлетворением ваше письмо, преисполненное выражениями преданности и уважения, я счастлив возможности ответить, что всегда храню благодарную память о сердечном приеме, который я испытал во время моего визита в Ньюпорт от всех классов граждан. Воспоминания о трудных и опасных днях прошлого скрашиваются сознанием того, что они сменились днями необычной безопасности и процветания. Если мы обладаем мудростью, чтобы найти наилучшее применение полученным нами теперь преимуществам, мы не можем избежать под управлением справедливого и добропорядочного правительства того, чтобы стать великим и счастливым народом. Граждане Соединенных Штатов Америки имеют полное право гордиться собой за те примеры великодушной и либеральной политики, которые они продемонстрировали человечеству, примеры, достойные подражания. Все обладают в равной мере свободой совести и правами граждан. Ныне это более не простое выражение терпимости, при котором один класс людей предоставлял другому право воспользоваться их неотъемлимыми правами. К счастью, правительство Соединенных Штатов, которое не предоставляет санкции предрассудкам и содействия притеснениям, требует от тех, кто живет под его защитой, только чтобы они проявляли себя добропорядочными гражданами и предоставляли ему в случае необходимости свою действенную помощь. Не соответствовало бы прямоте моего характера, если бы я не отметил, что польщен вашей благосклонной оценкой моей администрации и искренними пожеланиями моего процветания. Пусть же потомки сынов Авраама, обитающие в этой стране, продолжают ощущать добрую волю всех жителей, ибо каждый да пребудет в безопасности под собственным виноградником и смоковницей, и никто не должен быть ему угрозой. Да озарит Отец милосердный наш путь светом, а не тьмой, и сделает нас всех при наших ремеслах полезными здесь в подобающее время и подобающим образом, и постоянно счастливыми".

 

:

Warning: preg_replace(): Unknown modifier 'c' in /home/a/artemckj/luahshana.com/public_html/tag.php on line 216

1764, августа — (20 Ава 5524) В Кракове родился Иегуда Лейб Бен-Зеев - писатель, языковед. "Он поставил себе целью создать орудие для возрождения древнееврейского литературного языка, вытесненного раввинским диалектом. Для этой цели им были написаны две капитальные книги: полная грамматика еврейского языка ("Talmud leshon hibri", Breslau, 1796) и полный его лексикон ("Otzar hashorashim", Wien, 1807). То было необходимое дополнение к библейскому комментарию мендельсонианцев и имело ту же цель: положить в основу новой литературы Библию вместо Талмуда. Бензеев первый осмелился опубликовать «Введение в Библию» ("Mevo lemikrae kodesh", Wien, 1810), с некоторыми, - весьма умеренными, конечно, - элементами библейской критики, заимствованными у известного немецкого ориенталиста Эйхгорна. Большая часть литературных трудов Бензеева была написана и издана в Вене, где автор провёл последние десять лет жизни, в качестве корректора еврейской типографии Шмидта (он умер в Вене в 17 февраля 1811 года, 43-х лет от роду)" (Шимон Дубнов. "Новейшая история евреев").

:

1764, сентября — (20 Элула 5524) Родился Берек Йоселевич (польск. Berek Joselewicz) — польский офицер, повстанец и участник наполеоновских войн. Подробнее

Йоселевич был командиром первого в Новoe время еврейского войскового соединения. В качестве торгового агента неоднокрaтно был посланником виленского епископa Массальском за границей. С 1788 года проживал в Варшаве, где был поставщиком лошадей для польской армии. Во время осады Варшавы армией Александра Суворова Начальник восстания Тадеуш Костюшко по просьбе Йоселевича и его компаньона Юзефа Ароновича разрешил создать еврейский полк лёгкой кавалерии (около пятисот человек) и произвёл Йоселевича в полковники. Почти все еврейские кавалеристы Йоселевича погибли при обороне Праги (пригорода Варшавы). После подавления восстания Йоселевич бежал в Галицию, потом в Италию. Там вступил в польские легионы. Участвовал в многих кампаниях Наполеона. В 1803 году стал капитаном Ганноверского драгунского полка. В 1807 году с созданием Варшавского герцогства Йоселевич перешел в его армию с произведением в полковники. Погиб во время войны с Австрией, в небольшой схватке под Коцком 5 мая 1809 года. Был награжден крестом Почетного легиона и орденом «За воинскую доблесть». Его сын, Юзеф Беркович также был польским офицером. В Польше сохраненa память о Берeкe Йоселевичe как символe еврейского героизма в борьбе за польскою независимость. Поговорка "как Берек под Коцком" используется в польском языке для описания безвыходных ситуаций.

 

:

1767, мая — (16 Ияра 5527) Родился Аарон Иезекииль Харт - канадский предприниматель, первый еврей, избранный на государственную должность в Британской империи. Избирался трижды жителями Труа-Ривьер (город в провинции Квебек) в Законодательное собрание нижней Канады. Будучи евреем, он не мог принять присягу, в которую включалась фраза «об истинной вере христианина», с чем остальным парламентариям-христианам пришлось не без внутренней борьбы смириться. Умер 16 сентября 1843 года

:

1768, апреля — (27 Нисана 5528) Начало Колиивщины - восстания на Украине гайдамаков и православных крестьян, сопровождавшиеся чудовищными жестокостями в отношении местных евреев. Современник писал: " бунт, известный под названием гайдаматчины, начался в селе Жаботине, умерщвлено было 70 человек..., мы бежали и потеряли всякие вести один о другом. лишились всего состояния, многие умирали от жажды и голода, несколько тысяч не были погребены, а достались собакам с свиньям..."

:

1768, июня — (3 Таммуза 5528) Гайдамацкий погром в Умани. Убиты более 20000 евреев и поляков. В актах Уманского Базилианского монастыря было сказано: "Страшно было видеть их (евреев), плавающих в собственной крови, без рук, без ушей. обнажённых, которых добивали собравшиеся из ближайших сёл селяне.Тут же женщины, ожесточённые примером мужей, дубинами, ножами. лопатами, серпами резали и убивали, и даже своих детей к этим жестокостям принуждали". Это было очередное восстание украинских крестьян и казаков против Польши, известное в истории как Колиивщина или гайдаматчина.

:

1768, июня — (18 Сивана 5528) Штатгальтер Нидерландов Вильгельм V Оранский и его супруга Вильгельмина Прусская прибыли с визитом в еврейский квартал Амстердама и посетили синагогу. «Их Высочества сели на скамью рядом с лидерами общины; министры и другие чиновники сидели на обитых бархатом скамьях в почетной части синагоги. Как только они вошли в синагогу, был открыт арон-кодеш, и канторы начали петь “Барух аба”», — так описан тот день в общинной книге.

:

1771, июня — (7 Таммуза 5531) В Берлине, тогдашней столице Пруссии, в семье Левина Маркуса (Лейб Коэн) и Хаи Левин Маркус родилась Рахиль Левин-Фарнхаген, первая еврейская женщина, сумевшая стать важной интеллектуальной и политической фигурой в Центральной Европе конца XVIII века. Она была настолько знаменита, что период культурного расцвета Берлина – вплоть до разгрома Пруссии Наполеоном в 1806 году – часто называли ее именем, Rahelzeit, то есть «эпохой Рахиль». Подробнее

Дом Рахиль стал местом встреч известнейших немецких интеллектуалов – здесь бывали Шлегель и Шеллинг, Александр и Вильгельм фон Гумбольдты, Барон Брукман и Ламотт-Фуке. В числе посетителей салона также были знаменитые писатели-романтики – Тик, Брентано, Шамиссо, известные аристократы – например, прусский принц Фердинанд – и многие другие. Рахиль состояла в переписке с Гете, которого боготворила, и дружила с Генрихом Гейне. Была она очень дружна и с дочерями Мозеса Мендельсона, «отца» еврейского Просвещения, а также с Генриеттой Хертц, с которой впоследствии вращалась в одном интеллектуальном кругу.

Биография Рахили и ее эпистолярное наследие – 1600 писем и документов – представляют собой неисчерпаемый материал для исследователей. Ее жизнь, с одной стороны, свидетельствует о беспрецедентных возможностях, ненадолго открывшихся для еврейских женщин в конце XVIII века. Но была и другая сторона ее жизни, трагичная. Несмотря на все свои способности и амбиции, Рахиль до самого конца своей жизни оставалась непонятой и чужой в немецкой культуре. Осталась она и маргинальной фигурой для еврейской истории. Детство Рахель было безрадостным – отец, богатый ювелир, был деспотичным человеком с несгибаемой волей. Рахиль была старшей дочерью в семье, в которой было еще четверо детей: Маркус Роберт Торнов (Мордехай Левин), будущий банкир, Людвиг Роберт (Липман Левин), будущий писатель, Роза Ассер и Морис Роберт Торнов (Меир Левин), будущие коммерсанты. В ее семье соблюдались все еврейские традиции, а вот знакомства с немецкой культурой практически не было. Долгие годы Рахиль владела только идишем и ивритом. Но вскоре она легко исправила это – сама выучила немецкий язык, да так, что начала писать на нем прозу. О том, какими недюжинными способностями обладала Рахиль, говорит тот факт, что женщина, которая до своей поздней юности вообще не знала немецкого, стала центром немецкой интеллектуальной жизни.

С самой ранней молодости Рахиль относилась к своему еврейству, как к тяжелому бремени, которое ее тяготило и казалось наказанием. Классовые различия в самом еврейском обществе тогда были настолько сильны, что одним из самых ранних впечатлений Рахили от еврейства была ее поездка к дальним родственникам в Бреслау. Рахиль писала, что принимали ее, как «великого Султана при входе в гарем»: «воспоминания об этом до сих пор вызывают горячий стыд».

Она неоднократно пыталась вырваться из своей среды с помощью брака. В 1795 году она объявила о помолвке с графом Карлом фон Финкенштейном. Однако помолвка была разорвана, и все последующие попытки выйти замуж долго ни к чему не приводили. Дело осложнялось тем, что сама Рахиль считала себя крайне непривлекательной. И это было абсолютной неправдой. Она была прехорошенькой – матовая кожа, большие черные глаза, вьющиеся волосы. Но главное, что ценили в ней окружающие, – это, конечно, ее живой ум, образованность и умение слышать. Многие ее современники отмечали, что разговаривать с ней было сплошным удовольствием: она слушала, где-то соглашалась, где-то деликатно отстаивала свою точку зрения и спорила. В общем, Рахиль прекрасно усвоила библейскую мудрость: «Изо всех сил своих учитесь понимать».

К счастью, в своем уме Рахиль сомневалась куда как меньше, чем в социальном положении и внешности. Вот почему, потерпев несколько неудач в попытках выйти замуж, она организовала в мансарде родительского дома литературный салон. Берлин на тот момент был провинциальным городом, в котором даже не было собственного университета, поэтому салоны и кружки играли очень важную роль в интеллектуальной жизни. Салоны были чем-то сродни университетам. И вскоре «лучшим университетом» был признан салон Рахиль. Он был построен на идее равенства, в него были одинаково вхожи и евреи, и неевреи, и протестанты, и католики, и аристократы, и люди более низкого социального происхождения. Все это имело второстепенное значение – пропуском в салон были талант и интеллектуальные способности.

Рахиль пыталась создать «полунейтральные» сообщества, где этническая принадлежность не имела бы значения. Поскольку евреи в Европе не были приняты в высшем свете и обществе, подобные попытки интеграции идеологами еврейского Просвещения расценивались весьма положительно. Например, Мозес Мендельсон называл такие собрания собраниями «немецких сократов». Однако ни Просвещение, ни эмансипация так и не дали иудаизму равенства с католицизмом или лютеранством. Скорее наоборот – по словам историка современного антисемитизма Рабби Артура Хертцеберга, именно эпоха Просвещения положила начало расцвету европейского антисемитизма. В качестве примера Хертцеберг приводит Вольтера, который, хотя и призывал к терпимости в отношении евреев, тем не менее выступал против их «невежества и предрассудков»: «Все же мы находим в евреях только невежественных варваров, которых изначально объединяет их отвратительная жадность, предрассудки и непримиримая ненависть к тем людям, которые так радеют об их благе и терпят их».

Как ни печально, но в своем салоне Рахиль делала все, чтобы уйти от еврейской темы. И тем самым, конечно, предоставляла благодатную почву для развития и укрепления еврейского комплекса неполноценности. Например, завсегдатаи салона никогда не обсуждали еврейских мудрецов и философов – имена Маймонида или Иегуды Леви не могли быть упомянуты в контексте бесед о Лессинге, Канте или Гете. И это при том, что Рахиль выросла в традиционном доме – она не могла не знать великих имен, которые евреи дали мировой философии и культуре задолго до появления Канта или Гете. Встреча двух культур, начавшаяся с благородных принципов Просвещения в конце XVIII века, так и не привела к конструктивному диалогу еврейского мира с немецким.

И даже несмотря на полное отречение от еврейской темы для большинства людей, в том числе для многих гостей ее салона, Рахиль оставалась в первую очередь еврейкой – человеком, явно или скрыто всеми презираемым. Несмотря на огромный успех салона, Рахиль так до конца и не смогла избавиться от презрительного отношения к себе. Ей пришлось пережить многочисленные предательства – например, после 1806 года ее бывшие поклонники, писатели-романтики Арним и Брентано, основали свои собственные салоны, куда ни для Рахили, ни для других евреев входа не было.

На тот же 1806 год пришлась и смерть отца Рахили. После этого трагичного для всей семьи события Рахиль покинула Пруссию и жила в Париже, Франкфурте-на-Майне, Гамбурге, Праге, Дрездене. Это время было очень тяжелым для Германии, вовлеченной в наполеоновские войны – по всей стране организовывались секретные общества, целью которых было свержение тирании Наполеона, в одном из таких обществ Рахиль принимала активное участие. В 1814 году, после нескольких лет скитаний и лишений, Рахиль вышла замуж за Карла Августа Фарнхагена фон Энсе, человека на 14 лет моложе ее. Для этого она перешла в протестантство и приняла новое имя – Фредерика Антония. Церемония крещения произошла в доме ее брата, который впоследствии также крестился. Замужество не дало ей собственного статуса, но явилось социальным минимумом – ее терпели как жену Фарнхагена.

Замужество дало вторую жизнь ее блистательному салону. Теперь салон располагался не на мансарде, а в одном из богатейших домов Берлина. По словам современников, здесь «говорилось обо всем, что волновало умы в области искусства и литературы». Сюда же впервые пришел молодой Генрих Гейне. Впоследствии он будет говорить, что никто не понимал его так глубоко, как Рахиль, и посвятит ей книгу «Возвращение домой». Ассимиляция Рахили и переход в христианство часто воспринимаются как предательство ее родной веры и среды. Но на самом деле Рахиль всегда выказывала живой интерес и участие в жизни своих соплеменников, пытаясь и делом, и словом улучшить их положение. Даже в завещании Рахиль прописала отправить крупную сумму на нужды еврейской общины Берлина. Последние ее слова: «Я, беглянка из Египта и Палестины, нашла надежду и любовь в своем народе» – принято считать свидетельством о возвращении в лоно еврейского народа, полным искуплением ее «предательства».

В конце 20-х годов XX века фигура Рахили привлекла внимание всемирно известного философа еврейского происхождения, Ханны Арендт, которая даже посвятила ей книгу – «Рахиль Фарнхаген – жизнь еврейки». Арендт считала Рахиль очень значимой исторической фигурой и даже в какой-то степени идентифицировала себя с ней: «Рахиль является моим самым близким другом, несмотря на то, что она умерла более чем за сто лет до моего рождения». Можно сказать без преувеличения, что впервые эволюция немецко-еврейской истории, приведшей к Катастрофе мирового еврейства, начала изучаться Арендт именно на примере жизни Рахили Левин-Фарнхаген.

Книга «Рахиль Фарнхаген – жизнь еврейки» была начата в 1933-м и опубликована уже в США в 1958 году. Именно в этой книге Арендт ввела в обиход понятие «парии (то есть отверженного. – Прим. ред.), осознающего себя таковым». Парвеню – человек, прорвавшийся в аристократические круги отказывающийся от своего простецкого прошлого, воплощает для Арендт наиболее неприятные черты еврейства. По ее мнению, позиция парвеню опирается на сознательную утрату памяти. Тем самым «парвеню выпадает из истории, к которой он был приписан от рождения».

При этом важно понимать, что по мнению Арендт, Рахиль – пария-парвеню. То есть, с одной стороны, выскочка, изо всех сил пытающаяся перепрыгнуть через социальные барьеры и занять неподобающее ей по рождению место. Но с другой стороны – и пария, «отверженная», так как она трезво осознает тщетность этих попыток. Вот почему выводом Ханны Арендт о Рахили является тезис, что еврейства не избежать: несмотря на все попытки порвать с еврейством, Рахиль так и не смогла выйти за его пределы. И не ее вина, что ее литературный салон – эта миниатюрная утопия, основанная на идеале просвещенного человечества, в которой не существовало ни этнических, ни классовых, ни гендерных преград, была эфемерна и просуществовала так недолго. Со смертью Рахили период становления немецко-еврейского интеллектуала закончился источник

 

:

1772, апреля — (16 Нисана 5532) В Лондоне в семье сефардских евреев, прибывших из Голландии, родился знаменитый учёный-экономист Давид Рикардо

Отец Давида сделал состояние на фондовой бирже в Лондоне. С четырнадцати лет мальчик работал в конторе своего отца на Лондонской бирже. Занимался операциями с ценными бумагами, к 1814 накопил значительное состояние, позволившее ему заняться тем, что его интересовало, а именно наукой — математикой, химией и геологией. 1799 Рикардо прочел книгу А.Смита "Богатство народов" и у него пробудился интерес к экономике как теоретической дисциплине. Рикардо написал ряд памфлетов — "Высокая цена золота, доказательство обесценения банкнот" (The High Price of Bullion, a Proof of the Depreciation of Bank Notes, 1810), и "Предложения по экономичной и надежной валюте" (Proposals for an Economical and Secure Currency, 1816). В 1817 в свет вышел главный труд Рикардо — "Начала политической экономии и налогообложения" (Principles of Political Economy and Taxation, 1817), в котором он использовал некоторые идеи Смита. Рикардо принадлежит первая четкая формулировка количественной теории денег, разработка теория ренты, трудовой теории стоимости (положенной впоследствии в основу теории прибавочной стоимости К.Маркса), заработной платы, исследование процессов движения товаров и денег, а также системы налогообложения. В 1819 Рикардо окончательно ушел из бизнеса, посвятив себя политике, и стал членом парламента от Портарлингтона. Среди близких друзей Рикардо были Джеймс Милль, Иеремия Бентам, Томас Мальтус. Его фритредерские идеи повлияли на Генри Джорджа, Джона Стюарта Милля и способствовали снижению влияния физиократов.Умер Рикардо в Гатком-парке (графство Глостершир) 11 сентября 1823.

 .

:

1772, апреля — (1 Нисана 5532) Родился раввин Нахман из Брацлава - основатель брацлавского (бресловского) хасидизма. Умер 6 октября 1810 года в Умани.

:

1772, августа — (6 Ава 5532) Первый раздел Польши. России перешла Латвия и восточная часть Белоруссии с городами Полоцком, Витебском, Могилёвом, Гомелем, в России оказалось около 200000 евреев.

:

1772, августа — (12 Ава 5532) Екатерина Вторая, императрица России, предоставила евреям присоединенных территорий Польши определенные права гражданства. В официальном плакате провозглашалось: “Еврейские общества, жительствующие в присоединенных к Империи Российской городах и землях, будут оставлены и сохранены при всех тех свободах, коими они ныне в рассуждении закона и имуществ своих пользуются”.

:

1772, сентября — (13 Элула 5532) По первому разделу Польши Галиция, а вместе с ней 171851 жившие там евреи, перешла под власть Австро-Венгрии.

:

1772, декабря — (19 Кислева 5533) - на 72 (или 78) году жизни умер Дов-Бер из Межирича (Магид из Межирича) — второй лидер хасидского движения. Наследник раввина Баала Шем-Това.

:

1773, марта — (13 Адара 5533) По указу правительницы Австрии империатрицы Марии-Терезии евреям Галиции запрещено вступать в брак без разрешения местных чиновников.

:

1773, мая — (1 Сивана 5533) В Португалии законодательно отменены все правовые ограничения, связанные с этническим происхождением новых и старых христиан. Подробнее

В середине 16 в. в Португалии (как и в Испании) был принят принцип чистоты происхождения, фактически превративший новых христиан в граждан второго сорта: им запрещалось занимать многие государственные и церковные должности, проживать в некоторых городах, вступать в религиозные братства и рыцарские ордена. Продолжались нападения черни на новых христиан: погромы произошли в городах Брага, Гуарда, Визеу, Миранда-ду-Дору, Сантарен (дважды), Транкозу и других. В 1557 г. король Себастьян I запретил новым христианам выезд из страны, однако по уплате ими 250 тыс. дукатов (1,7 млн. крузадо) отменил свой запрет. Легальная эмиграция вновь прекратилась с присоединением Португалии к Испании в 1581 г., однако многим марранам, чье положение значительно ухудшилось, по-прежнему удавалось покидать страну, в частности, под видом паломничества в Рим. В 1601 г. король Филипп III дал новым христианам Португалии разрешение на эмиграцию с вывозом имущества, а в 1603 г. на них распространилось право на выезд, купленное за 200 тыс. дукатов группой новых христиан, переселившихся в Испанию. Еще одна попытка приостановить эмиграцию новых христиан была предпринята в 1604 г. В 1620 г. в королевском совете Испании обсуждалось предложение о высылке новых христиан в Африку. После восстановления независимости Португалии (1640) новые христиане (марраны) по-прежнему подвергались дискриминации и преследованиям. Лишь в 1768 г. по инициативе министра (фактического правителя государства) маркиза де Помбала были уничтожены списки новых христиан.

 

:

1773, июня — (7 Таммуза 5533) Ещё один указ Императрицы Австрии-Венгрии, подтверждающий запрет евреям Галиции вступать в брак без разрешения властей.

:

1773, ноября — (9 кислева 5534) Родился Рабби Дов-Бер

Его отец — рабби Шнеур-Залман из Ляд, мать — раббанит Стерна.В течение четырнадцати лет прошедших со свадьбы Алтер Ребе, состоявшейся в 5520 году, у него рождались лишь дочери. Приехав к своему учителю Магиду из Мезерич, Алтер Ребе попросил благословения на рождение сына. Магид сказал ему, что рождения мальчика удостаиваются принятием гостей. Перед своим уходом из мира Магид вызвал к себе Алтер Ребе и раскрыл ему порядок трапезы, которую устраивают в первую Субботу после рождения мальчика в доме его родителей. После этого он сказал, что скоро у Алтер Ребе родится сын и попросил назвать его своим именем. Через год у Алтер Ребе родился сын и он назвал его по имени учителя в соответствии с его указанием. После ухода из жизни Алтер Ребе 24 тевета 5573 года, Мителер Ребе несколько месяцев провел на Украине в городе Кременчуге. Украинские хасиды просили, чтобы он поселился на там постоянно. В противовес этому, хасиды Белоруссии отправляли к Ребе делегации с просьбами о том, чтобы он основал место своего проживания среди них. В конце концов, верх взяли белорусские хасиды и после праздника Шавуот Ребе оставил Кременчуг и отправился в Белоруссию.В понедельник, 18 элула, Ребе, а вместе с ним тысячи хасидов, добрались до местечка Любавичи, где и основал Ребе место своего постоянного проживания. Приехав в Любавичи, Ребе отправился на пустое место — дома, стоявшие там, сгорели за два года до этого — и там сказал: 58 лет назад, когда Алтер Ребе было 10 лет, и он учился у цадика хасида Иссахар-Дова, это происходило в синагоге, которая стояла на этом участке. Когда я готовился к этой поездке, сказал мне отец мой, Алтер Ребе, чтобы по приезде в Любавичи я основал место проживания своего именно в этом месте, и благословил город проживания руководителей Хабада долгими днями и годами. А причину, согласно которой такой маленький город, как Любавичи, был избран столицей Хабада, объясняет Ребе Раяц:Любавичи неспроста были предназначены для того, чтобы занять столь значимое место в жизни скрытых праведников, а позже в жизни раббеим и хасидов Хабада. Для людей одухотворенных, Любавичи по причине своего особого географического положения, были местом в особой степени подходящим для того, чтобы отделиться от внешнего мира, и полностью предаться Торе и Служению Всевышнему, или для начала новой жизни, основанной на традиционном чистом фундаменте Торы.Около 102 лет Любавичи служили местом проживания четырех поколений руководителей Хабада и центром хасидизма Хабад для сотен тысяч хасидов, проживавших на территории России и в других странах. Рабби Дов-Бер с семьей жил в одном доме с отцом. Он отличался изумительной способностью концентрировать внимание: когда он изучал Тору или молился, окружающий мир переставал для него существовать. Однажды, когда рабби Дов-Бер был погружен в Тору, его ребенок, спавший в колыбели в той же комнате, выпал из кроватки и заплакал. Отец не услышал его плача, а дедушка — Алтер Ребе, находившийся в кабинете на втором этаже и тоже погруженный в занятия, услышал детский плач. Он прервал занятия, спустился на первый этаж, поднял ребенка, успокоил его и уложил спать. Отец младенца по-прежнему ничего не замечал. Впоследствии Альтер Ребе сделал замечание сыну: Каким бы возвышенным предметом человек ни занимался, он не должен оставаться глухим к плачу ребенка. Эта история иллюстрирует один из основных принципов ХаБаДа — услышать плач попавшего в беду еврейского ребенка. Это может быть и младенец, и школьник, ВЫПАВШИЙ ИЗ КОЛЫБЕЛИ подлинного еврейского образования, и взрослый человек, еврейское самосознание и образование которого находятся на младенческом уровне. Души этих ДЕТЕЙ плачут, ибо они живут в духовной пустоте, иногда даже не сознавая этого. Каждый еврей, как бы ни был он погружен в самые благочестивые занятия, должен услышать их плач. Ибо нет ничего важнее, чем помочь такому ребенку вернуться в свою еврейскую колыбель. Мителер Ребе был заключен в тюрьму в результате доноса, основным содержанием которого было то, что он отправляет деньги в Землю Израиля. Для подтверждения доноса составители подделали письмо Ребе, говорящее о направлении средств в Святую Землю. Мителер Ребе доказал следователям, что написанный на него донос основан на лжи, а все средства, отправляемые им в Землю Израиля, предназначаются для бедных. Подобно этому, он указал на то, что представленное письмо являлось подделкой. После того, как следователи довели до губернатора ответы Ребе, тот попросил, чтобы Ребе привели к нему вместе с теми, кто на него донес, дабы выслушать доводы каждого из них и узнать, кто прав. Ребе оделся в белые субботние одежды и на роскошной карете отправился к губернатору округа. Вид его был подобен ангелу Всевышнего воинств. Поначалу хасиды опасались, что великолепие Ребе возбудит гнев губернатора. Но случилось иначе. Красота и великолепие Ребе снискали милость в глазах губернатора. Губернатор оказал Ребе великие почести и велел принести кресло для того, чтобы Ребе сел.После этого прибыл доносчик и стал излагать свои доводы. Выступая, доносчик называл Мителер Ребе РЕБЕ. -Смотрите, — обратил внимание губернатора Мителер Ребе, — он говорит, что я лгун и бунтовщик, и в то же время называет меня РЕБЕ. Доносчик из Витебска не знал, что ответить, речь его окончательно смешалась, пока, наконец, губернатор не сказал ему: Хватит лаять! Доносчик, поникнув головой, ушел оттуда с позором, а Ребе — с великим почетом. Когда наступил месяц кислев — месяц освобождения — тот месяц, в котором Алтер Ребе был дважды освобожден из своего заключения, на десятый день этого месяца Мителер Ребе отправил губернатору через своих сыновей просьбу об освобождении. Представ перед губернатором, сыновья Ребе расплакались от душевной горечи. Губернатор зачитал прошение и сказал им: Зачем вы плачете? Идите с миром по своим домам, поскольку отец ваш вышел из своего заключения. Так и произошло. Когда сыновья Мителер Ребе вернулись в дом, где находился в заключении их отец, приказ губернатора о его освобождении уже был получен. Этот приказ указывал охранникам оставить дом, и дом сразу наполнился многочисленными хасидами. Мителер Ребе освободился из своего заключения десятого кислева, и рассказывают, что известие об освобождении пришло в субботний день девятого кислева, в то время, когда Ребе стоял и читал лекцию по хасидизму. В середине Ребе прервался и сказал: Ша! Освободите помещение! Здесь отец! Во время одной из своих поездок рабби Дов-Бер остановился на постоялом дворе в небольшом городке. Лето подходило к концу, стояла хорошая погода, и Ребе решил задержаться здесь на неделю. Когда об этом узнали многие его местные последователи, около гостиницы собралась большая толпа хасидов — все они хотели попасть на йехидут — встречу наедине с Ребе, во время которой хасид обнажает душу перед Ребе и получает от него наставления по всем проблемам — как материальным, так и духовным. Несколько дней подряд Ребе проводил йехидут. Однажды днем, когда сотни людей толпились в очереди, чтобы попасть на йехидут к Ребе, он неожиданно попросил закрыть дверь в свою комнату и прекратил принимать посетителей. Хасиды, стоявшие во дворе в ожидании своеи очереди, решили, что Ребе просто утомился от бесед с таким количеством людей и хочет сделать небольшой перерыв, а потом снова начнет йехидут. Прошло полчаса. Реб Залман, личный помощник Ребе, вышел из комнаты Ребе в большом волнении, с глазами, красными от слез, и прошептал что-то стоящим рядом старейшинам-хасидам. Услышав его слова, старейшины выказали озабоченность, их лица побледнели от тревоги. Волна горечи прошла по рядам ожидающих хасидов, хотя никто из них не знал, в чем дело. Час или два спустя несколько особо известных хасидов вошли в дом Ребе и услышали за дверью его голос. Ребе читал у себя в комнате Теилим (Псалмы), но читал так, будто он изливал душу, переполненную страданием, с рыданиями в голосе. Огорчение и сострадание стоящих за дверью хасидов были беспредельными. Кто-то потерял сознание, но никто из них не имел ни малейшего представления о том, почему Ребе вдруг посреди дня прекратил прием посетителей и впал в такое глубокое отчаяние. Ребе так ослабел от прочитанных псалмов, что ему пришлось на часок прилечь отдохнуть перед дневной молитвой, которую на сей раз он читал так, как это делается только в Десять Дней Раскаяния. Позднее, выступая перед хасидами, Ребе особо подчеркивал необходимость самого глубокого раскаяния. На следующий день Ребе был так слаб, что не мог встать с постели, но уже через день он снова начал проводить йехидут. Спустя несколько дней один старейший хасид, особенно близкий к Ребе, попросил его объяснить причину такого необычного поведения. При упоминании об этом инциденте Ребе мгновенно погрустнел и сказал: -Когда мои последователи приходят ко мне на йехидут со своими горестями и духовными болезнями, мне нужно ощутить сочувствие к каждому из них. Мне нужно найти хотя бы слабое мерцание, бледную тень чего-то похожего в собственной душе; я не могу давать им советы и наставлять, как им исправить и искупить свои грехи, пока я не исправлю бледную тень их грехов в собственной душе. В тот день на прошлой неделе пришедший на йехидут хасид обнажил передо мной свое сердце, — и я был потрясен. Я не мог найти в своей душе, да простит мне Б-г, даже тени от тени такого греха — или даже чего-то отдаленно похожего. Тогда я подумал, что, возможно, я не могу найти в себе следов этого греха потому, что это скрытый и неявный порок, погребенньй в самой глубине моей души! Эта мысль потрясла меня и подвигла к раскаянию и возвращению к Б-гу в самых глубинах моего существа-. Место захоронения Мителер Ребе в г. Нежин Мителер Ребе постоянно говорил, что боится 5588 года, что существуют намеки в отношение недобрых решений на этот год, и начал намекать хасидам в отношении своего ухода из мира в этом году. Однажды сказал он хасидам: -Отцу моему было 54 года, когда второй раз он был забран в Петербург. С Небес ему предложили на выбор: страдания или уход из мира, и он выбрал страдания. Очевидно, оставил он мне второй выбор...- Так и случилось. Мителер Ребе ушел из мира в возрасте пятидесяти четырех лет. На Рош а-Шана и Йом-Кипур 5588 года Мителер Ребе отправился в Гадяч на могилу своего отца, Алтер Ребе. Там собралось большое количество хасидов. Будучи в Гадич, Мителер Ребе сказал хасидам: Добился я от своего отца, чтобы он освободил меня от должности Ребе. Наверняка речь идет о том, что Ребе собирается отправиться в Святую Землю, решили хасиды, и сказали ему: Как же оставят нас, как скот без пастуха?! Ответил им Мителер Ребе: Зять мой, рабби Менахем-Мендель — находится с вами, и он будет вам верным пастухом.По окончании праздников, находясь по пути возвращения в Любавичи, Мителер Ребе тяжело заболел и был вынужден задержаться в городе Нежин. Были приглашены крупные врачи, и все они заявили, что от болезни Ребе нет лекарства. Болезнь Ребе нарастала изо дня в день. Когда прикасались к нему, он терял сознание. Так продолжалось вплоть до месяца кислев. В кислеве, за неделю до ухода Ребе, ему нанесли визит врачи и застали его лежащим почти без жизни. Восьмого кислев он хотел написать комментарий по идеям Хануки, но после этого сказал: Весь мир находится в беде, а я так наслаждаюсь?! — и перестал писать. Ребе сказал хасидам, чтобы те шли по домам и были веселы. Сказали ему хасиды: Скоро десятое кислева, день радости освобождения нашего Ребе. Тогда время радости, но сейчас что за радость? Ответил им Мителер Ребе: Несмотря на это, идите и сделайте так, как я сказал. Ночью, девятого кислева, Ребе многократно терял сознание, и каждый раз удавалось вернуть его к жизни. Последний раз, когда он потерял сознание, пробудить его не смогли. В доме поднялся великий плач. Явились все жители города и увидели, что нет в нем духа жизни. Однако хасиды подошли к нему и сказали: Зачем наш Ребе пугает нас? Неужели не слышал он голоса плача? Ребе посмотрел в их сторону и сказал: Слышал я голос, произносящий Что нужно этой душе в этом мире!. После этого велел он одеть его в белую рубашку, и одел белое, и закутался в белое, подобно ангелу Всевышнего воинств. Лицо его покраснело, и он начал говорить добро про общину Израиля. После этого сказал он хасидам, чтобы были веселы этой ночью, потому что радость смягчает суды, и приготовился говорить хсидус. И наполнился дом светом и радостью, и все думали, что теперь Ребе возвратится к силе своей. И начал он объяснять стих -За Всевышним идите-. Он говорил с великим жаром и несколько раз спросил в середине: засветило ли уже утро? Перед утренней зарей он закончил словами -Потому что с тобой источник жизни, от жизни самой жизни-, — и моментально вылетел дух его и душа его. -В один узел связался я с ним, Святым, благословен Он- Его зять, Цемах-Цедек сказал: Такого ухода из мира не находим мы со дня ухода из мира Рашби, ушедшего в середине произнесения Торы.В день, когда исполнилось ему 54 года, умер он и приложился к народу его. И осуществился в отношении него стих -Число дней твоих сделаю полным- в отношении которого сказали благословенной памяти мудрецы: Святой, благословен Он, делает полными годы праведников с точностью до дня. В тот же день он был похоронен в городе Нежин, и день первого его освобождения — десятое кислева, который должен был быть праздником, превратился в день тяжелого траура для хасидов и для общины Израиля.

 («Мителер Ребе» — Средний Ребе), раввин, второй руководитель любавичского движения

:

1774, апреля — (15 Ияра 5534) Умер Моисей Линдо (Moses Lindo) - один из богатейших плантаторов Южной Каролины. Специализировался на выращивании индиго и создании на основе этого растения краски. Был крупным специалистом в деле производства и применения краски индиго. В 1762 году назначен на пост эксперта и генерал-инспектора производства краски индиго, красителей и лекарств Южной Каролины, поддерживал тесные отношения с Эмануэлем Мендесом да Костой - библиотекарем Королевского общества и одним из выдающихся естествоиспытателей своего времени.

: