— события (625-650 из 8471)

1509, 1 ноября — (29 Хешвана 5270) Второй указ Максимилиана Первого, Императора Священной Римской империи, о конфискации еврейских священных книг. Подписан под влиянием сочинений выкреста Пфефферкорна (см. 10 апреля).

:

1510, 7 января — (1 Швата 5270) Изгнание евреев из немецкого города Кальмар. Оно случилось после трехлетнего размышления императора Максимилиана Первого о просьбе горожан. Общины Германии предприняли попытки добиться отмены указа и с помощью раввина Joselman из Rosheim, лидера эльзасских евреев, исполнение указа было отложено до Дня Святого Георгия (23 апреля) 1512 года.

:

1510, апреля — (30 Нисана 5270) У еврейской общины Франкфурта-на-Майне, одной из крупнейших в Германии, конфискованы все священный книги. Сделано это было в соответствии с указами императора Священной Римской империи Максимилианом I от 19 августа и 12 ноября 1509 года, ставшими результатом "антиеврейских сочинений — «Еврейское зеркало», «Еврейское вероисповедание», «Пасхальная книга» и «Враг евреев» - выкреста Иоханна Пфефферкорна, которые вышли почти одновременно на немецком языке и в латинском переводе". В них Пфеффекорн требовал запретить Талмуд, пресечь ростовщичество, обязать евреев посещать христианские проповеди, а в случае их отказа — изгнать их из тех германских городов. К счастью, в дело вмешался Йосель бен Гершон Лоанц

Служение еврейству Йосельман начал с участия в «споре о еврейских книгах». В ту пору ему было тридцать лет, и занимался он финансовой деятельностью, имея активную помощницу в лице жены. И ей чем дальше, тем больше приходилось заниматься делами мужа, поскольку его общественное служение поглощало все его силы и время. Рабби Йосельман принадлежал к семье известных талмудистов и кабалистов, из недр которой (по материнской линии) вышел когда-то Раши – рабби Шломо Ицхаки, великий комментатор Торы и Талмуда. Отец Йосельмана осел в Эльзасе, и его первенец родился в Росхайме. Их родственник был личным врачом императора Фридриха III, ему доверял и Максимилиан I. Очевидно, это облегчило рабби доступ ко двору. Рабби Йосельман оказался по своим делам в имперском городе Франкфурте как раз в тот момент, когда прозелит Пфефферкорн начал там свое черное дело: стал реквизировать еврейские свитки и книги. Евреи Франкфурта растерялись, не зная, как быть: то ли попытаться откупиться от злодея (тот потребовал неслыханную сумму – 100 тысяч талеров), то ли обратиться с жалобой к императору в Зальцбург. Это ныне на экспрессе «Иоганн Штраус» от Франкфурта до австрийского Зальцбурга рукой подать. А тогда путь был не близкий. Пока доберется ходатай до места, пока добьется приема (и примут ли?), глядишь – книги окажутся в костре. И тут рабби Йосельман подает своим соплеменникам спасительную идею – обратиться к архиепископу Майнца, тем более, что Пфефферкорн в своем рвении уже добрался и до его владений, реквизировал еврейские книги в местечке Визенау. Это хороший предлог осадить ретивого наглеца. Задача состояла еще и в том, чтобы опередить противника и предстать перед архиепископом до того, как Пфефферкорн успеет оболгать евреев в его глазах. Удача сопутствовала Йосельману. Его визиты к архиепископу Майнца и к известному гебраисту Иоганну Рейхлину, включенному в экспертную комиссию императора по решению вопроса о еврейских книгах, прошли успешно. Добровольный ходатай по делам евреев радовался, узнав, что Рейхлин не обманул его ожиданий. И в самом деле, отзыв Рейхлина был написан со страстью. Ученый защищал книги, говоря о том, что преступно лишать евреев их достояния, что из этих древних книг черпали на протяжении веков свою мудрость христианские теологи. В дневнике рабби Йосельман запишет (дневник сохранился!), что стал свидетелем настоящего чуда: нееврей отстаивал еврейские книги, да при том столь вдохновенно и убедительно! Но, кроме Рейхлина, высказались еще семеро. Неважно, что они повторяли лживые измышления Пфефферкорна, неважно, что они были невежами в гебраистике. Их было семеро! К тому же на их стороне оказалась любимая сестра императора – Кунигунда Баварская. И рабби Йосельман собирается в путь-дорогу: он решает ехать в Зальцбург добиваться аудиенции у императора. Император Максимилиан I почитался одним из величайших правителей из дома Габсбургов. Он был настоящим рыцарем – своевольным, амбициозным, склонным к рискованным приключениям и фантастическим прожектам. Рассказывают, что в Мюнхене он вошел в клетку ко льву и открыл ему пасть, а в Ульме забрался на самую высокую башню собора и балансировал на железной перекладине, стоя на одной ноге. При этом он был человеком живого ума и огромного честолюбия. Он никогда не забывал о своей главной миссии – «Римского императора германской нации». Он мечтал о лаврах Цезаря, хотел быть достойным потомком Карла Великого. Он жаждал выкинуть турок из Европы и под своей эгидой восстановить старую Византийскую империю. Он первым заключил союз с Россией, рассчитывая на ее мощь в своих далеко идущих планах. В своих мечтах он видел себя папой римским. Письмо к своей единственной дочери Маргарет, регентше Нидерландов, посланное 18 сентября 1511 года, он подписывает так: «Твой отец Максимилиан, будущий Папа». Стань Максимилиан I папой, он реформировал бы церковь. Идеи коренной, радикальной Реформации носились в воздухе, и он не был глух к ним. Вот каков был человек, перед которым предстал рабби Йосельман, сумевший добиться аудиенции. Выслушав еврея, его императорское величество повелело канцлеру огласить результаты «экспертизы». Увы! Большинство высказалось за сожжение книг, а воле большинства надлежит подчиняться... Но тут Йосельман испросил разрешения рассказать одну историю. Это была притча о короле, сын которого очень опасно заболел. Король собрал сотню старейших и уважаемых людей города, среди которых были купцы, законники, художники, ремесленники и один единственный – врач. Девяносто девять из собравшихся сочли нужным пустить кровь больному. И лишь доктор посоветовал довериться природе, которая поможет больному организму исцелиться. Король не принял сторону большинства, а последовал совету того, кто остался в одиночестве – но это был совет специалиста! И королевский сын выздоровел. Выдержав небольшую паузу, ходатай продолжил: – Имперский советник Иоганн Рейхлин, единственный человек во всей Германии, кроме евреев, сведущ в иврите. Лишь его мнение заслуживает доверия. – А мнение Рейхлина сводится к тому, – подхватывает канцлер, – что отцы церкви многое почерпнули из еврейских книг при толковании Священного Писания. Глупцы полагают, что сейчас еврейские книги без надобности, поскольку всю премудрость из них уже якобы извлекли. Тот, кто заявляет, что прекрасно обойдется и так, напоминает человека, который готов обойтись летним нарядом зимой лишь потому, что у него попросту нет теплой одежды. – Прекрасно! Узнаю своего храброго умницу Рейхлина! Прежде чем отпустить просителя, император пожелал узнать, действительно ли Талмуд содержит такие ужасные вещи, о которых твердят доминиканцы и Пфефферкорн? Его интересовало, как Талмуд толкует вечное спасение, только ли евреи его достигнут или... Ответ о том, что согласно Талмуду вечное спасение ждет всех добродетельных людей, которые веруют в единого Б-га, творят добро и не делают зла своим собратьям, – обескуражил, но и удовлетворил императора: – Клянусь Б-гом, наша церковь утверждает то же самое! Как подумаешь, что большинство ждет впереди вечное проклятие... Последний вопрос к Йосельману прозвучал еретически: – Скажи мне, почему маги и чародеи имеют власть над злыми духами, в то время как честный человек не может ничего добиться от ангелов? Йосельман напомнил императору, что тот ведь был однажды спасен ангелом от смерти на скалистом уступе в Тироле. Максимилиан рассмеялся и ответил, что спас его не ангел, а охотник, которому он за то пожаловал дворянство. – Ваше величество, у евреев ангела называют малах, или посланец. Это была милость Б-жия – послать охотника, чтобы спасти вас, так что охотник был ангелом, посланником Б-жественного провидения. Мысль о том, что на нем почиет милость Создателя, произвела впечатление на императора. Но еще более поразило его то, что этот пришлый еврей так просто и ясно объяснил случившееся и говорил так уверенно, будто ему была ведома воля Б-жия. – Не будь он евреем, сделал бы я его канцлером, – подумал Максимилиан. И распорядился подготовить указ о возвращении священных книг евреям. На следующий день вместе с указом рабби Йосельман получил мандат, удостоверявший, что он назначается попечителем и руководителем всего немецкого еврейства, – Befehlshaber und Regierer der Juden (как сказано в документе). Облеченный властью рабби Йосельман попытался создать сплоченную организацию германских евреев. Он разделил их на десять групп согласно десяти округам империи. Руководство организации находилось во Франкфурте. Так что вряд ли следует удивляться, что и сегодня «Совет еврейских общин Германии» под председательством Пауля Шпигеля заседает именно в этом городе: традиция! Дважды в год округа должны были посылать во Франкфурт своих представителей для обсуждения общих дел. В 1530 году рабби Йосельман представит рейхстагу в Аугсбурге свои «Уложение и правила», регулирующие жизнь евреев Германии. Но это время – впереди. Сокрушительное поражение разъярило не только самого Пфефферкорна, но и тех, кто стоял за ним – кельнских доминиканцев. Они обрушились на Иоганна Рейхлина как на спасителя Талмуда. Вот тогда и появился их памфлет «Ручное зеркало», на который последовал ответ Рейхлина, а затем подоспели и «Письма». Рейхлин отважно сражался с обскурантами. Но и рабби Йосельман не сидел сложа руки. Книги были возвращены, но вместе с императорским мандатом он принял на себя бремя ответственности за свой народ. В его помощи и защите нуждались многие евреи. Вступаясь за них, рабби Йосельман наживал могущественных врагов. К тому же щупальца Пфефферкорна тянулись не только к Рейхлину, но и к нему. Бургомистр Оберенхайма Якоб Брант, затаивший злобу на Йосельмана из-за его успешного заступничества за беззаконно брошенных в темницу евреев, а фактически – за вмешательство в свою епархию, охотно пошел на союз с Пфефферкорном. Брант арестовал рабби Йосельмана и посадил его на хлеб и воду, лишив воздуха и света. В ту пору не только князья и маркграфы, но и бургомистры вели себя достаточно вольно и независимо. Якоб Брант повел себя так, будто императорский мандат ему не указ. А между тем молва об аресте рабби Йосельмана распространялась. Однако она не достигла слуха императора, потому что двор в ту пору не находился в постоянном месте, а то и дело переезжал, и лишь немногие знали, где находится Максимилиан в данный момент. Далее

 , человек умный, инициативный, неравнодушный к делам соплеменников. Он смог убедить выступить в пользу евреев архиепископа Майнца, ответственного за политику в отношении евреев в Германии, гебраиста Иоганна Рейхлина, добился аудиенции по тому же вопросу у самого императора. В итоге Максимилиан 23 мая 1510 приостановил действие своего указа от 10 ноября 1509, а затем и вовсе приказал вернуть книги евреям, что и было сделано 6 июня. Впрочем, этим вопрос исчерпан не был, и в Германии развернулся так называемый "Спор о еврейских книгах" между "гуманистом" Рейхлиным и "консерватором" Пфефферкорном, за спиной которого стояли монахи-доминиканцы. Историки называют этот эпизод одним из первых и явных признаков надвигающейся Реформации. Но непосредственно евреев спор не касался. Их судьба не волновала ни ту ни другую сторону.

:

1510, апреля — (15 Ияра 5270) Этим днём императором Священной Римской империи Максимилианом подписан следующий документ «Предупреждаем всех евреев и евреек, проживающих ныне в Кольмаре, что настоящим мы разрешаем любезному нам бургомистру изгнать всех евреев, которые до сих пор проживали здесь, в самый короткий срок и не разрешаем им когда-либо вернуться. Ежели когда-либо вам доведется посетить Кольмар по торговым делам, ваша верхняя одежда дожна быть помечена желтым кругом, а тот, кто не подчинится приказу, понесет наказание».

:

1510, мая — (14 Сивана 5270) Максимилиан Первый, Император Священной Римской империи, приостановил действие указа от 12 ноября о конфискации еврейских священных книг. Подробнее

Причиной тому стала деятельность гебраиста и учёного И. Рейхлина, который категорически восстал против сожжения еврейских книг. Автор грамматики и словаря древнееврейского языка, он энергично защищал почитаемые им писания, указывал на значение еврейских книг для развития человеческой мысли и самого христианства: «Иудаизм как религия не представляет никакой опасности или угрозы христианству. То, что они не признают Христа, так это их вера, и никто не вправе поносить их за это» - писал он. Впрочем, Йоселю бен Гершону Лоанцу (Йосельману из Росхейма), инициатору его привлечения к делу, он говорил: «Я не друг евреев, но я друг ваших писаний, поклонник замечательного кабалистического учения, но выше всего я почитаю Б-жественный язык, именуемый ивритом. Язык евреев прост, чист, свят, краток и прям. Им говорил Б-г с Моисеем с глазу на глаз; на нем говорил Б-г с пророками без посредников; на нем беседуют со смертными ангелы. На этом языке всемогущий Б-г беседовал с Моисеем, не с помощью шепчущих деревьев, не звуками пещеры Тифона, не знаменьями додонского священного дуба или дельфийского оракула, но как друг беседует с другом». Более того, Рейхлин был не меньшим антисемитом, чем окружающие. О Пфеффекорне, своём оппоненте в "споре о еврейских книгах" (см. 10 апреля)., он говорил: «крещеный еврей, который с легким сердцем занялся вероломной местью, соответствующей духовной сути его еврейских предков».

 

:

1510, июня — (28 Сивана 5270) Евреям Германии вернули конфискованные выкрестом Пфеффекорном священные книги (см. 10 апреля и 23 мая).

:

1510, июля — (12 Ава 5270) В Бранденбурге (Германия) по обвинению в осквернении гостии тридцать восемь евреев были сожжены на костре. Еще два приняли христианство и были милостиво обезглавлены. Вскоре после этого все евреи были изгнаны из Бранденбурга. Обвинения с евреев сняли через 9 лет, и всем евреям было разрешено вернуться.

:

1510, ноября — Изгнание евреев из Неаполя. В 1504 году Неаполитанское королевство перешло во власть Испании. Выполнение эдикта об изгнании растянулось на много лет. Лишь в 1541 г. все многотысячное еврейское население королевства (в том числе и несколько сот зажиточных семейств, пользовавшихся покровительством властей, хотя они долгое время ежегодно платили специальный налог "терпимости"), а также так называемые новые христиане и их потомки были изгнаны из его пределов. Закон, запрещающий пребывание евреев в областях Южной Италии, еще долгое время оставался в силе.

:

1516, марта — (26 Нисана 5276) Указ правительства Венеции, в котором говорилось: «Иудеи должны селиться все вместе в домах Двора, что находится в Гетто возле Сан-Джироламо. Иудеи не должны выходить оттуда по ночам. С одной стороны гетто им можно выходить через мостик, а с другой – через большой мост. Должны быть построены двое ворот, которые будут охранять четверо стражей-христиан, и оплачивать которых будут иудеи». Отдав евреям в их полное распоряжение квартал, власти Венецианской республики разрешили жить в Гетто только ашкеназским евреям и переселенцам из еврейских общин других итальянских городов. Так появился символ еврейской жизни, просуществовавший в Европе более четырех сотен лет – Гетто.

:

1516, апреля — (8 Ияра 5276) В соответствии с указом от 29 марта в Венеции созданно первое еврейское гетто. Квартал был в окружен стеной и объявлен единственной частью города, где разрешалось жить евреям. Термин «гетто» как исключительное обозначение замкнутого еврейского квартала появился именно тогда, видимо, потому, что этот венецианский квартал носил такое название из-за расположенной недалеко пушечной мастерской (по-итальянски ghetta).

:

1516, мая — (28 Сивана 5276, но скорее всего всё-таки 29 марта (26 Нисана) В Венеции был издан указ следующего содержания

«Всем иудеям надлежит проживать в одном месте — в гетто возле церкви Святого Иеронима. Дабы они не разгуливали по ночам по городу, с двух сторон мостика у Старого гетто установить ворота и держать их открытыми с зари до полуночи. Охрану оных поручить четырем стражникам, нанятым среди самих же иудеев, и за их же счет оплачивать их труд. Размер жалованья определяется Сенатом». Евреи не имели права владеть на территории Республики недвижимостью; правда, для них было предусмотрено право узуфрукта, то есть пожизненного пользования чужим достоянием и доходами от него, передачей его по наследству, в дар, в качестве приданого и даже продажи. Гетто выросло на месте, где когда-то находились плавильни, от которых остались горы шлака. А поскольку плавить по-итальянски значит gettare, то места более ранних и поздних плавилен стали соответственно зваться Старым и Новым гетто. Первые поселенцы были преимущественно выходцами из немецких земель, которым легко давалось произношение буквы «г», оттого и вся зона получила название «гетто». Она была обнесена двойной оградой, представлявшей собой высокие стены без окон и дверей. С окрестных каналов за ней велось постоянное наблюдение. Офицеры-итальянцы, на которых был возложен надзор за соблюдением закона и в случае надобности применение силы, были начеку. Всякий иудей, обнаруженный ночью за пределами гетто в первый раз, подвергался штрафу, а при повторном нарушении закона заключался под стражу. Одновременно и христианам была заказана дорога в гетто ночью, после комендантского часа. На протяжении всего XVI века население гетто не переставало расти в территориальных рамках 1516 года. Один раз их расширили за счет Старого гетто, но земли все одно не хватало, и, приноравливаясь к быстро растущей потребности в жилье, дома стали вытягиваться вверх, достигая порой шести, семи и даже десяти этажей.... На первых этажах зданий было открыто три ссудные конторы и не менее шести десятков лавок старьевщиков. Многое было запрещено сынам израилевым в Венеции, и среди прочего: быть портными, издателями, печатниками, а также владеть другими ремеслами, занимаясь которыми они могли бы нанести урон местным корпорациям. Иным, правда, удавалось устроиться типографскими корректорами, переплетчиками и прочими работниками изданий, выходивших на еврейском языке. По существу, разрешено им было всего два вида деятельности: ростовщичество и торговля подержанными вещами. Ева Прюдом "Завещание Тициана"

 

:

1518, марта — (28 Адара 5258) Евреи Праги заплатили магистрату 50 грошей чешской монетой за землю для кладбища.

:

1519, февраля — (20 Адара 5279) Изгнание евреев из Регенсбурга (Германия). Около 800 человек — 10% всего населения, покинули город. Они переселились (уничтожив внутреннее убранство синагоги) в город Штадтамхоф, находившийся на противоположном берегу Дуная, и в близлежащие деревни, однако и отсюда их изгнали в 1551 г. После ухода евреев синагога Регенсбурга была снесена и на ее месте построена католическая часовня, ставшая объектом массового христианского паломничества. Около пяти тысяч надгробий с еврейского кладбища пошли на строительство церквей и жилых домов.

:

1521, августа — (17 Элула 5281) Венецию покинул раввин Моше Басола

"Дальние предки Моше Басолы в 1394 году были изгнаны из Франции и осели в швейцарском городе Базеле. Отсюда, кстати, и фамилия их рода - Басола, к которой иногда он приписывал слово Царфати, то есть Француз. Учился будущий раввин в иешиве известного каббалиста Йосефа Ибн-Шраги. Одолев премудрости Торы и Талмуда, он побывал во многих городах Центральной и Северной Италии, нигде, однако, не задерживаясь надолго, пока, наконец, не собрался посетить Землю предков. Это его первое морское путешествие, и поэтому раввину интересно все: и устройство корабля, и назначение груза на борту, и города, где судно делает остановки, и даже переменчивая погода. Из Триполи Басола продолжает свой путь посуху. Он движется вдоль морского побережья, по дороге посещая Бейрут, Сидон, Тир и другие города. Наконец-то раввин в Цфате. Прожив здесь неделю и детально ознакомившись с бытом местной еврейской общины, он отправляется дальше, пока не достигает Верхней Галилеи, а уже потом перед взором путника предстаёт Иерусалим. Нужно где-то приклонить голову – и раввин снимает комнату в так называемом Доме Пилата, расположенном в то время на северо-восточном склоне Храмовой горы. Именно в этом доме, как следовало из источников согласно христианской традиции, Пилат судил Христа. Но, думается, не это побудило нашего путешественника выбрать его для своего пристанища: не исключено, что, поселившись в Доме Пилата, раввин просто хотел остановиться как можно поближе к тому месту, где в незапамятные времена высился еврейский Храм. ...Когда вдали в душном мареве показались крепостные стены Иерусалима, Басола остановился, разорвал на себе одежды и предался стенаниям: «Дом освящения нашего и славы нашей, где отцы наши прославляли Тебя, сожжен огнем, и драгоценности наши разграблены!» Этот плач пророка Исайи, с которым на устах паломники-евреи испокон веку вступали в Иерусалим, очищал душу от будничных мелочей, придавая высокий смысл встрече со Святым городом. «Иерусалим находится на возвышенности напротив Храмовой горы. Узкая долина пролегает между ними; это долина Иосафата. В одном конце ее есть большая дыра, представляющая из себя пещеру. Говорят, что это уста Геенны огненной, которые откроются в будущем, когда явится Мессия. Ниже идут еврейские могилы; нижние склоны Масличной горы полны могил, и немало их на склоне горы, где собственно стоит Иерусалим. Полумилей ниже находится источник Силоам. Много красивых садов на этой равнине, орошаемых источниками, которые берут свое начало под Иерусалимской горой. Но происхождение их неизвестно. Говорят, они сохранились со времен Храма». Это - одна из первых «дневниковых»записей Басолы, относящихся к Иерусалиму. Здесь, в Кидронской долине, он осмотрел также мавзолей Авессалома, могилу пророка Захарии; увидел яму под названием «Яма Дочерей», - по преданию, во время захвата Иерусалима римлянами туда бросались еврейские девушки, чтобы не стать добычей врага; затем поднялся к гробницам пророков Аггея и Малахии. «У подножия Масличной горы, - неспешно продолжает Басола свой рассказ, - стоит большое здание. В центре его пророчица Хульда лежит в мраморном гробу в красивом павильоне. Тут, как и всюду, следует платить мусульманским стражникам за вход четыре динара, и платить за масло для лампад, которые горят все время. Когда человек стоит у подножья Храмовой горы и смотрит в сторону Иерусалима, он может увидеть всю Храмовую гору, ее площадь и ее крыши. С этой же, западной стороны, Храмовая гора имеет двое закрытых железных ворот, немного утопленных в землю. Они зовутся Воротами Милосердия. Говорят, что новобрачные входят через них, тогда как скорбящие идут через другие ворота. И в южной части Храмовой горы есть строение, именуемое Мидраш Шломо (в то время евреи так называли место, где находилась мечеть Аль-Акса)». Обследовав Храмовую и Масличную горы, Басола направился на гору Сион, где находилась резиденция тогдашнего нагида (то есть предводителя, духовного наставника евреев) Ицхака Шолаля. Он сообщил любознательному гостю, что Еврейский квартал Иерусалима простирается от горы Сион до подножья Храмовой горы. Здесь находится закрытое здание с железной дверью,в котором якобы захоронены Давид и Соломон. А рядом - дом, также с постоянно закрытой железной дверью, где, по слухам, есть захоронения всех царей Дома Давида. Но мусульмане не разрешают евреям посещать эти места. С другой стороны горы Сион Басоле была видна укрепленная цитадель с широкой низкой башней, именуемой Башней Давида. В один из последующих дней благочестивый паломник отправился помолиться на могиле праматери Рахили. «Памятник на ее могиле был недавно отстроен, - записывает он, - над гробом находится купол, поддерживаемый четырьмя колоннами». Побывал он также в Хевроне, в Пещере Махпела, а возвращаясь в Иерусалим, осмотрел место захоронения Симона-праведника. Хотя в крепостных стенах города устроено шесть ворот, запираемых на ночь, только одни из них, со стороны горы Сион, охраняются евреями. Неподалеку находится единственная в Иерусалиме синагога, по мнению Басолы, очень красивая, с четырьмя поддерживающими здание колоннами. Здесь в специальном помещении хранятся более шестидесяти свитков Торы. Молящиеся обращены лицом к Храмовой горе. Естественного освещения синагога не имеет, кроме разве что небольшого окошка над западными дверьми. Но благодаря развешанным повсюду лампам можно без напряжения читать священные тексты. Раввина из Италии занимало, почему этот город и сегодня волнует воображение пришельца. И главная, по его мнению, причина: живущие здесь евреи хранят иудейский дух Иерусалима, не сломленный даже самыми тяжелыми испытаниями. Басола с огромным интересом знакомится с местными законоучителями – врачом и раввином Давидом Ибн Шошаном, возглавляющим сефардскую иешиву, раввином Исраэлем, главой ашкеназских евреев, даяном(главой раввинского суда) рабби Давидом Акрохом. Эти люди производят на него столь сильное впечатление, что для каждого из них в дорожных записях находится немало теплых слов. ...Вернувшись в Италию, Басола снова переезжает с место на место, из одного города в другой. Почетные должности в иешивах, которые ему предлагают, не устраивают раввина, процветающий банк, где он ведет все дела совместно с сыном, не доставляет удовлетворения, еврейская жизнь в Италии видится ему ограниченной. Сердцем он - с той далекой землей, которая и является единственной родиной иудеев, где бы они ни обитали. В 1560 году 80-летний Басола в сопровождении своего племянника, знаменитого каббалиста Мордехая Дато отплывает из Венеции в Эрец-Исраэль. «Теперь-то вы знаете, куда идет раввин, - с лукавинкой говорит он провожающим и добавляет: - Не плывет, не едет – а именно идет, иначе никак не добраться до Иерусалима». Но ему больше не суждено увидеть этот город. Он, как и в первое свое паломничество, попадает сначала в Цфат, где его со всеми почестями встречают местные раввинские авторитеты. Он, как и в первое свое паломничество, предполагает немного пожить в этом возведённом в горах святом городе, а потом уже взойти в Иерусалим. Однако неожиданно подкрадывается болезнь. Силы убывают, подле ложа больного неотступно находятся племянник и местный врач, в синагогах города возносят молитвы к Всевышнему о выздоровлении почтенного гостя. Время от времени впадающему в забытье Басоле кажется, что он идет, идет, идет... Раввин идет в Иерусалим". Алекс Резников "Иерусалимский след"

 . Путь его лежал в Эрец-Исраэль. О своём путешествии раввин оставил воспоминания, ставшие уникальным свидетельством жизни иерусалимских евреев в XVIвеке.

:

1523, февраля — (20 Швата 5283) Книгой в Венеции вышло в свет печатное издание Tzror Еммора, библейский комментарий раввина Авраама Себа.

:

1524, февраля — (28 Швата 5284) Рим. Давид Реувени

Давид ха-Р’увени (1480-е гг.? – 1538, Льерена, Испания), авантюрист, возбудивший мессианские чаяния в 1520–30-х гг. О его происхождении существуют различные мнения. Неясно, был ли он восточным евреем (как он утверждал) или ашкеназом, долго прожившим на Востоке. Высказывалось даже предположение, что он был эфиопом, евреем-фалаша. Есть свидетельства, что он был смуглым и невысокого роста. Основные сведения о Реувени содержатся в дневнике на иврите (неясно, написан ли он им самим) и в переписке или воспоминаниях его современников. Первое достоверное сведение о появлении Реувени в Европе относится к концу 1523 г., когда он прибыл в Венецию и просил местных евреев помочь устроить ему встречу с папой римским. Реувени утверждал, что он — посол и главнокомандующий армии своего брата — царя Иосефа, правящего далекой страной на Востоке, где проживают колена Реувен (откуда имя Реувени), Гад и половина колена Менашше. Реувени называл эту страну Хавор; скорее всего название взято из Библии: «И увел [царь ассирийский] Реувена, Гада и половину колена Менашше, и привел их в Халах и в Хавор [или Хабор]... до сего дня» (I Хр. 5:26; ср. II Ц. 17:6 и 18:11). Возможно, лишь ввиду сходства звучания, бытовало мнение (по меньшей мере, еще со времен Биньямина из Туделы), что эти колена обитают в оазисе Хайбар в Центральной Аравии. Реувени утверждал также, что близ его государства протекает река Самбатион (в действительности, легендарная). По свидетельству дневника, в начале 1524 г. Реувени въехал в Рим «на белом коне». Здесь он пользовался особым покровительством кардинала Эгидия (Эджидио) да Витербо. Вскоре Реувени получил аудиенцию у папы Климента VII и предложил ему союз против мусульман и, видимо, торговый договор, по которому в Европу ввозились бы восточные специи. Кроме того, он просил у папы рекомендательные письма к императору «Священной Римской империи» Карлу (он же — испанский король Карлос I), французскому королю Франциску I и правителю Эфиопии. Лишь спустя год папа дал ему два письма: к португальскому королю и к эфиопскому императору, где, однако, просил обоих монархов проверить достоверность слов Реувени, прежде чем пойти на союз с его государством. У итальянских евреев в то время Реувени также не пользовался особым доверием. Были у него, однако, и горячие сторонники; одна дама из семьи Абраванель подарила ему шелковое знамя с вышитыми на нем Десятью заповедями; оно, вместе с другими знаменами, в дальнейшем сопровождало свиту Реувени в его поездках. В 1525 г. через Испанию Реувени прибыл в Португалию, где получил от короля Жуана (Жоао) III грамоту, признающую его послом. Он прожил здесь почти полтора года и объездил многие города страны. Поскольку положение Реувени было теперь официальным, его присутствие вызывало чрезвычайный подъем духа у местных марранов; многие из них целовали Реувени руку. Рост мессианских настроений был связан не только с самим Реувени, но и с недавним открытием Нового света (Америки), где якобы также обнаружились потомки исчезнувших колен Израиля. Реувени вел себя смело с вельможами и послами и даже сказал посланцу султана города Фес (Марокко), что евреи намерены отнять Эрец-Исраэль у мусульман. Однако вскоре его популярность среди марранов, которых и без того подозревали в тайной приверженности к иудаизму, стала вызывать опасения властей. Когда в 1527 году молодой марран Диогу Пириш, занимавший важный пост при дворе, сделал себе обрезание и вернулся к еврейской вере под именем Шломо Молхо, Реувени было приказано покинуть страну. Реувени отбыл из Португалии морем. Возле берегов Испании он был задержан местными властями, но по приказу Карла V освобожден. На этом кончается дневник. О дальнейших похождениях Реувени известно из других источников. В Провансе он был арестован и провел в тюрьме два года, но затем был освобожден по приказу французского короля, получившего выкуп от еврейских общин городов Авиньон и Карпантра. В конце 1530 г. Реувени вернулся в Венецию. На этот раз и итальянские евреи встретили его как провозвестника Мессии. Венецианский сенат назначил комиссию для рассмотрения его предложений. В сопровождении пышной свиты Реувени посетил ряд городов Италии, встречаясь с еврейскими общинами и обещая им скорое возвращение в Эрец-Исраэль. В Италии он вновь встретился с Молхо, бежавшим из Португалии; здесь между ними обнаружился ряд разногласий. Тем временем папа и император Карл V получили некоторые сведения, усилившие их подозрения относительно «посла с Востока». Летом 1532 г., когда Реувени и Молхо отправились на прием к императору, они были схвачены; их привезли в Мантую, где судили. Молхо был сожжен на костре. Реувени доставили в Испанию и заключили в тюрьму, где он умер спустя несколько лет.

 начал свою карьеру лжепророка.

:

1524, февраля — «Пятнадцатого числа месяца адар 5284 года я появился у ворот Рима… На белом коне, с рабом, который шел впереди, сопровождаемый евреями, я въехал во дворец папы… Все кардиналы и вельможи собрались посмотреть на меня» (Давид Реувени).

:

1524, марта — (28 5284) , , . 28 (, 1517 ., . . -, )

:

1526, марта — (16 Нисана 5286) Император Карл Пятый, издал охранную грамоту для португальских неохристиан. Именно с ними связано возникновение первой крупной еврейской общины на территории современной Бельгии в Антверпене.

:

1526, ноября — (4 Кислева 5287) Евреи Буды, в частности, и Венгрии вообще массово покинули насиженные места вместе с турецкими войсками. Венгры, в августе проигравшие османам битву при Мохаче, обвинили евреев в пособничестве завоевателям. В результате во многих еврейских населенных центрах на Балканах образовались общины венгерских евреев. Центральные области Венгрии были включены в Османскую империю в 1541 года. Положение евреев в этих областях улучшилось. Евреи вернулись в Буду, община которой стала в 17 в. одной из наиболее важных общин в пределах Османской империи.

:

1529, мая — (19 Сивана 5289) Казнь евреев венгерского городка Posing. Подробнее

Тридцати евреям двух маленьких городков под Пресбургом (Братиславой, тогда он принадлежал Венгрии) предъявлены обвинения (кровавый навет) в убийстве христианского мальчика. Дело было инспирировано местным феодалом, имеющим у евреев большие долги. Глава венгерских евреев Исаак Мендель обратился за правосудием к королю Фердинанду Первому, но граф на мнение короля наплевал. Евреи Вены, Ныса-Лужицы, Олмоуца и других близлежащих городков присутствовали на казни евреев города Posing, А евреям городка Marchegg удалось спастись, поскольку тем временем "погибший" ребенок был найден живым.

 

:

1530, мая — (21 Ияра 5290) Карл Пятый, король Испании, после своей коронации в качестве императора Священной римской империи, подтвердил в Инсбруке хартию, изданную в 1520 году, о том, что евреи не должны быть высланы без его согласия из мест, где им было разрешено поселиться.

:

1530, июня — (30 Сивана 5290) В Аугсбурге состоялся религиозный диспут между рабби Йосельманом и обращенным евреем Антонием Маргаритой, который превратно толковал и комментировал еврейские молитвы и обряды. Далее

Маргарита происходил из семьи талмудистов, его отец был раввином Регенсбурга, и его познания в иудаике были основательны. Однако в своих трактовках Антоний Маргарита повторял христианских теологов, пользовался их оружием и, переведя на немецкий язык еврейские молитвы, стал доказывать, что евреи изо дня в день, поутру, ввечеру и в полдень молят своего Б-га, чтобы Он искоренил Священную Римскую империю германской нации, уничтожил христианских пастырей и императорский дом, чтобы «кровь христианская обагрила стены». Этот вероотступник предлагал евреям опровергнуть его обвинения, вызывал их на спор. Когда императору стало известно о книге, он решил, что спор поведет имперский еврей Йосельман из Росхайма. Он не получил философского образования, не был профессиональным раввином, но отступать было невозможно, и он принял вызов. Йосельман поставил условие: если он выиграет спор, то его оппонент должен навсегда покинуть Аугсбург. И вот 25 июня 1530 года в присутствии кайзера, множества князей и знати Йосельман убедительно и доказательно оспорил три положения своего оппонента: что евреи поносили Христа и христианство, что они искали и завлекали прозелитов– новообращенных и что побуждали их уничтожать правителей, которым те прежде служили. Убедительная победа в споре рабби Йосельмана письменно зафиксирована свидетелями: вице-канцлером Маттиасом Хельдом, доктором Брандтом и отмечена в записях магистрата Аугсбурга. Косвенное тому доказательство – отъезд Антония Маргариты в Майсен, а затем в Лейпциг.

 

:

1531, декабря — (8 Тевета 5292) Папа издал буллу, учреждавшую инквизицию в Португалии и назначавшую на пост инквизитора францисканца Диогу да Силву с той, однако, существенной оговоркой, что папа оставлял за собой право контроля над его деятельностью. Это не вполне отвечало намерениям короля Португалии Жоана III, но он сделал вид, что добился своего, и со свойственным ему коварством приступил к осуществлению намеченных планов. В глубокой тайне были составлены списки наиболее состоятельных "новых христиан", подлежавших аресту и ограблению. Выезд "новых христиан" и пересылка их капиталов за границу были запрещены. (см. 14 июня).

:

1532, июня — (11 Таммуза 5292) Опубликована булла Папы об учреждении инквизиции В Португалии и начались повальные аресты и массовые конфискации имущества "новых христиан" (см.

  (см. 17 декабря, 17 октября).

: