— события (3100-3125 из 8454)

1929, 1 августа — (17 Ава 5689) Ишув. Начало арабских волнений. Религиозные евреи решили разделить площадку у стены Плача на женскую и мужскую половины, установив ширму. Арабам не понравилось новшество. Они стали кидать в молящихся камни, началась драка, переросшая в побоище, которое распространилось сначала на Старый город, потом на всю Страну. За 3 дня убиты 133 еврея, 339 ранены. Впрочем, проишествие с ширмой было только предлогом, арабы были готовы к выступлению, потому что подстрекательская компения против евреев велась их лидерами давно.. Например, перед восстанием по всем арабским селениям Эрец-Исраэль распространились слухи о том, что муфтий велел арабам собраться в пятницу в Иерусалиме, чтобы напасти на евреев.

:

1929, 3 августа — В Каире родился в семье купца родился Я. Арафат. Умер 10 ноября 2004.

:

1929, августа — (18 Элула 5689) Ишув. Субботним утром 18 числа еврейского месяца ав к жителю Газы Нисиму Элькаяму пришел приятель-араб и предупредил: напряжение в городе нарастает, евреям грозит опасность. Нисим мгновенно оценил ситуацию. И, решив собрать всех евреев в здании местной гостиницы, поручил своему сыну оповестить сограждан о надвигающейся угрозе. Однако многие евреи, к сожалению, сочли, что предостережение Нисима — излишняя “перестраховка”. Они не допускали даже сомнений в том, что “добрых соседей арабы не обидят”…Вскоре, в ту же субботу днем, евреи собрались в здании гостиницы. Для охраны им выделили пять британских солдат. (см. 25 августа )

:

1929, августа — (18 Элула 5689) Ишув. Около 2000 вооружённых арабов напали на еврейский квартал Хеврона. Несколько британских полицейских, находившися там не смогли удержать их. Ворвавшись в квартал, погромщики устроили кровавую резню еврейского населения. В Погроме 66 евреев было убито и десятки ранено. Оставшиеся в живых были эвакуированы в Иерусалим британской полицией. Также были ничтожены поселения Моца, Хартув, Кирьят-Анавим.

:

1929, августа — (19 Ава 5689) Ишув. Арабские беспорядки в Тель-Авиве, Хайфе(см. 23 августа, 24 августа, 29 августа).

:

1929, августа — (19 Ава 5689) Погром в Газе. (см. 24 августа ) Утром, в воскресенье, толпа арабов, вооруженных мечами и камнями, с криками — “Смерть евреям!”, окружила гостиницу. Далее

В воздухе засвистели камни.Напуганные британские охранники разбежались. На посту остался лишь один из них. Но что он мог сделать против разъяренной оравы? Когда толпа оказалась уже на самом пороге, Давид Гашури, у которого было разрешение на оружие, выстрелил в воздух. Арабы отступили. Но жена Гашури, опасаясь, что у ее мужа будут неприятности, выхватила у него пистолет и спрятала...Тем временем группа арабов прорвалась в одно из помещений гостиницы, где укрылись несколько евреев, в том числе — местный аптекарь. Аптекарь не растерялся и плеснул в лицо арабам серную кислоту. Те с визгом выбежали вон... Срочная эвакуация. Британскому руководству легче было эвакуировать евреев из Газы, чем бороться с арабами. Они приняли решение поездом переправить евреев в северные районы страны. К гостинице подали грузовики, чтобы доставить евреев к вокзалу. Арабы воспользовались подвернувшейся возможностью и напали на грузовики. Отбили евреев с трудом. В четыре утра беженцев погрузили в поезд, следовавший сначала в Лод, затем — в Тель Авив. Так, еврейская община Газы прекратила свое существование — на день позже еврейской общины Хеврона

:

1929, августа — (5 Ава 5689) В Цюрихе создано Еврейское агентство (Сохнут

Еврейское агентство (Ха-Сохнут ха-иехудит ле-Эрец-Исраэль), международная организация, осуществляющая связь между евреями Эрец-Исраэль и стран рассеяния в деле развития и заселения страны. Название и основные функции Еврейского агентства были впервые установлены в британском мандате на Палестину, утвержденном Лигой Наций в июле 1922 г., которое будет сотрудничать с правительством во всем, что касается создания еврейского национального очага... поощрять совместное с Еврейским агентством густое заселение земель евреями...». В качестве Еврейского агентства мандат Лиги Наций признал Всемирную сионистскую организацию. Вопрос о расширении основы Еврейского агентства путем создания нового органа, в котором были бы представлены как сионисты, так и несионисты, обсуждался еще до утверждения мандата. Несионистами считались те сочувствующие сионизму круги, которые не приняли идеологию этого движения. В 1923 г. Х. Вейцману, президенту Сионистской организации, было поручено учредить подобный представительный орган. Переговоры между представителями Сионистской организации и видными еврейскими общественными деятелями-несионистами относительно задач и программы Еврейского агентства длились шесть лет. Учредительное заседание Еврейского агентства состоялось в Цюрихе в 1929 г. Половина делегатов была избрана 16-м Сионистским конгрессом, вторая половина представляла несионистские еврейские организации 26 стран. Как несионисты в состав Еврейского агентства вошли такие видные личности, как А. Эйнштейн, Ш. Аш, Л. Блюм, Г. Сэмюэл и А. Монд. Согласно уставу Еврейского агентства, сионистам и несионистам обеспечивался полный паритет в трех руководящих органах учреждения: совете, административном комитете и исполнительном комитете; президентом Еврейского агентства становился президент Всемирной сионистской организации

)

:

1929, августа — (21 Ава 5689) Ишув. Арабами уничтожена созданная в 1909 году ферма Хильда в центральной части Израиля. При обороне фермы погиб Ефрем Чизик (Chizik) - командир отряда Хаганы. В 1931 году участники группы "Гордония" ("Gordonia") основали на месте разрушенной фермы кибуц Хильда.

:

1929, августа — (23 Ава 5689) Ишув. Погром в Цфате. 15 убитых, 80 раненных (см. 23 августа, 24 августа, 25 августа).

:

1929, сентября — (23 Элула 5689) В возрасте 68 лет умер Исраэль Белкинд - один из основателей Билу. В 1882 г. он во главе первой группы членов этой организации прибыл в Эрец-Исраэль. Активно выступал против деятельности представителей барона Эдмона де Ротшильда и был изгнан ими из Ришон-ле-Циона. Впоследствии он поселился в Гедере. Преподавал в школе, основанной Альянсом в Иерусалиме. В 1928 г. вышла его книга по географии Палестины «Эрец-Исраэль ба-зман ха-зе» («Эрец-Исраэль сегодня»).

:

1929, октября — (13 Тишри 5690) В Иерусалиме родился Александр Рубович - активист Лехи. Погиб 6 мая 1947 года.

:

1929, ноября — (26 Хешвана 5690) В Иерусалиме родился Нахум Адмони, в 1982-1989 годах - шеф Мосада.

:

1929, ноября — (4 Хешвана 5690) В Вене родился Эрик Кандель - американский учёный-психиатр, нейробиолог и профессор биохимии, лауреат Нобелевской премией по физиологии и медицине за открытие молекулярных механизмов работы синапсов("Жизнь учёного-биолога...это талмудическая традиция в явном виде! Но вместо комментариев к религиозным текстам мы готовим комментарии к текстам, написанным процессами эволюции")

:

1929, ноября — (1 Хешвана 5690) В Иерусалиме родился Иешаяху (Шайке) Офир (17 августа 1987, Тель-Авив) — израильский театральный и киноактёр, мим, режиссёр и сценарист. Артист, основатель студии пантомимы театра «Камери», лауреат ряда национальных театральных и кинопремий, в том числе трёхкратный лауреат премии «Скрипка Давида». Имя Шайке Офира с 2004 года носит премия Израильской академии кино.

:

1929, декабря — (12 Кислева 5690) Родился Шломо Аргов

Во время работы в Англии подвергся покушению арабов. Был ранен. Этот эпизод стал формальным поводом начала Первой ливанской войны. Был участником военизированной группировки Пальмах, служил в Цахал с момента его образования в 1948 году. Принимал участие в арабо-израильской войне 1948—1949 годов, был ранен. В 1950—1952 году учился в США, в Джорджтаунском университете, а затем — в Лондонской школе экономики. С 1959 года на дипломатической службе. Работал в Гане, Нигерии, США. В 1971—1974 годах был послом Израиля в Мексике. Затем работал послом в Нидерландах, в 1979 году был назначен на один из наиболее престижных постов в МИД Израиля — послом в Великобритании. В ночь с 3 на 4 июня 1982 года Аргов выходил из Дорчестерского отеля в Лондоне после банкета, когда внезапно был атакован тремя неизвестными. Он получил огнестрельное ранение в голову, после которого три месяца находился в коме (некоторые источники ошибочно утверждают, что Аргов погиб в результате этого покушения). Как впоследствии выяснилось, нападавшие были членами террористической организации Абу-Нидаля, отколовшейся от Организации освобождения Палестины. Группировка Абу-Нидаля и ООП враждовали между собой. Существует информация, что руководству Израиля было известно о причастности к покушению Абу-Нидаля, однако последовавшая карательная операция была направлена против лагерей ООП в Ливане (авианалёты 4 июня). В ответ палестинцы начали обстрел территории Израиля, для прекращения которого 6 июня 1982 года израильская армия вторглась в Ливан, начав противоречивую и кровопролитную войну. Аргов после ранения остался инвалидом. До самого дня смерти он был госпитализирован в реабилитационном отделении больницы Адасса Ар Ацофим в Иерусалиме. Он был парализован и постоянно нуждался в медицинской помощи. Жена Аргова, Хава, ухаживала за ним все это время, вплоть до ее кончины в 2002 году. В 2003 году Шломо Аргов скончался в возрасте 74 лет от последствий своего ранения, спустя 21 год после покушения. Гидон, один из троих детей Шломо и Хавы Аргов, инициировал учебную программу имени отца для студентов-отличников в Междисциплинарном центре в Герцлии. В Бар-Иланском университете существует центр изучения еврейского народа и государства Израиль имени Шломо Аргова.

  - израильский дипломат.

:

1930, января — (1 швата 5690) В Берлине основана организация "Алия", спасшая репатриацией от уничтожения десятки тысяч еврейских детей.

:

1930, января — (5 тевета 5690) День рождения Рабочей партии Израиля МАПАЙ.

:

1930, января — (1 тевета 5690) После продолжительной борьбы с британскими властями, отказывавшимися способствовать развитию еврейской промышленности в Эрец-Исраэль, Моше Новомейский (см. 25 ноября 1873 года) получил концессию на добычу брома и поташа из вод Мертвого моря. Подробнее

Итак, я стал (30.10.1929 года) обладателем концессии, но на деле получил пока лишь преимущественное право на нее, так как концессия была оговорена условием основать в течение 12 месяцев с момента подписания контракта компанию с капиталом, по меньшей мере, в 100 тысяч фунтов стерлингов. Кроме того, чтобы приступить к работе, мне требовалось выяснить еще множество подробностей и согласовать их с палестинской администрацией. Поэтому первые месяцы в стране тоже ушли на заседания, совещания и усиленные хлопоты. Только через семь месяцев удалось окончательно оформить все документы. Параллельно с переговорами по юридическим вопросам я вступил в контакт с руководством отдела здравоохранения в Иерусалиме и совместно с ним разработал план осушения болот в том месте, где мы собирались основать завод. Затем начались совещания с чиновниками земельного отдела и отдела общественных работ: в соответствии с концессией нам должны были выделить участок в четыре квадратных километра на берегу Мертвого моря, к западу от Иордана, и я хотел установить его точные границы. Я выехал на место в сопровождении архитекторов, обследовал земли, выбрал подходящее место дня жилого поселка и мастерских, и вскоре инженеры приступили к дену. Тем временем в иерусалимских лабораториях и на берегу Мертвого моря продолжали свои изыскания химики. Возглавлял эту исследовательскую группу доктор Нойман, немец, командовавший в Первую мировую войну подводной лодкой, а затем десять лет проработавший в Болгарии на добыче соли из испарительных бассейнов. Он совмещал в себе достоинства ученого и практика, но в частной жизни вел себя крайне странно. Закоренелый холостяк, он жил в бараке на берегу Мертвого моря. В конце недели он отправлялся в Иерусалим, снимал маленький номер в одной из гостиниц и не пускал ни горничных, ни уборщиц. Где бы он ни жил, он повсюду устраивал ужасающий беспорядок *. Доведя свой номер до такого состояния, что в нем невозможно было находиться, он перебирался в другой, и все начиналось сначала. До сих пор не могу понять, каким образом этот человек мог справляться с научной работой и с большим успехом решать практические задачи. В начале августа я на несколько недель вернулся в Лондон, чтобы обсудить с майором Натаном и сэром Генри Ламбертом несколько параграфов концессионного контракта. Попутно я организовал в Лондоне первую встречу членов правления компании по вопросу ее регистрации и начала деятельности. Флекснер с Солдом взялись изучить меморандум и устав, подготовленный Натаном, и правление собралось на неофициальное заседание в отеле “Гайд-Парк". Участвовали: лорд Литтон, Феликс Варбург, Эрнест Теннент, лорд Гленконнер, Флекснер, Броуди, Солд, Таллок, Фридман** и я. Я подробно доложил техническую сторону дела, описал в общих чертах программу работы и сообщил свой расчст необходимых расходов и предполагаемых результатов. * Уборка гостиничных комнат, когда он их освобождал, производилась в два приема: сначала из-под кровати извлекали груду бутылок из-под виски и коньяка, а затем приступали к общей дсзинфекции. Несмотря на свою робость перед женщинами, Нойман жаловал мою жену и, когда она приезжала на Мертвое морс, беседовал с ней и даже принял се приглашение отобедать с нами. ** Он тоже был представителем американских инвесторов и привез с собой 50 тысяч долларов. Мы решили назвать новую компанию "Палестинской поташной компанией" и разместить се главную контору в Лондоне. Помещение сняли на улице Палл-Малл и приступили к регулярным занятиям. Определился и полный состав членов директорского совета: в совет ввели полковника Лайла, представителя компании "Поллинг", Гарольда Саломона, представителя "Фонда поселения евреев", а также меня в качестве генерального директора. Казалось, все идет гладко, но внезапно 4 октября я получил тревожную телеграмму из Иерусалима: правительственный отдел, которому было поручено отвести территорию под концессию, решил не более и не менее, как исключить из участка для аренды всю прибрежную полосу, иначе говоря, полосу, через которую должны были пройти все трубопроводы и каналы, соединяющие испарительные бассейны с морем. Я уже не говорю о том, что на берегу мы собирались строить поселок для работников. Кроме того, нам была необходима маленькая гавань, так как из Трансиордании надо было возить на баржах пресную воду и различные строительные материалы. Я понимал, что это происки чиновников, в принципе возражавших против моего проекта из-за крайне враждебного отношения к сионизму. Поэтому я решил непосредственно обратиться в Лондон. 15 ноября я отправился по этому вопросу к Ренсому, в то время как лорд Литтон обратился к секретарю по делам колоний и выразил ему свое негодование по поводу позиции палестинских властей. И действительно, министерство колоний вмешалось, и дело решилось в нашу пользу. 1 января 1930 года концессионный договор был, наконец, подписан в окончательном виде. Твердолобым иерусалимским чиновникам пришлось умерить свои претензии к параграфу, в котором говорилось: "Южной границей является линия уреза воды Мертвого моря... Правительственные служащие и все другие, уполномоченные на то властями, будут пользоваться правом доступа на северный берег Мертвого моря на всем его протяжении от западной стороны арендованного участка до устья Иордана. (Палестинская поташная) Компания обязуется содержать существующий тракт в удовлетворительном с точки зрения властей состоянии". Итак, наконец-то я мог приступить к практической работе, к осуществлению всех тех планов, в разработку которых я вложил годы труда. Наконец-то я вернулся к своей настоящей профессии.

 

:

1930, марта — (15 Адара 5690) Ишув. В порт Хайфы прибыли 3 большие несгораемые кассы с двойными стенками. В них было оружие, 148 винтовок без прикладов, 60 тысяч патронов. По доносу они были обнаружены и конфискованы.

:

1930, апреля — (30 Нисана 5690) Родился Н. Эйдельман - писатель, историк, литературовед. Темой его работ была русская история 18-19 веков и история русской литературы того же времени. Был блестящим профессионалом. Еврейской литературой и историей не интересовался. Помимо книг, которые пользовались успехом, стал известен благодаря своей Переписке

Письмо Эйдельмана Астафьеву, 24 августа 1986г. Уважаемый Виктор Петрович! Прочитав все, или почти все Ваши труды, хотел бы высказаться, но прежде представлюсь. Эйдельман Натан Яковлевич, историк, литератор (член СП), 1930г. рождения, еврей, москвич. Отец в 1910г. исключен из гимназии за пощечину учителю-черносотенцу, затем журналист (писал о театре), участник I мировой Отечественной войны, в 1950-55гг. сидел в лагерях; мать – учительница; сам же автор письма окончил МГУ, работал много лет в музее, школе, специалист русской истории XVII-XIX веков (Павел I, Пушкин, декабристы, Герцен). Ряд пунктов приведенной "анкеты" Вам, мягко говоря, не близок – да ведь читателя не выбирают. Теперь же позволю себе высказать несколько суждений о писателе Астафьеве. Ему, думаю, принадлежат лучшие за многие десятилетия описания природы ("Царь-рыба"), в "Правде" сказал о войне, как никто не говорит. Главное же – писатель честен, не циничен, печален, его боль за Россию – настоящая и сильная: картины гибели, распада, бездуховности – самые беспощадные. Не скрывает Астафьев и наиболее ненавистных, тех, кого прямо или косвенно считает виноватыми. Это – интеллигенты-дармоеды, "туристы", те, кто орут "по-басурмански", москвичи, восклицающие "вот когда я был в Варне, в Баден-Бадене", наконец, инородцы. На это скажут, что Астафьев не ласкает также и своих русских крестьян, городских обывателей. Как доходит дело до "корня зла", обязательно все же появляется зловещий Гога Герцев (имя и фамилия более чем сомнительные: похоже на Герцен, а Гога после подвергнется осмеянию в связи с Грузией). Страшна жизнь и душа героев ("Царь-рыба"), но все же Гога куда хуже всех пьяниц и убийц вместе взятых, ибо от него вся беда… Или по-другому: голод, распад, русская беда – а тут "было что-то неприятное в облике и поведении Отара. Когда, где он научился барственности? Или на курсе он был один, а в Грузии другой, похожий на того, всем надоевшего типа, которого и грузином-то не поворачивается язык назвать. Как обломанный, занозистый сучок на дереве человеческом, торчит он по всем российским базарам, вплоть до Мурманска и Норильска, с пренебрежением обдирая доверчивый северный народ подгнившим фруктом или мятыми полумертвыми цветами. Жадный, безграмотный, из тех, кого в России уничижительно зовут "копеечная душа", везде он распоясался, везде с оттопыренными карманами, везде он швыряет деньги, но дома усчитывает жену, детей, родителей в медяках, развел он автомобилемание, пресмыкание перед импортом, зачем-то, видать, для соблюдения моды, возит за собой жирных детей, и в гостиницах можно видеть одышливого Гогию, восьми лет отроду, всунутого в джинсы, с сонными глазками, утонувшими среди лоснящихся щек (рассказ "Ловля пескарей в Грузии", ж-л "Наш современник", 1986, №5, с.125) Слова, мною подчеркнутые, несут большую нагрузку: всем надоели кавказские торгаши, "копеечные души", т.е., иначе говоря, у всех у нас этого нет, только у них: за счет бедных ("доверчивых") северян жиреет отвратительный Гогия (почему Гогия, а не Гоги?) Сила ненавидящего слова так велика, что у читателей не должно возникнуть сомнений: именно эти немногие грузины (хорошо известно, что торгует не более 1 процента народа) – в них особое зло и, пожалуй, если бы не они, доверчивый северный народ ел бы много отнюдь не подгнивших фруктов и не испытывал бы недостатка в прекрасных цветах. "Но ведь тут нет правды" – воскликнет иной простак,- есть на свете такие Гоги, и Астафьев не против грузинского народа, что хорошо видно из всего рассказа о пескарях в Грузии. Разумеется, не против: но вдруг забыл (такому мастеру не простительно), что крупица правды, использованная для ложной цели в ложном контексте – это уже кривда и, может быть, худшая. В наш век, при наших обстоятельствах, только грузины и могут так о себе писать, или еще жестче (да, кстати, и пишут – их литература, театр, искусство, кино не хуже российского), подобное же лирическое отступление, написанное русским пером, та самая ложка дегтя, которую не уравновесят целые бочки русско-грузинского застольного меда. Пушкин сказал: "Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног, но мне досадно, если иностранец разделит со мной это чувство". Стоит же задуматься: кто же презирает, кто же иностранец? Однако продолжим. Почему-то многие толкуют о "грузинских обидах" по поводу цитированного рассказа: ведь в нем находится одна из самых дурных безнравственных страниц нашей словесности: "По дикому своему обычаю, монголы в превосходных церквах устраивали конюшни. И этот длинный и суровый храм (Гелати) они тоже решили осквернить: загнали в него мохнатых лошадей, развели костры и стали жрать недожаренную, кровавую конину, обдирая лошадей тут же, в храме, и пьяные от кровавого разгула, они посваливались раскосыми мордами в вонючее конское дерьмо, еще не зная, что созидатели на земле для вечности строят храмы вечные" (там же, стр.136). Что тут скажешь? Удивляюсь молчанию казахов, бурятов. И кстати бы тут вспомнить других монголоидов-калмыков, крымских татар, как их в 1944 году из родных домов, степей, гор "раскосыми мордами в дерьмо"… Чего тут рассуждать? Расистские строки. Сказать по правде, такой текст, вставленный в рассказ о благородной красоте христианского храма Гелати, выглядит не меньшим кощунством, чем описанные в нем надругательства. 170 лет назад монархист, горячий патриот-государственник Николай Михайлович Карамзин, совершенно не думавший о чувствах монголов и других "инородцев", иначе описал Батыево нашествие, перечислив ужасы завоевания (растоптанные конями дети, изнасилованные девушки, свободные люди, ставшие рабами у варваров, "живые завидуют спокойствию мертвых"), ярко обрисовав это, историк-писатель, мы угадываем, задумался о том, что, в сущности, нет дурных народов, а есть трагические обстоятельства, и прибавил удивительно честную фразу: "Россия испытала тогда все бедствия, претерпенные Римской империей… когда северные дикие народы… громили ее цветущие области. Варвары действуют по одним правилам и разнствуют между собой только в силе". Карамзин, горюющий о страшном несчастье, постигшем его родину, даже тут опасается изменить своему обычному широкому взгляду на вещи, высокой объективности: ведь ужас татарского бедствия он сравнивает с набегами на Рим "северных варваров", среди которых важнейшую роль играли древние славяне, прямые предки тех, кого громил и убивал Батый. Мало этого примера, вот еще один! Вы, Виктор Петрович, конечно, помните строки из "Хаджи-Мурата", где описывается горская деревня, разрушенная русской армией: "Фонтан был загажен, очевидно, нарочно, так, чтобы воды нельзя было брать из него. Также загажена была мечеть… старики-хозяева собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы, от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми, и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истребления их было таким естественным чувством, как чувство самосохранения". Сильно написал Лев Николаевич. Ну, а если вообразить эти строки, написанные горцем, грузином, "иностранцем"? С грустью приходится констатировать, что в наши дни меняется понятие народного писателя: в прошлом – это, прежде всего, выразитель высоких идей, стремлений, ведущий народ за собой; ныне это может быть и глашатай народной злобы, предрассудков, не понимающий людей, а спускающийся вместе с ним. На этом фоне уже не пустяк фраза из повести "Печальный детектив", что герой в пединституте изучает Лермонтовские переводы с немецкого вместе с "десятком еврейчат". Любопытно было бы только понять, к чему они в рассказе, если ни до, ни после больше не появляются? К тому, может быть, что вот где в городе развивается странный печальный детектив. Десяток инородцев (отчего десяток?), видно, все в пединститут сконцентрировались? Как видно, конкурс для них особенно благоприятный? Эти люди заняты своей ненужной деятельностью? И тут обычная Астафьевская злая ирония насчет литературоведения: "Вот де "еврейчата" доказывают, что Лермонтов портил немецкую словесность, а сами-то хороши?" Итак, интеллигенты, москвичи, туристы, толстые ноги, Гоги, Герцевы, косомордые, "еврейчата", наконец, дамы и господа из литфондовских домов, на них обрушивается ливень злобы, презрения, отрицания, как ни на кого иного. Они хуже всех. А если всерьез, то Вам, Виктор Петрович, замечу, как читатель, специалист по русской истории, Вы (да и не Вы один!) нарушаете, вернее, очень хотите нарушить, да не всегда удается – собственный дар мешает – главный закон российской словесности и российской мысли. Закон, завещанный величайшими мастерами, состоит в том, чтобы, размышляя о плохом, ужасном, прежде всего, до сторонних объяснений, винить себя, брать на себя, помнить, что нельзя освободить народ внешне более чем он свободен изнутри. Любимое Л.Толстым изречение Герцена. Что касается всех личных общественных и народных несчастий, то, чем сильнее и страшнее они, тем в большей степени их первоистоки находятся внутри, а не снаружи. Только подобный нравственный подход ведет к истинному высокому мастерству. Иной взгляд – самоубийство для художника, ибо обрекает его на злое бесплодие. Простите за резкие слова – но вы сами своими сочинениями учите подходить без прикрас. С уважением, Н.Эйдельман. 24 августа 1986г. В.П.Астафьев – Н.Я.Эйдельману "Не напоивши, не накормивши, добра не сделавши, врага не наживешь". Русская пословица Натан Яковлевич! Вы представить себе не можете, сколько радости доставило мне Ваше письмо. Кругом говорят, отовсюду пишут о национальном возрождении русского народа. Но говорить и писать одно, а возрождаться не на словах, не на бумаге – совсем другое. У всякого национального возрождения, тем более у русского, должны быть противники и враги. Возрождаясь, мы можем дойти до того, что станем петь свои песни и танцевать свои танцы, писать на родном языке, а не на навязанном нам "Эсперанто", "тонко названном литературным языком". В своих шовинистических устремлениях мы может дойти до того, что пушкиноведы и лермонтоведы у нас будут русские тоже. И жутко подумать – собрания сочинений и всякого рода редакции, театры, кино тоже "приберем к рукам". И, о ужас! О кошмар! Сами прокомментируем "Дневники" Достоевского. Нынче летом умерла под Загорском тетушка моей жены, бывшая вместо матери. Пред смертью она сказала мне, услышав о комедии, разыгранной грузинами на съезде: "Не отвечай на зло злом, оно и не прибавится". Последую ее совету. На Ваше черное письмо, переполненное не только злом, а перекипевшим гноем еврейского, высокоинтеллектуального высокомерия, вашего, привычного уже "трунения", не отвечу злом. Хотя мог бы, кстати, привести цитаты, и в первую голову из Стасова, насчет клопа, укус которого не смертелен. Но… Лучше я разрешу Ваше недоумение, недоумение русских евреев по поводу слова "еврейчата", откуда, мол, оно взялось, мы его слыхом не слыхали?! "…Этот Уликовский был из числа тех панов, которых мой отец вывез маленькими из Польши и присвоил себе в собственность, между ними было несколько и жиденят…" (Н.Эйдельман "История и современность в художественном сознании поэта", с.339). На этом я кончу, пожалуй, хотя цитировать мог бы многое. Полагаю, что память у меня не хуже Вашей, а вот глаз зрячий один, от того я пишу на клетчатой бумаге, по возможности кратко. Более всего меня в Вашем письме поразило скопище зла. Что же Вы, старый человек, в душе то носите?! Какой груз зла и ненависти клубится в Вашем чреве? Хорошо, что хоть фамилией своей подписываетесь, не предаете своего отца. А то вон, не менее чем Вы, злой, но совершенно ссученный атеист – Иосиф Аронович Крывелев – и фамилию украл, и ворованной моральной падалью питается. Жрет со стола лжи и глазки невинно закатывает, считая всех вокруг людьми бесчестными и лживыми. Пожелаю Вам то же, что пожелала дочь нашего последнего царя, стихи которой были вложены в "Евангелие" - "Господь! Прости нашим врагам. Господь, прими их в объятия". И она, и сестры ее, обезноженные окончательно в ссылке, и отец с матерью, расстрелянные евреями и латышами, которых возглавлял отпетый махровый сионист Юрковский. Так что Вам, в минуты утешения души, стоит подумать и над тем, что в лагерях Вы находились за преступления Юрковского и иже с ним, маялись по велению "Высшего сердца", а не по развязности одного Ежова. Как видите, мы, русские, еще не потеряли памяти, и мы еще народ "Большой" и нас еще мало убить, но надо и повалить… За сим кланяюсь. И просвети Вашу душу всемилостивейший Бог! 14.09.1986г. с.Овсянка. За почерк прощения не прошу – война виновата. Н.Я.Эйдельман – В.П.Астафьеву Виктор Петрович! Желая оскорбить – удручили. В диких снах не мог вообразить в одном из "властителей душ" столь примитивного, животного шовинизма, столь элементарного невежества. Дело не в том, что расстрелом царской семьи (давно установлено, что большая часть исполнителей была екатерининбургские рабочие) руководил не "сионист Юрковский", а большевик Юрковский (сионисты преследовали, как Вам, очевидно, известно, совсем иные цели – создание отдельного еврейского государства в Палестине); но дело не в том, что ничтожный Крывелев носит, представьте, собственную фамилию (как и множество столь же симпатичных "воинствующих безбожников" разных национальностей), дело даже не в логике "Майн Кампф" о "наследственном национальном грехе" (хотя если мой отец сидел за "грех Юрковского", тогда Ваши личные беды, выходит, плата за разделы Польши, унижение инородцев, еврейские погромы и прочее). Наконец, дело не в том, что Вы оказались неспособны прочесть мое письмо, ибо не ответили ни на одну его строчку (филологического запроса о происхождении слова "еврейчата" я не делал, да Вы, кстати, ведь заменили его в отдельном издании на "вейчата" – неужели цензуры забоялись?) Главное: найти в моем письме много зла можно было лишь в цитатах – Ваших цитатах, Виктор Петрович, быть может, обознавшись, на них обрушились? Несколько раз, елейно толкуя о христианском добре, Вы постоянно выступаете неистовым "око за око" ветхозаветным иудеем. Подобный тип мышления и чувствования – уже есть ответ о причинах русских и российских бед: "Нельзя освободить народ внешне более, нежели он свободен изнутри". Спор наш (если это спор) разрешится очень просто: если сможете еще писать хорошо, лучше, сохранив в неприкосновенности нынешний строй мыслей, тогда – Ваша правда! Но ведь не сможете, последуете примеру Белова, одолевшего-таки злобностью свой дар и научившегося писать вполне бездарную прозу (см. его роман "Все впереди"- "Наш современник", 1986, №7-8). Прощайте, говорить, к сожалению, не о чем. Главный Ваш ответ – собственный текст, копию которого – чтоб не забыли! – возвращаю. 28 сентября 1986г.

  с писателем Астафьевым.

:

1930, апреля — (17 Нисана 5690) Еврейская национальная и университетская библиотека переехала в новое здание Еврейского университета на горе Скопус.

:

1930, мая — (5 5690) . - , 1913 60 , . . , , . , ( , ). , , . www.vokrugsveta.ru

:

1930, мая — (24 Ияра 5690) Ишув. Всеобщая забастовка против ограничения алии.

:

1930, мая — (25 Ияра 5690) Ишув. В Тель-Авиве около пятидесяти евреев ранены, двадцать из них серьезно, в ходе столкновений с полицией во время всеобщей забастовки. Забастовка организована в знак протеста против правительственных ограничений алии.

:

1930, мая — Ишув. В Тверии на деньги Ребекки Швейцер с помощью благотворительного фонда Хадасса открыта больница, названная в честь Петера Швейцера, аериканского филантропа. чья фирма в США была крупнейшим производителем и экспортёром бумаги для сигарет.

: