Лорд Мойн — события (0-4 из 4)

1922, 10 февраля — (12 Швата 5682) В Tель-Авиве родился Элиягу Бейт-Цури

Элиягу Бейт-Цури был двадцатитрехлетним юношей, светловолосым, с зелеными глазами, обладавщим литературным даром и любившим поэзию. Он учился в Еврейском университете в Иерусалиме, но вынужден был оставить учебу после того как отказался мобилизоваться в британскую армию по призыву руководства ишува. В борьбу подполий он включается еще совсем молодыми в ходе одной из операций получает тяжелое ранение. После перехода из Эцеля в Лехи Элиягу направляется на курс по военной подготовке, где считается одним из лучших курсантов. Инструкторы Элиягу любовно называли его "чертенком". Во время занятий, проходивших неподалеку от Иерусалима, Элиягу снова был ранен. Однажды он со своими друзьями по курсу наткнулся во время прогулки на английский наряд. Позже Элиягу рассказывал, какое огромное удовольствие он получил, видя, как эти герои "великой империи" в смертельном страхе поднимают вверх руки под дулами направленных на них пистолетов, которые держат еврейские юноши. Курсанты разоружили полицейских и приказали им лечь на землю лицом вниз и лежать так не двигаясь в течении десяти минут. Этот случай вселил в Бейт-Цури чувство уверенности в своих силах. Когда Элиягу узнает о том, что Лехи планирует нанести невиданный до сих пор удар по врагу, он не может сдержать своего восхищения: "Черт побери, это дело задумано как-будто специально для меня! Я еду!" Он вынужден расстаться с близкими, со своей любимой девушкой, не исключено, что его уволят с работы, — но все это не может остановить его. Итак, через некоторое время, одетый в английскую военную форму, "Звулун" — такова была подпольная кличка Элиягу в Лехи, — едет поездом в Египет. Со своими песочного цвета усами и трубкой в зубах он выглядит как обычный английский солдат, и его поездка проходит без осложнений.

 оец ЛЕХИ, один из боевиков, ликвидировавших 6 ноября 1944 года в Каире лорда Мойна. Казнён англичанами 22 марта 1945 года.

Метки:

1925, 2 января — (6 тевета 5685) В Бейруте родился Элияху Хаким

родился в Бейруте в богатой семье коммерсантов. Когда ему было семь лет, его семья переезжает в Хайфу. Элиягу был еще подростком, когда в Хайфском порту взорвалось судно "Патрия", и 250 "нелегальных" репатриантов, бывших на его борту, погибли, Эта страшная картина произвела на Элиягу глубокое впечатление. Он запомнил ее навсегда. Проходят годы, Элиягу взрослеет. Он получает прекрасное образование, денег у него достаточно, свое время он проводит в развлечениях — "золотая молодежь"... Элиягу мобилизуется в британскую армию, но в его сердце горит любовь к Отчизне и свободе. И он решает дезертировать из армии и вступить в ряды Лехи. Но в это время, в 1943 году, Лехи переживает трудный период и не может предоставить ему укрытие. Поэтому решено, что Элиягу остается пока в армии, и ждет подходящего момента для дезертирства. В феврале 1944 года он приезжает в Каир и передает "Нехемье" (Йосефу Ситнеру) записку от "Бараца" (под этим именем работал в египетском отделении Лехи Михаэль), в которой говорилось, что податель этой записки (т. е. Элиягу Хаким) послан центром в Каир для помощи в доставке оружия в Эрец-Исраэль. "Бени" (Элиягу Хаким) успешно выполняет задание и сразу же вслед за этим дезертирует из английской армии. Родители Элиягу, зная, что их сын замешан в весьма опасных делах, разумеется, беспокоятся. Они публикуют в газетах объявление: "ЭлияТу, приезжай домой. Твои родители вернулись из Египта и хотят тебя видеть." Бени, прочитав объявление, говорит: "Бедные, как они волнуются. Им, конечно, кажется, что я каждый день вижу перед собой дула автоматов. Маме наверняка снятся ужасные сны по ночам... Она и не догадывается, насколько это прекрасно — быть борцом за свободу! Скоро я их утешу, они увидят меня целого и невредимого, и все будет в порядке..." Бени начинает принимать участие в операциях. Его инструктор говорит, что это лучший снайпер, которого он когда-либо обучал. Получив приказ отправиться на ответственную операцию в Египет, Хаким говорит: "Я думал об этом уже давно. Приказ этот нисколько не удивляет меня." И когда ответственный за проведение операции, объяснив Хакиму, какова его роль в ней, спросил, готов ли он и осознает ли, какой опасности себя подвергает, Элиягу Хаким ответил так: "Ради того, чтобы прикончить этого гоя, я готов пожертвовать собственной жизнью. Я не вернусь в страну, пока не выполню задания."

  - боец ЛЕХИ, один из боевиков, ликвидировавших 6 ноября 1944 года в Каире лорда Мойна. Казнён англичанами 22 марта 1945 года. (Лорд Мойн был одной из виднейших фигур Британской империи. С февраля 1941 года он занимал пост министра колоний и был председателем Палаты лордов в парламенте. Он был ответственен за гибель "Струмы". В июне 1942 года Мойн заявил в Палате лордов: "Я полностью одобряю политику "Белой книги". Надо ограничить еврейскую иммиграцию в Палестину. Надо опровергнуть утверждения д-ра Вейцмана о том, что Палестина является будто бы единственным местом, где возможно решить проблемы миллионов евреев. Сионистский подход слишком близорук. Решение следует искать в федерации арабских государств, куда будет включена и Палестина." Прибыв в 1944 году в Каир в качестве британского статс-секретаря по ближневосточным делам, Мойн начинает строить далекоидущие планы по ликвидации ишува в Эрец-Исраэль. Он открыто провозглашает, что "Палестина является арабской страной, а евреи — это разношерстный сброд; палестинские евреи должны покинуть страну, для них можно будет подыскать другую территорию в Африке. "Когда на его рассмотрение был предложен план спасения миллионов европейских евреев, он, как уже упоминалось выше, ответил: "Что я буду делать с миллионом евреев?..")

Метки:

1944, 6 ноября — (20 Хешвана 5705) В Каире члены ЛЕХИ Э. Хаким и Э. Бейт-Цури убили члена британского парламента лорда Мойна за его непримиримость по вопросу эмиграции евреев в Эрец-Исраэль. В своих выступлениях в британском парламенте лорд вообще подвергал сомнению существование еврейского народа. Нападавшие были схвачены властями и казнены. Подробнее

6 ноября члены организации ЛЕХИ (Лохамей херут Исраэль - Борцы за свободу Израиля) осуществили свою, пожалуй, самую дерзкую операцию - убийство британского министра по делам Ближнего Востока лорда Мойна. Хотя этот теракт явился одним из важнейших моментов в истории сионистского движения 40-х годов прошлого века, о нем предпочли не вспоминать ни в Израиле, ни в Англии. Более того, даже сегодня остаются в тени некоторые эпизоды, связанные с его осуществлением. Для обоснования гипотезы о том, что же послужило непосредственной причиной теракта, необходимо рассмотреть события, последовавшие за ним и предшествовавшие ему. Итак, 6 ноября 1944 года два члена ЛЕХИ смертельно ранили лорда Мойна, когда он выходил из своей резиденции. Обоих юношей судили в Каире. 10 января 1945 года их приговорили к смертной казни и повесили. За немногими исключениями, сионисты пришли в ужас от убийства Мойна. Потрясенный Вейцман, находившийся в момент покушения в Лондоне, обещал Черчиллю, что палестинское еврейство сделает все от него зависящее, чтобы выкорчевать это зло из своей среды. Черчилль был взбешен. Лорд Мойн был его давним другом. Выступая в Палате представителей, Черчилль сказал: Если нашим мечтам о сионизме суждено развеяться в дыме от выстрела убийцы, а заботы о будущем сионизма порождают новую породу гангстеров, достойных нацистской Германии, мне, как и многим, придется пересмотреть те позиции, которые мы столь долго и последовательно отстаивали. Ах, какой праведный гнев! Если не знать, в чем же состояли эти мечты о сионизме и позиции, которые столь долго и последовательно отстаивала Англия, то можно даже посочувствовать господину Черчиллю. Но так как мы знаем чуть – чуть больше, чем ничего, то скажем, для начала, так: Все не столь однозначно. Однако как же дальше развивались события? Руководитель Еврейского Агентства, Сохнут, Давид Бен–Гурион в своей речи на третьей конференции Гистадрута заявил: От нас требуют верховные органы - сионистское руководство и Национальный совет - вырвать их с корнем из нашей среды. И я хочу перевести это требование на язык реальных действий. Если юноша, член этих банд или поддерживающий их, работает на какой-либо фабрике или в учреждении, мы требуем от рабочих или служащих учреждения изгнать его оттуда, удалить с места работы. То же и в отношении школьников, чтобы знал и он, и его братья, и родители, что общественность восстает против этих преступлений, подвергающих опасности не кого-то отдельно, а всю нацию. И второе, что требуется от нас: не давать им убежища и крова. И третье - не сдаваться угрозам! Но у нас еще нет никакой власти. Еще не возникло еврейское государство. Поэтому в той степени, в которой британские власти и полиция заинтересованы в искоренении террора, мы с ними сотрудничаем. Без нашей помощи властям и их помощи нам не удастся искоренить эту язву. Тот, кто не готов помочь властям в искоренении террора тогда, когда в его силах пресечь это, сообщив властям, берет на себя тяжелую ответственность. Эта речь Бен–Гуриона послужила, фактически, приказом к началу так называемой операции СЕЗОН ОХОТЫ за активистами не только организации ЛЕХИ, но и ЭЦЕЛя ( абрр. от Иргун цваи Леуми - Национальная военная организация. ЭЦЕЛь была создана в 1931 г. с целью борьбы с арабским террором. В январе 1944 г. Менахем. Бегин, командующий ЭЦЕЛя, поднял восстание против англичан). Сезон - это была совершенно необузданная война против нас, по правилам которой разрешалось буквально все, - говорил Хаим Ландау, бывший глава оперативного штаба ЭЦЕЛя, - Возвращались ребята после того, что были похищены и рассказывали ужасные вещи. Многие были прямиком переданы английской полиции, как, например, наш отряд, который вышел на операцию - взрыв нефтепровода; его захватили у Кфар–Хасидим по дороге к цели. Всех содержали в Ягуре, а потом передали англичанам. Или похищение нашего товарища Эли. Его держали в Эйн–Хароде привязанным к кровати на протяжении трех месяцев. Допрашивали каждую ночь. Цель Сезона была ясна - сломить боевой дух бойцов, собрать информацию и продолжать этим заниматься до тех пор, пока раскольники не будут сломлены окончательно. Эта жестокая война против нас не сочеталась с вооруженной борьбой против чужой власти, и она проходила именно тогда, когда было ясно, что англичане представляют собой единственную преграду не только на пути еврейской независимости, но и на пути к спасению евреев от убийц. Каждую неделю ЭЦЕЛь теряла своих лучших командиров. Англичане только и ждали, что между евреями вспыхнет братоубийственная война. Однако по приказу М. Бегина бойцы ЭЦЕЛя не подняли руку на преследователей. Гражданская война была предотвращена. Так продолжалось до 9 мая 1945 года. Справедливости ради, надо сказать, что не все слепо выполняли приказ Бен – Гуриона. Моше Снэ, например, добровольно ушел с поста командующего ХАГАНой. Впрочем, несмотря на осуждение ишувом теракта, несмотря на операцию Сезон, убийство лорда Мойна положило конец периоду еврейской доверчивости к англичанам, периоду сотрудничества с ними. Евреи больше не могли проявлять добрую волю, одновременно иссякло и терпение англичан. Что касается пресловутой язвы, о которой говорил Бен – Гурион, то ее искоренить не удалось вплоть до весны 1948 года. Какие же события предшествовали убийству лорда Мойна? Для этого надо возвратиться примерно на полгода назад. По мнению Говарда М. Сакера, в 1944 г. при чрезвычайно странных обстоятельствах не была использована возможность широкомасштабного спасения европейских евреев. 19 марта нацисты оккупировали Венгрию. В апреле Иоэль Бранд, член Будапештского комитета помощи евреям, был вызван к Адольфу Эйхману, прибывшему в Будапешт, чтобы лично руководить окончательным решением еврейского вопроса. Эйхман сделал Бранду поразительное предложение. Он заявил, что готов выпустить из Венгрии 800 тысяч евреев при условии, что союзники поставят Германии 10 тысяч грузовиков, 1000 тонн кофе и 1000 тонн мыла. Потрясенный и мучимый сомнениями Бранд обсудил это предложение с другими членами комитета. У них оно тоже не вызвало доверия. Даже если намерения немцев действительно таковы, союзники ни за что не согласятся на стратегические поставки Германии. С другой стороны, переговоры с Эйхманом следовало продолжить уже ради того, чтобы удержать руку палача. Но этого не получилось. 17 мая Эйхман направил Иоэля Бранда на немецком почтовом самолете в Турцию, приказав ему довести до сведения еврейских представителей и английских властей свое предложение - кровь за товары. В Стамбуле Бранд встретился с сотрудниками Еврейского Агентства. Он пришел в отчаяние, когда выяснилось, что его собеседники не полномочны вести переговоры, и бросился в Палестину. Бранд сумел добраться до Алеппо, где был задержан англичанами, которые принялись его допрашивать. В конце концов, его переправили в Каир, где он фактически оказался под домашним арестом. Однако Хиршману, представителю американского Комитета по делам беженцев, разрешили побеседовать с Брандом. Полученную информацию Хиршман передал в Вашингтон. Он умолял хотя бы формально начать переговоры с немцами, даже если нельзя согласиться на военные поставки. Однако, несмотря на то, что государственный департамент до известной степени заинтересовался этим предложением, английское правительство вскоре положило этому конец. В Лондоне сообщение о предложении Эйхмана попало в прессу, и одновременно с ним была официально отвергнута наглая попытка шантажировать правительство Его Величества. Тогда два эмиссара Еврейского Агентства, Иехуда Авриэль и Менахем Бадер, решили по собственному почину отправиться в июле в Португалию и наладить там контакт с немецкими агентами. Англичане не дали им на это разрешения… 434 тысячи венгерских евреев были отправлены в Освенцим и уничтожены. Остальные были спасены Красной Армией, вошедшей в Венгрию. Надо сказать, что лорд Мойн, будучи министром по делам Ближнего Востока, категорически отверг бартерную сделку, предложенную Эйхманом в обмен на освобождение венгерских евреев. Так, может быть, главной причиной убийства была месть? Послушаем теперь, что говорят организаторы теракта. Натан Елин–Мор, член руководства ЛЕХИ: Покушение на лорда Мойна… не было выражением индивидуального террора. Это было прежде всего выражением принципа, что война ведется не только против враждебной администрации в Эрец – Исраэль, но и против власти, которая ее финансирует. Но эта акция была также и антиимпериалистической. Конечно, это была операция и против конкретного человека. Продолжаем цитировать Елин–Мора: мы решили убрать лорда Мойна, ибо он был антисемитом и антисионистом. А вот что сказал по этому поводу Ицхак Шамир, будущий премьер-министр Израиля: Единственным и главным побуждением было одно: лорд Мойн был приговорен к смертной казни, ибо был верховным представителем британской власти в регионе. Итак, теракт был совершен, по большому счету, даже не против человека, а против должностного лица, которое выполняло приказы своего начальства. Но почему же начальство, то есть правительство, не захотело хотя бы начать переговоры, чтобы хоть на несколько дней, на несколько недель затормозить отправку евреев в концлагеря? По-видимому, англичане руководствовались, как минимум, двумя соображениями. Во - первых, они не хотели ссориться с арабами. Во- вторых, вспомним, май-июнь 1944 года - это период финальной подготовки к открытию второго фронта. Вероятно, англичане как-то связали эти два независимых друг от друга явления - переговоры о венгерских евреях и операцию на севере Фрации. Но кому же был выгоден теракт, и почему он произошел именно 6 ноября? Потерпели поражение сионисты во главе с Бен-Гурионом и Вейцманом - Черчилль, который сам по себе питал искренние и дружеские чувства к евреям Палестины, теперь стал ярым их противником. ЭЦЕЛь и ЛЕХИ подверглись репрессиям, как со стороны англичан, так и со стороны сионистов. Англичане, которые раньше имели возможность маневрировать между евреями и арабами, такую возможность потеряли. Кто же выиграл от теракта и почему? Чтобы ответить на эти вопросы, обратимся к фактам, которые не лежат на поверхности. Вновь процитируем Натана Елин-Мора: О том, какой международный отклик имело покушение на лорда Мойна, может свидетельствовать Иосеф Клерман, который в те дни прибыл в Румынию и встретился с министром иностранных дел СССР Андреем Вышинским. Вышинский слышал, что Клерман из Палестины, и спросил его: С кем вы знакомы? Клерман ответил, что он ревизионист. Вышинский сказал: У вас есть связь с людьми, которые совершили покушение на лорда Мойна? Это молодцы. Поправим Елин-Мора, Вышинский был заместителем министра иностранных СССР. Но не в этом дело. Подумаем, почему это Вышинский вдруг так откровенничает с каким-то неизвестным ему представителем небольшой подпольной организации в богом забытой Палестине? Почему он, ни с того, ни с сего, так радуется убийству министра страны, которая является союзницей СССР в войне с фашизмом и которая всего несколько месяцев назад открыла так долго ожидавшийся в Москве второй фронт? Что же произошло? Что такое знал Вышинский, чему он так радовался? А произошло вот что. Осенью 1944 г. один из лидеров сионистского движения Х. Вейцман вел переговоры с У. Черчиллем, и они, как на грех (для СССР), могли оказаться результативными. 4 ноября Черчилль сказал Вейцману, что, по его мнению, он и Рузвельт смогут осуществить раздел Палестины к концу войны. Иными словами, то, к чему пришла ООН в ноябре 1947 года, после двух лет террора против англичан, могло быть осуществлено еще в 1945 году. Если бы англичане с американцами разделили Палестину, то они бы и господствовали значительный период времени после окончания войны. Понятно, для Советского Союза здесь уже не нашлось бы места! Потерпела бы крах вся политика Сталина, которую он скрупулезно выстраивал на протяжении последних лет. Полетела бы в тартарары вся игра с Еврейским антифашистским комитетом и многое, многое другое. Сталин этого допустить не мог. Он хотел расширения влияния СССР на Ближнем и Среднем Востоке, в Южной Азии. Он понимал важность и стратегическое значение Ближнего Востока в будущем противостоянии СССР и Запада. И в Москве, и в Лондоне, и в Вашингтоне прекрасно понимали, что появляется возможность, с помощью огромных запасов нефти в арабских странах, контролировать экономику Запада. Поэтому перед Сталиным стояла главная задача - выдавить отсюда англичан и не допустить американцев. В то время СССР по разным причинам не мог опираться на арабов. Оставалось одно - опираться на сионистов. А для этого никак нельзя было допустить их союза с англичанами. Но именно к этому шло дело на переговорах Вейцмана с Черчиллем. С точки зрения Сталина, необходимо было любой ценой сорвать переговоры. Прямых свидетельств о том, что Сталин знал о переговорах Вейцмана с Черчиллем и что его люди были среди организаторов убийства Мойна, в моем распоряжении нет. Однако вполне можно предположить, что советские разведчики и дипломаты, которые были, в общем-то, неплохо информированы и о более секретных вещах, поставили Сталина в известность относительно переговоров о Палестине. С другой стороны, можно предположить, что у Сталина были свои люди на Ближнем Востоке и, в частности, в организации ЛЕХИ. Благо, об этом есть прямое свидетельство того же Елин-Мора, пусть и в связи с другой проблемой. Он, в частности, сказал: Благодаря члену ЛЕХИ, личному другу Георгия Димитрова, который месяцами пытался убедить болгарского лидера дать разрешение евреям на выезд в Израиль, произошла массовая алия из Болгарии. Зная все это, вполне естественно выдвинуть гипотезу о том, что за убийством лорда Мойна стояла не только ЛЕХИ, но и НКВД. Убийство лорда Мойна и неадекватная реакция английского правительства явились поворотным пунктом не только в ближневосточной политике Лондона. Это был удар рапирой в самое сердце всей британской империи. Причем, ударом было не столько убийство министра, сколько точно рассчитанная психологическая реакция Лондона. Именно 6 ноября 1944 года можно считать днем начала заката Британской империи. Еще мощная империя, страна, которая побеждала в страшной войне, ее премьер-министр, страстный защитник империи, совершили ту ошибку, которая, как говорят, хуже преступления. Прекратив переговоры с Хаимом Вейцманом и сделав ставку лишь на реакционных лидеров арабских стран, англичане изолировали себя и от евреев, и от арабов. Вроде бы прагматичная политика, ориентированная на сотни миллионов арабов, на миллиарды баррелей нефти, на самом деле оказалась не просто недальновидной, но абсолютно провальной для всей империи. Англичане совершенно не поняли, кто стоит за убийством Мойна, и кому оно выгодно. Сталин выиграл этот раунд. Он поссорил англичан с сионистами. Сионисты же получили в лице Сталина союзника в борьбе за создание Государства Израиль. Аркадий Белявский СТАЛИН, ЧЕРЧИЛЛЬ, БЕН-ГУРИОН… и CЕЗОН ОХОТЫ. (Ашдод: лента ежедневных событий)

Метки:

1945, 10 января — (25 тевета 5705) В Каире Суд

"Внимание всего мира было приковано к судебному процессу над убийцами лорда Мойна. С нетерпением ожидали многочисленные корреспонденты появления двух обвиняемых. Удивлению их не было предела, когда перед египетскими судьями предстали не сломленные отчаявшиеся убийцы, а два гордых, спокойных, уверенных в себе молодых человека. Особенно сильное впечатление производил Бейт-Цури. С какой искренностью звучат его слова, записанные в дневник одной из корреспонденток, присутствовавшей на суде и попросившей у Бейт-Цури автографа: "Наши действия были совершенно справедливыми." И с каким спокойствием отвечает он на вопрос французского журналиста о том, что любит он больше всего читать: "Поэзию, нет более подходящей пищи для души..." И вот он стоит перед судьями, скрестив руки на груди, в гордой, но естественной позе и с уверенностью в своей правоте говорит: "Мой разум приказал мне нажать на курок." Один из журналистов так описывал свои впечатления от суда: "На меня, как и на всех остальных журналистов, огромное впечатление произвели смелость и полное достоинства поведение подсудимых. Бейт-Цури, несмотря на свои двадцать три года, с такой четкостью формулирует свои мысли, что кажется, будто он вдвое старше. Он покорил всех, кто его слышал. Слова его столь откровенны, а доводы столь убедительны, что, если вы соглашаетесь с основными предпосылками, то невозможно не согласиться и с выводами из них, — и перед вами нет иного выхода, как оправдать их обоих. Речь Бейт-Цури нашла отклик в сердцах египтян, переполнявших зал суда, многие из которых в молодости принимали участие в деятельности патриотических антибританских организаций." Речь Элиягу Хакима была короткой. Он сказал, между прочим: "Мы оба воспитаны на Танахе, и заповедь "не убий" для нас не пустой звук. Но у нас не было никакого другого пути привлечь внимание к нашим попираемым правам. Поэтому мы решились на такой шаг и сделали это во имя высшей справедливости. Сегодня нас обвиняют в убийстве лорда Мойна. Но обвинять нужно не нас. Обвинять нужно самого лорда Мойна и правительство, которое он представлял, в убийстве сотен тысяч наших братьев и сестер. Мы обвиняем его в том, что он отнял у нас нашу родину и разграбил наше имущество. По каким законам могли мы судить его за совершенные им преступления? К кому нам было обращаться в поисках справедливости? Такой закон не записан еще ни в одном уголовном кодексе. Поэтому нам оставалось самим восстанавливать справедливость." Подсудимых защищали лучшие египетские адвокаты, один из которых в молодости был посажен английскими властями в тюрьму за свою антибританскую деятельность. Речи адвокатов служили лучшим доказательством того, какую большую симпатию испытывали египтяне к Хакиму и Бейт-Цури, борцам против общего врага. Дошло даже до того, что местные "антисионисты" выразили протест председателю суда против "сионистской пропаганды", которую якобы ведут на суде египетские адвокаты и которая "оскорбляет каждого истинного египетского патриота." Разумеется, что основная причина симпатии египетского общества к обвиняемым на суде крылась отнюдь не в любви к евреям и сионизму, а в ненависти к англичанам. Но давление англичан на египетские власти привело в конечном итоге к тому, что суд вынес смертный приговор обоим подсудимым". Эмануэль Кац. "ЛЕХИ. Борцы за свободу Израиля"

  приговорил бойцов ЛЕХИ, убийц лорда Мойна Э. Хакима и Э. Бейт-Цури к смертонй казни.

Метки:

Страницы: 1