Война за независимость — события (0-25 из 124)

1902, 22 февраля — (15 Адар-1 5662) В Нью-Йорке родился Давид Маркус

…Выдающийся военачальник Израиля Игал Алон писал в своих воспоминаниях: «Именно на этой стадии войны в Эрец-Исраэль появилась одна из тех редких и сильных личностей, которые иной раз приходили на помощь извне. Это был полковник американской армии Дэвид Маркус, по прозвищу Микки, еврей, выпускник Вест-Пойнта. Он представил свои огромные познания и выдающиеся организаторские способности в распоряжение командования «Хаганы»… …начальник штаба Яаков Дори говорил: «Какая замечательная личность, его военные знания на грани гения, у него безграничная энергия». Образ этого человека еще ярче высветят строки телеграммы, которую Давид Бен-Гурион, премьер-министр и министр обороны Государства Израиль отправил Эмме Маркус, жене Дэвида, после его внезапной и трагической гибели в начале июня 1948 года: «Военный талант и характер Вашего мужа завоевали ему бессмертное место в нашей истории. Мы уверены, что американское еврейство будет гордиться этим военным рыцарем, который отдал жизнь за освобождение Израиля». Давид Бен-Гурион специальным указом присвоил Дэвиду Маркусу посмертно звание генерала Армии обороны Израиля. В Краткой еврейской энциклопедии отмечено, что «… Маркус первым в стране получил звание бригадного генерала»… …Спасаясь от погромов, семья Маркус уехала из царской России в США в конце Х1Х века. В 1902 году в семье родился сын, которого назвали Дэвид Даниэль. Он вырос в Бруклине, отлично учился в школе, поступил в Военную академию Вест-Пойнт, которую окончил в 1924 году. Одновременно учился в Юридической школе и после выхода в отставку отдал предпочтение юриспруденции: работал помощником прокурора Южного округа Нью-Йорка, заместителем начальника Управления исправительных учреждений. После начала Второй мировой войны Дэвид Маркус вернулся в армейские ряды, получил звание подполковника, возглавил отдел в Министерстве обороны. В 1943 году он был включен в состав американской делегации во главе с Рузвельтом, принимавшей участие в конференции в Тегеране. В начале 1944 года Дэвид Маркус добился перевода в воздушно-десантный полк и в июне 1944 года принял участие в высадке союзных войск в Нормандии. Он воевал во Франции, на Тихом океане, в феврале 1945 года его отозвали с фронта и включили в состав делегации, которая отправилась на конференцию союзников в Ялту. Впоследствии он участвовал в конференции в Потсдаме, где решалась судьба послевоенной Германии. По долгу службы Дэвид Маркус не раз бывал и в «лагерях смерти», расположенных на территории Германии, его потрясли рассказы чудом уцелевших евреев и он с особым чувством консультировал своих коллег-юристов из США, готовивших обвинительное заключение на Нюрнбергском процессе нацистских преступников… В 1947 году полковник Дэвид Маркус, отмеченный боевыми наградами США, Великобритании и Франции, вернулся домой, открыл юридическую контору в Нью-Йорке и именно здесь его разыскал Шломо Шахар, посланец Давида Бен-Гуриона, прибывший в США с секретной миссией закупить вооружение для приближающейся Войны за Независимость, а самое главное – найти евреев- военных специалистов, готовых приехать в Эрец-Исраэль, чтобы стать наставниками солдат и офицеров будущей Армии обороны Израиля. В начале января 1948 года Дэвид Маркус под именем Микки Стоун прибыл в Тель-Авив и сразу же приступил к обучению будущих офицеров на базах «Хаганы», особое внимание он уделял тактике ведения боя в условиях густонаселенной местности. В апреле 1948 года Дэвид Маркус вернулся в США, чтобы повидаться с семьей, выполнить несколько секретных поручений Бен-Гуриона, и в начале мая вновь уже был в Тель-Авиве в штабе «Хаганы», где его сердечно встретили товарищи по оружию. После провозглашения Государства Израиль арабские армии двинулись на Эрец-Исраэль. 15 мая 1948 года Арабский легион захватил еврейские районы Старого города, укрепление Латрун, на сирийском направлении арабы вышли к берегам Кинерета. В эти дни Дэвид Маркус был назначен командующим Иерусалимским фронтом, он сумел собрать войска в единый кулак, снять блокаду. С помощью посредников было принято совместное решение о прекращении огня в районе Иерусалима с 10 июня 1948 года. Накануне вечером Дэвид Маркус, как всегда, решил лично проверить боевые посты. Он вышел за пределы лагеря, подошел к охранению с другой стороны. Его окликнул часовой, он ждал отзыва на иврите, Дэвид ответил на английском. Часовой растерялся, не сразу понял, он открыл огонь. Дэвид Маркус был убит наповал… Дэвида Маркуса проводили в последний путь 1 июля 1948 года в Бруклине, в Нью-Йорке. Он с почестями был похоронен на военном кладбище Вест-Пойнта, полковник вооруженных сил США и первый генерал Армии обороны Израиля… В 1962 году в США вышла в свет книга «Имеющий тень великана» о героической судьбе Дэвида Маркуса. По этой книге был снят фильм, в котором яркий образ Дэвида Маркуса воссоздал замечательный киноактер Керк Дуглас. http://e-noosphere.com/Noosphere/Ru/Magazine/Default.asp?File=20091008_Malyar.htm

  - генерал Армии Обороны Израиля.

Метки:

1904, 20 мая — (6 Сивана 5664) В Литве родился Меир Тубянский

Меир Тубянский - Миша, как называли его друзья, - родился в мае 1904 года в литовском городе Ковно (Каунас), После успешного окончания еврейской гимназии 18-летний Меир был призван в армию, где прославился мужеством и бесстрашием и получил множество наград. По окончании армейской службы он поступил в университет и окончил его с дипломом инженера. Еще будучи студентом, он присоединился к группе молодых евреев, которые создали сельскохозяйственный кооператив по модели кибуца, и вместе с ними в конце 20-х годов перебрался в подмандатную Палестину, в поселение Биньямина. Обрабатывать местную каменистую почву было очень и очень непросто. К тому же Меир заболел тяжелой формой малярии и по настоятельной рекомендации врачей вынужден был искать более легкую работу. Устроиться инженером ему не удалось, и он поступил на службу в британскую полицию. Очень скоро его перевели в Хайфу, но Меир категорически воспротивился переводу, поскольку опасался, что ему придется действовать против своих соплеменников - евреев. Из полиции его, конечно, уволили, а через некоторое время он был заподозрен в убийстве араба и арестован. Обвинение против него было сфабриковано, и Меиру пришлось нанять хорошего адвоката. Тот сумел добиться оправдательного приговора. Однако британцы стали подозревать его в причастности к "Хагане", что совершенно не соответствовало действительности. Да, представители этой нелегальной организации в свое время предлагали Меиру работать на них, но он отказался. Опасаясь мести арабов, он скитался с места на место, порой голодал, пока наконец не получил место в техническом отделе полицейской радиостанции, которая размещалась в Иерусалиме. Меиру приходилось много ездить по населенным бедуинами районам, расположенным вдали от еврейских поселений. Работа была нелегкой, но он не отчаивался и упорно овладевал азами новой профессии в надежде, что она пригодится ему в будущем. Проработав три года на радио, Меир получил место в компании, которая занималась разработкой солевых запасов Мертвого моря. Спустя короткое время он женился, а в положенный срок у молодоженов родился первенец. С началом Второй мировой войны ситуация в Эрец-Исраэль осложнилась. Британские власти стали готовиться к возможному вторжению гитлеровских войск, и' руководство "Хаганы", которая, как известно, состояла в оппозиции к британцам, решило присоединиться к их борьбе с нацистами. В рамках мобилизационной кампании Меир Тубянский поступил в британскую армию. За шесть лет службы в инженерных войсках он выполнил множество разнообразных сложных заданий и дослужился до майора. Местом его службы поначалу была египетская Александрия, потом его перевели в Сирию, где он служил с риском для жизни, Собственно, риск был двойным, потому что параллельно с основным заданием Меир добывал еще и разведывательные данные для "Хаганы", с которой он все же согласился сотрудничать. В Италии, куда Меира направили после Сирии, он помогал переправлять в Эрец-Исраэль евреев, которым удалось спастись от нацистских преследований. После окончания войны Меир демобилизовался и стал работать инженером в "Махане Алленби" - военном лагере британцев в Иерусалиме. Через некоторое время он был принят в иерусалимскую Электрическую компанию. Начав с должности заместителя инженера по строительству и прокладке электролиний, он быстро продвинулся по служебной лестнице и занял один из ключевых постов. Во время Войны за Независимость Меир занимался формированием подразделений для обороны Иерусалима, а также поиском решения проблемы снабжения осажденного города водой. Он был назначен командующим иерусалимским лагерем Шнелер, куда свозилось продовольствие, с невероятными сложностями доставляемое в город, а также осуществлял технический надзор за тремя аэродромами. И все это ему приходилось совмещать с работой в "Хеврат хашмаль". Его уважали за невероятную работоспособность, трезвость мышления, честность и прямоту. В конце июня 1948 года (примерно через шесть недель с момента провозглашения Государства Израиль), в самый разгар Войны за Независимость, к Тубянскому примчался курьер с вызовом на экстренное совещание, которое должно было состояться в Тель-Авиве. С совещания Меир не вернулся... О том, что с ним произошло, стало известно лишь через много лет. Как известно, во время военных действий весной 1948 года в Иерусалиме было взорвано несколько важных объектов системы водоснабжения, что привело к острому дефициту воды. Тогдашний глава армейской разведки Исер Бери заподозрил, что диверсанты получили точные данные о месторасположении упомянутых объектов, и распорядился выяснить, что к чему. Ему доложили, что некий высокопоставленный офицер британской полиции в Иерусалиме располагал картой городских водных и энергетических объектов, а также списком предприятий по производству оружия. Осталось выяснить, кто передал упомянутому офицеру эти данные. Тубянский попал под подозрение одним из первых, ведь он много лет служил у британцев и поддерживал тесные связи с офицерами армии и полиции, от которых мог получать информацию, интересующую "Хагану". Когда Меир прибыл в Тель-Авив, якобы на совещание,его тут же арестовали и допросили с особым пристрастием. Он признал, что в свое время действительно передал своим шефам карту инфраструктурных объектов, не видя в этом ничего особенного, - ведь британцы полностью контролировали город и были в курсе того, что и где там расположено. А о том, где находятся оружейные мастерские, он и сам ничего не знал. Сразу после допроса Тубянскому предъявили обвинение в шпионаже в пользу врага. 30 июня 1948 года его усадили в машину и доставили в заброшенную арабскую деревню Джиз, что в районе Бейт-Шемеша. Там в здании школы состоялся полевой суд. В качестве судей выступили те самые трое офицеров разведки, которые допрашивали Меира. Разумеется, ему не предоставили адвоката, более того, ему не дали даже возможности защитить самого себя. Суд признал Меира виновным, и его расстреляли прямо у школьной стены. В исполнение приговор привели шестеро солдат армейской бригады "Харэль", которых доставили к месту казни в закрытой машине и не сообщили, кого и за что они лишают жизни. Семья Тубянского ничего не знала о происходящем, кроме того, что Меира вызвали в Тель-Авив. Однако к ночи он не вернулся, и наутро жена отправилась в "Хеврат хашмаль", чтобы выяснить, куда подевался ее муж. Там ей не сказали ничего нового. Руководству Электрической компании тоже было известно лишь то, что Меир отправился на экстренное совещание, и с тех пор никто от него никаких известий не получал. Тогда жена Тубянского позвонила на иерусалимскую авиационную базу (напомним, Меир оказывал техпомощь аэродромам). Как оказалось, там тоже были не в курсе того, что с ним и где он, однако кто-то посоветовал женщине обратиться в информационную службу "Хаганы", которая входила в состав армейской разведки (позже она была преобразована в Общую службу безопасности ШАБАК). Она обратилась к руководителю этой службы Ицхаку Леви, однако тот сказал, что уже не занимает этот пост, и посоветовал женщине обратиться к офицеру разведки Биньямину Джибали, одному из тех, кто занимался Меиром. Джибали, сказали ей, находится в Тель-Авиве, и Тубянская поехала туда, но на месте его не застала... В течение нескольких дней сходившую с ума от беспокойства женщину гоняли от одного к другому, и никто не мог точно сказать ей, где ее муж и что с ним. С момента исчезновения Меира Тубянского прошло уже несколько месяцев, когда в лесу на горе Кармель случайные прохожие обнаружили тело араба по имени Али Касем. Следователи полиции выяснили, что он был застрелен с близкого расстояния в другом месте, а затем его тело перевезли в лес и бросили там. Касем работал на армейскую разведку, однако его стали подозревать в том, что он двойной агент, и во избежание проблем попросту убрали. Информация об этом попала к Давиду Бен-Гуриону, который в то время совмещал посты главы правительства и министра обороны. Решив, что Исер Бери превысил свои служебные полномочия, Старик потребовал отдать его под суд, К тому времени семье Тубянского уже сообщили, какая участь его постигла. Узнали они и о том, что казнили его по приказу все того же Исера Бери. Вдова Меира, желая добиться реабилитации мужа, обратилась к первому юридическому советнику первого правительства Израиля Яакову Шимшону-Шапира, и тот порекомендовал Старику присоединить дело Тубянского к материалам, собранным против Бери. Премьер согласился с этим предложением и назначил комиссию во главе с военным прокурором, которая и выяснила, что Меира казнили за преступление, которого он не совершал. Суд признал Исера Бери виновным по всем пунктам обвинения и приговорил к увольнению из вооруженных сил страны, а также, приняв во внимание его былые заслуги, к тюремному заключению на... один день. Впрочем, Бери не отсидел и этот "срок": президент страны Хаим Вайцман по настоятельной рекомендации начальника генштаба ЦАХАЛа помиловал его. В июле 1949 года Давид Бен-Гурион лично сообщил вдове Меира Тубянского о его реабилитации и принес ей свои соболезнования. источник

  - участник Войны за Независимость, несправедливо казнённый 30 июня 1948 года по обвинению в шпионаже.

Метки:

1914, 10 апреля — (14 Нисана 5674) В Каире родился Манни Маккаби - командир ПАЛМАХа, герой Войны за Независимость. Погиб 23 апреля 1948 года, сопровождая конвой в Иерусалим. Операция Хаганы в начале мая в Иерусалиме названа его именем (см. 8 мая 1948 года).

Метки:

1928, 1 апреля — (11 Нисана 5688) Родились Наоми Тульман и Эльдад Пэн.

Сорок первый год. Наоми Тульман 13 лет, но ее приводят к присяге для вступления в подпольные отряды еврейской самообороны. Будущего командира Наоми не видит, только его тень на белой простыне. Одну руку она держит на Торе, другую – на парабеллуме. «Я, Наоми, дочь Авраама, клянусь до последнего дня жизни хранить верность «Хагане» и выполнять все приказы командиров. Обязуюсь хранить тайны «Хаганы» и не выдавать их никому, даже самым близким людям. И если я, не дай Б-г, проговорюсь, то понесу за это заслуженную кару». - А умереть за родину ты готова? – спрашивает тень на простыне. Но тут девочка расплакалась. - Нет, – прошептала она. – Я хочу жить. И все-таки в «Хагану» ее взяли. В сорок восьмом году Наоми сопровождает колонну в осажденный Иерусалим. И вот однажды майским утром она… проспала. Мать, тоже член «Хаганы», будит Наоми и, схватив такси (Бальфур уже занимался в Тель-Авиве извозом), девушка мчится на сборный пункт. В последнюю минуту занимает свое место… Через три дня мать Наоми получает известие о гибели дочери… Если бы она разбудила ее на три минуты позже, сокрушается она, если бы… Но Наоми не погибла. В бою за Гуш-Эцион девушка попала в плен к иорданцам, и ее увезли в тот самый лагерь, где сидел учитель Тауль и дети его роты. С пленными иорданцы обращались сносно. В лагере было что-то вроде самоуправления. Наоми пробыла в плену месяц. Наверное, и сегодня она может отчеканить координаты того лагеря: «Умм эль-Джамаль, в 120 километрах на север от Аммана, на главном шоссе, ведущем к Багдаду». Перед освобождением ее заставили зазубрить адрес для передачи израильтянам. У Наоми был друг. Не любовник – друг. Его звали Эльдад Пэн. Они родились в один день – 1 апреля, и им было по 20 лет, когда началась война. Эльдад и Наоми часто говорили о смерти и дали клятву, что тот из них, кто выживет, будет в свой день рождения отмечать и день рождения другого, а когда его первенцу исполнится 20 лет – устроить в честь погибшего грандиозную гулянку… Эльдад Пэн погиб в битве за Гуш-Эцион.

  - бойцы Хаганы, участники Войны за Независимость.

Метки:

1947, 30 ноября — (17 Кислева 5708) Ишув. На следующий день после резолюции ООН по разделу Палестины на еврейское и арабское государства, в районе Лода арабские боевики обстреляли из автоматов и закидали гранатами два рейсовых автобуса еврейской автобусной компании. Это нападение считается началом Войны за Независимость.

:

1947, 2 декабря — (19 Кислева 5708) Война за Независимость. Арабское нападение на еврейский квартал Старого города Иерусалима, уничтожены 40 еврейских магазинов.

Метки:

1947, 7 декабря — (24 Кислева 5708) Война за Независимость. Генеральный штаб Хаганы утвердил "Инструкцию к планированию безопасности транспорта". Обеспечение конвоя предлагалось осуществлять следующим образом: "Вооруженный расчет находится на первой и последней машинах конвоя. На каждом грузовике должен быть, по крайней мере, один вооруженный боец. Тендер с шестью бойцами высылается впереди колонны для патрулирования и обеспечения в особо опасных местах. (Можно использовать не только тендер, но и любую другую машину - лучше всего маленькую, которая не будет привлекать внимание). Если удастся достать броневик, то его следует поставить в голове колонны. В опасных местах он остановится и прикроет движение конвоя".

:

1947, 8 декабря — (25 Кислева 5708) Война за Независимость. Арабская атака на квартал Ха-Тиква под Тель-Авивом. Трехчасовой бой.

Метки:

1947, 9 декабря — (26 Кислева 5708) Погиб боец ПАЛМАХа Асаф Шахнаи. Его именем потом назвали одну из операций Войны за Независимость (см. 5 декабря )

Метки:

1947, 12 декабря — (29 Кислева 5708) Война за Независимость. Дневник Цви Зиппера

Родился в Германии в 1925 году. Когда ему было 13, семья переехала в Южную Африку, год спустя – в Родезию (нынешняя Зимбабве). -Мы жили в этой отвратительной идиллии, - рассказывает он. -Когда весь мир горел синим пламенем и захлебывался кровью, мы жили с пятью слугами, цветущим садом и собственным автомобилем. Я учился в традиционной английской школе. Просыпаясь утром, я звал Джима, и слуга входил с подносом, на котором были чашка чая и печенье, затем он лез под кровать, чтобы достать мне туфли- Но, примкнув к движению Хашомер Хацаир, в 1945 иммигрировал в Израиль и вступил в кибуц Шоваль. Сначала он служил в мобилизованной гвардии в Негеве. Это подразделение состояло в основном из членов Палмаха, которые были призваны в британскую поселенческую полицию. Им выдали оружие и униформы и приказали охранять водопровод. Семнадцатого декабря 1947 года резервисты Палмаха из Хайфы прибыли в Негев, после того, как три отделения солдат Палмаха были уничтожены на юге один за другим. Один взвод, состоявший в основном из студентов университетов, присоединился к Восьмому полку под командованием Хаима Бар Лева и осуществлял боевые действия в южной части перехода Нирим-Ревивим. Второй взвод вошел в состав Второго полка, которым командовал Моше Нецер и вскоре получил прозвище Звери Негева. Этот взвод под командованием Симчи Шилони, базировался в киббуце Мишмар Ха-Негев. К нему присоединилась уже существовавшие силы мобилизованной гвардии, в которых служил Цви Зиппер. -Звери Негева- принимали участие в атаках на батареи артиллерии в Бейт-Хануне, эвакуации раненых из Яд-Мордехай, двух штурмах крепости, удерживаемой ирако-суданской полицией, завоевании Беэр Шевы и других операциях. Зиппер, которому тогда было 22 года, в свободное время вел подробный дневник – сначала в -коричневой тетради-, потом в -большой тетради-, на своем родном языке, английском: -После каждой битвы я находил несколько минут для дневника. Записи были очень спонтанными, - все, что я мог вспомнить, все свои чувства в тот момент-.Когда война закончилась, Зиппер вернулся в Шоваль и в 1951 -с десятилетним младенцем и вещами, упакованными в ясли- он с женой Деборой покинул киббуц. В городе он нанялся репортером в информационное агентство Итим. Сейчас Зиппер с семьей живёт в Талмей-Менаше (Беэр Яааков)

  "Песок, кажется, висит в этой удушливой атмосфере напряженного ожидания. Убили пятерых наших. Забавно, я дал пару свежих носков Шейки перед тем, как они вышли. Он сидел на моей койке, отбиваясь от Сатаны, который все тыкался в него мордой и говорил о волдырях на ногах. Я дал ему пару шерстяных носков, чтобы обувь не так натирала. У них был “стен” (немецкий пистолет-пулемет – прим. пер.) и пара ручных гранат, но, похоже, что они так и не смогли ими воспользоваться. Сколько им было? Около девятнадцати. Есть вероятность, что они попали в засаду, в общем, мы больше их не видели. Гидеон и я слышали выстрелы. Лежа рядом с дорогой мы слышали вдалеке выстрелы. Возможно, это были они, но тогда мы об этом не знали... Ветер, дующий в эту сторону, означает, что завтра, возможно, будет дождь. Нашим полям сейчас нужен дождь. Я вижу в окне башню Бир Забалла (Шоваль). Как глупо было думать о том, чтобы уехать отсюда! Может, я и ненормальный, но эта земля стала для меня настоящим домом, я не хочу ее покидать... Сатана лежит на койке. Кто знает, будет ли когда-нибудь у тебя такой же хороший хозяин, как я..."

Метки:

1947, 28 декабря — (15 Тевета 5708) Война за Независимость. Первые два "Сэндвича" были отправлены в Негев. 14 декабря на средства Совета поселений Негева были заказны для изготовления 25 бронемашин, предназначенные для размещенного в Негеве 2-го батальона ПАЛМАХа.

Метки:

1947, 1 декабря — (18 Кислева 5708) Создана бригада Александрони, активно участвовавшая в Войне за Независисмость. В 1950 была воссоздана как бригада резервистов на базе выходцев сил Полевых частей. Уже в 1951 году солдаты бригады участвовали вместе с бойцами "Голани" в боях у Метулы. В 1965 году на бригаду была возложена ответственность за оборону участка границы с Сирией. Уже через 2 года, во время время Шестидневной войны, после тяжелых боев она сумела оттеснить сирийские части на восток и установить полный контроль над восточным побережьем Иордана. После войны штаб бригады переместился на плато Голан. Вплоть до войны Судного Дня, резервисты участовали в патрулировании границы, столкновениях с сирийскими частями и охране населенных пунктов вблизи границы. В 1973 году бригада участвовала в боях у горы Дов и удерживала мост через Иордан. После войны поменялся номер бригады на 609 и переместился штаб в Эйн Зейтим. Во время первой Ливанской войны солдаты бригады воевали на участке от Дамора до Цидона и участвовали в боях в Бейруте. В 2006 году бригада уже под "новым-старым" именем "Александрони" воевала на западном участке ливанского фронта. Один из батальонов был удостоен медали за отвагу.

Метки:

1948, 3 января — (21 тевета 5708) Война за Независимость. Иерусалим теряет еврейское большинство: из-за арабского террора жители в смешанных районах рстеряны и покидают свои дома. Для изменения ситуации в Иерусалим прибыл из "Центра" М. Шахам.

Метки:

1948, 4 января — (22 тевета 5708) Война за Независимость. Отделением Хаганы в Иерусалиме разработан план нападения на арабские объекты города для того, чтобы вселить уверенность в евреев, живущих в смешанных районах и от непрекращающихся нападений покидающих свои дома (см. 3 января, 6 января).

Метки:

1948, 6 января — (24 Тевета 5708) Война за Независимость. Нападение Хаганы на отель "Семирамида" в Катамоне, где находился арабский штаб (см. 3 января, 4 января).

Метки:

1948, 9 января — (27 тевета 5708) Война за Независимость. Сирийская атака на северный кибуц Кфар-Сольд. Кибуц находился на границе с Сирией, и арабы проникли оттуда. Сильный огонь обрушился на столовую и двор поселения, самооборона заняла позиции, один из защитников погиб, когда пытался добраться до сигнальной вышки, чтобы подать сигнал о помощи. Когда прибыли британские бронемашины, нападение было отбито.

Метки:

1948, 22 января — (11 Швата 5708) Война за Независимость. В деревне Язур арабы атаковали патруль, подчинявшийся Хагане, Погибли 7 человек, шоссе Тель-Авив - Иерусалим в этом месте было перерезано. Патруль составляли стражники - легальная полиция еврейских поселений, формально представлявшая колониальную власть. Стражники в отличие от бойцов Хаганы могли носить оружие, и оно было лучшего качества. Сопровождение автоколонн и осмотр дорог не входили в обязанность полиции, поэтому привлечение к данным операциям стражников вызывало протесты англичан, но те в основном выполняли приказы руководства Хаганы. Что касается перерезанной дороги, то вскоре была построена объездная из Холона в Ришон ле-Цион. Имена погибших Еврейских Стражей: Давид Иваницкий Менахем Аватихи Цви Заира Яков Олами Ицхак Кордова Кальман Розенблюм Элияху Шамир В память о погибших бойцах был основан кибуц "Мишмар хаШив'а" ("Дозор Семи"), в котором улицы названы в честь каждого из погибших. Такое же имя получила развязка дороги на Иерусалим.

Метки:

1948, 12 января — (1 швата 5708) Война за Независимость. 300 арабов напали на конвой, который возвращался из Гуш-Эциона

Округ лежит в 20 км к югу от Иерусалима, на полпути к Хеврону. Чуть южнее, в долине Эмек Ха-Браха состоялось одно из решающих сражений восстания Маккавеев, там погиб Эльазар, младший из пяти братьев. В истории Израиля Гуш-Эцион появляется в начале 20-х гг., когда британские власти предложили ветеранам еврейских батальонов основать там поселение. Но на горе не было источников водыи земли, годной для обработки. Ветераны отказались. В 1927 г. ортодоксы из Иерусалима основали поселение Мигдаль-Адар. Однако во время арабских погромов 1929 года вынуждены были уйти. Пустующую землю несколько лет спустя купил предприниматель из Реховота по фамилии Хольцман, основавший компанию Эль ха-Хар (В гору), он построил поликлинику для соседних арабских деревень и заложил поселение Кфар-Эцион. В 1935 г. иерусалимский торговец Ицхак Кохэн приобрёл земли, прилегающие с севера к территории Эль ха-Хар, построил ферму и проложил к ней дорогу от главного шоссе. Наконец, все земли выкупил Керен ха-Каемет и начал искать поселенцев. Первыми поднялись в горы Хеврона религиозные сионисты. Они построили кибуц Кфар-Эцион. В сентябре 1945 г. молодёжное религиозное движение Бней-Акива основало второй кибуц Мсуот-Ицхак, а в октябре 1946 г. - третий Эйн-Цурим. Группу этих поселений назвали Гуш-Эцион. В феврале 1947 г. к Гушу присоединился кибуц Рвидим. В центре Гуша находилась арабская деревушка Хирбет-Закария. В декабре 1947 года арабами был уничтожены все пять машин иерусалимского конвоя в округ, из 26 человек в живых осталась только одна девушка. Мстя за гибель товарищей, поселенцы выгнали жителей Хирбет-Закарии из их домов. (У. Мильштейн)

. Двое сопровождающих погибли.

Метки:

1948, 14 января — (3 Швата 5708) Война за Независимость. Начало арабского наступления на поселения Гуш-Эциона. Около 1000 арабов окружили Гуш-Эцион и начали обстрел поселений, одновременно 200 арабов под прикрытием пулемётного огня пытались прорваться к покинутому арабами посёлку в центре Гуш-Эциона. Атака былы отбита, но погибли трое защитников поселений. Подробнее

С 8:00 нерегулярные силы начали атаку на киббуцы Кфар-Эцион и Эйн-Цурим. Тем временем полурегулярный батальон продвинулся по не защищаемому "желтому холму" почти до центра Гуша (ныне на холме построено поселение Алон-Швут). Атакующие поднимались на Хирбет-Закария по лощине между "желтым холмом" и Эйн-Цурим. На "желтом холме" эль-Кадер установил семь ручных пулеметов брэн. На некотором удалении стояло три станковых пулемета Шварцлуза. Это австрийское оружие первой мировой войны имело великолепные баллистические характеристики (эффективная дальность до 3 км) и было специально разработано для огневого прикрытия пехоты. Арабские пулеметы поливали огнем Хирбет-Закария и Эйн-Цурим. В боевом журнале Эйн-Цурим записано: "В 8:00 арабы открыли огонь. Никто не пострадал. Через час началась атака на Хирбет-Закария". Одновременно арабы атаковали Кфар-Эцион, где находился КП Узи Наркисса. В 8:00 он послал радиограмму в Иерусалим: "Готовится атака с востока. У нас не хватает боеприпасов. Обратитесь к (английской) армии". Через полчаса он телеграфировал вторично. "Атакуют Мсуот-Ицхак. Прошу ответа. Обратились ли к армии?". Арабы захватили "русский холм" (назван так по имени монастыря). Оттуда они просматривали и обстреливали оба киббуца. Наркисс вспоминает: "С крыши здания секретариата Кфар-Эцион я видел долину Эмек hа-Браха. Она кишела арабами, никогда раньше я не видел так много вооруженных людей в одном месте. Все время подходили грузовики из Хеврона и Бейт-Лехема. У нас был только один станковый пулемет Шварцлуза, и он все время "кашлял". Мы хлопали в ладоши, когда австрийская машина вдруг выплевывала короткую очередь. Потом выяснилось, что пулемет смазали не тем маслом". В 11:00 Наркисс телеграфировал в Иерусалим: "Атакующие получили подкрепление. Атакуют и с запада. Я снова предлагаю обратиться к армии. У нас нет достаточно оружия и патронов". Через несколько минут: "Я не могу организовать контратаку, потому что арабы прогнали наши силы с "русского холма". Армия не появилась. Постарайтесь снова связаться с армией". Иными словами, командир Гуша возложил все надежды на англичан. Атака нерегулярного ополчения продолжалась до вечера. Яаков Альтман: "Примерно в два часа пополудни арабы начали приближаться по долине. Мы вели огонь из пулемета и миномета. Арабы отступили. Они еще несколько раз пытали свое счастье, но всякий раз отступали. Все время наши позиции находились под сильным огнем. Примерно в три часа одиночные арабы приблизились к нашим позициям. Мы подпустили их на 500 м и только тогда открыли огонь. Они понесли потери и больше не пытались атаковать. Только ружейный обстрел продолжался до вечера". Наркисс считался командиром всего Гуша, но за все время боя он не покидал Кфар-Эцион. Связь между поселениями была слабая, и на северном участке разворачивался отдельный бой. Командовал им Арье Теппер. Утром он был в киббуце Рвидим. Услышав первые выстрелы, Теппер пошел в Эйн-Цурим и вместе с командиром полицейских (Элияху Бар-Хама) организовал огонь по арабам на окрестных холмах. Из Эйн-Цурим Теппер пошел в Хирбет-Закария, где находился взвод иерусалимской Хаганы. Оттуда он пошел в киббуц Рвидим доложить по радио обстановку Узи Наркиссу. Атака на Хирбет-Закария продолжалась, и у защитников начали иссякать боеприпасы. Командир взвода Ричи связался по радио с Наркиссом и попросил утвердить ему отход. По-видимому, он получил разрешение, и взвод начал медленно отступать, подчас передвигаясь ползком под плотным огнем арабов. Во главе отделения Теппер вернулся в Хирбет-Закария и встретил отступающий взвод. Теппер: "Я сказал Ричи: "Почему ты оставил самую важную точку обороны?" Он сказал, что у него кончился боезапас. "Ну, а куда ты будешь отступать, когда кончится боезапас в Эйн-Цурим?" Я потребовал от него вернуться на оставленную позицию. Ричи попросил патронов, он знал, что у меня есть резерв. Я опасался, что отряд Хаганы разбазарит боеприпасы, и дал ему очень ограниченное количество. Я построил свое отделение против людей Хаганы и сказал: "Отсюда никто не уйдет!" Словесная перепалка была тяжелой, но в итоге Ричи согласился вернуться в Хирбет-Закария. Я дал ему в подкрепление отделение ПАЛЬМАХа. Командиру отделения я поставил две задачи: поддержать Хагану на случай новой атаки и не дать иерусалимцам удрать в момент кризиса". Яаков Амиэль, один из "иерусалимцев", вспоминает: "Мы добрались, наконец, до развилки грунтовой дороги к Эйн-Цурим и к Рвидим. Тогда стало понятно, что отступление из Хирбет-Закария было грубой ошибкой. Мы получили приказ вернуться и захватить деревню любой ценой. Нам предстояло пересечь открытое поле под непрекращающимся прицельным огнем. То один, то другой делал бросок вперед и дождь выстрелов сопровождал его. В полдень мы добрались до крайних домов, разделились на расчеты и заняли позиции. Главная позиция была на крыше дома. Арабы приблизились на дистанцию 100 метров и заняли позиции на террасах. Остатки нашего боезапаса подходили к концу. Мы взвешивали целесообразность каждого выстрела. Холм напротив нас кишел арабами. Мы не могли поднять головы. Группа арабов подошла на дистанцию в 50 м. В порыве энтузиазма они начали кричать "Алейхум!" (даешь!) и "Джихад". Мы приготовили гранаты. Заметив подозрительное движение, бросали гранату. Они все время обстреливали нас, без перерыва. Пули расщепляли камни, и осколки врезались в тело. Атакующие снова попытались приблизиться. Впереди шагал араб лет 70-и и вдохновлял их стихами Корана. У нас кончались патроны. Кто-то припрятал 50 патронов "на крайний случай". Он передал их пулеметчику. Короткая очередь остановила атаку, и энтузиазм арабов погас. Командир позиции был смертельно ранен в грудь. Его последний приказ был: "Не оставлять позиции". Огонь противника продолжал усиливаться. Мы не могли спуститься с крыши, чтобы помочь раненому. Гарри Клафтар вызвался привести подмогу. Он спрыгнул с крыши, был ранен в руку, но добежал до ворот киббуца Рвидим, передал сообщение и потерял сознание. Немедленно была послана помощь людьми, боеприпасами и перевязочными материалами. Роль командира взял на себя пальмахник Арье. Он пытался подбодрить нас словами, но сильнее всех слов был боезапас, полученный нами". С самого утра мы ничего не ели. Теперь мы получили воду и хлеб. Санитар из Рвидим перевязал раненых и под огнем спустил их с крыши. После полудня пришла ободряющая весть: отделение ПАЛЬМАХа из киббуца Рвидим вышло в атаку". Все это время Теппер находился в Эйн-Цурим и "думал бой". Он обратил внимание, что Абд эль-Кадер сосредоточил все свои пулеметы на склоне "желтого холма". Он видел, что арабы спускаются в лощину. Сама лощина не просматривалась из Эйн-Цурим, и о том, что там делают арабы, можно было только догадываться. Лощина была в "мертвой зоне", это значило, что подъем из нее крут. Нелогично вести оттуда атаку на Эйн-Цурим. Следовательно, арабы собирались атаковать вдоль лощины, которая упиралась в Хирбет-Закария. Итак, Хирбет-Закария - это цель главной атаки. В этом предположении была военная логика, так как Теппер уже понял ключевую роль деревни. В Хирбет-Закария на оборонительных позициях сидел целый взвод. По мнению Теппера, он был в состоянии отбить любую атаку при условии, что время от времени его будут "подкармливать" пополнениями и боеприпасами. Но Теппер искал решительной победы. Кроме здорового военного инстинкта, им руководил и следующее простое соображение: Гуш находится в блокаде, а оборонительный бой требовал большого расхода боеприпасов. Прорвать блокаду Теппер не мог, но он мог бы опрокинуть противника, ошеломить его активными действиями и таким образом предотвратить повторное нападение. Теппер нашел направление своей атаки (вдоль по вершине "желтого холма"), но в его распоряжении было только три отделения по 10 человек в каждом. Арабов было слишком много. Надо было выбрать удобный момент. Когда Теппер заметил, что арабы на передовой позиции "желтого холма" получили еду, он понял, что пришел его час. Теппер взял три отделения, вооруженных английскими ружьями со штыками. Он сообщил Наркиссу, что организует контратаку. Неясно, получил ли он подтверждение. Теппер, по его собственному утверждению, был "неформальным элементом" в ПАЛЬМАХе и был способен действовать самостоятельно без утверждения начальства. Наркисс говорил потом, что "Теппер вышел гулять по горам". Теппер обошел Хирбет-Закария по обратному склону, в не просматриваемой для арабов зоне. Одно отделение он оставил подкреплением в Хирбет-Закария. Отделение Яира Грунера он поставил в скальных позициях прикрывать атаку огнем. В атаку он повел за собой 9 человек. У Теппера не было средств связи. В таких условиях командир может управлять только естественной группой до 10 человек. Все остальные будут только обузой. Теппер: "В два часа дня мы вышли в атаку. Для начала мы натолкнулись на 60 арабов (передовая позиция на "желтом холме"). Мы открыли огонь и тут же пошли в штыки. Арабы бежали, они не ожидали атаки с этой стороны". Отделение Теппера быстро продвигалось по "желтому холму". Открылся вид на лощину. В направлении Хирбет-Закария поднимались цепи арабов. В первой цепи шел старик с зеленым знаменем Пророка в руках. Пулеметчик Теппера, не дожидаясь команды, выбрал позицию, залег и начал обстрел с тыла. Атака захлебнулась, цепи рассеялись и перемешались. Тем временем отделение Теппера продолжало атаку. Внизу они увидели группу из 200 арабов, которые спокойно сидели на валунах и подкреплялись питами с маслинами. В шуме боя они просто не заметили атаки Теппера. Теппер открыл ружейный огонь. Часть арабов была убита, остальные бежали. Теппер продолжал атаку вдоль хребта. Он мог бы добраться до КП самого Абд эль-Кадера, но его остановил концентрированный огонь арабских пулеметов. Теппер не потерял присутствия духа и способности взвешивать обстановку. Он прервал атаку и отступил на обратный склон холма. Абд эль-Кадер не заметил этого маневра и послал своих людей в атаку. Они атаковали пустое место. В это время подошло отделение Грунера и атаковало атакующих арабов. Элияху Кохен: "Мы застигли врага врасплох. Арабы поняли, что перестрелке, продолжавшейся весь день, пришел конец. Теперь они имели дело с противником, готовым идти в атаку. Началось паническое отступление. Когда мы увидели это, изменилось наше отношение к арабам. Они потеряли для нас значение. Мы были готовы уничтожить их, как бешенных собак". В порыве энтузиазма отделение продвинулось слишком далеко и попало под пулеметный огонь. Грунер погиб. Средств связи не было. Криков Теппера не было слышно в шуме боя. Теппер прибежал под огнем, но организовать отступление уже было невозможно. Отделение лежало между валунами под плотным пулеметным огнем. Теппер: "Очередь подходила к тебе. Нужно было откатиться в последнюю секунду. Мои ребята знали этот трюк". Почти час, до наступления темноты провел Теппер под огнем. Ицик ха-Мошавник: "Патронов было в обрез. Не приходило подкрепление. Киббуцники и прочие подразделения как будто забыли про нас. Как будто оставили нас умирать". После заката бойцы вернулись, неся на плечах раненых и убитых. В 20:00 пришли в столовую Кфар-Эцион. Разведчик Арье Ахидов, Теппер и еще несколько киббуцников пошли подбирать оружие и боеприпасы, оставленные арабами. По словам Ахидова, они "собрали довольно значительное количество". В бою 14 января погибло трое евреев, один был ранен тяжело, восемь человек получили средние ранения. Было убито более 200 арабов, и многие были ранены. Большие силы британской армии и полиции находились поблизости, но не вмешивались в происходящее. Они имели точное представление о бое. Высший офицер района Хэмиш Дугин сочувствовал евреям. В полдень он видел на улицах Хеврона танцующие от радости толпы: арабы получили известие, что четыре киббуца стерты с лица земли. Но из Иерусалима пришли точные сведения: арабы атакуют Кфар-Эцион, но не осмеливаются приблизиться. Когда Дугин узнал, о больших потерях среди арабов, он решил "остаться в стороне", чтобы арабы "получили урок". В 16:30 английский полковник проезжал по главному шоссе, и завалы действовали ему на нервы. Тогда Дугин поехал в Гуш-Эцион. Он потребовал, чтобы арабы прекратили бой. По словам арабов, он предъявил им ультиматум: "У вас есть время до 18:00. Если до этого часа не успеете захватить Кфар-Эцион, мы будем вынуждены вмешаться". В 19:00 нападающие отступили. Бой 14 января был самым большим сражением с начала войны и остался одним из самых больших сражений всей войны. Абд эль-Кадер неплохо использовал свои силы, но, тем не менее, не смог сломить еврейскую оборону. Приблизительно также происходили нападения и на другие еврейские поселения. После боя в Гуше осталось 9000 патронов (на все виды оружия) и 30 минометных мин.

Метки:

1948, 2 января — (20 тевета 5708) Война за Независимость. В Негеве было уже 8 бронемашин типа Сэндвич

Первой попыткой бронирования автомобилей для защиты от арабских нападений стало применение сплошных железных листов достаточной толщины, чтобы остановить пулю, однако забронированная такими листами машина под тяжестью брони не смогла сдвинуться с места. Альтернативой была слоеная броня, в которой между двумя более тонкими листами железа находился слой более легкого, чем железо, материала - такая броня использовалась еще во время арабского восстания. В поисках материала для этого слоя были проведены эксперименты с наполнением промежутка между листами железа ватой, бумагой, резиной, щебнем и смолой, однако результата они не дали - "броня" либо не обеспечивала защиту, либо была слишком тяжела для движения. Единственным приемлемым компромиссом стало дерево твердых пород - бук. Вариант, принятый для пошедших в серийное производство бронемашин, включал два 5-мм железных листа, между которыми располагались буковые доски толщиной в 2 дюйма (52 мм). Из-за слоеной структуры эта броня получила название "сэндвич", перешедшее впоследствии и на защищенные этой броней машины. Однако такая броня подходила не для всех элементов, и отдельные части по прежнему защищались сплошными железными листами: двигатель был защищен листами толщиной 7-8 мм на капоте и 12.5 мм на боковинах, а пол машины изготовляли из листа толщиной 5 мм. "Сэндич" раннего типа на шасси грузовика "Форд" F-60S, март 1948 г. У первых "сэндвичей" бронировались только кабина (целиком, включая двигатель) и боковины кузова - такая схема была выбрана для того, чтобы бронемашина как можно меньше отличалась внешне от обычного грузовика. Заказы на бронирование были размещены на шести заводах - "Маген-Четвуд", "Ха-Аргаз", "Солель-Боне", "Хараш", "Гамбургер" и "Кедма" (первые два содействовали и в проведении экспериментов по поиску наиболее подходящей брони). "Сэндвичи" показали себя эффективным средством, однако опыт применения принес и отрицательные отзывы: выбранная схема бронирования привела к тому, что находившиеся в кабине и кузове бойцы не имели возможности сообщаться между собой (в некоторых частях эту проблему решили, установив переговорную трубу), кузов был открыт для огня с возвышенностей или ручных гранат (в случаях же, когда над кузовом ставился брезентовый тент, он значительно осложнял применение оружия из машины), а центр тяжести находился слишком высоко, грозя опрокидыванием. Внешним сходством с грузовиками решено было пожертвовать, и появилась новая модификация - классический "Сэндвич", ставший одним из символов Войны За Независимость. От обшивки броней конструкции существующего грузовика отказались - теперь кабина и кузов демонтировались, оставляя только шасси. На нем собирали полностью закрытый бронекорпус, в котором кабина водителя была обьединена с "десантным отсеком". В бортах были проделаны бойницы (как правило, по 2-3 на сторону), закрытые сдвижными заслонками из 14-мм железа, а крыша с четырьмя скатами (предназначенными для того, чтобы попавшая на крышу граната скатывалась и рвалась в стороне, не причиняя ущерба) изготовлялась из железного листа толщиной 8 мм. Для сохранения возможности метания гранат из машины в крыше делались два люка, открывающиеся вверх вдоль гребня крыши, за характерный вид откинутых люков машины получили еще одно прозвище - "бабочки". Однако, люки из железного листа оказались слишком тяжелы, и поэтому в серию пошли машины с люком из металлческой рамы, затянутой сеткой (чтобы предотвратить забрасывание внутрь вражеских гранат). Посадка и высадка экипажей осуществлялась через две передние двери (на месте бывшей кабины) и дверь в заднем борту (в этой двери также располагалась бойница), кроме того, для экстренной эвакуации имелся и люк в полу. Хотя центр тяжести удалось снизить, масса бронезащиты машины значительно повысилась, и даже после снижения толщины внутреннего листа до 3 мм она составляла более трех тонн. ("Бабочки" и другие бронированные грузовики в Войне за Независимость. Ури Лейзин)

 . (см. 14 декабря).

Метки:

1948, 12 января — (1 швата 5708) Война За Независимость. Руководством Ишува и Хаганы выделен бюджет для производства бронемашин "Сэндвич" (см. 2 января)

Метки:

1948, 22 февраля — (12 Адар-1 5708) Война за Независимость. Арабами взорваны 3 грузовика со взрывчаткой возле гостиницы "Атлантик" в Иерусалиме на улице Бен-Иехуда. Погибли 53 человека.

Метки:

1948, 22 февраля — (12 Адар-1 5708) Сформирована бригада "Голани". Возникла после объединения батальонов Барак, Дрор, Алон, защищавших долины Бейт-Шеан, Иордана, Изреэльскую, поселения Нижней Галилеи. В Войну за Независимость участвовала в боях на Севере страны в таких операциях, как "Ифтах", "Асаф", "Хирум". Сейчас элитное подразделение Армии Обороны Израиля.

Метки:

1948, 23 февраля — (13 Адар-1 5708) Война за Независимость. Британская армия прекратила контролировать дорогу Иерусалим - Латрун, после чего она тут же стала местом нападений арабов на транспортные колонны в Столицу. В начальный период Войны арабы определили слабое место в структуре Ишува - дороги, которые связывали между собой поселения и блоки поселений, расположенные среди арабских деревень. До тех пор, пока какие-то транспортные артерии были нужны британцам, они их охраняли, и там было спокойно, но как только армия уходила, дороги превращались в арены боёв.

Метки:

1948, 18 февраля — (8 Адар 5708) Война за Независимость. Положение на этот день: Хагана имеет на вооружении 30 бронированных машин из них 18 в Негеве (см. 2 января). Заводы, преодолев период постановки нового образца в серию, сдавали "сэндвичи" во все увеличивающимся темпе - к 24 февраля действующие части получили уже 70 бронемашин, но еще быстрее росли аппетиты военно-политического руководства. Уже 12 февраля первоначальный заказ был увеличен до 150 машин с установленным сроком сдачи последних в конце марта, но даже это количество считалось недостаточным: Генштаб Хаганы считал необходимым иметь 300 "сэндвичей", а Бен-Гурион счел и эту оценку заниженной и предполагал, что "сэндвичей" понадобится не меньше тысячи.

:

Страницы: 12345