Еврейский календарь

1820, 12 сентября — (4 Тишри 5581) В Вильне в возрасте 72 лет умер Авраам бен-Иехиель (Йехиэль) Данциг — кодификатор, судья, раввин, каббалист, один из ведущих законоучителей эпохи Виленского Гаона

1821, 24 декабря — (30 Кислева 5582) Родился Леон Пинскер

Сын известного еврейского ученого и публициста, Лев Семенович Пинскер родился 24 декабря 1821 г. в гор. Томашове, в Ц. Польском. Первоначальное образование он получил в образцовом в свое время одесском еврейском училище Штерна, где, под руководством отца, преподававшего в этом училище, приобрел обширные познания в области специально еврейских предметов. Пройдя затем гимназический курс, он поступил в Ришельевский лицей и окончил его со степенью кандидата юридических наук. Некоторое время после этого Пинскер состоял учителем русского языка в Кишиневском еврейском училище, намереваясь всецело посвятить себя педагогической деятельности, но затем в 1843 г. неожиданно поступает на медиц. факультет Моск. университета.В конце 40-х годов для Пинскера наступает пора широкой врачебной деятельности. В 1856 г., в разгар Крымской компании, он оставляет по собственному почину частную практику и спешит на помощь тифозным больным и раненым воинам, затем вновь посвящает себя частной практике. Когда, начиная с 1860 г. вплоть до начала 70 г., в Одессе стали выходить еврейские органы печати на русском языке, Пинскер принимает в них активное участие, а в „Сионе", продолжавшем просветительную деятельность »Рассвета", он состоит {4} некоторое время соредактором д-ра Э. Соловейчика. Ратуя в печати за возможно широкое распространение просвещения среди своих единоверцев в России, Пинскер искренне разделял общий взгляд современных ему интеллигентных евреев на просвещение как на ближайший путь к сближению и уравнению евреев с коренным населением, как на единственное средство для поднятия их общественного юридико- экономического положения. События 70-х г.г. — вспышки антисемитизма в западной Европе и погромы в России — мучительно отозвались в сердце Пинскера и, после долгого тяжелого раздумья, он коренным образом изменяет свой взгляд на будущность своих братьев. Выражением этого перелома в воззрениях Пинскера и явилась брошюра „Autoemancipation" — призыв русского еврея к своим соплеменникам — сразу создавшая Пинскеру громкое имя в еврейском обществе и поставившая его во главе движения, обнаруживавшегося вслед за его призывом в разных слоях еврейского народа. В конце 1884 года, будучи раньше принципиальным территориалистом, Пинскер вскоре перешел на сторону палестинофилов. В конце 1884 год Пинскер созывает Каттовицкий съезд, на котором председательствует, становится во главе одесского комитета по сбору пожертвованийна Палестинские колонии, возбуждает совместно с другими ходатайство об учреждении Палестинского о-ва в Pоccии, и с 1890 года по день своей кончины председательствует в легализованном о-ве всепомощ. евр. землед. и ремесл. в Сирии и Палестине. Лев Семенович Пинскер скончался в Одессе 9-го декабря 1891 г.

  - автор "Автоэмансипации".

1823, 3 февраля — (22 Швата 5583) Родился Цадок Ха-Кохен из Люблина — один из самых известных раввинов-мыслителей в хасидизме. Умер 3 сентября 1900 года.

1823, 1 апреля — (20 Нисана 5583) Кровавый навет. В городе Велиж Витебской губернии пропал трёхлетний солдатский сын Фёдор Емельянов, а спустя десять дней был найден за городом в болоте труп младенца, исколотый и покрытый ранами. Медицинский осмотр и первое следствие производились под влиянием народной молвы, будто мальчик замучен евреями. Эта молва поддерживалась двумя христианками-ворожеями: распутной, ныщей бабой Марией Терентьевой и юродивой девкой Еремеевой, которые путём гадания внушили родителям погибшего ребёнка, что евреи виновны в его смерти. На следствии Терентьева заявила подозрение на два еврейских семейства из почтеннейших в Велиже - купца Берлина и ратмана городского магистрата Цейтлина. Продолжительные розыски не подтвердили голословних показаний Терентьевой, и осенью 1824 года Витебский главный суд постановил: «Случай смерти солдатского сына предать воле божьей. Всех евреев, на которых гадательно возводилось подозрение в убийстве, оставить свободными от всякого подозрения. Солдатку Терентьеву за блудную жизнь предать церковному покаянию» Далее

В виду исключительной жестокости преступления, губернское правление продолжило розыски. Но враждебные евреям тёмные силы, особенно из местного униатского духовенства, употребляли все старания, чтобы направить следствие на ложный путь. Их орудием сделалась продажная Терентьева. Во время проезда Александра I через Велиж, в сентябре 1825 года, Терентьева подала ему прошение, в котором жаловалась на нерадивость властей в розыске убийц малолетнего Фёдора, заведомо замученного евреями, причём ложно именовала убитого своим сыном. Царь, как будто забыв о своём указе от 1817 года, приказал белорусскому генерал-губернатору Хованскому вновь строго расследовать дело. Это распоряжение развязало руки генерал-губернатору, юдофобу, который сам верил в гнусную легенду. Он поручил производство нового следствия своему чиновнику Страхову, предоставив ему самые широкие полномочия. Прибыв в Велиж, Страхов прежде всего арестовал Терентьеву и подверг её ряду допросов, во время которых старался навести её на желательный ему путь. Поощрённая следователем, блудница сочинила целую уголовную повесть: она будто бы сама участвовала в преступлении, заманив младенца Фёдора в дом Цейтлина и Берлина. В доме Берлина, а затем в синагоге толпа евреев обоего пола совершала над ребёнком ужасные мучительства: резала, колола, катала в бочке и выцеживала кровь, которая тут же делилась между участниками, мочившими в ней куски холста и разливавшими её по бутылкам (кровь христианская, по показаниям Терентьевой, нужна евреям для натирания глаз новорожденным младенцам, потому что «евреи всегда родятся слепыми», а так же для смешения с мукой, из которой пекут паcхальную мацу). Все эти мучительства совершались в её, Терентьевой, присутствии и при её деятельном участии, а так же при участии христианских служанок тех домов. Оговорённые служанки сначала отрицали своё участие, но постепенно, под влиянием стороннего воздействия (их, как и Терентьеву, часто водили на «увещание» к местному униатскому священнику, ярому юдофобу), примкнули к показаниям главной «доказчицы». На основании таких показаний Страхов арестовывал оговорённых евреев, прежде всего двух почтенных женщин - Славу Берлину и Хану Цейтлину, затем их мужей и родных, и наконец многих других жителей Велижа. Сорок два человека были взяты, закованы в кандалы и брошены в тюрьму. Узников допрашивали «с пристрастием», применяя близкие к пыткам приёмы старой полицейской юстиции. Но все они с негодованием отрицали свою вину и на очных ставках с Терентьевой резко уличали её во лжи. Мучительными допросами узники часто доводились до исступления. Но истерические припадки женщин, гневные речи мужчин, замечания иных подсудимых вроде: «Я только царю всё расскажу» - всё это служило для Страхова доказательством виновности евреев. В своих донесениях он уверял Хованского, что напал на след чудовищного преступления, совершонного целым кагалом при помощи нескольких совращённых христианок. Сообщая об этом в Петербург, Хованский представил дело как преступление, совершенное на религиозной почве. (см. 26 августа и далее)

 

1823, 13 апреля — (2 Ияра 5583) В Ливорно родился Sabato Мораиш - итало-американский раввин, лидер Mikveh Израиль Синагоги, основатель еврейской духовной семинарии в Нью-Йорке. Умер 11 ноября 1897 года.

1823, 24 апреля — (13 Ияра 5583) Родился Элияху Бенамозег - итальянский раввин и каббалист, высоко уважаемый в свое время как один из самых выдающихся и образованных евреев Италии. Он прослужил более пятидесяти лет раввином еврейской общины города Ливорно. Одна из городских площадей названа его именем. Умер 6 февраля 1900 года

1824, 25 апреля — (27 Нисана 5584) В Белоруссии родился Шмуэль Могилевер - раввин и общественный деятель, основоположник религиозного течения в движении Ховевей Цион, предшествовавшего сионизму. Происходил из семьи раввинов; учился в Воложинской иешиве, где в 1843 г. получил звание раввина. Могилевер считался одним из крупнейших талмудических авторитетов своего времени. Умер 10 июня 1898 года.

1826, 16 августа — (13 Ава 5586) По кровавому навету власти закрыли все синагоги белорусского города Вележа. Это дело началось тремя годами ранее, когда двенадцатилетней юродивой Анне Еремеевой приснился архангел Михаил, рассказавший, что в первый день пасхи евреями будет замучена христианская душа, о чём Анна поведала окружающим. Действительно, в первый день пасхи у местного мужика пропал трёхлетний сын...Следствие то начиналось, то приостанавливалось, появлялись и пропадали свидетели. Евреев арестовывали целыми семьями. Дело ничем закончилось только в 1835 году после вмешательства графа Николая Семёновича Мордвинова.

1826, 26 августа — (23 Ава 5586) Резолюция императора России Николая I о Велижском деле (Кровавый навет. см. 1 апреля 1823 года): «Так как оное проишествие доказывает, что жиды оказываемою им терпимостью их веры употребляют во зло, то в страх и в пример другим - жидовские школы (синагоги) в Велиже запечатать впредь до повеления, не дозволяя служить ни в самых сих школах, ни при них».

1826, 29 октября — (28 Тишри 5587) Второй лидер движения Хабад, рабби Дов Бер (Мителер ребе, 1773-1827) заключен в тюрьму в результате доноса, основным содержанием которого было то, что он отправляет деньги в землю Израиля. Подробнее

После смерти своего отца в 1813 году, семья рабби Дов Бера была в тяжелом материальном положении. Зная об этом, его хасиды собирали деньги, чтобы поддержать его материально. Но ребе решил раздать эти деньги нуждающимся. Сохранилась его переписка, касающаяся сбора и распределения этих денег. По прошествии более 10 лет эти письма попали в руки наследника получателя письма. Он объединился с одним из богатейших людей Витебска, родственником рабби Дов Бера со стороны матери, Симхой Кисиным. Они аккуратно подправили цифры, указанные в письме, увеличив их в сто раз. Получилась огромная сумма. Как ребе удалось за короткое время собрать столько денег? С какой целью? Деньги предназначаются турецкому султану. И, кроме того, зал синагоги рабби похож на Иерусалимский Храм. Расследование вел генерал-губернатор Витебский, Смоленский и Могилевский Н.Н. Хованский. Осенью 1826 года рабби Дов Бер и его сын Менахем Нохум были доставлены в Витебск и помещены под арест. К счастью, оба доноса достаточно быстро были признаны безосновательными. Рабби Дов Бер был освобождён 10 Кислева. Движение Хабад празнует этот день как Хаг аГеула – праздник освобождения. Кстати, вскоре после этого события, главное действующее лицо этого доноса — Симха Кисин разорился и со временем стал горьким пьяницей. Когда он видел хасидов Хабада, празднующих 10 кислева, он подходил к ним и просил выпивки и закуски на том основании, что они имеют возможность праздновать этот праздник только благодаря ему.

 

1829, 17 июня — (16 Сивана 5589) Родился Мейер Кайзерлинг — раввин и учёный-историк еврейского народа. Учился в Хальберштадте, Праге, Вюрцбурге, Берлине. В 1861—1870 гг. занял пост главного раввина евреев Швейцарии, после 1870 г. — главного раввина Будапешта; был известен активной борьбой за гражданское равноправие евреев в этих странах. Основным предметом научных исследований Кайзерлинга была история евреев Пиренейского полуострова. Ему принадлежат многочисленные труды на эту тему, в том числе: «Сефарды. Романская поэзия евреев Испании. К изучению литературы и истории испанских и португальских евреев» «История евреев в Испании. Часть I: Евреи Наварры, Страны Басков и Балеарских островов» «История евреев в Португалии» «Пословицы и поговорки испанских евреев» «Христофор Колумб и участие евреев в испанских и португальских географических открытиях». За свои изыскания в этой области Кайзерлинг был избран членом Королевской Академии в Мадриде. Кайзерлингом написаны также книги, посвящённые жизни и деятельности отдельных выдающихся фигур еврейской культуры: в их числе три книги о Мозесе Мендельсоне (наиболее полная — «Мозес Мендельсон, его жизнь и труды"), книга о Людвиге Филипсоне и др. Умер Кайзерлинг в Будапеште 21 апреля 1905 года.

1829, 21 августа — (2 Ава 5589) Иешива французского города Мец (центральная раввинистическая школа) получила статус раввинской семинарии Франции.

1830, 1 июня — (10 Cивана 5590) В Меце (Франция) по адресу 47 Rue d'Arsenal на базе Талмудической школы, основанной в 1704 году раввином Абрахамом Майером Швабом (1640 - 12 марта 1704) открылась Центральная раввинская школа Франции (L'?cole Centrale rabbinique de France), которая до сих пор готовит ортодоксальных раввинов

1831, 1 августа — (22 Ава 5591) На 55 году жизни умер Лев Николаевич Невахович (Иехуда Лейбе бен Ноах)

Родился в 1776 году в польском городке Летичеве Подольского воеводства (ныне Хмельницкая область Украины). Н. поселился в Петербурге в конце XVIII века вместе со своим другом и бывшим учеником, известным откупщиком Абрамом Перетцем. Быть может, занимал официальное положение в качестве переводчика; перевел на русский язык некоторые важные еврейские документы из дела по обвинению, тяготевшему над руководителем белорусских хасидов Залманом Шнеерсоном, причем переводы снабжены примечанием: "перевел с еврейского переводчик Лейба Ноах". Среди подписчиков "Меасефа" за 1809 г. фигурировал в качестве "секретаря сената". Посвящал свое время в Петербурге литературным занятиям. Владея несколькими языками, Н. был знаком с немецкой литературой, он цитировал Лессинга, любимым же его писателем был, по-видимому, Мендельсон. Но исключительным для того времени явлением представляется то обстоятельство, что ему не была чужда и русская литература. В противоположность даже более поздним поборникам общего образования, воспитанный на немецкой литературе, любил русскую литературу, был привязан ко всему русскому; далекие от русской культурной жизни, маскилим были космополитами, а H. почитал себя русским гражданином. Был склонен к мечтательному философствованию; но вместе с тем он обладал боевым темпераментом; тихое созерцательное настроение чередовалось в нем с бурными порывами возмущения. Свои размышления и душевные переживания Н. любил поверять бумаге — "тайная некая сила призывает меня к перу". И характерно, что Н. преднамеренно писал преимущественно на русском языке, "более известном и употребительном в моем отечестве". В 1803 г. Еврейский комитет вырабатывал законодательство о евреях; в комитете приняли участие и некоторые евреи, по личному приглашению его членов, — весьма вероятно, что был одним из приглашенных. Находясь в тесном общении с Перетцем и видным общественным деятелем Нотой Ноткиным, Н. выпустил в 1803 г. книжку "Вопль дщери Иудейской". Она была посвящена министру внутренних дел и члену комитета графу Кочубею, а появившуюся в 1804 г. переделку произведения на еврейском языке "Кол Шават бат Иегуда" посвятил Перетцу и Ноткину. Сочинение заключает в себе три небольших произведения, тесно между собой связанных: "Вопль дщери Иудейской"; "Собеседование между Синат-Гадатом (Нетерпимость), Эметом (Истина) и Шалумом (Миролюбие)" и "Чувствование верноподданного на случай учреждения по Высочайшему Его Величества Государя Императора Александра I повелению Комитета о устроении евреев на пользу государственную и их собственную". Целью книжки было вызвать в русском обществе гуманные чувства к евреям, напомнить читателю о том, что евреи лишены гражданских прав. Но более всего стремился к тому, чтобы внушить русским людям взгляд на евреев, как на "соотчичей". Быть может, потому, что еврейские деятели успели уже ознакомить правительство с условиями правовой и экономической жизни еврейского народа, Н. описывает в своей книге не физические, а нравственные страдания, которые переживает еврейский народ, будучи отвержен окружающим населением; душа самого автора "унижается прискорбием единоплеменников, отвергаемых от сердец соотчичей", и он в сильных выражениях изображает вопль униженного народа: "Быть презренным — сего не довольно! О, мучение, превосходящее всякую горесть на свете! О, мучение, меры которого ни один смертный изъяснить не может! Если бы громы, ветры, бури и шумное треволнение океана, смешиваясь с воплем человека презренного, составили единый глас, то разве бы тогда уже такой ужасный вопль мог выразить великость страдания оного!". Самого Н. угнетало, главным образом, общественное унижение: "Я чувствую, — писал он, — всю тяжесть этого мучения и прошу облегчения". Зло заключается в том, что предрассудки и нетерпимость, внушаемые людям в раннем возрасте, с трудом искореняются, и Н. в страстных выражениях пытается опровергнуть ложные обвинения, взводимые на евреев: "Ах, христиане! — восклицает он, — вы ищите в человеке Иудея, нет, ищите в Иудее человека, и вы, без сомнения, его найдете... Клянусь, что Иудей, сохраняющий чистым образом свою религию, не может быть злым человеком, ниже, худым гражданином!!!". Ноах, несомненно, добивался уравнения евреев в правах, но в своем сочинении он лишь слегка касается этого вопроса, останавливаясь, главным образом, на выражении своих пожеланий, чтобы русское общество приняло в свою среду евреев, как таковых; Ноах высказывается против измены религии: "Если бы мы и отвергли свой закон, чтобы уравняться в правах, то сделались ли бы чрез то достойными?". Это было единственное произведение, которое Н. посвятил евреям. Вероятно, Положение о евреях 1804 г. отняло у него надежду на лучшее будущее евреев в России. В 1804 г. Н. выпустил "Человек в природе. Переписка двух просвещенных друзей" — размышления философского характера; здесь, в первом письме, автор торжественно клянется в любви к родине, несмотря на то что народы, населяющие родину, различны по вероисповеданию и что найдутся такие, которые не признают в нем брата. В 1804—05 гг. Н. сотрудничал в "Северном Вестнике" Мартынова, как это можно понять из предисловия Ноаха к последующему сочинению, напечатанному в 1806 г. в журнале "Лицей" того же Мартынова, — "Примечания на рецензию, касательно опыта российской истории Елагина" (в 1806 г. выпущено отдельным изданием); в этой статье Н., между прочим, возмущается тем, что русские допускают, чтобы иностранцы превратно судили о России, и что русские люди предпочитают иноземное своему родному. В 1809 г. на сцене Императорского театра в Петербурге была поставлена драма Н. "Сулиоты или спартанцы XVIII в.", посвященная Марье Алексеевне Нарышкиной, подруге Императора Александра I; на втором спектакле присутствовал государь и тогдашний правитель Сули. Говорили, что Н. написал также часть трагедии "Дебора" князя Шаховского, у которого Н. жил (1810). По мере появления этих сочинений менялся, так сказать, внешний облик Н.: На "Вопле дщери Иудейской" красовалась подпись "Лейба Н."; на книжке "Рецензия и проч." — "Л. Н.", а на драме "Сулиоты" — "Лев Н.". Переход в христианство состоялся, вероятно, около 1809 г. Из дальнейшей жизни Н. известно, что с 1817 г. он служил в Варшаве при министре финансов Царства Польского в чине титулярного советника, а потом занимался коммерческими делами; он брал в аренду табачную монополию в Ц. Польском. В 1817 г. Н. напечатал в "Сыне Отечества" (№№ 30—31) перевод "Речи, говоренной покойным генерал-суперинтендантом Рейнботом". В 1829 г. Н. перевел "Мысли об истории человечества" Гердера. В 1832 г. в Петербурге была поставлена его драма "Меч правосудия". В "Энциклопедическом Словаре" Брокгауза и Ефрона ошибочно отмечено, будто Н. был начальником репертуарной части Императорского театра; Зотов, в своих воспоминаниях (Исторический Вестник, 1890, апрель, 103—105) писал, что сын Н., Александр, драматург, бывший начальником репертуарной части Императорского театра, занял в театре "место моего отца", т. е. отца Зотова, а не "своего" отца. Другой сын Н., Михаил (1817—1850) был известным карикатуристом; в 1846—49 гг. издавал в Петербурге "Ералаш". источник

  - писатель, публицист, драматург и просветитель, автор первого русского произведения в защиту евреев в России.

1831, 18 сентября — (11 Тишри 5592) Родился Зигфрид Маркус — изобретатель, создатель одного из первых автомобилей с бензиновым двигателем. С 12 лет работал на железной дороге помощником машиниста, в 17 лет поступил в телеграфную компанию. Три года спустя сделал свое первое изобретение - передающую систему, работал в Вене в различных научных организациях. В 1860 основал собственную лабораторию. В 1864 построил механическую деревянную повозку с двигателем внутреннего сгорания, со многими недостатками, едва преодолевавшую небольшое расстояние. В следующем проекте, спутя 10 лет, была использована система зажигания, этот автомобиль мог достигать скорости около 8 км/ч. Долгое время автомобиль хранился в Венском Техническом музее, но во время нацистской оккупации был уничтожен, так как Маркус был еврей. Сейчас в музее находится его точно изготовленная копия (по другим сведениям автомобиль сумели уберечь от уничтожения, замуровав в стену). Маркус работал над изобретениями в разных областях техники, занимался электрическими лампами и другими приборами, сделал карбюратор. Ему принадлежат 76 патентов, из которых 29 касаются конструкции автомобиля. Умер 30 октябяр 1898 года. В Австрии Маркуса считают изобретателем автомобиля.

1832, 1 февраля — (30 Швата 5592) В Сиднее состоялась первая в Австралии официальная еврейская свадьба.

1834, 11 мая — (2 Ияра 5594) Родился Четвертый Любавичский Ребе, рабби Шмуэль

Его отцом был Цемах-Цедек, третий Любавичский Ребе (см. 20 сентября ), а матерью — ребецн Хая-Мушка.После -большого пожара- в Любавичах Цемах-Цедек принял решение о приобретении участка земли и строительства на нем большого дома, включающего в себя и йешиву. Градоначальник Любомирский отдал управляющему своим поместьем распоряжение выдать Ребе от своего леса все необходимое для строительства бесплатно.Ребе хотел устроить новоселье в праздник Шавуот. Однако его жена пожелала, чтобы роды происходили в новом доме, и когда начались схватки, отправилась туда. В новом жилище, которым до этого еще не пользовались, лежала пасхальная посуда, а среди нее деревянный топчан, на котором просеивали муку.Принесли соломы и постелили на этот топчан, где и легла ребецн. Когда Цемах-Цедеку сообщили об этом, он поспешил в новый дом, зашел в комнату и стоял там, обратившись лицом к стене, все время родов. Своим сыновьям р. Борух-Шолому, р. Йеуда-Лейбу и р. Хаим-Шнеур-Залману он приказал читать следующие главы Теиллим: 1, 2, 3, 4, 21, 22, 23, 24, 33, 47, 72, 86, 90, 91, 104, 112, и со 113 до конца книги. Повитухам он дал указание окунуться перед тем, как будут принимать ребенка, и дал указание принимать ребенка в специальный отрез белого полотна, который принес.На восьмой день после рождения сына, Цемах-Цедек дал указание начать утреннюю молитву раньше обычного. В 10 часов утра в синагогу уже явились все домашние, а во главе их Хаим-Авраам — сын Алтер Ребе.Когда наступило 2 часа пополудни, а Цемах-Цедек все еще находился взаперти у себя в СВЯТОМ ДВОРЦЕ, собравшиеся начали беспокоиться. Сказал раввин Хаим-Авраам: Очевидно, занят он с гостями получше нас, — и вздохнул. По прошествиии получаса Цемах-Цедек вышел из своей комнаты. Святое лицо его сияло, а глаза были красны от слез. В руке у него был красный платок. Ребе сказал, что обрезание состоится сегодня, немного помедлил и вернулся в свою комнату.Р. Хаим-Авраам встал со своего места, подошел к окну, опер голову на руки и погрузился в размышления. Сыновья Цемах-Цедека говорили об идеях Торы и хасидизма, а волнение гостей возрастало. Ребецн послала спросить у мужа, почему обрезание задерживается на такое долгое время, но р. Хаим-Авраам удержал посланника.После трех часов Цемах-Цедек снова вышел из своей комнаты с сияющим лицом и сказал приглашенным, чтобы подготовили свои сердца, поскольку обрезание состоится сегодня, и снова вернулся в свою комнату. В 4 часа он вышел в третий раз и дал указание, чтобы не начинали молиться послеполуденную молитву, поскольку вскоре будет обрезание. Через короткое время вышел из своей комнаты и направился в комнату роженицы для того, чтобы говорить с ней о наречении имени родившемуся, и приказал готовить ребенка.Во время обрезания ребенок сильно плакал. Ребе Цемах-Цедек достал свою левую руку из-под подушки, которая во время обрезания лежит на коленях держащего ребенка на руках, положил ее на голову ребенка, и больше тот не плакал.Во время трапезы р. Йеуда-Лейб, сын Цемах-Цедек, спросил своего отца, в честь кого назвали ребенка. Кажется, ни у кого в нашей семье нет подобного имени, — сказал он и добавил, — может быть, в честь пророка Шмуэля? Ответил ему Цемах-Цедек: В честь водоноса из Полоцка, которого звали Шмуэль, поскольку мудрец предпочтительнее пророка.Хасиды подчеркивают, что день его рождения — это день Сфира Тиферет ше-бе Тиферет (Прекрасное в прекрасном). В этот день мы должны поступать в соответствии с правилом Ребе Маараш — лехатхила арибер (сразу сверху). Ребе Маараш часто повторял: Обычно люди говорят: если не можешь преодолеть преграду снизу, попытайся перелезть через нее сверху. А я говорю: лехатхила арибер — с самого начала преодолевайте преграду сверху.Уход из мира Ребе Маараш произошел тринадцатого тишрей 5643 года (26.09.1882) в 11 часов 51 минуту. Примерно за 25 минут до этого Ребе Маараш взял карманные часы и снял их с цепочки, взял лист бумаги и вставил в часы таким образом, чтобы они остановились, когда стрелка дойдет до 11 часов 51 минуты. После этого он велел своему слуге, чтобы тот позвал его сыновей, поскольку он хочет сказать им свое завещание.Вначале вошел рабби Залман-Аарон и говорил с ним. После того, как он вышел, вошел Ребе Рашаб и говорил с ним, и очень плакал. Когда он вышел, в комнату вошел сын, родившийся у них в старости, рабби Менахем-Мендель. После этого Ребе отошел, сидя в своем кресле.Ребе Маараш был человек, испытавший великие мучения. Еще в дни жизни его отца, Цемах-Цедека, он уже был очень болен. Когда об этом стало известно Цемах-Цедеку, тот сказал, что если бы узнал об этом раньше, смог бы привлечь такой божественный свет, чтобы его сын прожил, по крайней мере, пятьдесят два года, как пророк Шмуэль…Несмотря на то, что он пережил огромные мучения, на его лице постоянно была улыбка. Когда Ребе Маараш последний раз был на приеме у профессора, тот сказал ему: Идите, идите, вы можете отправляться к себе домой в Любавичи. На это Ребе сказал ему: Из этого мира в будущий мир тоже Идите, идите…Ребе Маараш похоронен в Любавичах.

 

1834, 18 августа — (13 Ава 5594) У раввина Элияѓу Хаима, духовного лидера евреев Багдада, родился сын, названный Йосеф Хаим, будущий великий каббалист и мыслитель. Полвека возглавлял еврейскую общину Багдада. Его имя было известно далеко за пределами Ирака, а его влияние распространилось по всему еврейскому миру, от Европы до Северной Африки. В своих многочисленных книгах он перекинул мост между философией и Ѓалахой, между каббалой и конкретными ѓалахическими законами, между сефардскими и ашкеназскими обычаями. Свои знаменитые проповеди, длившиеся по многу часов, он произносил перед тысячными аудиториями; люди прислушивались к каждому его слову и беспрекословно выполняли все его указания. Умер 19 августа 1899 года (12 Элула 5659)

1834, 1 сентября — (27 Ава 5594) Родился Йосеф Хаим из Багдада - главный раввин Багдада, каббалист и духовный лидер иракского еврейства. Признаётся ведущим галахическим авторитетом многими сефардскими общинами. Умер в 1909 году.

1835, 28 января — (28 Тевета 5595) Евреев белорусского городка Вележа освободили от кровавого навета (cм 1 апреля, 26 августа) открыли синагогу, выпустили из тюрьмы арестованных. И всё это благодаря заступничеству адмирала Мордвинова. Подробнее

Целая община была объявлена под подозрением, все синагоги были закрыты, как какие-то злодейские притоны, и неcчастным нельзя было даже собираться, чтобы вместе излить душу в молитве. Все торговые дела прекратились, лавки закрылись, и сумрачные лица мелькали на улицах города, обречённого на истребление... Страхов, председатель следственной комиссии, бсё более растягивал сеть следствия. Терентьева и другие «доказчицы», хорошо содержимые в тюрьме и расcчитывавьшие не только на амнистию, но и на награду за услуги, давали всё больше воли своей фантазии. Они «припомнили» и раскрыли перед следственной комиссией ряд религиозных преступлений, совершённых будто бы евреями ещё до велижского дела: убийства детей в пригородных корчмах, осквернение церковной утвари и т.п. Комиссия поспешила сообщить о новых разоблачениях зорко следившим за ходом следствия царю, но тут она уже перестаралась: царь почувствовал что-то неладное в этом бесконечно растущем клубке преступлений, и на докладе положил резолюцию (октябрь 1827): «Надо бы непременно узнать, кто были неcчастные сии дети. Это должно быть легко, если всё это не гнусная ложь». Его убеждение в виновности евреев явно поколебалось. Стараясь пополнить недостаток действительных улик, комиссия через Хованского сносилась с губернаторами черты оседлости, требуя от них сведений о местных ритуальных процессах прошлых лет. Под влиянием этих розысков было возобновлено «преданное забвению» Гродненское дело 1816 г. Какой-то выкрест Грудинский из местечка Бобовни (Минской губернии) заявил следственной комиссии, что он готов показать описание чина ритуального убийства в одной «тайной» еврейской книге. Когда же книгу добыли и перевели указанное место, оказалось, что там идёт речь о правилах убоя скота по еврейскому закону. Ошельмованный ренегат сознался, что сделал свой донос из желания заработать, и по царскому повелению был сдан в солдаты. Недоверие к велижскому следствию росло в Петербурге. Хованскому было сообщено, что «государь император, замечая, что комиссия (следственная) наиболее основывает свои заключения на догадках, на толковании припадков и движений обвинённых при допросах, опасается, что комиссия, увлечённая своим усердием и предубеждением против евреев действует несколько пристрастно и длит без пользы дело». Вскоре дело было изъято из рук запутавшейся в сети лжи следственной комиссии (Страхов тем временем умер) и передано в Сенат (1830). Находясь под впечатлением кошмарного материала, нагромождённого велижскими следователями, рассматривавшие дело сенаторы 5-го департамента склонились к обвинительному приговору, с применением к осуждённым ссылки в Сибирь, кнута и плети (1831). В следующей инстанции - общем заседании Сената произошло уже разногласие: большинство стояло за осуждение, но три сенатора, ссылаясь на указ 1817 года, высказались за освобождение узников с оставлением их под надзором полиции. В 1834 году дело перешло в вышую инстанцию - Государственный Совет, и тут впервые всплыла наружу правда. Борцом за правду выступил престарелый государственный деятель Н.С. Мордвинов, владелец поместий близ Велижа, хорошо знавший местных евреев и возмущавшийся лживостью возведённого на них обвинения. В качестве председателя департамента гражданских и духовных дел Государственного Совета, он в целом ряде заседаний, путём тщательного разбора следственного материала, разрушал всю эту вавилонскую башню лжи, сооружённую Страховым и Хованским, и доказывал, что генерал-губернатор из «предубеждения» против евреев вводил правительство в заблуждение своими донесениями. Убеждньный доводами Мордвинова и других защитников правды, департамент гражданских и духовных дел высказал своё мнение, что следует освободить всех евреев и вознаградить их, как безвинно пострадавших, а доноcчиц-христианок сослать в Сибирь. Общее собрание Государственного Совета согласилось с мнением депутата, отвергнув только пункт о вознаграждении пострадавших. 18 января 1835 года царь утвердил преставленное ему мнение Государственного Совета, гласившее: «Государственный Совет, по внимательном соображении всех обстоятельств сего многосложного и запутанного дела, находит, что показания доказчиц Терентьевой, Максимовой и Козловской, заключая в себе многие противоречия и несообразности, без всяких положительных улик или несомненных доводов, не могут быть приняты судебным доказательством к обвинению евреев в приписываемых им важных преступлениях, и потому мнением положил: 1) евреев, подсудимых по делу об умерщвлении солдатского сына Емельянова и по другим подобным делам, заключающимся в велижском производстве, как положительно не уличённых, от суда и следствия освободить; 2) Доказчиц-христианок: крестьянку Терентьеву, солдатку Максимову и шляхетку Козловскую, виновных в изветах, коих ничем не могли подтвердить, солслать в Сибирь на поселение; 3) крестьянскую девку Еремееву, за разглашение себя в простом народе прэдсказательницей, отдать на священническое увещевание». Подписывая этот приговор, Николай I собственноручно прибавил следующую характерную резолюцию, не подлежащую опубликованию: «Разделяя мнение Государственного Совета, что в деле сём, по неясности законных доводов, другого решения последовать не может, как то, которое в утверждённом мной мнении изложено, - cчитаю, однако, нужным прибавить, что внутреннего убеждения, чтобы убийство евреями произведено не было, не имею и иметь не могу. Неоднократные примеры подобных умерщвлений... доказывают, что между евреями существуют, вероятно, изуверы или раскольники, которые христианскую кровь cчитают нужной для своих обрядов. Сие тем более возможным казаться может, что к неcчастью и среди нас, христиан, существуют иногда такие секты, которые не менее ужасны и непонятны. Словом, не думая, отнюдь, чтобы обычай сей мог быть общим евреям, не отвергаю, однако, чтобы среди них не могли быть столь же ужасные изуверы, как и между нас, христиан». Утвердившись в этом мнении, Николай I не согласился подписать другое решение Государственного Совета, состоявшее в связи с приговором: чтобы всем губернаторам было предписано впредь строго руководствоваться указом 1817 года (см. 6 марта), запрещающим возбуждать ритуальные обвинения «по одному только предрассудку»,

 

1837, 18 декабря — (20 Кислева 5598) Родился раввин Джошуа Иосиф Ривлин. В 1857 году он основал Общество Строителей Иерусалима, и затем вместе с шестью единомышленниками построил первый иерусалимский квартал за пределами городской стены – Нахалат-Шива («Владение семерых») (см. 4 августа 1869 года). Ривлин был иницатором создания ещё нескольких районов за пределами городской стены Иерусалима: Бейт Давид, Меа Шеарим, Шаарей Цедек...

1838, 6 февраля — (11 Швата 5598) Родился Израиль Меир Каган-Пупко - знаменитый раввин, талмудист и праведник, автор основопологающего галахического сочинения «Мишна Брура». «Хофец-хаим» - его известнейший труд в области религиозной морали. Уроженец Гродненской области, жил и работал в м. Радунь (в евр. традиции «Радин»), где создал (в 1865 г.) знаменитую ешиву.

1838, 8 марта — (11 Адар-1 5598) Родился Иоэль Моше Саломон

Его дед, Шломо Залман (Соломон) Цореф (1785–1851 гг., уроженец Литвы, прибыл в Эрец-Исраэль в 1811 г.; по профессии ювелир — на иврите цореф), и отец, Мордехай Саломон (фамилия — от имени отца), — были лидерами общины митнагдим в Иерусалиме. Саломон обучался в иешивах Иерусалима и Литвы, изучал печатное дело в Кенигсберге. В 1863 г. Саломон совместно с И. Брилем (1836–86) и другими открыл в Иерусалиме литографическую типографию (на улице рава Кука; поныне во владении потомков Саломона), в которой был напечатан первый в стране ежемесячник на иврите «Ха-Леванон»; владельцы типографии были и редакторами журнала. Саломон выступал за сотрудничество с хасидами и за уравнение в правах ашкеназов с сефардами, которые в то время имели более высокий статус. В 1873 г. пожертвовал значительные средства на расширение больницы «Биккур-холим» в Иерусалиме. Саломон горячо поддержал идею расширения еврейского присутствия в стране, был совместно с Б. Салантом (сыном Ш. Саланта) инициатором строительства квартала Нахалат-Шив'а (1869); участвовал в застройке Меа Ше'арим и других кварталов вне стен Старого города. Был одним из основателей компании «Хеврат ишшув Эрец-Исраэль», поставившей целью создание еврейских сельскохозяйственных поселений в стране; в 1877 г. участвовал в издании журнала «Иехуда в-Ирушалаим», пропагандировавшего строительство ферм. Поселенческая деятельность Саломона навлекла на него яростные нападки большинства иерусалимских раввинов, видевших в хозяйственной активности угрозу лишиться благотворительной помощи из Европы. Тем не менее Саломон в 1877 г., совместно с Д. Гутманом (1827–94), И. Штампфером и Э. Раабом , после неудачной попытки приобретения земли в районе Иерихона купил участок для сельскохозяйственного освоения в пяти милях от Яффы, в районе будущего города Петах-Тиква. Прожил семь лет в новом поселении и, когда оно стало, по его мнению, жизнеспособным, вернулся в Иерусалим, где продолжил активную общественную деятельность. Саломон — автор стихотворений, которые опубликованы в 1937 г. в сборнике «Гинзей Иерушалаим» («Сокровища Иерусалима», составитель И. Граевский). www.eleven.co.il

 - раввин, издатель и общественный деятель, один из пионеров еврейского заселения Эрец-Исраэль.

1839, 18 февраля — (4 Адар-1 5599) Родился Цадок Кан - главный раввин Парижа (1869–90) и Франции (с 1890 года). Учился в иешиве в Страсбуре и в раввинской школе Меца. Примыкал к Ховевей Цион, активно поддерживал движение и содействовал контактам его руководителей с Э. де Ротшильдом. С большой симпатией относился к Т. Герцлю и к идеям политического сионизма. Однако, став главным раввином Франции, утвержденным правительством, и главой государственной еврейской консистории, в официальных выступлениях отмежевывался от планов создания еврейского государства в Эрец-Исраэль как несовместимых с французским гражданством. Сочувствуя эмиграции евреев из Восточной Европы, но опасаясь усиления антисемитизма во Франции, он в 1881 году обратился в Альянс с просьбой ограничить въезд евреев в страну. Вел борьбу с антисемитизмом во Франции и в Алжире, активно добивался пересмотра дела Дрейфуса. Умер 8 декабря 1905 года.

1839, 22 мая — (9 Сивана 5599) В Иерусалиме умер раввин Исраэль бен Шмуэль Ашкенази из Шклова

Был магидом (общественным) проповедником в белорусском городе Шклове. В 5557 /1797/ году, в возрасте двадцати семи лет, раби Исраэль пришел к Виленскому Гаону и стал его ближайшим учеником в последний период его жизни. Раби Исраэль вспоминал: "Всевышний удостоил меня постоянно видеть лицо царя в его повседневной жизни – последние полгода, до того, как он был призван в Небесную Ешиву. И я удостоился служить ему, как раб царю, последние двадцать дней перед его кончиной: много раз я читал ему и учился вместе с ним, и не отступал от него ни на шаг – до тех пор, пока он не был забран от нас" (Предисловие к книге Биур Агра). После смерти Виленского Гаона, последовавшей в месяце тишрей 5558/1797/ года, раби Исраэль возвратился в Шклов, где в течение десяти последующих лет продолжал свою деятельность в качестве общественного проповедника и преподавателя Торы. В эти годы он по просьбе сыновей Гаона обрабатывал его рукописи, подготавливая к печати примечания Гаона к алахическому кодексу Шульхан арух. Эти краткие заметки были сделаны Гаоном, в основном, на полях самого кодекса, для себя. Они включали не только редакционную правку и библиографические указания, но и многочисленные законодательные решения – по многим вопросам Гаон полемизировал с величайшими из мудрецов прошлых веков: Рифом, Рамбамом и, даже с раби Йосефом Каро, составителем Шульхан аруха. При подготовке примечаний к печати было необходимо, тщательно изучив источники, расшифровать многие сокращения и дополнить пропущенные слова, а порою и части фраз. В 5563/1803/ году раби Исраэль издал в шкловской типографии примечания Гаона к разделу Орах хаим (Образ жизни), а в 5566/1806 году – к разделу Йорэ деа (Наставляющий знанию). В большинстве современных изданий кодекса Шульхан арух эти примечания, озаглавленные Биур Агра (Разъяснения Гаона раби Элияу), печатаются рядом с основным текстом – они тщательно иузчаются в ешивах и широко используются раввинами для установления законодательных норм. В 5569/1809 году раби Исраэль осуществил свою давнюю мечту; вместе со своей семьей и группой последователй Гаона он отправился на Святую Землю. Еще Виленский Гаон в последние годы своей жизни советовал ученикам оставить Европу. Он предупреждал раби Исраэля, что "на мир надвигается великий духовный смерч, и возникнут особые проблемы с воспитанием сыновей и дочерей – и уцелеть удастся быть может, лишь на Земле Израиля (р. Дов Элиах, Агаон с.472)". Прибыв на Святую Землю в самом начале 5570/1810/ года, они поселились в Цфате, где уже существовала община "литваков", основанная раби Менахемом-Мендлом из Шклова, старшим другом раби Исраэля. В Цфате раби Исраэлю удалось создать ешиву, в которой углубленно изучались Талмуд и кодекс Шульхан арух – вместе с недавно изданными примечаниями Виленского Гаона. Раби Исраэль поддерживал дружеские отношения и с последователями раби Шнеура-Залмана из Ляд (Алтер Ребе), живущими в Цфате, - он даже принял некоторых из них в свою ешиву (Сарей амеа 6:7). Спустя всего лишь несколько месяцев раби Исраэль был вынужден вернуться в Европу с целью сбора средств для цфатской общины. "Мне было очень тяжело покидать нашу Святую Землю, к которой я уже привязался и которую полюбил больше всего на свете, - вспоминал впоследствии раби Исраэль, но я видел, что приехавшие сюда лишены всякого пропитания. И тогда я поднялся и в конце зимы 5570 года, после Пурима, отправился в Акко, а оттуда в Стамбул. Вследствие войны русских с турками, которая велась в те дни, морские ворота России были закрыты, и мне пришлось добираться сушей, через бескрайние степи и высокие горы. ...На пути долгих скитаний милосердный Б-г избавил меня от многих бед и опасностей – и, в конце концов, привел к дому нашего наставника раби Хаима из Воложина" (Толдот хохмей Йерушалаим ч.4). Посетив целый ряд общин Белоруссии, Литвы и Польши, раби Исраэль при помощи раби Хаима из Воложина организовал постоянный фонд для поддержки поселенцев в Земле Израиля. В 5572/1812/ году, воспользовавшись своим пребыванием в литовском крае, раби Исраэль издал в минской типографии свой комментарий на один из наиболее сложных трактатов Иерусалимского Талмуда – Шекалим. В основу этого комментария он положил рукописные заметки Виленского Гаона, находившиеся в его распоряжении. В своем комментарии раби Исраэль помогал читателю разобраться в "тайнописи" Гаона. В предисловии к этой книге он отмечал, что заметки Гаона "были написаны очень и очень кратко, ... поскольку он их делал исключительно для себя". По этой причине "главы поколения даже собирались спрятать его заметки, ведь тот, кто еще не научился свободно плавать океане Талмуда и не исследовал рукописное наследие Гаона с необходимым усердием и прилежанием, - тот наверняка обнаружит в этих заметках места, на первый взгляд, противоречащие друг другу, а также мнения, противоречащие словам мудрецов прежних поколений и даже словам Талмуда. Но такое впечатление будет иллюзорным, проистекающим от неведения и от ограниченности ума". В 5573/1813/ году раби Исраэль возвратился в Цфат в самый разгар губительной эпидемии, скосившей около трети еврейского населения города. Взяв с собой семью, раби Исраэль бежал от эпидемии в Йерушалайм, но уже в пути умерла его жена, а по прибытии в Йерушалаим, - семнадцатилетний сын. Чуть позднее мор скосил восемнадцатилетнюю дочь и ее мужа, оставивших после себя маленького ребенка. Последними жертвами эпидемии стали два его младших сына и дочь. На попечении раби Исраэля остались лишь единственная уцелевшая дочь и внук-младенец. Однако, не прошло много времени, как, заразившись от кого-то из умерших, раби Исраэль тоже тяжело заболел. И тогда, обращаясь с молитвой ко Всевышнему, он дал обет: если он излечится, то напишет книгу, посвященную заповедям, выполнение которых возможно лишь на Земле Израиля. Вскоре после выздоровления раби Исраэль получил известие о том, что его родители, остававшиеся в Цфате, погибли во время происшедшего там землетрясения (Предисловие к книге Пеат ашульхан; Гдолей адорот). После завершения эпидемии раби Исраэль возвратился в Цфат и спустя некоторое время вторично женился. В 5576/1816/ году он был избран главою цфатской общины – после того, как ее прежний руководитель, раби Менахем-Мендл из Шклова, окончательно переселился в Йерушалаим. Кождое утро, после молитвы, раби Исраэль давал урок по очередному листу Талмуда и по недельной главе Торы с комментарием Раши – так, чтобы его ученики смогли за год завершить изучение Пятикнижия, а за семь лет – изучение всего Талмуда (Корот аэйтим). В месяце хешване 5591/1830/ года, стремясь приблизить приход Машиаха, раби Исраэль направил специального посланца на поиск "десяти потерянных колен" народа Израиля. Когда сведения о том, что "потерянные колена" скрываются в пустынях Йемена, дошли до раби Исраэля, он попытался сразу установить с ними связь – ведь, согласно предсказанию мидраша, "в будущем евреи из колен Йеуды и Биньямина отправятся к десяти коленам, чтобы привести их в Землю Израиля и удостоиться вместе с ними эпохи Машиаха" (Ялкут Шимони, Шир аширим 1). Раби Исраэль направил в Йемен своего представителя, раби Баруха из Пинска, снабдив его письмом к правителю разыскиваемых колен. В этом послании излагалась история евреев, начиная с той поры, когда колено Йеуды и часть колена Биньямина разлучились с остальными коленами, и до времени Виленского Гаона. В заключение письма раби Исраэль выражал надежду, что приезд учеников Гаона на Землю Израиля станет первой волной всеобщего возвращения. Три года спустя он получил письмо, в котором его посланец сообщал о первых контактах, установленных с представителями "потерянных колен", однако вскоре после этого, в месяце шват 5594/1834/ года, раби Барух из Пинска был убит по приказу арабского правителя Йемена, и его миссия осталась незавершенной (Везэ шаар ашамаим с. 229-230). Раби Исраэль не раз выручал свою общину от нависшей опасности. Летом 5594/1834/ года арабы и друзы Земли Израиля восстали против египетского паши, отвоевавшего страну у турок. Восставшие осадили крупные города, где были еврейские общины, - Йерушалаим, Хеврон и Цфат. Восьмого сивана они овладели Цфатом, однако, следуя приказу раби Исраэля, евреи успели уйти из города и укрылись в соседней горной деревне Эйн-Зейтим. Повстанцы разграбили еврейский кваратал, в числе прочего они разгромили еврейскую типографию и рассыпали набор новой книги раби Исраэля, над которой он напряженно работал в течение последних двадцати лет – книги Пеат ашульхан (Край стола), которую он дал обет написать, находясь на пороге смерти в дни эпидемии. Несмотря на заставы, установленные повстанцами на дорогах, раби Исраэлю удалось переправить письма с просьбой о помощи в Бейрут, где располагались консульства европейских государств, - ведь евреи Цфата были выходцами из российской империи и поэтому по-прежнему находились под ее патронажем. Под дипломатическим нажимом эмир Ливана направил свои войска на помощь цфатскому гарнизону, и осада с города была снята (Сарей амеа 6:8; Везэ шаар ашамаим с. 207-208). В 5596/1836/ году книга Пеат ашульхан, наконец вышла в свет. В ней раби Исраэль изложил концепцию Виленского Гаона по поводу особых заповедей Земли Израиля – в первую очередь, связанных с сельскохозяйственным трудом и землепользованием. "Многочисленными страданиями я приобрел почетное право прожить на этой земле вот уже двадцать семь лет, - писал он в предисловии к этой книге. - ...С того дня, как я поселился здесь, в святом наделе Всевышнего, я пережил страх и мор, войны и голод. ...Но, полагаясь на Б-га, я всегда обретал спасение и поддержку, и всеми своими силами я служил народу Святой Земли, направляя, с Б-жьей помощью, свою святую общину". В 5597/1837/году, когда Цфат был разрушен новым землетрясением, сам раби Исраэль находился в Йерушалаиме – однако большая часть его семьи погибла. Тысячи евреев были погребены под обломками своих домов. Большинство уцелевших в этой катастрофе преселилось в Йерушалаим. Раби Исраэль также остался в Йерушалаиме и возглавил ашкеназскую общину святого города. Он построил новый дом молитвы, вокруг которого объединились выходцы из Цфата. Эта синагога была названа Суккат шалом (Куща мира). Предание свидетельствует, что в Йерушалаиме раби Исраэль удостоился открытого чуда. В год засухи запасы хлеба закончились и община находилась на пороге голодной смерти. В довершение всех бед община не получила денежной поддержки, ожидаемой из Европы. Перед праздником Песах раби Исраэль созвал старейшин общины, чтобы обсудить положение, - ведь евреи даже не могли испечь мацу для выполнения заповеди. После этого собрания ему сказали, что его ожидают несколько арабских купцов. Арабы сообщили, что им удалось купить большую партию зерна, и они готовы перепродать весь товар. Раби Исраэль объяснил им, что сейчас не располагает деньгами, но, к его удивлению, купцы заявили, что готовы положиться на честное слово раввина. Не попросив даже аванса, они передали раби Исраэлю зерно и сазали, что вернутся за деньгами позднее. Община было спасена от гибели,- а "арабские купцы", которых так ждал получивший деньги из Европы раби Исраэль, никогда уже вернулись (Маасей авотейну, Микец). Раби Исраэль из Шклова умер девятого сивана 5599 /1839/ года, находясь на лечении на водах Тверии. Похоронен в Тверии.

 - ученик Виленского Гаона, один из руководителй ашкеназской общины Земли Израиля.