Календарь на 22-е февраля
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
- организатор восстания узников фашистского концлагеря "Собибур"На Западе о Собибуре написаны книги и сняты кинофильмы. Но в России о нем мало кто слышал. Гораздо больше известно восстание в Варшавском гетто в 1943 году. Но гетто – не концлагерь, и там хотя бы некоторые участники бунта были вооружены. А бунты в лагерях смерти – Заксенхаузене, Треблинке, Освенциме – неизменно заканчивались провалом. Лагерь Собибор был основан специально для истребления евреев в апреле 1942 года на территории Польши. Почти всех прибывавших сюда узников уничтожали в течение первых полутора-двух часов, и лишь небольшое число заключенных оставляли на время для подсобных работ. Лагерь был разделен на три сектора. В первый входили три мастерские (портняжная, сапожная и столярная), а также два барака для заключенных, которые обслуживали эсэсовцев и продолжали строительство лагеря. Во втором секторе принимали новых узников – отбирали одежду и прочее имущество и переводили в третий сектор, где были устроены газовые камеры, так называемые «бани». Всего за полтора года существования Собибора здесь было уничтожено около 250 тысяч евреев. Казалось, бежать из лагеря невозможно. Охрана состояла из 120-150 человек. В полутора километрах размещалась резервная охрана – еще 120 человек. Через каждые пятьдесят метров стояли вышки с пулеметами, между рядами колючей проволоки дежурили вооруженные часовые. Весь лагерь был опоясан тремя рядами проволочного заграждения высотой три метра. За третьим рядом проволоки – заминированная полоса шириной пятнадцать метров. Дальше – ров, заполненный водой, и еще один ряд заграждения. Восстание готовили всего две недели, надо было торопиться: ведь узников могли в любой момент отправить в газовые камеры и заменить другими. Один из участников восстания Томас Блатт так описывал настроение организаторов: «Мы знали свою судьбу… Мы знали, что находимся в лагере уничтожения и что наше будущее – смерть. Мы знали, что даже неожиданное окончание войны может спасти заключенных «обычных» концлагерей, но не нас. Только отчаянные действия могут прекратить наши страдания и, может быть, дадут нам шанс на спасение. И наша воля к сопротивлению росла и крепла. Мы не мечтали о свободе, мы хотели только уничтожить этот лагерь и предпочитали умереть лучше от пули, чем от газа. Мы не хотели облегчать немцам наше уничтожение». План побега разработал советский лейтенант Александр Печерский, но в самом восстании участвовали евреи из многих стран Европы. Среди помощников Александра была и восемнадцатилетняя голландская еврейка Люка (Гертруда Поперт), погибшая впоследствии при невыясненных обстоятельствах. «Она была моим вдохновением», – говорил о ней Печерский. Для прорыва Печерский выбрал участок, на котором можно было с наибольшей вероятностью преодолеть минную полосу. Он предложил, чтобы узники, бегущие на прорыв в первых рядах, бросали камни и доски на дорогу, подрывая мины. Он предусмотрел все детали побега: заранее были изготовлены ножи, которые раздали надежным людям, ножницы для разрезания проволочных заграждений. Кроме того, удалось вывести из строя двигатели автомашин, стоявших в гараже, и бронемашин у офицерского домика. Печерский организовал группы для нападения на склад с оружием, для обрыва электросети, линий связи… Но главное, он придумал, как избавиться от эсэсовских офицеров. Их решено было пригласить в мастерские будто бы для примерки одежды и получения мебели. При этом каждому назначили свое время. Пунктуальные немцы являлись каждый в свой срок. Доведенные до отчаяния узники, которые прежде никогда не убивали, зарубали их топорами. За час они расправились с большинством находившихся в лагере эсэсовцев. После этого колонна заключенных, построенных по сигналу якобы на вечернюю поверку, в считанные минуты вырвалась из лагеря в сторону леса. Всего бежало около 400 узников, из которых 80 погибли на минах и от пуль. 320 человек достигли леса. 170 из них были позже схвачены и казнены. Некоторых убили враждебно настроенные местные жители, но многие все же спаслись. Восемь евреев из числа бывших советских военнопленных Печерский привел в Белоруссию, где они влились в партизанские отряды. После восстания лагерь был уничтожен по приказу Гиммлера. Здания разрушили, а землю перепахали и засеяли. Сейчас на этом месте создан Польский национальный мемориал. После соединения партизанских отрядов с Красной армией всех партизан проверяли в Особом отделе и зачисляли в армию. Семь выживших собиборовцев дошли до самой Германии. А один, Семен Розенфельд, – до Берлина, где оставил на стене рейхстага надпись «Барановичи–Собибор–Берлин». Печерский был арестован и направлен в штурмовой стрелковый батальон – разновидность штрафбата, который формировался в Подмосковье. Командиром его был майор Андреев. Потрясенный рассказом Печерского о Собиборе, он помог штрафнику поехать в Москву, в Комиссию по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников. Андреев рисковал жизнью: он не имел права выпускать Печерского за территорию штрафбата. В комиссии Печерского выслушали писатели Павел Антокольский и Вениамин Каверин, которые на основе его рассказа опубликовали очерк «Восстание в Собиборе» в журнале «Знамя» (1945, №4). Потом очерк вошел во всемирно известный сборник «Черная книга» – одно из первых собраний свидетельств о Холокосте, подготовленное Ильей Эренбургом и Василием Гроссманом. Сборник был запрещен к изданию в СССР в 1947 году и до сих пор не издан в России. В штрафбате Печерский был тяжело ранен, но выжил. После войны он жил в Ростове, работал администратором в Театре музыкальной комедии, но после 1948 года, когда началась борьба с «безродными космополитами», пять лет не мог устроиться на работу. Он жил на иждивении жены Ольги, с которой познакомился в подмосковном госпитале. После смерти Сталина Печерский смог устроиться на машиностроительный завод. Человек он был удивительный, о своей жизни и подвиге вспоминал как-то очень просто и даже буднично: «Я родился в Кременчуге в 1909 году, но детство провел в Ростове. Музыка и театр были в мире самыми важными для меня вещами. Я руководил кружком драматического искусства для любителей, работал в администрации [Дома культуры]. В 1941 году, когда началась война, я был мобилизован в звании младшего лейтенанта. Немного позже, в начале боевых действий, получил звание лейтенанта. В октябре 1941 года попал в плен. Там заболел тифом, но приложил все усилия, чтобы выглядеть здоровым, и меня не убили. В мае 1942 года я с четырьмя другими заключенными пытался бежать. Но нас поймали и отослали в штрафной лагерь в Борисове, а оттуда – в Минск. В Минске во время медицинского осмотра было выявлено, что я еврей. Я был отправлен вместе с другими военнопленными-евреями в подвал, который называли «еврейский погреб». Мы пробыли там в полной темноте десять дней. Потом, в сентябре 1942 года, нас перевели в трудовой лагерь СС в Минске. Там я оставался до отправки в Собибор». В 1980 году уже упоминавшийся мной Томас Блат приехал к Печерскому в Ростов. Он спросил у товарища: – Ты возглавлял самое успешное восстание нацистских узников во время Второй мировой войны. Тебе обязаны жизнью много людей. Получил ли твой подвиг признание? Печерский ответил саркастически: – Да, после войны я получил награду. Я был арестован, меня считали предателем, потому что я попал в плен к немцам. Считали так, даже несмотря на то, что немцы взяли меня раненым. После того как обо мне стали спрашивать люди из-за границы, меня наконец выпустили… Умер Печерский в 1990 году. Его именем названа улица в израильском городе Цфат. В Ростове память о нем не увековечена. В. Жук "Забытый подвиг" "Совершенно секретно" № 11, 2008 год
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
деятель искусства, писатель и публицист, один из пионеров сионистского движения. Учился в университетах Львова, Вены, Цюриха (ученые степени по юриспруденции, медицине и философии). Писал на польском и немецком языках (сборник Поэзия, 1888, пьесы Царь Сиона, 1882, Абраванель, 1907, и другие; критические статьи, музыковедческие работы, в том числе монография о И. Падеревском, 1901, и либретто его оперы Манру, тогда же). Автор скульптур, главным образом на библейские и еврейские темы (Царь Соломон, Иехуда Маккавей, Вечный Жид, Макс Нордау и другие). Труды Носсига по еврейской статистике и демографии (Материалы к статистике еврейского племени, 1887, и Еврейская статистика, 1903) заложили основы этой научной дисциплины. Одновременно Носсиг занимался активной общественной деятельностью — вначале с ассимиляторских позиций (был одним из редакторов журнала на польском языке Ойчизна), а с 1887 г., когда вышла его работа (также на польском) Попытка решения еврейского вопроса, в которой он отстаивал идею создания еврейского государства в Эрец-Исраэль, — с сионистских. Носсиг был участником первых Сионистских конгрессов, но вступил в конфликт с Т. Герцлем и в 1903 г. вышел из Сионистской организации; однако до конца жизни считал себя защитником национальных еврейских интересов (свое понимание их он изложил в работах на немецком языке: Еврейская колонизационная программа, 1904; Развитие сионизма, 1905; Еврейская практическая политика, 1907; Еврейская земельная политика, 1907, и других). Многие идеи Носсига, первоначально встретившие сопротивление в рядах сионистского движения, были впоследствии приняты (синтез политического и практического сионизма, планомерная поселенческая деятельность в широких масштабах, создание всемирной еврейской организации с участием несионистов). В 1908 г. Носсиг основал Всеобщую еврейскую колонизационную организацию, которую безуспешно пытался противопоставить Сионистской организации. В эти и последующие годы он много выступал в печати по вопросам общей политики, социальных наук и философии. Во время 1-й мировой войны Носсиг придерживался германской ориентации; развивал планы переселения евреев Восточной Европы в Эрец-Исраэль, ездил в Стамбул, пытаясь склонить турецкое правительство к этой идее. В 1919 г. он опубликовал меморандум О решении палестинской проблемы: рекомендации мирной конференции и Лиге Наций, а затем ряд лет занимался пропагандой идей всеобщего и вечного мира. В начале 1920-х гг. Носсиг пытался выступать в Варшаве посредником между правительством Польши и ее еврейским населением и призывал к созданию широкого представительства польского еврейства, включающего все течения в его среде — от ортодоксов до ассимиляторов. Он был инициатором создания множества ассоциаций и обществ для решения мировых и еврейских проблем, но почти все они оказались нежизнеспособными. Высланный нацистскими властями из Берлина, где он жил с 1900 г., в Польшу, Носсиг посвятил основное время работе над скульптурой Священная гора, которую мечтал поставить на горе Кармел как символ всеобщего мира и еврейского национального дома в Эрец-Исраэль. После немецкой оккупации Польши Носсиг вступил в контакт с нацистскими властями, пытаясь добиться их согласия на еврейскую эмиграцию, и был назначен ими членом юденрата в Варшавском гетто. В начале 1943 г. еврейская подпольная организация заподозрила Носсига в сотрудничестве с нацистами и вынесла ему смертный приговор, который был приведен в исполнение
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Давным-давно, на самой заре нашей истории, почти 3700 лет тому назад, жил на нашей земле, в Эрец Исраэль, исключительно выдающийся человек — Ицхак, сын первого еврея Авраама, научившийся великой мудрости у своего отца, прошедший и выдержавший мучительные испытания, но ни на один день, несмотря ни на что, не покинувший пределы Эрец Исраэль. Человек необычайной духовной силы, Ицхак двадцать лет ожидал появления на свет наследника, которому суждено будет заложить третий — и последний — камень в фундамент нового народа, на который будут возложены задачи особой, судьбоносной для всего мира важности. Но, против ожидания, у Ицхака и Ривки родились близнецы. Одного из них назвали Эсавом, а другого — Яаковом. Внуки Авраама, сыновья Ицхака, оба они оказались людьми удивительных способностей, обладателями огромного духовного и физического потенциала. Один из них должен был стать наследником, продолжателем дела жизни Авраама и Ицхака? Но кто? Может быть, оба? Обладая огромными духовными возможностями, Эсав и Яаков знали, что они и их потомки окажут значительное влияние на движение мира, на ход мировой истории. Но каким оно будет, это движение? В этой точке они, Эсав и Яаков, разошлись. Эсав быстро понял, что он может завладеть огромными богатствами и большой частью обитаемого мира. Борясь с природой и используя ее, грабя и убивая, уничтожая и сокрушая сопротивление отдельных людей и целых народов, приумножая свои владения и используя их для все большего наращивания власти, он мог достичь небывалых "высот". Этого Эсав хотел, к этому он стремился. Никто не стоял у него на дороге, никто не мог ему помешать. Если бы только... Если бы ему удалось убрать с глаз долой и из сердца вот это — и знания, полученные от Авраама и Ицхака, и беспокоящее сердце ощущение, что над ним стоит Всевышний, Творец этого мира, ясное понимание того, что, хотя и может он, Эсав, достичь всего, о чем мечтает, в конечном счете последнее слово останется за Ним — ведь нельзя же красть, грабить, убивать... С такими мыслями и чувствами, с этим знанием, владей он хоть всем миром — не будет он счастлив, а главное — не сможет он пользоваться награбленным в свое удовольствие. Впрочем, он нашел выход. Надо идти вперед. Знания, полученные от отца и деда, со временем сотрутся в памяти, а неприятное чувство можно залить вином и кровью. В конце концов сердце окаменеет и станет жестоким, а изощренный ум завершит все остальное, дав, так сказать, "духовное" обоснование его пути "наверх". Осталось только маленькое "но" — его брат Яаков. Он, Яаков, никогда не забудет учение, полученное от Авраама и Ицхака. Он передаст его потомкам, и те тоже никогда его не забудут. Никогда… Какой бы властью Эсав ни обладал, какими бы богатствами он ни завладел, каких бы высот ни достиг — все это не принесет ему счастья, пока на земле будут жить сыновья Яакова — эти евреи...*) *) Мы знаем, что позднее Яаков получил второе, главное свое имя — Исраэль, по которому была названа наша страна. В этой брошюре мы иногда используем сложившееся в русском языке произношение этого имени: Израиль. Несколько раз приступал Эсав к уничтожению Яакова и его семьи. Но до настоящего сражения дело ни разу не дошло — мешали различные обстоятельства, прежде всего страх перед отцом — Ицхаком. И тогда, умирая, завещал он это великое дело — "решение еврейского вопроса" — своему внуку, воспитанному лично им, — Амалеку. Амалек хорошо понял наказ Эсава: либо они, Амалек и его потомки, уничтожат народ Израиля, и в мире будут безраздельно господствовать всевозможные "измы", на которых и зиждиться власть потомков Эсава, либо... либо народ Израиля устоит и выполнит свою миссию: приведет человечество к пониманию того, что миром руководит Всевышний, только Он один. Амалек тщательно готовился к столкновению. Соответствующим образом воспитывал он свое потомство, передавая наказ Эсава из поколения в поколение. И народ амалекитянский вышел "на славу": хоть и небольшой, но воинственный, злобный и совершенно безбожный. И вот наступил решающий день. По Синаю в сторону Эрец Исраэль движется еврейский народ, потомки Яакова. Миллионы людей, направляющиеся в страну, дарованную им самим Всевышним. Лишь недавно они были рабами в Египте, а теперь, после страшных ударов, поразивших египетскую сверхдержаву, на глазах у изумленного мира они, эти рабы, уходят с поднятой головой, а фараон и его огромная армия не только не смогли удержать их, но и, погнавшись за ними, все до единого погибли. Весь мир, разделенный на десятки стран и народов, погруженный во вражду, войны и грабежи, служащий своим идолам ("измам"), — весь мир затаил дыхание и начал прислушиваться... И уже сквозь грохот и суету стала пробиваться другая мелодия, и начала проясняться другая картина — истинной мощи, справедливости и доброты. Вот этого-то и не мог допустить народ Амалека. Любой ценой, взяв на себя любой риск, но — не допустить. И они ударили. Ударили в стиле и духе многих других подобных войн: по обозам, по тылу, по слабым... Победить они не смогли, но кое-чего, разумеется, добились. Многие евреи погибли. В мире, напряженно следившем за переходом евреев из Египта в Землю Израиля, от рабства к свободе, облегченно вздохнули: не так уж и беспредельна сила этого народа, выводимого из рабства самим Всевышним. Значит, и сила Всевышнего не беспредельна... Амалек ударил по евреям. Но жертвой его оказалось все человечество, начавшее пробуждаться от жизни во лжи. Жертвой оказался весь мир, все Творение, целью которого, венцом которого должен был стать Человек, живущий на земле, но умом и сердцем достигший Истины. И все-таки на первый взгляд получается некоторая неувязка. Мощной рукой вывел Всевышний евреев из Египта, из дома рабства. Мощной рукой сокрушил Он сопротивление сверхдержавы и уничтожил фараона и его войско. Как же удалось армии Амалека не только приблизиться к евреям, но и вступить с ними в сражение? И здесь мы получаем серьезный урок, проходящий красной нитью через нашу историю. Столь чудесным образом начавшийся Исход столкнулся с конкретными трудностями передвижения в пустыне: проблемой снабжения народа водой, пищей и с некоторой, так сказать, неопределенностью ситуации. Многие засомневались: не оставил ли нас Всевышний, уже объявивший, что Он выделил нас среди всех народов, чтобы дать нам особое задание? Не является ли наша жизнь всего лишь цепью случайных событий? Изложив эти сомнения, Тора продолжает (Шемот, гл. 17): "И пришел Амалек и стал воевать с народом Израиля". Теперь представим себе, что вместо того, чтобы допустить эту войну, Всевышний предотвратил бы появление Амалека на нашем горизонте или нанес ему поражение еще в самом начале. Амалека бы не было, но зато снижение духовного уровня нашего народа продолжилось бы. Потому-то когда духовный уровень евреев опускается, появляется Амалек и нам приходится иметь с ним дело. А дальше уже все зависит от того, что мы делаем. Теперь перейдем ко второму уроку, также вечному и повторяющемуся в еврейской истории. Стоявший во главе народа Моше направляет своего ученика Иегошуа вместе с отборным воинским отрядом в контратаку. Завязывается сражение, длящееся целый день. Тора рассказывает: "И направился Иегошуа на войну с Амалеком, а Моше... поднялся на холм. [И возвел Моше руки к небу.] И вот, пока руки Моше были подняты к небу, евреи побеждали, а когда они [от усталости] опускались, Амалек побеждал. Тогда... стали поддерживать руки Моше, чтобы они надежно держались [в вертикальном положении] весь день, и пали амалекитяне от меча [воинов] Иегошуа". В Талмуде наши мудрецы рассказывают об этом так: "Разве дело в руках Моше? Нет, дело в сердцах воинов. Когда они смотрели на воздетые к небу руки Моше, их сердца устремлялись вверх, к Всевышнему, и они побеждали. Когда же руки Моше опускались вниз, к земле, а с ними и сердца евреев — вниз, к земле, побеждал Амалек". Первое свое сражение амалекитяне проиграли, но задача, поставленная близнецом-антиподом Яакова, Эсавом, осталась: пока на земле живет народ Израиля, потомкам Эсава не завладеть миром, и никакой "изм" не сможет победить окончательно. Исторические пути еврейского народа и потомков Амалека тогда не разошлись после первого столкновения. Время от времени амалекитяне давали о себе знать. Иногда весьма болезненным образом, иногда "цепляясь по мелочам". Однако настал день решающего противостояния — сражения не на жизнь, а на смерть. Случилось это не в стране Израиля, где наш народ жил — до первого галута (изгнания) — около тысячи лет, а в далекой Персии, спустя немногим более пятидесяти лет после захвата Израиля Вавилонской империей, разрушения Иерусалима и Храма в нем и изгнания евреев в вавилонский плен. Политическая справка. Персия была огромной империей, в которую входили 127 больших и малых государств, простиравшихся от Индии до Эфиопии. Она поглотила и Вавилонскую империю, незадолго до этого разрушившую еврейское государство. Во главе Персидской империи стоял тогда царь Ахашверош. Столицей государства был город Шушан (Сузы). Ахашверош был знаком с предсказаниями еврейских пророков о том, что вавилонский плен продлится 70 лет. И несмотря на то, что жил он отнюдь не по законам, предписанным еврейской мудростью, и на то, что евреи представляли собой лишь несущественное, казалось бы, национальное меньшинство в его огромной империи, будучи руководителем сверхдержавы, Ахашверош понимал и учитывал необычность еврейской истории и... боялся. Кто знает, что произойдет, когда завершатся эти 70 лет? Разве можно застраховаться от разных политических и военных катаклизмов, разрушивших уже не одну империю и лишивших власти и жизни не одного, пусть даже могущественного, правителя. Он боялся, ждал и подсчитывал. И когда по его подсчетам (ошибочным, ибо он выбрал не ту точку отсчета) вышло, что семидесятый год уже миновал, Ахашверош устроил многодневное общегосударственное празднество. Для того чтобы оно стало особенно впечатляющим, он велел обеспечить присутствие на "официальном обеде" руководителей еврейского нацменьшинства, а на второстепенных торжествах — вообще всех евреев. Кроме того, Ахашверош велел использовать в качестве посуды на этом официальном обеде храмовую утварь, вывезенную вавилонянами из Иерусалима. Хорошо или плохо быть включенным в список приглашенных на "официальный обед" в царский дворец? Хорошо или плохо отведать в "праздничный день" царских яств и ощутить себя частью "высшего общества"? Ну а если яства подаются в украденной из твоего дома посуде, а высшее общество собралось, чтобы дружелюбно и благосклонно отпраздновать крушение твоих надежд? И еще: что если за отказ от чести присутствовать на царском пире полагается смертная казнь? Законы Торы даны евреям не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы жить. И они, эти законы, разрешают в случае опасности пойти на такой пир. Но не этим будет определена наша судьба. Определит ее — как всегда — наше сердце: преисполнится оно счастья от ощущения "причастности к великим людям и идеям современности" или же наполнится печалью — прежде всего о разрушенном Иерусалиме и его Храме. С нелегким предчувствием пришли евреи на пир. Но и Ахашверош многое учел. Пир не завершился ни в тот самый день, ни назавтра. А в праздничной атмосфере братства народов и всепобеждающего интернационализма нехорошие чувства развеялись и ситуация, в которую неожиданно для себя попали евреи, показалась им вполне, скажем так: удовлетворительной. Стоп. Вот тут-то и была пройдена та самая незаметная граница, проведенная Всевышним в нашем сердце. И если духовный уровень евреев снизился до такой степени, что они согласились не только подневольно — физически, — но и добровольно — идейно — участвовать в "братстве народов", в то время как Иерусалим и Храм разрушены, то обязательно придет Амалек. Историческая справка: а) Жена Ахашвероша — царица Вашти — повела себя на этом пиру вызывающим образом, дерзко, и была немедленно "устранена". После длительных поисков Ахашверош назначил себе новую жену, выбрав для этого Эстер, насильно увезенную активистами-"дружинниками" из дома ее дяди — Мордехая. Ахашверош и придворные не знали, что Эстер — еврейка. б) Мордехай, один из руководителей еврейского народа и член Высшего раввинского суда — Сангедрина, одновременно — крупный придворный сановник, раскрыл заговор против Ахашвероша (заговорщики, кроме всего прочего, собирались учинить еврейский погром). В память об этой заслуге Мордехая по царскому приказу была сделана специальная запись в царской книге особо важных событий. в) Аман, из рода Агага, был неожиданно "выдвинут" из ряда царских советников сразу в ранг премьер-министра. Агаг был царем амалекитян во времена Шауля, первого еврейского царя, то есть примерно за 500 лет до рассматриваемых событий. Итак, фигуры на шахматной доске расставлены — самое время для начала атаки. Аман, потомок Амалека, находится в положении, из которого он может нанести смертельный удар по евреям, а Мордехай и Эстер еще до этого заняли положение, находясь в котором они могут спасти свой народ. Это еще один важный принцип управления миром: беда еще не приблизилась к нам, а Всевышний уже подготовил лекарство против нее. Наша роль — найти его, это лекарство, и воспользоваться им. И вот великое сражение началось. Но это произошло не на поле боя, а... в тиши царских покоев. Аман пришел к Ахашверошу с сообщением: есть в империи народ, у которого своя религия, свои обычаи и который, хотя и разбросан по всей стране, с другими не смешивается. Поэтому тот народ весьма опасен. Избавиться от этой опасности можно лишь одним путем: прибегнув к тотальному уничтожению. Этот народ — евреи. Ахашверош немедленно согласился с Аманом и передал все полномочия по проведению в жизнь "окончательного решения еврейского вопроса" в руки своего министра. С помощью жребия (по-древнеперсидски — пур) был выбран день — 13-ое Адара, — когда специальные воинские части должны будут начать поголовный еврейский погром, а толпы "разъяренных граждан" довершат его. Эту дату сообщили только губернаторам провинций. Более мелкие начальники должны были в течение ряда месяцев разогревать "справедливый гнев персидского народа". Обо всем этом — включая дату — немедленно узнал Мордехай. Вскоре Эстер получила от Мордехая секретное послание с анализом ситуации и практическими выводами: 1. На весь еврейский народ надвигается реальная смертельная опасность. 2. То, что она, Эстер, таким неожиданным и странным образом оказалась во дворце, показывает, что она избрана Всевышним как орудие возможного спасения. 3. Она должна воспользоваться своими возможностями, даже если это влечет за собой опасность для нее самой. 4. Поскольку истинной — внутренней — причиной появления Амана, потомка Амалека, и определенного успеха его планов было духовное состояние евреев, опустившееся "ниже красной черты", он, Мордехай, со своей стороны направит усилия на устранение этой причины. Эстер согласилась и попросила только одного: перед тем, как она отправится к Ахашверошу (что противоречило дворцовым традициям и было поэтому смертельно опасным), все евреи, весь народ должен будет предпринять столь же необычные действия. Необходимо объявить не имеющий прецедента трехдневный пост — три дня и три ночи без еды и питья. Пост — и другие знаки траура по Иерусалиму. Еврейский народ принял это условие. Истинная, внутренняя причина, породившая возвышение Амана и его планы "окончательного решения", была устранена. Весь народ принял участие в этой очистительной мере. В духовной проекции непрекращающейся борьбы Амалека с Израилем его потомку Аману не было оставлено ни единого шанса на победу. В физической, материальной, проекции события развивались весьма стремительно. Пригласив Ахашвероша и Амана на праздничный ужин в свои апартаменты, Эстер выбрала момент и сообщила царю, что она — еврейка и что Аман хочет уничтожить ее народ, частью которого является, например, Мордехай, спасший царю жизнь... Историческая справка 1. Аман был повешен. Повешены были и его десять сыновей, активно помогавшие ему в его ужасном "начинании". 2. 13-го Адара вместо ожидаемого еврейского погрома состоялась казнь антисемитов-подстрекателей. 3. Через несколько лет, ровно на 70-ом году вавилонского плена, евреи вернулись в Израиль. Иерусалим стал восстанавливаться, и в нем был построен Храм. 4. Все события, начиная с царского пира и кончая гибелью Амана и его сподвижников, записаны были в книгу, названную — Мегилат Эстер — и ставшую одной из частей Танаха. 5. В честь этих событий был установлен — на все времена — праздник Пурим, праздник победы над силами антисемитизма. Законы и обычаи праздника Пурим * Весь месяц Адар считается месяцем радости. Многие семейные и другие торжества приурочивают к этому месяцу. * В последнюю субботу перед праздником Пурим в синагогах читают отрывок из Торы, из книги Дварим: "Помни, что сделал тебе Амалек... Не забудь". * В Израиле и в других странах Пурим празднуют 14-го Адара, то есть в день, когда евреи облегченно вздохнули после поражения антисемитов. Но в Иерусалиме Пурим празднуется 15-го Адара. Причина тут вот какая. Активистов-антисемитов в столице Персии городе Шушане было больше и они были сильнее, чем в провинциальных городах. Поэтому сражение с ними продолжалось два дня — 13-го и 14-го Адара, а день освобождения пришел в город Шушан на 15-й день Адара. Наши Учителя постановили, что поскольку Иерусалим не может быть по своем статусу ниже (в данном случае — лишиться праздничного дня), чем столица Персии, Пурим в нем тоже празднуют 15-го числа. (Кстати, еще и сегодня те немногочисленные евреи, что живут в Иране, в городе Шушане, празднуют Пурим 15-го Адара.) Нужно учесть, что все еврейские праздники начинаются с вечера, после захода солнца. Так что в Пурим (не в Иерусалиме), например, начинается вечером с 13-го на 14-е Адара. * Есть несколько обязательных моментов, связанных с праздником Пурим: чтение Мегилат Эстер, подарки нуждающимся, отправка посылок с едой друзьям и близким, праздничная трапеза (с некоторыми традиционными особенностями). Чтение Мегилат Эстер. Вечером все евреи — мужчины, женщины и дети — собираются в синагогах. После краткой вечерней молитвы Маарив разворачивают свиток Эстер (традиционно читают Мегилат Эстер именно по специально написанному на пергаменте свитку, а не по книге), и один из присутствующих громко читает его. Остальные следят за текстом либо по имеющимся у них свиткам, либо по напечатанному тексту. При этом уже давно прочно укоренился обычай во время произнесения имени Амана запускать особые трещотки или стучать руками в знак исполнения повеления Торы: "Память об Амалеке уничтожь под небесами"(Дварим, гл. 25). Утром мегилу читают вторично. Вначале читается утренняя молитва Шахарит (обычно по времени она занимает около получаса). Затем выносят Сефер Тора (Книгу Торы) и читают по ней отрывок о нападении Амалека на евреев, вышедших из Египта. После этого вновь читают Мегилат Эстер, причем все, а особенно дети, усиленно стараются заглушить упоминание имени Амана. Подарки нуждающимся. (матанот леэвьоним). Нужно отправить подарки хотя бы в две нуждающиеся семьи. В этот день принято давать цдаку (деньги в помощь) больше обычного. В кодексе еврейских законов об этом сказано так: "Нет большей радости у Всевышнего, чем когда еврей приносит облегчение сердцу бедного, сироты или вдовы". Отправка съестного друзьям и близким. (мишлоах манот иш лереэгу). По букве законов Пурима надо отправить два вида съестного хотя бы одному еврею. Но обычно посылают (по два вида или больше) родственникам и друзьям, живущим в том же городе. Принято отправлять "посыльными" детей, которые часто, принеся мишлоах манот (или шалахмонес, как их называли в Восточной Европе), получают от адресата — уже в свой адрес — весьма сходный мишлоах манот и уносят его к себе домой. Подарки нуждающимся и мишлоах манот друзьям и близким — не только красивая традиция. Это — символ исправления ошибок прошлого: некоторой разобщенности и эгоистичности, приведшей, по сути, к возвышению Амана. Праздничная трапеза. (сеудат Пурим). После утреннего чтения Мегилы и радостных забот по отправке "посыльных" к родственникам и друзьям (обычно уже во второй половине дня) собираются на праздничную трапезу. У нее есть одна, собственно только праздника Пурим, особенность: традиция предписывает выпить большее, чем в другие дни, количество вина или других алкогольных напитков. Наши мудрецы так говорят об этом в Талмуде: "Обязан человек в Пурим выпить столько опьяняющих напитков, чтобы он не мог [ясно] установить разницу между словами (Барух Мордехай — благословен Мордехай) и (Арур Аман — проклят Аман). Почему? Потому что этим символически выражается полная уверенность, что Всевышний в итоге разрушит любые планы Амана (антисемитов), а удел Мордехая (евреев) — возвыситься. А также и то, что Аман, бросая жребий ("пур") для того, чтобы найти наиболее удачный день для своего великого праздника (еврейского погрома), в итоге "создал" для нас, евреев, еще один праздничный день. Сколько же все-таки необходимо выпить? Наши Учители не определяют точное количество выпиваемого во время этой трапезы, но напоминают, что быть по-настоящему пьяным не к лицу еврею даже в Пурим. В Пурим к столу традиционно подают треугольные булочки с маковой (или другой) начинкой. Как символ того, что смертельная опасность обернулась замечательной победой, в Пурим принято переодеваться в маскарадные одежды, надевать всевозможные маски, высмеивающие наших врагов или подчеркивающие наше родство с Мордехаем, Эстер и другими героями этой истории. Следует иметь в виду, что праздничная трапеза и в Пурим остается сеудой — еврейской трапезой, то есть она начинается с омовения рук (нетилат ядаим) и благословения на хлеб. В конце трапезы благодарят Того, Кто является по сути источником нашего благосостояния, наших побед и нашей радости, — читают (Биркат га-мазон) — благодарение за еду. В Пурим в текст Биркат гамазон включается и особая благодарность за события, связанные с этим днем, когда "во времена Мордехая и Эстер, когда поднялся на еврейский народ злодей Аман... то Ты в своем великом милосердии разрушил его замыслы, уничтожил его планы и воздал ему тем же, что он уготовил евреям". www.evrey.com
Метки:
Спонсоры: